ГЛАВА 21

Тусклый свет ларэнт отбрасывал на каменные стены подземелья мягкие шевелящиеся тени, и Эстэль, делая вид, что ей страшно, то и дело пыталась прижаться спиной к груди сидящего за ней мужа, а этот непонятливый недоорк вместо того, чтобы обнять ее, все время отклонялся назад, и девушка от досады кусала губы, не зная, какую еще придумать для него уловку.

Можно было влезть в голову белобрысого и что-нибудь ему внушить, но тогда бы это было не по-настоящему, а Эстэль все никак не могла забыть поцелуя Варга, от которого у нее все внутри переворачивалось и болезненно-сладко пульсировало. Поцелуй был настоящим, и муж у нее за спиной был настоящим, а самое главное — живым, и поскольку жить с ним девушка собиралась долго и счастливо, фальшивые и навязанные внушением чувства от него ей были не нужны. Вот только как добиться взаимных, Эстэль пока не понимала, но планы у нее на белобрысого были совершенно грандиозные.

Если бы Эстэ только знала, что впервые в жизни желание вести себя правильно сыграло с ней злую шутку. Прочитай она мысли Нарварга, наверное бы, и дар речи потеряла, узнай, чем продиктована отчужденная холодность орка.

Нарварг же в это время упрямо и хмуро смотрел по сторонам, тщательно отводя взгляд от затылка Эстэ, потому что выдержка его подводила. Девушка ерзала на Тумане, словно у нее шило сидело в заднице, издевательски терлась о пах Варга своими ягодицами, и у орка едва ли не пар шел из ушей от чудовищной эрекции, мучавшей его всю дорогу. Приходилось то и дело отодвигаться, чтобы она не почувствовала, насколько сильно он возбужден.

Вонючий огр, если так будет продолжаться, то до Грэммодра у него голову снесет окончательно. Как-то он не учел одного момента, когда возвращал Эстэль брачные браслеты: легко с ней никогда не было, а теперь, когда из неказистой девочки она превратилась в красивую женщину, так и подавно.

Варг понимал, что если отпустит себя и даст волю инстинктам, то обратной дороги уже не будет — вернуться в Аххад к своему жениху Эстэль не сможет никогда. Простит ли она ему это? И во что превратится его жизнь, замешанная на ее ненависти и обиде? Странно вообще, что она вела сейчас себя очень спокойно: не изъедала его поедом, не капризничала и не спрашивала, пил ли он на завтрак кровь огров.

А еще более странной была ее реакция на Олога. Варг от шока даже дышать перестал, когда, заметив вышедшего им навстречу орка, Эстэль стремительно спрыгнула с лошади и бросилась в его объятия. Никогда в жизни Нарварг не видел друга таким мягким и трогательно-смешным, как в тот момент, когда он с трепетной осторожностью проводил мозолистой рукой по голове девушки, глупо повторяя: "Фэа-тори, как же я рад вас видеть".

Олог? Рад? Вредной занозе, вечно задирающей свой нос, от которой он шарахался, как от чумной? Или Варг чего-то не понимал в этой жизни, или чего-то не знал.

Расспросить друга о том, когда это его отношение к девушке успело так кардинально поменяться, Нарварг собирался по приезду.

Жаль, не мог он подробно узнать и у Тумана, почему зверь на сиплый шепот Эстэ: "Красавчик" — покорно ткнулся мордой в ее ладонь, а потом, облизывая девушку с ног до головы, урчал от удовольствия, глядя на то, как она звонко смеется, отталкивая его от себя. Все это выглядело откровенно странно. Хотя, если припомнить, два года назад норвилы ее тоже не пугали. Тогда она требовала у Варга подарить ей котопесика, который едва ее не сожрал. Похоже, злобные твари Грэммодра привлекали дочь нелюдя гораздо больше, чем милые домашние животные.

А про зургара вообще был отдельный разговор. Огромный шипастый монстр полз за ней следом, как послушная собачонка, и что самое удивительное, Хвостик совершенно не нервировал Тумана, словно давно его знал.

Поговорить с девушкой по этому поводу очень хотелось, только Нарварг боялся, что как только посмотрит на ее лицо и губы, мысли из головы перетекут в другое место, и тогда муки его станут совершенно невыносимыми.

Зря он ее с собой взял. Однозначно зря.

Находиться к ней так близко было равносильно пытке. Варг хотел быстрее добраться до Эрувэилла*, где возможностей скрыться от нее подальше было бессчетное множество. Главное — предъявить ее ир-торнам, а потом, если генерал Варгард будет настаивать, может забрать ее к себе на границу. Да и безопаснее для девушки там.

Эта мысль вызывала у Нарварга двоякие чувства: с одной стороны, какое-то облегчение, а с другой — тупую боль в душе. Он сам себе боялся признаться, что расставаться с Эстэль ему не хочется. Хотелось другого, о чем он даже мечтать не смел.

Впереди послышались подозрительные шорохи, и Варг, настороженно выровнявшись, поднял вверх руку. Олог и Тург мгновенно вскинули мечи, прикрывая собой фэа-торна, а Боргнир, перехватив поудобнее свой топор, пристроился рядом, щурясь и внимательно всматриваясь в темноту.

Из полумрака, словно тени, выплыли сидящие на пауках фигуры дроу, вызвав у всех путников слаженный облегченный выдох.

— Налина? — заметив возглавляющую процессию жрицу, Нарварг удивленно скользнул взглядом по ее одежде, а потом усмехнулся. Сейчас на ней вместо привычных, ничего не прикрывающих лоскутов были надеты брюки, свободная туника и плащ. Похоже, его слова на нее подействовали. — Вы что здесь делаете?

— Мы волновались, поэтому и выехали вам навстречу, Повелитель. Все сроки, за которые вы должны были вернуться, истекли, — лицо женщины озарилось улыбкой и, глядя в глаза Варга, она даже не заметила сидящую перед ним Эстэль.

Зато Эстэль заметила — и возбужденный блеск в ее глазах, и дрожь в голосе, и то, как она смотрела на ее недоорка.

Бесцеремонно ворвавшись в сознание женщины, Эстэ растерянно хлопнула ресницами, а потом задохнулась от жгучей ярости, невидимым кулаком ударившей ей в грудь. Перед мысленным взором поплыли образы обнаженного женского тела, страстно прижимающегося к ЕЕ Нарваргу, и бесстыжие поцелуи, которыми дроу осыпала его грудь, плечи, шею…

Недоорк. Так вот на каких змеях он практиковался. Прибью. Глаза Эстэль заволокло алой пеленой, кулаки непроизвольно сжались, и, видимо, почувствовав ее состояние, Туман злобно зарычал, а следом за ним и Хвостик, приподняв на клешнях тело, зашипел, наставив на дроу свой острый хвост.

— Эй, тише, — недоуменно повернулся к зургару Нарварг. — Это свои.

— Свои? — с тихой злостью разглядывая Налину, ядовито поинтересовалась Эстэ.

Дроу растерянно переключила свое внимание с Нарварга на сидящую рядом с ним спутницу, и жаркий блеск в ее глазах мгновенно померк, уступив место мрачной холодности.

Заметив, что женщины молча сверлят друг дружку недобрыми взглядами, Варг прочистил горло и, кивнув на Эстэль, громко сообщил:

— Это моя жена, Эстэль Игвальд.

— Жена? — глаза Налины широко распахнулись, и в них отчетливо читалось отчаяние, пока она смотрела в лицо Нарварга.

— Жена, — убийственно спокойно повторил Варг. — И я требую относиться к ней с должным почтением и уважением.

— Как пожелаете, Повелитель, — бесцветно обронила жрица, разворачивая своего паука в обратную сторону.

Эстэль неприязненно зыркнула на нее исподлобья, а потом, резко крутанувшись, ехидно поинтересовалась у мужа:

— И много в этом гадюшнике таких змей?

Варг растерянно нахмурился, не понимая, о чем идет речь.

— Каких еще змей? — уточнил он.

— Недогном, — сдавленно процедила Эстэль. — Попрактикуешься ты у меня еще. Вперед, Красавчик, — нагнувшись к голове норвила, шепнула девушка. — Я еще на ее темную задницу не смотрела, — испепеляя взглядом узкую спину Налины, возмутилась она.

Туман, повинуясь приказу, рванул вперед, обгоняя процессию дроу, и следом за ним метнулся Хвостик, распугивая ползущих пауков грозным шипением и высоко поднятыми шипами. Не успевший сообразить, что произошло, Нарварг лишь крепче обхватил бока животного ногами, а затем резко пригнулся, почти наваливаясь своим телом на спину жены.

Животное глухо рявкнуло, прижало уши и помчалось еще быстрее, так что орку пришлось одной рукой ухватиться за шип на его броне, а другой обнять Эстэль за талию из опасения, что девушка может слететь вниз.

Спустя полчаса сумасшедшей скачки, Варг заметил, что коридор прохода начинает расширяться, а еще через несколько минут норвил достиг огромной галереи, из которой хорошо просматривалась расположившаяся уровнем ниже подземная столица дроу.

Выскочив на ее главную улицу, Туман, распугивая горожан, стремительно двинулся в сторону дворца, и как только остановился у его ворот, Варг спрыгнул на землю, негодующе накинувшись на друга в первый раз за все время отказавшегося его слушать.

— Туман, ты что, с ума сошел? — возмутился орк. — Мы могли упасть и шею себе свернуть.

— Мы? Не надо обобщать, — ласково похлопала зверя Эстэль, сползая с его спины. — А шею тебе свернуть не мешало бы, — повернувшись к Нарваргу, она посмотрела на него в упор и больно ткнула в грудь пальцем: — Чтобы к ней меньше всякие змеюки присасывались.

Варг округлил глаза, силясь понять, чем опять не угодил язве-супруге, и в этот момент в ворота въехали Олог, Тург и Боргнир, видимо, изо всех сил пытавшиеся догнать умчавшегося вперед Тумана.

— Что случилось, фэа-торн? — подъехав ближе, обеспокоенно поинтересовался Олог.

— Не знаю, что на Тумана нашло, — пожаловался Варг. — Рванул, словно за ним эгрэгоры гнались.

— Змеи ползли, — насмешливо поправила его Эстэ.

Нарварг покосился на жену, злясь на то, что она снова прицепилась к нему с какими-то змеями. Хотя это было очень в ее духе. Рано он расслабился, решив, что повзрослевшая Эстэль не будет грызть его мозг, нервы и печень. Видимо, она только начала входить во вкус.

Мрачно насупившись, Варг стащил с норвила ее сумки и, ткнув их Ологу, попросил:

— Отведи фэа-тори в ее комнату. Я с Боргниром и Тургом к шахтам схожу. Скоро вернусь.

— А где комната фэа-тори? — Олог, понятия не имевший, куда Варг собирался разместить свою жену, удивленно приподнял брови.

— Найди самую лучшую, — уходя, буркнул Варг. — Та и будет ее.

Эстэль проводила его цепким взглядом, а потом медленно повернулась к Ологу, расплывшись в очаровательной улыбке.

— Олог, как ты думаешь, кому должна принадлежать самая лучшая комната во дворце?

Орк почесал маковку и осторожно предположил:

— Фэа-торну?

— Умница, — всплеснула ладошками девушка. — Олог, ты делаешь успехи, — одобрительно покачала она головой. — Куда меня только что попросил отвести фэа-торн?

— В самую лучшую комнату, — нерешительно протянул орк.

— А она у нас чья? — лукаво приподняла бровь Эстэль.

— Фэа-торна.

— Так где я буду жить?

— В комнате фэа-торна, — радостно догадался Олог.

— Олог, ты мозг, — привстав на носочки, девушка звонко чмокнула растерявшегося мужчину в щеку, тут же весело прощебетав: — Я тебя обожаю. Идем.

— Куда? — глупо улыбнулся орк.

— В самую лучшую комнату, — подмигнула ему Эстэ. — Хвостик, Красавчик, за мной, — приказала она внимающим каждому ее слову существам. — Прости, забыла, что ты теперь Туман, — протянув руку к норвилу, девушка ласково прошлась кончиками пальцев по его переливающейся бирюзой броне, а потом прижалась к ней щекой: — И все равно ты — Красавчик. Я тебя еще не поблагодарила. Спасибо, что спас моего недоорка.

Туман довольно уркнул и лизнул девушку в нос, заставив весело рассмеяться.

— А со змеями я разберусь, — многообещающе заявила ему Эстэ. — Хвосты их белобрысые быстро повыдергиваю.

* * *

Очутившись в комнате супруга, Эстэ остановилась в центре, с улыбкой разглядывая обстановку. Женщиной здесь даже не пахло. Все было очень строго, скромно и по-мужски. Спальня Нарварга в Роггерфоле и то выглядела уютнее и богаче благодаря деревянной отделке.

Подойдя к большому сундуку, девушка открыла массивную крышку и, взяв в руки чистую рубаху Нарварга, прижала ее к лицу, вдыхая запах своего любимого мужчины.

— Мой недоорк, — улыбнулась Эстэль. — Мой. Никому не отдам.

Норвил небрежно фыркнул и передернул мордой, заставив Эстэль рассмеяться.

— А ты не ревнуй, — игриво толкнула его она. — Недоорк у нас главный. Ты же помнишь?

Туман стукнул по полу хвостом, и пасть его растянулась в насмешливом оскале, обнажая острые клыки.

Эстэ кокетливо погрозила зверю пальчиком, а потом приставила его к губам, призывая соблюдать тайну:

— Не смейся. Пусть думает, что он главный. Мне что, жалко?

— Фэа-тори, смотрите, что я вам принес, — в комнату без стука ворвался Олог, скалясь не хуже норвила. — Вы, верно, проголодались, а эльфы только что из леса вернулись, — орк радостно протянул Эстэль посудину, доверху наполненную душистыми ягодами земляники. — Вы уж простите, что еда скромная. Но тут, в подземелье, особо-то поживиться нечем.

Эстэль уселась на каменный табурет и, бросив в рот горсть ароматных ягод, сладко зажмурилась:

— Это восхитительно. Олог, я тебе говорила, что я тебя обожаю?

— Говорили, фэа-тори. Я вас тоже, — смущенно потупился мужчина, а потом на выдохе произнес: — Я много думал…

— Да ну? — жадно уничтожая землянику, лукаво изогнула бровь Эстэль, стрельнув в орка искристым взглядом серых глаз.

— Выходит, что вы нам с Тургом жизнь спасли, — пояснил мужчина. — Если бы вы тогда не предупредили меня и не послали за ним… И он, и я были бы мертвы.

Эстэ перестала жевать, тепло взглянув на орка:

— Я рада, что вы с Тургом остались живы, и счастлива, что жив Нарварг. Я ведь всех вас похоронила. Считала погибшими… Понимаешь, что это значит?

Олог тяжко вздохнул и согласно кивнул:

— Понимаю. Я и сам себя считал похороненным здесь заживо, даже не надеялся, что мы сможем когда-нибудь выбраться отсюда. Если бы не хозяин…

— Расскажи, — внутренне подобралась Эстэль, готовясь выслушать рассказ орка. — Все расскажи. Как сюда попали, как жили, как Нарварг стал Повелителем дроу?..

Олог опустил голову, пряча лицо, потому что искренне не желал огорчать девушку рассказами о пережитых в плену мучениях и побоях.

— Как стал Повелителем — я точно не знаю, — ухватился за самый безобидный вопрос он. — Дроу говорят, что его выбрали Падшие.

— Кто такие Падшие? — тут же уточнила Эстэ.

— Это вам надо Налину расспросить, — поморщился орк. — Я мало что об этом знаю. А она как верховная жрица вам все как на духу расскажет.

— Налину… — недобро прищурилась Эстэ, нервно забросив в рот горсть ягод. — Значит, она верховная жрица… То есть Повелительница?

— Ну… бывшая, — подтверждая ее догадку, кивнул Олог. — А теперь просто помогает во всем Нарваргу… Вроде как советница, — наконец нашел подходящее сравнение орк.

— Советница, значит… — Эстэ побарабанила по краю миски пальцами, потом запустила в нее руку и, зачерпнув горсть ягод, забросила их себе в рот. — И часто он с ней советуется? — невинно поинтересовалась она.

— Так постоянно, — не заметив подвоха, сообщил Олог.

Девушка в угрюмом молчании стала поглощать землянику, а орк, не выдержав затянувшейся паузы, заискивающе спросил:

— Вкусно? Может, вам еще чего принести, фэа-тори? Вы только скажите.

Эстэль, оторвавшись от процесса поглощения ягод, заинтересованно выпрямилась и коротко кивнула:

— Ага. Кровать.

— Чего? — переспросил Олог, полагая, что ослышался.

— Кровать найди пошире, — Эстэль небрежно кивнула на тесную лежанку мужа. — А то эта узкая слишком. Вдвоем с Нарваргом не поместимся.

Орк удивленно открыл рот, брови его поползли вверх, а затем лицо мужчины стало расплываться в понимающей улыбке.

— Так это… Сейчас организую, — срываясь с места, пообещал он, и едва не споткнулся о порог, так спешил, когда выбегал из комнаты.

— Ну, вот и славно, — облизалась Эстэль, озабоченно поглядев на свои запачканные ягодным соком ладошки. — Знаешь, где здесь можно помыться? — кивнула она Туману.

Норвил коротко кивнул, и девушка, поднявшись с места, решительно приказала:

— Веди. А то мне этими руками еще надо белобрысого супружеский долг заставить исполнить, а они грязные. Непорядок. Хвостик, за нами, — скомандовала девушка, взбираясь на спину Тумана.

Зверь, мягко перебирая лапами, вынес Эстэль в коридор, а затем быстро побежал к выходу, заставляя попадающихся на их пути дроу удивленно оглядываться на странную процессию из норвила, девушки и зургара.

Через полчаса Туман, выбравшись за пределы дворца, окруженного жилыми домами, стал петлять по темным каменным коридорам, и когда впереди забрезжил тусклый свет, Эстэ с любопытством вытянула вперед шею. Проскочив под высокой, выдолбленной в породе аркой, норвил резко остановился, и Эстэль запрокинула голову, завороженно разглядывая нависающий над ней удивительный потолок. Свод пещеры украшали сотни каменных сосулек: длинных, коротких, каплеобразных или острых, как зубы болотного нарага. Поверхность диковинных наростов светилась мерцающим голубоватым светом, делая их похожими на магические светильники, которые, отражаясь в темной, почти черной воде подземного озера, довершали сказочную картину этого невероятного места.

Эстэль слезла с норвила и, дойдя до кромки воды, опустила в нее руку.

— Теплая, — восторженно воскликнула она, и эхо ее голоса многократно отразившись от водной глади, взлетело вверх, рассыпавшись под сводами горным хрусталем. — Всевидящий, как красиво.

Сбросив с себя сапожки, Эстэль развязала пояс платья, а потом, приподняв подол одежды, замялась, поглядев на внимательно наблюдающих за ней животных:

— А ну, марш отсюда за стенку, — беззлобно потребовала она. — Нечего подглядывать.

Хвостик мгновенно юркнул в темноту, а недовольно рыкнувший норвил медленно развернулся и вразвалочку пошагал к выходу, словно сделал девушке одолжение.

Сокрушенно покачав головой, Эстэ улыбнулась, а потом, стянув с себя одежду, прыгнула в теплую, как парное молоко, воду, попискивая от удовольствия и поднимая вокруг себя руками и ногами веера брызг. Перевернувшись на спину, она распласталась на воде, зачарованно разглядывая похожий на звездное небо потолок.

Жизнь налаживалась. Нарварг был жив. По-прежнему оставался ее мужем и, самое главное, находился совсем рядом. Все остальное не имело значения — слишком мелким и несущественным оно казалось на фоне чудесного воскрешения орка.

Эстэ ждала его два года.

И что такое в сравнении с ними несколько часов? Сущий пустяк. Сердце в груди девушки забилось чаще, оглашая пустоту пещеры своим сбивчивым грохотом. Представляя себе грядущую ночь, Эстэль краснела и улыбалась: шансов отвертеться на этот раз у недоорка не было никаких.

* * *

— Металлической руды в шахтах достаточно, — пряча скулпулар, обнадежил Варга Боргнир. — Вопрос только, как быстро мы сможем ее добыть и изготовить из нее оружие?

— Придется бросить на разработку всех орков, гномов и дроу, а в кузни отправить людей и эльфов. Оружия нам нужно очень много. И сроки поджимают.

— Работать будем день и ночь, — согласно кивнул Боргнир. — Не впервой. Только бы все не зря.

— Ты о чем? — нахмурился Нарварг.

— Если мы не придумаем, что делать с глазами дроу, даже при поддержке нелюдей силы против Асгара у нас будут не равны. Ты слышал, что говорил Орт? В его распоряжении больше сотни тысяч орков.

Нарварг поморщился и тяжелым взглядом скользнул по лицу гнома:

— Маршал и его жена обещали помочь с ключами. Я им верю.

— А если они их не найдут, или ты не найдешь им применение?

— Значит, буду искать другой выход. Что толку рассуждать — если бы да кабы? — упрямо тряхнул головой Варг и пошагал к выходу из шахт. — Сегодня же начерчу для эльфов эскиз того приспособления, что носила моя мать. Возможно, большую партию быстро не сделают, но хоть что-то для штурмовых отрядов Морнмира да будет.

— Дроу хорошие стрелки. Наш главный козырь, что они в темноте видят как кошки. Надо бы выстроить стратегию ведения боя в ночное время, — встрял в разговор молчаливый Тург.

— Думаю, что их совместные вылазки с Ортом посеяли нешуточную панику в рядах Азеронда и Асгара. Морунд сказал, что ир-торн и Морнмир еще не вернулись с очередной провокации. Быстрее бы… Надеюсь, что завтра я смогу встретиться с главами кланов.

— Вам обязательно нужно будет взять с собой на встречу фэа-тори, — заметил Тург. — Среди ир-торнов есть такие, что пока доказательство руками не потрогают, ни за что не поверят. А если вы предъявите им дочь нелюдя, слух о поддержке Аххада разнесется по Грэммодру как ветер, и тогда на вашу сторону перейдут даже те, кто сейчас, выжидая момент, сидят тише воды, ниже травы.

Вспомнив об оставленной во дворце Эстэль, Варг ускорил шаг и коротко бросил идущим за ним следом друзьям:

— Возвращаемся. Мне надо серьезно поговорить с женой, пока Орт не вернулся.

Боргнир, в два шага догнав товарища, легонько толкнул его плечом:

— Может, вас лучше вообще пока не трогать?

Нарварг недоуменно свел брови, метнув в друга хмурый взгляд.

— Я же видел, как ты на нее смотришь, — улыбнулся Боргнир. — Девочка выросла?

Варг поджал губы, упрямо шагая вперед. Слова друга задели за живое, всколыхнув в душе чуть поутихшую бурю.

— Орт пару часов может и подождать, — не желая менять тему разговора, вкрадчиво заметил гном. — Мы все можем подождать.

— Боргнир… — недовольно фыркнул Нарварг. — Все не так просто, как тебе кажется…

— Да чего уж тут сложного? — хохотнул гном. — Ты мужчина, она женщина…

— Я увел ее прямо со свадьбы, — признался орк. — Она собиралась выйти замуж за другого. Понимаешь?

— И что? — не проникся Боргнир. — Теперь-то она твоя жена?

— Она не любит меня, — Нарварг проглотил подкатившую к горлу досаду и сокрушенно махнул рукой. — Не любит. А если возьму ее силой — станет еще и ненавидеть.

— Так можно и не силой, — хмыкнул гном, беззаботно пожав плечом. — Неужто уговорить бабу не сможешь?

— Слушай, Боргнир, не лезь не в свое дело, — начиная сердиться, рыкнул Варг. — Я тебя советником в делах взял, а с личной жизнь я как-нибудь сам разберусь.

Гном притих, сообразив, что, видимо, перегнул палку, а Варг, размашисто и зло выбивая подошвами сапог звонкое эхо, пошагал во дворец, тщательно подбирая слова, которые нужно будет сказать Эстэль.

Заготовленная тирада вылетела из головы моментально, стоило увидеть выбежавшего ему навстречу Олога с нервно дергающимся глазом и трясущимися губами.

— Фэа-тори пропала, — выдохнул орк и беспомощно развел руками. — Я на несколько минут вышел. Вернулся, а ее и след простыл: ни зургара ее, ни Тумана…

Варг обмер и тяжело сглотнул. Неужели сбежала? Вот почему так тихо вела себя всю дорогу?

— А вещи ее? — мрачно поинтересовался он.

— Все на месте, — сообщил Олог.

В груди Нарварга нехорошо кольнуло, а по спине стало расползаться нарастающее чувство тревоги. А что, если это такое же предательство, как с отцом? Что, если жену выкрали, чтобы он не смог предъявить ее ир-торнам? От мысли, что Эстэль в опасности, Варгу стало дурно, и, оттолкнув Олога с дороги, он помчался как угорелый во дворец, надеясь на то, что Олог просто плохо искал, и девушка, как обычно, где-то бродит. Сколько раз ее приходилось разыскивать в Роггерфоле. А потом она, словно гриб из-под земли, появлялась в самом неожиданном месте.

Появлялась… Но не в этот раз.

Варг носился по дворцу, заглядывал во все углы, а девушки нигде не было, и у него душа уходила в пятки от неизвестности и тревоги за нее.

— Ты у дроу спрашивал, может, ее кто-то видел? — Нарварг яростно тряхнул в очередной раз вернувшегося ни с чем Олога.

— Н-нет, — замотал головой орк, и Варг, отпустив его, шумно выдохнул.

Всевидящий, с перепугу он и сам повел себя как полный идиот: вместо того, чтобы спокойно расспросить слуг, бегал по дворцу, как ужаленный в зад осой мерин.

Немного успокоившись, Нарварг созвал к себе всех слуг, и когда дроу выстроились перед ним в длинную шеренгу, выяснилось, что они видели, как девушка верхом на Тумане покидала дворец.

Радовало то, что уехала она все же без принуждения, но искать ее в подземелье — все равно, что горошину в ведре фасоли. Оставалась надежда только на Тумана: норвил не мог увезти ее далеко, да и в обиду не дал бы, случись что неладное.

Выбравшись на улицы Эрувэилла, Нарварг разделился с Боргниром, Тургом и Ологом и отправился на поиски жены.

Когда кто-то из горожан, наконец, сообщил, что видел норвила, зургара и девушку, направляющихся к озерным пещерам, у мужчины по затылку холодной волной пополз страх. Водоемы дроу были не так безобидны, как казалось на первый взгляд. В некоторых из них были очень сильные водовороты, способные утянуть в неизвестном направлении даже большого и крепкого мужчину, а что уж говорить о хрупкой и слабой девчонке.

С удвоенным рвением Нарварг бросился на поиски, и когда на входе в пещеру, где обычно купался сам, обнаружил Тумана, от облегчения едва не застонал.

Зверь, перегородив дорогу, лежал на земле, уложив на широкие лапы свою огромную морду. Серый хвост существа лениво отбивал мерный такт, а уши то и дело чутко подрагивали, прислушиваясь к явственно слышимому за стеной пещеры плеску воды.

— И тебе тоже попадет, когда я ее оттуда выволоку, — в сердцах показав норвилу кулак, Варг легко перепрыгнул через его спину, очутившись во влажном, полутемном каменном зале.

Глаза мгновенно вычленили торчащую на поверхности озера макушку девушки, и Варг, не задумываясь, шагнул к кромке воды и раздраженно гаркнул:

— А ну, выходи немедленно.

Эстэль, испуганно развернувшаяся на окрик, сначала удивленно открыла рот, обнаружив возвышающегося над водой орка. Но стоило девушке осознать всю благоприятность сложившейся ситуации, как лицо ее расчертила невероятно коварная улыбка: лучшего места для соблазнения мужа и придумать было нельзя. Надо было только заманить его в воду, и именно этим Эстэ и собиралась заняться.

Поэтому вместо того, чтобы подплыть к берегу, девушка отплыла от него подальше и язвительно заметила:

— А ты чего это раскомандовался? Змеюкам своим будешь приказывать, а не законной фэа-тори. Я ведь теперь фэа-тори, так, кажется? И помнится мне, что права с тобой у нее одинаковые. Что хочу, то и делаю.

— Выходи, я сказал, — разозлился Нарварг, пытаясь разглядеть в темноте выражение лица девушки.

— Не хочу, — нырнув, Эстэль выплыла на другой стороне озера и провокационно показала Варгу язык. — Мне и здесь хорошо.

От желания выволочь жену из воды и отшлепать ее, как вредного ребенка, у него зачесались руки. Ей, похоже, доставляло удовольствие доводить его до состояния бешенства.

— Выходи, а то хуже будет, — теряя терпение, прищурился Варг.

— Ой, боюсь, — расплылась в ехидной улыбке Эстэ и, хлебнув воды, фонтанчиком выпустила ее изо рта. — И что ты мне сделаешь? Защекочешь своей бородой? Недогном.

Внутри Нарварга словно что-то взорвалось. Зараза языкастая. Мало того, что все нервы и душу ему вытрепала, заставив повсюду искать, так теперь еще и издевается. Недобро прищурившись, он стащил с себя сапоги, а потом прямо в одежде прыгнул в озеро, не без удовольствия отмечая, что язва, доставшаяся ему в жены, истерично взвизгнула и, яростно колошматя по воде руками, бросилась наутек.

Нарварг с детства плавал как рыба, и это ее наивное трепыхание лишь рассмешило и раззадорило орка. В два мощных гребка настигнув девушку, Варг схватил ее ногу, а после, резко дернув на себя, поймал барахтающуюся жену в свои объятия.

— Попалась, — злорадно улыбнулся он, наблюдая, как безотчетный страх танцует причудливый танец в широко распахнувшихся серых глазах Эстэль. — Щекотки, значит, боишься? — уже догадываясь, как отомстит языкастой вредине, поинтересовался Варг.

Перехватив Эстэ поудобнее, он двинулся с ней на мелководье и вдруг ошеломленно сглотнул, потому что ладони его коснулись обнаженной кожи девушки, и Нарварг с отчетливой ясностью понял, что жена, оказывается, совершенно голая.

Злость, как тающий лед, ушла куда-то глубоко под темную толщу воды, уступая место совершенно другому чувству.

Нарварг смотрел на темные нити волос Эстэль, прилипшие к ее бледному лбу, щекам, шее; на бисеринки воды, повисшие на длинных ресницах; на мокрые губы — яркие, манящие, чувственные — и внутри него словно огромная тень, разворачивающая крылья, стало разрастаться безудержное желание.

Девушка неосторожно дернулась в его руках, издав тихий всхлипывающий вздох. Этот звук словно птица полетел над водой, и Нарварг, неотрывно глядя в глаза Эстэль, резко впечатал ее в свое тело. Сжав в кулаке ее мокрые волосы, орк осторожно потянул их вниз, вынуждая жену откинуть голову назад. Сверкающие капли воды, завораживающе стекали по ее изогнутой шее и, наклонившись, мужчина жадно слизал их, медленно проводя языком от ямки у основания ключиц до самого подбородка.

Из горла Эстэль вырвался сдавленный хрип, сорвавший внутри Нарварга все удерживающие контроль стопоры. Переместив вторую ладонь на ее ягодицы, он скользнул пальцами в ложбинку между ними, осторожно подбираясь к нежному девичьему лону. Узкому, тугому, горячему. Кровь прилила к голове, тягучей волной разлилась по всему телу, и, утробно рыкнув, как голодный зверь, Варг приподнял девушку над водой, набрасываясь на нее, словно помешанный.

Дыхание с хрипом вырывалось из горящего огнем горла орка. Варг вторгался языком в ее пахнущий земляникой рот и не мог остановиться. Не мог заставить себя прекратить ласкать эти губы, небо, упоенно всасывать ее язык и жадно глотать ее дыхание. Он хотел выпить ее, съесть, влезть внутрь этой искушающей его женщины, чтобы завладеть каждым ее укромным уголком. Разлиться в ней жаркой рекой и остаться там навсегда — влажной тьмой, ярким светом — чем угодно, лишь бы остаться… лишь бы навек.

Он целовал ее с иступленным бешенством, трогал повсюду, куда дотягивались его руки, безотчетно терся о девушку своим возбужденным пахом, и это было так болезненно горячо и сладко, что сводило скулы и дрожали руки.

Эстэль внезапно выгнулась, обхватывая его талию ногами, и от откровенности этой позы у Нарварга окончательно снесло голову. Она была такой открытой и доступной… Одно движение, один резкий толчок, и там, во влажной глубине нежного тела его ожидает блаженство, невыразимое наслаждение, которое может подарить мужчине только желанная женщина. Обворожительная. Сладкая. Грешная.

Вдавливая в себя жену изо всей силы, Нарварг яростно толкнулся вперед бедрами, и тело прострелил острый импульс, заставив глухо зарычать прямо в приоткрытые губы девушки.

Раннагарр. Он кончил. Кончил только потому, что трогал и прижимал к себе обнаженную женщину. Докатился. Сумасшествие какое-то.

Тяжело дыша, он немного отстранился от Эстэль, алчно всматриваясь в ее раскрасневшееся лицо, блуждая взглядом по алым губам, лихорадочно сверкающим глазам, подрагивающим крыльям носа… Всевидящий, какая же она красивая. И как же хотелось еще… Не так. По-настоящему. Стащить с себя одежду. Раздвинуть ее ноги и медленно, со стоном войти в нее, чтобы видеть, как меняется цвет ее глаз, чувствовать, как учащается пульс и тугие мышцы внутри нее сжимают его изнывающую от желания плоть.

— Фэа-тори, вы здесь? — крик Олога окатил Нарварга словно ушат ледяной воды.

Мгновенно отпустив жену, Варг закрыл ее своей спиной и зло рявкнул:

— Не смей входить. Я сейчас выйду.

Нехотя двинувшись к берегу, Нарварг вышел из озера и, подхватив свои сапоги, бросил через плечо Эстэль.

— Одевайся. Не выйдешь из пещеры через пять минут — вернусь за тобой и одену сам.

Эстэ смотрела, как фигура мужа исчезает в темноте проема, и не могла собрать в кучу свои мысли, только чувствовала поселившуюся внутри нее с уходом Нарварга жаркую неудовлетворенную пустоту.

— Ты не мозг, Олог, — сердито проворчала себе под нос девушка, — у тебя его явно нет.

Раздраженно хлопнув по водной глади ладошками, Эстэль подняла вокруг себя фонтан брызг, а потом, выдохнув со стоном, поплыла к берегу, вывалившись на него, как оглушенная рыбина. Сил подняться почему-то не было. Такое впечатление, что орк ее выпил. Внутри разливалась слабость, грудь сладко ныла, а между ног, где ее касались пальцы мужчины, все пекло и горело огнем.

Всевидящий, если так хорошо было только оттого, что он ее трогал и целовал, то что же будет дальше?