ГЛАВА 22

— Какого драного огра ты сюда приперся? — в крови Нарварга сладким ядом гуляли отголоски пережитого наслаждения, перед глазами, как разноцветные картинки, мелькали откровенные образы обнаженной Эстэль, извивающейся в его руках, и Олога, появившегося так некстати, хотелось прибить.

— Так я Тумана увидел и подумал, что фэа-тори здесь, — оправдываясь, немного попятился назад Олог, заметив, как темнеет взгляд хозяина и на скулах отчетливо проступают узлы желваков. — Переживал… А вдруг… Пропала же…

— С фэа-тори все в порядке, — процедил Варг. — Она купалась после дороги. Ступай, найди Боргнира и Турга, скажи, что девушка нашлась.

Олог радостно закивал, а потом, недоуменно окинув с ног до головы мокрого, как хлющ, фэа-торна, спросил:

— Хозяин, а вы что же, с фэа-тори в одежде купались? Как же вы теперь в таком виде?.. Может, вам сухое принести?

— Ступай, — начиная злиться, рыкнул на него Нарварг. — Ничего не надо.

Обиженно насупившись, орк скрылся в темном коридоре, а Нарварг, прислонившись спиной к стене, бессильно выдохнул, ожидая появления Эстэль. Интересно, она поняла, что с ним произошло? Варг надеялся, что нет. В противном случае смотреть ей в глаза было бы стыдно. Хорош фэа-торн. Опозорился, как зеленый юнец. Такое с ним случалось, только когда он был подростком.

Прождав больше пяти минут, Нарварг раздраженно метнулся обратно в проем пещеры и обнаружил Эстэль стоящей на берегу и наспех заплетающей мокрую косу. Платье прилипло к влажному телу девушки, обрисовывая контур высокой груди, стройных ног… Вспомнив, как эти ноги всего несколько минут назад крепко оплетали его, Варг тяжело задышал, не в состоянии справиться с новым приливом желания.

Шагнув к девушке навстречу, орк подхватил ее одной рукой, инстинктивно вздрогнув, когда на плечи мягко легли ее ладони.

— Потом себя в порядок приведешь, — тихо буркнул он, унося ее к выходу. — Возвращаемся. Поговорить надо.

Эстэль смотрела на своего недоорка и боялась лишний раз вздохнуть, чтобы ничего не испортить и не нарушить возникшей после случившегося в озере странной связи, повисшей в воздухе невысказанным откровением. Что-то новое ощущалось в напряженных, как камень, плечах мужчины, плотно сжатых губах и горящем огнем взгляде. Эстэль чувствовала жар его тела, дрожь в пальцах, крепко сжимающих ее ноги, и, наверное, именно в этот миг поняла, что готова отдать полжизни, чтобы услышать из его уст одно-единственное слово — "люблю".

Нарварг, усадив ее на Тумана, молча уселся сзади, и когда ладонь его уверенно и властно опустилась ей на талию, прижимая к мощной груди, Эстэль улыбнулась и расслабленно откинула назад голову. Как же хорошо. Разве могло быть что-то лучше? Могло. И обязательно будет. Иначе она не Эстэль Варгард.

Хотя нет, не так… Эстэль Игвальд — отныне и до конца своих дней.

Норвил помчался в город, петляя темными коридорами; каменные стены подземелья сливались в сплошную темную ленту, а Эстэль было все равно: не волновал ни этот мрачный пейзаж, ни отсутствие света и удобств. Девушка чувствовала затылком тяжелые удары сердца мужа, и только они имели для нее смысл и значение.

"Мой орк, — мысленно шептала она. — Мой. Никому не отдам".

* * *

Еще не доезжая до дворца, Эстэ заметила возле него разношерстную толпу, и среди них вернувшуюся вместе с дроу Налину. Ее Эстэль хотела сейчас видеть меньше всего, а если начистоту, то девушке очень хотелось промыть верховной жрице мозги, вернее, стереть память подчистую. Чтобы ни в одной извилине не задержался ее Нарварг. Вот только пока мужу нужна была помощь и знания этой темномордой прилипалы, Эстэль ничего сделать не могла. Союзниками не разбрасывались — этот постулат дочь генерала Варгарда знала с детства. А поэтому собиралась терпеть присутствие Налины и внимательно наблюдать за ней.

Среди столпившихся девушка заметила и большую группу орков, а когда они с мужем подъехали ближе, то навстречу им выступил огромный одноглазый мужчина, при виде которого Нарварг мгновенно спрыгнул на землю, раскрывая ему свои объятия:

— Орт, я тебя ждал.

— Ну, наконец-то ты вернулся, сынок, — орк бесцеремонно потрепал Нарварга по затылку, как мальчишку, и Эстэ удивленно нахмурилась. На Урхурта мужчина точно был не похож, но позволял себе вести себя с Варгом так, словно знал его с детства. Значит, был другом. А друзья Нарварга были и ее друзьями.

— Ты должен это увидеть. Немедленно, — возбужденно выкрикнул мужчина, обхватывая Варга за плечи. — Пойдем.

— Куда? — остановился Нарварг.

— Нам нужно подняться на поверхность, — вцепился в него орк с явным намерением если не уговорить, то потащить дальше силой.

— Может, вы позволите фэа-торну сначала переодеться? — встряла в их возню Эстэль, и пока грозный орк недоуменно сверлил ее своим единственным глазом, легко спустилась с Тумана на землю.

— Это еще что за воробей здесь чирикает? — хмыкнул мужчина.

— За деревьями леса не видать. Внешность иногда бывает очень обманчивой, — улыбнулась ему Эстэль. — Вот как ваша. Кто-то и с двумя глазами очевидного не разглядит, а кому-то и одного достаточно, чтобы до сути добраться.

— Ишь ты… — прищурился орк. — А ведь и правда, внешность обманчива. На вид воробей, а укусить можешь, как змея.

— Змейка, — добродушно поправила его Эстэ.

— А с чего ты взяла, что я со своим одним глазом лучше других вижу? — орк низко наклонился к девушке, готовясь выслушать ее ответ.

— Вы ведь не поверили, что Нарварг мог убить своего отца? Разве не поэтому вы сейчас с ним?

Нарварг изумленно открыл рот, впервые видя свою жену в таком амплуа и слыша от нее речи подобного толка.

— Нет, не поверил, — кивнул Орт, глядя на Эстэ уже без насмешки. — Я знаю, что он не мог этого сделать. Слишком сильно любил отца. И отец его любил.

— А клан Урхурта поверил, — безжалостно напомнила Эстэль. — И кто слепец?

Орт одобрительно качнул головой, а затем вопросительно взглянул на Нарварга.

— Моя жена, — понимая застывший на лице друга невысказанный вопрос, гордо произнес Варг. — Фэа-тори Эстэль Игвальд.

— И дочь генерала Варгарда, — тут же добавила Эстэль.

От зорких глаз девушки не ускользнули ни короткие многозначительные взгляды, коими обменялись воины Орта, ни удовлетворенная улыбка самого ир-торна, явно уже сделавшего для себя правильные выводы. Это было то, чего ждали орки — привезенное Нарваргом доказательство поддержки Аххада. И если Варг постеснялся при Эстэль это озвучить, то сама девушка щепетильностью не страдала. К тому же именно за этим она сюда и приехала: чтобы помочь мужу вернуть то, что у него отняли.

— Фэа-тори, — орк почтительно склонил перед Эстэль голову, признавая в ней свою госпожу. — Надеюсь, вы простите мне мои грубые речи?

— Я предпочитаю грубую правду красивой лести, — загадочно улыбнулась ему девушка. — От нее можно не ожидать ножа в спину.

Эстэль намеренно выверяла каждое свое слово, и результат собственных стараний ей нравился, а еще больше это нравилось огромному одноглазому орку, помощь которого так была нужна Варгу.

— Вы должны пойти вместе с Нарваргом и со мной наверх, — уверенно кивнул Орт. — Мне кажется, народу Грэммодра понравится его королева.

— Тогда тем более нам с мужем стоит переодеться, — заявила Эстэль. — Это провожают по уму, а встречают всегда по одежке.

Орк согласно закивал, признавая за ней правоту, решив, что несколько минут погоды не сделают, и Эстэль, схватив слегка прибитого происходящим мужа за руку, быстро потащила его во дворец.

Спустя несколько минут Нарварг вдруг резко остановился, дернув Эстэль так, что она от неожиданности почти врезалась в его крепкое тело.

— Спасибо, — рвано выдохнул он, пристально всматриваясь в глаза жены.

— За что? — высоко приподняла бровь девушка.

— Мне нужна была помощь. И именно о ней я собирался тебя попросить. Хотел, чтобы ир-торны не видели наши с тобой разногласия, — Нарварг замялся. Он очень боялся разрушить возникшее между ним и Эстэль перемирие, опасаясь опять получить от нее какую-нибудь красочную приставку "недо". — Мой авторитет в глазах орков невысоко поднимется, если они будут видеть, как мы с тобой ругаемся.

— Разногласия? — Эстэль удивленно распахнула глаза. — Разногласия — это когда скрипка начинает играть как гобой, а гобой — квакать, как лягушка, но при этом каждый думает, что фальшивит не он. А у нас с тобой полная идиллия, белобрысый, — елейно улыбнулась она Варгу. — Если, конечно, не смотреть на твою бороду.

Борода девушку просто раздражала: мало того, что она закрывала все лицо мужа, так еще и делала его старше своих лет, а Эстэ так хотелось увидеть своего прежнего Нарварга. Поэтому она очень надеялась, что рано или поздно заставит мужчину сбрить это уродующее его безобразие.

— А при чем здесь моя борода? — растерянно поинтересовался Нарварг, прочно зависнув на слове "идиллия".

Ему не послышалось? Она что, правда это сказала?

— Она мне мочалку напоминает, — едко спустила мужа с небес на землю Эстэль. — Хотя… пока ты елозил ею по мне в озере, я, по крайней мере, отмылась.

Девушка, развернувшись, пошагала дальше, а Варг подобрал челюсть и шумно выдохнул.

Да уж… идиллия. Полная. Мочалкой она его еще не называла. А он, наивный, переживал, как она отнеслась к тому, что произошло между ними в пещере. Язва. Вредная языкастая язва. Всевидящий… но какая же красивая…

Добравшись до своей комнаты, Нарварг завис во второй раз: во-первых, не понял, как оказалась в ней огромная кровать и зачем ее поставили посредине, а во-вторых, почему в его сундуке по-хозяйски рылась Эстэль, и самое главное — что она здесь делала?

— Ты что здесь делаешь? — собственно, и озвучил наболевшее орк.

— Собираюсь переодеться, — вытряхивая свои вещи в сундук из вещмешка, даже не обернулась на его голос Эстэль.

— Это вообще-то моя комната, — угрюмо заметил мужчина.

Эстэль, наклонившись, подцепила рубаху и брюки Нарварга, а затем швырнула их в руки орка.

— Переодевайся. Это теперь наша комната, муж. Или хочешь объяснять своим подданным, почему мы живем раздельно? Тебе сейчас нужны сплетни?

Нарварг покосился на кровать, потом на девушку, а затем, скомкав в руках одежду, вылетел из спальни. От мысли, что сегодня ночью ему придется спать с женой в одной постели, в паху мужчины мгновенно стало болезненно тесно. Потому Варг и сбежал от греха подальше, иначе рисковал до Орта не добраться и вовсе.

Быстро переодевшись, он вернулся к ожидавшим его оркам и очень удивился, когда сразу вслед за ним из дворца вышла Эстэль. Девушка была одета в сапоги, брюки и длинную тунику, перетянутую широким поясом, к которому крепился баснословно дорогой клинок.

Интересно, зачем он ей? Она вообще им пользоваться умеет или для красоты нацепила?

Углубиться в размышления Варгу не дал Орт. Подхватив его и Эстэль под руки, он попросил вывести их всех из подземелья в том месте, где начинался проход в ущелье Каменных Орлов.

Варг помнил, что именно там назначал Орту встречу, поэтому рассчитывал, что орк привел туда верных ему ир-торнов, но то, что он увидел с высоты скалы, на которую они вышли из темного тоннеля в горе, повергло его в шок.

Сквозь узкий проход, ведущий в долину Черных Демонов, живой рекой двигались крытые телеги; повозки, груженные скарбом, женщинами и детьми; подводы с кладью и привязанным к ним скотом; ехали конные, а за ними резво шли пешие орки. И конца и края этой процессии Нарварг не видел. Долина уже была заполнена натянутыми шатрами, снующими вокруг костров мужчинами и женщинами, и напоминала лагерь беженцев, а возможно, таковым и являлась.

— Слухи разлетелись по Грэммодру, как птицы. Орки узнали, что их фэа-торн жив, — вдохнул полной грудью Орт. — Народ Грэммодра пришел к своему настоящему правителю.

Нарварг молча смотрел на движущиеся в долину караваны, с каждой минутой становясь все мрачнее.

— Ты не рад? — не заметив на лице фэа-торна и тени улыбки, поразился Орт.

— Это ошибка, — тяжело вздохнул Нарварг, сжав ладонь на эфесе отцовского меча.

Орт сурово сдвинул брови и спросил:

— Доверие своего народа ты считаешь ошибкой?

— Не доверие, — неожиданно вступилась за мужа Эстэль. — Глупость. Посмотрите туда, — девушка указала пальцем на горы, каменным обручем отгородившие от внешнего мира долину. — И посмотрите туда, — другой рукой обозначила она узкий проход между скал. — Если народ Грэммодра знает, что их фэа-торн жив, то об этом уже знает и Асгар. И куда идут орки, он тоже знает. Его войско придет за ними, и поскольку другого выхода из этой долины нет — он перебьет их всех в этом котле, как стадо овец. Всех — стариков, женщин, детей…

— Ты читаешь мои мысли? — Нарварг повернулся, потрясенно глядя в серебристо-серые глаза жены.

— Я дочь командующего эрмирами, — с грустной улыбкой напомнила Эстэль. — Мне не надо читать твои мысли, чтобы понять, что все они обречены, если мы их не остановим.

— Останавливать поздно, — задумчиво скользя взглядом по ущелью и долине, проронил Нарварг. — Но можно обыграть Асгара, поймав его в его же ловушку.

— У тебя не хватит, войска, — тихо заметила Эстэ. — Отец с маршалом не успеют подойти на помощь так быстро.

— Не думаю, что Асгар бросит на то, чтобы расправиться с безоружным населением, все свои силы. Он копит войско для нападения на Аххад, а поэтому пошлет сюда лишь его часть, будучи уверенным, что у меня в распоряжении всего несколько тысяч верных орков. Мы пропустим в долину голову колонны, а потом устроим в ущелье обвал, отрезав от нее остальную часть, — Нарварг вытянул вперед руку, указав на самое узкое место в ущелье. — Пока оставшиеся там будут соображать, разбирать им завал или возвращаться обратно, мы перебьем тех, что проникли в долину, и, пройдя под землей, ударим в спину отрезанной обвалом армии.

Эстэль, вытянув шею, внимательно осмотрела отвесные стены ущелья и в сомнении пожала плечами:

— А ты уверен, что мы сможем устроить завал? Как мы взберемся на скалы?

Нарварг невольно улыбнулся неприкрытому скепсису, читаемому в каждой черточке прекрасного лица девушки. Похоже, пришел его черед ее удивлять: скрытую в его теле силу Падших Эстэль в действии еще не видела.

— Сможем, — уверенно кивнул мужчина. — Но для начала мне надо спуститься вниз и поговорить с орками. Орт, — обратился он уже к старому другу отца, — приведи ко мне верных ир-торнов. Нам надо обсудить план боя. Времени осталось не так много.

* * *

Вернувшись в подземелье, Нарварг отдал распоряжение гномам пересчитать количество оружия, которое они успели выковать, а потом, прихватив с собой Олога, Турга и Боргнира, двинулся по тоннелю, ведущему в долину. Эстэль ехала рядом, устроившись на спине Тумана, и сейчас, когда муж тихо переговаривался с друзьями, могла спокойно наблюдать за ним со стороны, подмечая то, чего не видела в нем раньше.

Нарварг изменился.

В пролегшей между бровей складке читались упрямство и воля, а голос его звучал спокойно и четко, как у того, кто очень хорошо понимал и знал, что хочет своими словами донести.

Этот Нарварг не был тем белобрысым недоорком, которого Эстэ впервые увидела в коридоре Арум-Рисира — это был большой и сильный мужчина с грузом потерь и побед за плечами, вокруг которого распространялась такая мощная аура магнетизма, что под нее невольно попадал каждый, кто находился рядом.

Глядя на мужа, в душе Эстэ просыпалось что-то новое, большое, необъятное — то, что было сильнее, чем признание очевидных достоинств и слепое восхищение. Это было глубокое чувство, основанное на уважении и любви, и от него перехватывало горло, немело в груди и покалывало в затылке.

Как бы Эстэль хотелось, чтобы глядя на нее, орк испытывал хоть мизерную долю чего-то подобного.

Он резко оглянулся, поймав взгляд Эстэль своим — и у девушки сердце провалилось в жаркую бездну. Янтарные глаза орка стали для нее зеркалом, в котором она видела отражение своей души.

— Не отходи от меня далеко, — вдруг попросил он. — Я не уверен, что среди тех, кто пришел в долину, нет предателей.

Эстэ понимающе поджала губы и тихо спросила:

— Ты больше никому не веришь?

— Я хорошо запомнил слова Моруга. Доверие нужно заслужить. Слова — тлен, поступки говорят красноречивее слов, — изрек Нарварг. — Тот, кто убил отца, называл себя его другом, иначе Урхурт не подпустил бы его к себе так близко. Те, кого я называю друзьями, готовы были умереть, но не оставить меня на растерзание дроу, как и я готов был умереть за них. Для меня дружба не праздное слово, не пустой звук — это образ жизни.

Эстэль светло улыбнулась, глядя в исполненное подчеркнутой серьезности лицо мужа.

— Моруг тобой гордился бы, — рвано выдохнула она. — И твой отец тоже.

Эстэ могла бы добавить, что и она им гордится, только сомневалась, что мужчина ей поверит. Словам он не верил, ему нужны были поступки, и Эстэль собиралась доказать свою любовь мужу на деле.

А для Варга слова девушки стали еще одним большим сюрпризом. Она говорила о двух действительно самых дорогих ему орках так, словно знала, как важно для него не предать их память, не оставить напрасной жертву одного и не обмануть веру в него другого. Варг хотел быть достойным памяти тех, кого любил.

Когда они вышли на поверхность в долине, уже успевшие обжиться там орки настороженно стали собираться в кучу, заметив приближающуюся к ним процессию. Кто-то из женщин указал рукой на белые волосы Нарварга, и над толпой пронесся нарастающий ропот:

— "Фэа-торн".

Гул перешел в откровенное ликование, а затем орки от мала до велика стали опускаться перед сурово замершим Нарваргом на колени.

— Встаньте, — громыхнул Варг, всматриваясь в обращенные к нему лица. — Те, кто привыкают стоять на коленях, рано или поздно забывают, как жить с гордо расправленной спиной. Мне не хотелось бы руководить народом, не понимающим, за что он собирается сражаться.

Недоуменно переглядываясь между собой, орки поднялись с земли, и в долине стало так тихо, что можно было слышать, как шелестит пригибаемая ветром трава.

— Вы пришли искать у меня защиты и помощи, — громко и уверенно произнес Нарварг, — но правда в том, что я нуждаюсь в вашей помощи точно так же, как и вы в моей. Один палец не сможет дать отпор врагу, а вместе мы — кулак, способный сокрушить горы. Хотите для себя лучшей жизни? Не ждите, что кто-то придет и подарит ее вам на раскрытой ладони. Вставайте плечом к плечу и отвоевывайте каждую пядь того, что вам дорого, с оружием в руках.

Затаив дыхание, Эстэль смотрела на своего орка, поражаясь тому, что видела и слышала. Такого Варга девушка пока не знала. Этот спокойный и уверенный в себе мужчина вызывал у нее восхищение и гордость. И если бы она не полюбила бы его раньше так сильно, то обязательно полюбила бы сейчас.

— Асгар уже знает, что вы все здесь, — между тем продолжил Нарварг. — И его войско придет затем, чтобы всех нас уничтожить. Это лишь вопрос времени. А поэтому мы должны подготовиться, чтобы дать достойный отпор. Те, кто умеет держать в руках оружие и управляться с ним — выйдите из строя. С этого момента вы поступаете в распоряжение Турга — моего помощника.

Ряды орков энергично зашевелились, а затем вперед стали выходить мужчины, юноши, девушки, демонстрируя своему фэа-торну готовность исполнять любые его приказы.

— Остальные будут помогать изготавливать стрелы, рыть траншеи и строить ловушки. В лагере устанавливается жесткая дисциплина. За драки, пьянство и воровство буду наказывать всех без исключения, — повернувшись к друзьям, Варг попросил Турга заняться проверкой и подготовкой боеспособных орков, Боргниру дал задание взять себе помощников для рубки деревьев, а Ологу приказал собрать все масло, какое имелось в лагере, а потом организовать женщин и пропитать им мешки с сеном.

— Я, наверное, пойду к Тургу, — Эстэ легко спрыгнула с Тумана, и в этот момент руку ее резко поймала ладонь Нарварга.

— Зачем? — вопросительно приподнял бровь орк.

— Ты сказал, что в его распоряжение поступают все, кто умеет держать в руках оружие. Значит, мне к нему.

Нарварг хмуро окинул взглядом девушку с головы до ног и сжал ее руку еще крепче.

— К тебе это не относится.

— Почему? — откровенно опешила от удивления Эстэ.

— Держать в руках — это не в смысле просто держать, а уметь отбивать и наносить удары. Это значит быть готовым убивать, — словно разговаривал с неразумным ребенком, пояснил ей Варг. — Ты пойдешь со мной. Я отведу тебя обратно в подземелье. Там безопасно.

— Да сейчас. Ты, наверное, не совсем понимаешь, кто я такая, — насмешливо покачала головой Эстэль.

— Ты девушка. Юная, хрупкая, слабая, а еще — вредная, непослушная, с острым, как бритва, языком и несносным характером, — безапелляционно заявил орк.

— М-м, — вызывающе вскинула голову Эстэ. — Может, ты меня за это еще и отшлепаешь?

— Да уж не помешало бы, — не собираясь вступать в бесполезные споры с упрямой девчонкой, ухмыльнулся Нарварг. — Глядишь, и дурь из твоей головы выбью, — самодовольно улыбнулся он.

— Ты ее из своей сначала убери. А вместе с ней и свою бороду-мочалку. Недогном, — острый пальчик Эстэль вызывающе уткнулся в грудь мужа, и, приподнявшись на носочки, она с улыбкой отчеканила в его насмешливое лицо: — Я. Дочь. Генерала. Варгарда. И тому, кто подымет на меня руку, я ее откушу. По самое плечо.

— Да-а? — иронично протянул Нарварг и, желая раз и навсегда проучить заносчивую язву, чтобы у нее больше не возникало желания лезть на рожон, окликнул Турга:

— Фэа-тори желает показать свою отменную боевую подготовку. Выломай мне прут подлиннее, — подмигнул он мужчине.

Больно стегать девушку Нарварг не собирался. Парочка шлепков прутом по ее пятой точке скорее болезненно ударят по ее самолюбию, чем причинят вред, зато научат слушаться мужа и не задирать свой курносый нос.

Эстэ смотрела на довольное лицо Варга — и еле сдерживалась, чтобы не рассмеяться. Судя по тому, что муж попросил принести ему лозину, этот дурачок собрался ее выпороть. По-хорошему, надо было бы ему скайримом ремень на штанах срезать, но тут было слишком много народу. Позорить мужчину Эстэ не собиралась, а вот утереть нос — запросто.

Тург вернулся с длинным ивовым прутом, и как только Нарварг взял его в руки, снял с пояса перевязь с мечом, передавая ее другу. Отсалютовав жене выломанной веткой, Варг раскинул в стороны руки, ожидая нападения девушки, и был сильно удивлен, когда она, прокрутив в ладони клинок, сделала то же самое.

Отец всегда говорил Эстэль, что не нападая первой, она дает противнику шанс ошибиться. Ежедневные уроки с Дэррэком научили девушку предугадывать маневр противника по мимике лица, повороту головы, неуловимому смещению корпуса на одну или другую ногу, и сейчас она ждала, что Нарварг начнет первым, чтобы поймать его на атаке.

Помедлив несколько секунд, орк описал прутом в воздухе окружность, а потом стремительно шагнул влево, собираясь зайти девчонке за спину, чтобы легонько шлепнуть ее чуть пониже спины.

Девушка сорвалась с места, словно порывистый ветер. Упав на одно колено, она неуловимо проскользнула под рукой Нарварга, и прежде чем он успел отклониться, сверкающий на солнце серебристой молнией клинок беспощадно искромсал вытянутый в его руке прут.

— Ты на рыбалку собирался, недогном? Извини, что испортила удочку, — легко отскочив в сторону, шепнула мужу Эстэ, поджимая расползающиеся в улыбке губы. Варг так уморительно-растерянно смотрел на зажатый в его ладони обрубок лозины, что девушке было его даже немного жаль.

Варгу тоже было жаль. Жаль того, что он так самонадеянно недооценил дочь боевого генерала. Похоже, отец действительно научил ее управляться с оружием, и теперь, чтобы не опозориться перед собственным народом, нужно было не просто победить ее, а сделать это элегантно и красиво.

Отбросив в сторону бесполезный кусок деревяшки, мужчина миролюбиво улыбнулся и заложил за спину ладони, заставив Эстэль удивленно сдвинуть брови.

Неужели он собирался идти на нее с голыми руками? Ненормальный. И как теперь заставить его взять в руки меч?

Мягко и бесшумно ступая по траве, Нарварг стал медленно обходить принявшую стойку Эстэль по кругу, наблюдая за ней, как за пугливой кобылицей, пойманной на длинный аркан. Их взгляды впились друг в друга в безмолвном поединке и, принимая вызов, девушка плавно двинулась по дуге, кружа с мужем в опасном танце. Гибко дернувшись вправо, Варг совершил обманный маневр, а потом, молниеносно переместившись влево, выбросил руку, пытаясь поймать жену. Скайрим просвистел в угрожающей близости от его груди, и Нарварг едва успел прогнуться назад, чтобы острие клинка не задело тело.

— Всевидящий, что я наделала, — театрально прижав к губам ладошку, в фальшивом ужасе округлила глаза Эстэль. — Твоя мочалка… Ой, прости, борода.

Нарварг наклонил голову, угрюмо разглядывая повисший на рубахе светлый клок волос. Длинная густая борода мужчины, доходившая ему до груди, была укорочена на две трети и теперь не закрывала даже шеи. Печально, но не смертельно, а если судить по довольному личику сероглазой ехидины — она сделала это специально. Ну, язва, теперь держись.

Ринувшись на девушку всей своей мощью, Нарварг резко уклонился от просвистевшего в сикре от его уха клинка, а затем, извернувшись, поймал занесенную для нового удара руку Эстэль и, с силой сдавив ее запястье, заставил выронить скайрим. Обхватив девушку второй рукой за талию, Нарварг поднял ее с земли, крепко прижав к своей груди.

— Доигралась, Змейка? — удовлетворенно разглядывая разрумянившееся лицо Эстэль, улыбнулся орк. Она сейчас была еще красивее, чем прежде: выбившиеся из косы волосы пушистыми завитками ложились на лоб и щеки, глаза сверкали, как два опала, а губы стали красными, как земляника оттого, что девушка нервно прикусывала их зубами. Эти губы были наваждением Варга. Стоило на них посмотреть, как испарялись и гнев, и здравые мысли, и стремление доказать несносной девчонке, что он старше и сильней. Оставалось только желание закрыть глаза и раствориться в теплоте ее нежных губ.

— Это тебе за то, что испортила мою бороду, — приникая к жене долгим поцелуем, выдохнул Нарварг, шалея от окутавшего его аромата ее чистоты и невинности. Нехотя отстранившись, орк огладил жарким взглядом подозрительно умолкшую девушку, а потом, коварно подкинув ее вверх, перебросил через свое плечо, собственнически припечатав пятую точку Эстэль ладонью:

— А это за то, что все время перечишь мужу, — развернувшись, он размашисто пошагал с ней подальше от собравшихся вокруг зевак, не замечая того, что все, кто наблюдал за фэа-торном и фэа-тори, широко и весело улыбаются.

Улыбалась и Эстэль, потому что, поддавшись мужу, именно на такую реакцию посторонних она и рассчитывала. Со стороны их с Варгом поединок выглядел как безобидная забава любящих друг друга супругов, а лучшей демонстрации подданным единства монаршей семьи сложно было и придумать. А еще Эстэ хотелось, чтобы муж ее поцеловал. В такие моменты глаза его вспыхивали горячим золотом, и в их глубине появлялось что-то такое, от чего у девушки подкашивались ноги и учащалось сердцебиение.

Как только Варг скрылся от посторонних глаз за деревьями, он тут же остановился, спуская Эстэль на землю, и пока он не открыл рот и все не испортил, девушка, болезненно поморщившись, потерла свое запястье. Орк, и правда, не рассчитал силу, когда на него надавил. Следов там, конечно, благодаря регенерации нелюдей не осталось, но роль свою Эстэ продолжала играть до конца.

— Прости, — проследив за движением жены, испуганно произнес Нарварг. — Я не хотел. Больно?

Не удостоив мужчину ответом, Эстэль обиженно надулась, тайком наблюдая за орком из-под полуопущенных ресниц.

— Дай посмотрю, — сипло пробасил он, осторожно захватывая руку девушки.

Бережно пощупав тонкую кисть, Варг виновато вздохнул. Наклонившись, он, к полной неожиданности Эстэ, невесомо поцеловал ее запястье, потом ладошку, потом снова запястье, и тело девушки стало плавиться и трепетать от нежного прикосновения губ мужа, искупающих вину за нечаянно причиненную ей боль.

— А так? — с надеждой во взгляде спросил орк. — Так не больно?

— Нет, — еле выдавила из себя она. — Щекотно…

Нарварг приподнял светлую бровь, и Эстэль тут же съязвила:

— Ты мне всю руку исколол своей куцей мочалкой.

Бессильно закрыв глаза, Варг тяжело выдохнул. Вот же язва вредная. И далась ей эта борода? Чего она к ней прицепилась?

— Орт сейчас приведет на встречу ир-торнов. Со мной пойдешь, чтобы опять куда-нибудь не запропастилась, — взяв девушку за руку, заявил Нарварг. Это был просто предлог, чтобы не отпускать ее от себя и держать в руке ее ладонь. Варгу нравилось прикасаться к девушке. И видеть ее постоянно рядом с собой тоже нравилось.

— Так и пойдешь на встречу с главами кланов? — кивнула на подрезанную бороду Эстэ. — Сбрей ее уже, что ли…

Нарварг промолчал и, угрюмо сдвинув брови, пошагал вперед, уводя жену за собой следом. Сбрить бороду он был не готов, и совсем не потому, что она ему нравилась, а потому, что она закрывала уродующий его лицо шрам, показывать который девушке Варг боялся, чтобы не испугать ее своей жуткой физиономией.

— Давай хоть подровняю, — видя, что муж никак не реагирует на ее замечания, смилостивилась Эстэль. — Ужасно выглядит.

— Думаешь, без нее я буду выглядеть менее ужасно? — Варг остановился и, гневно сверкая глазами, уставился на Эстэль. — Не надо из меня делать подобие своего несостоявшегося жениха. Я никогда на него похожим не буду.

От удивления Эстэ настолько растерялась, что даже съязвить по этому поводу не смогла. Это что такое было? Неужели Нарварг ревновал ее к Дэррэку?

— Конечно, не будешь, — улыбнулась девушка. — Но не потому, что ты огромный зеленый орк, а он всего лишь человек, а потому, что у тебя в отличие от него, совершенно отсутствует чувство юмора. Надеюсь, что его нет и у твоих ир-торнов, и они не станут шутить над твоим нелепым внешним видом. Я вообще-то помочь хотела.

— Ты вообще-то уже помогла, — Варг сердито провел ладонью по тому, что осталось от бороды.

— Я случайно, — бессовестно соврала Эстэль.

— Да конечно, — фыркнул Варг, а потом, вытащив из-за пояса нож, протянул его девушке. — На, ровняй.

Недоверчиво моргнув, Эстэль взялась за рукоять, а потом кивком головы указала на камень:

— Сядь. Так будет удобнее.

— Я надеюсь, ты мне ничего жизненно важного не отрежешь? — ухмыльнулся Варг.

— Мозги в бороде не водятся, — насмешливо изогнула бровь Эстэ. — Только паразиты.

— Язва, — буркнул Нарварг и, присев на небольшой валун, исподлобья посмотрел на замершую с ножом в руках жену. — Ну? Валяй.

Приблизившись, Эстэль приподняла лицо орка за подбородок, а затем стала осторожно срезать ножом волосы, придавая бороде опрятный вид. Можно было, конечно, притвориться, что она неосторожно провела лезвием, сбрив слишком много, и тогда пришлось бы убирать бороду совсем, но Эстэль не хотела обманывать доверие мужчины. Либо он сбреет бороду сам, чтобы доставить ей удовольствие, либо так и будет ходить с ней, как старый дед.

— Держи, — закончив работу, девушка вернула Нарваргу нож, а потом, зайдя ему за спину, стянула с волос мужчины кожаный ремешок. — Сиди смирно, — надавив ладошкой на плечо, едва орк дернулся, чтобы встать, приказала Эстэль. — Ты лохматый, словно у тебя в голове мыши гнездо вили.

Нарварг напряженно замер, чувствуя, как пальцы девушки осторожно перебирают его спутанные волосы, распрямляя пряди.

— Как ты попал в плен к дроу? — внезапно спросила она, продолжая колдовать над его головой.

— В ловушку с Туманом угодили, — удивленно поведал мужчина, прислушиваясь к движениям жены. Руки ее что-то ласково плели на его затылке, и это было так приятно, что хотелось закрыть глаза и удовлетворенно поурчать.

— А из дворца как тебе удалось выбраться? — спокойно, словно вела непринужденную беседу, поинтересовалась Эстэ, рассчитывая услышать впечатления Варга о ее гидрочке.

— Мне Моруг помог, — воспоминания нахлынули волной, и Нарварг невидящим взглядом уставился в одну точку.

— Моруг? — уточнила девушка, понимая, что орк даже не догадывается о ее участии в его судьбе.

— Да, — тихо вздохнул Варг. — Он вызвал духа какого-то жуткого существа, чтобы меня спасти.

— Духа? — Эстэ закрутила кожаный жгут вокруг сплетенной ею косы и, завязав для красоты на кончиках узелки, вышла из-за спины Нарварга, всматриваясь в его лицо. — Существа?

— Да. Оно появлялось, как призрак, и точно так же исчезало.

— Красивое было? — просипела Эстэ, с замиранием сердца ожидая ответа мужа.

— Ну, если монстр может быть красивым, то да, — поражаясь наивности девушки, усмехнулся Нарварг. — Головы оно откусывало точно красиво. Как орешки щелкало.

Эстэ огорченно закусила губу, понимая, что, сожрав голову орка, собиравшегося убить Нарварга, она, наверное, напугала мужчину. И узнай он сейчас, кем на самом деле является его жена, о консумации брака можно забыть. Прав был Моруг: каждой тайне свое время, чтобы раскрыться. Ее время еще не пришло. Возможно, когда орк ее полюбит, правда не будет для него такой неприятной и ужасной.

— А дальше? — вздохнула она.

— Существо вывело меня через тайный подземный ход в лес, а там меня ожидал Туман. Он-то и отвез меня к Моругу.

— Мы с отцом были у Моруга, — глотая горький комок воспоминаний и непрошеные слезы, проронила Эстэ. — Его дом сожгли, а тело разрубили на сотни кусков и разбросали по округе.

Варг опустил голову, засмотревшись на землю под своими ногами, и сипло произнес:

— Он знал, что они придут. Он видел, что его убьют. Он спас меня ценой своей жизни.

— Мне жаль, — видя невыразимую муку, исказившую лицо мужчины, прошептала Эстэль. Потянувшись к нему рукой, она нежно погладила его светлую голову, и когда орк, вздрогнув, посмотрел в ее распахнутые навстречу его взгляду глаза, тихо повторила: — Мне так жаль…

Накрыв ладонь девушки своей, Нарварг, потянул ее вниз, касаясь губами тонких пальцев, словно они могли прогнать мучающих его демонов, облегчить груз потери и стереть легким жестом беспощадную память, не желающую забывать все то, что причиняло боль.

Было что-то в тепле ее рук, в запахе, в росчерке взлетевших вверх бровей и грустной полуулыбке, что делало Нарварга слабым, уязвимым, подверженным страху. Страху, что завтра всего этого может не быть: ни этих серых глаз, глядящих на него с пониманием и сочувствием, ни прикосновений — таких мимолетно-нечаянных, что если закрыть глаза и обмануться, то можно представить себе, что это нежность.

Что это? Почему в сердце так горячо и больно? И почему так хочется, притянув девушку к себе, уткнуться в нее лбом и просто дышать ее чистотой?

— Нарварг, вот ты где.

Из-за деревьев вылетел Мелендил, но, заметив друга сидящим перед девушкой и прижимающим к губам ее руку, в нерешительности замер, не смея сделать дальше шаг.

— Извини, я, кажется, помешал, — бросил на Эстэ смущенно-любопытный взгляд он.

— Познакомься, Мелендил. Это моя жена, Эстэль, — поднявшись на ноги, Варг сжал руку девушки еще крепче, отчего-то испытывая удовольствие представлять ее вот так своим друзьям.

— Жена… — понимающе протянул эльф, разглядывая Нарварга, и вдруг тепло улыбнулся. — Сразу видно, что жена. Чувствуется ее заботливая рука. Ты наконец-то на Повелителя стал похож, а не на лесного бродягу.

Варг удивленно вытаращился на мужчину, а тот, одобрительно кивая, продолжил:

— Тебе идет такая прическа. Если бы не твоя борода и зеленое лицо — был бы похож на Владыку эльфов.

Нарварга покоробило от такого сомнительного комплимента и, кисло сложив губы, он тихо буркнул:

— Спасибо. Недоэльфом я еще не был. Ты зачем меня искал?

— Там Орт привел орков. Просил тебя разыскать. Они ждут, когда ты появишься.

— Отлично, — расправил могучие плечи Нарварг. — Пойдем, — обратился он уже к Эстэль. — Ты будешь присутствовать со мной на совете.

Усмиряя охватившее ее волнение, Эстэль улыбнулась, глядя на крепкую руку Нарварга, сжимающую ее ладонь, а потом тихо спросила:

— Как я выгляжу?

В Эстэль заговорила девушка — юная, ощущающая некий трепет перед встречей с теми, кого она собиралась называть своими подданными.

Удивленно хмурясь, Нарварг посмотрел в ее прекрасное лицо, и вдруг, осознав причину затаившейся в ее вопросе робости, ободряюще улыбнулся:

— Не думаю, что в Грэммодре когда-нибудь была фэа-тори красивее тебя.

Эстэ даже передать не могла, чем стали для нее слова мужа. Она шла за ним следом и глупо улыбалась. Сейчас в его непривычно осевшем голосе звучали теплые нотки восхищения, не разбавленные и толикой фальши. Большой и суровый мужчина больше не считал ее маленькой надоедливой пигалицей. Любимый орк видел в ней красивую женщину.