ГЛАВА 25

Ветер упругим кулаком бил в лицо, трепал одежду и волосы, но Ами, прижатая к теплому телу герцога, не чувствовала холода — только неутихающее волнение, сдавливающее невидимыми руками высоко поднимающуюся и опускающуюся грудь.

Внизу ускользающей чередой картинок мелькали высокие горы, непроходимые леса, выжженные беспощадным солнцем степи, по которым темными косяками мчались табуны диких лошадей. Кое-где на поверхности появлялись огромные белые черви, мелькали серые тела норвилов и еще каких-то жутковатых монстров, заставляя девушку передергиваться от страха.

Подумать только, не сбеги она со свадьбы, суровый и неприветливый Грэммодр мог стать ее домом. Как ни пыталась Амирэль найти в себе хоть какие-то положительные эмоции, глядя на дикий край высоких гор и степей, в душе не загорался даже маленький огонек симпатии, в отличие от вечнозеленого Айвендрилла, где девушке был дорог каждый листок и деревце. Стыдно было признаться, но Ами ни разу не пожалела о том, что сделала: жить среди орков она бы попросту не смогла.

— Лив, посмотри на запад, — резко крикнул за спиной Ами герцог, и девушка, повернув голову, увидела смрадный густой дым, поднимающийся в высокое небо из-за черных пиков гор.

Драконица, крутанув в воздухе хвостом, как рулем, резко сменила курс, и через несколько минут взгляд Ами смог различить хаотично двигающихся в длинном ущелье вооруженных орков, пытающихся пробить себе дорогу сквозь образовавшийся в самом его центре завал.

По мере приближения стало понятно, что половине войска, отрезанной обвалом, удалось проникнуть в окруженный со всех сторон горами котлован, и теперь она вела яростный бой с теми, кто находился внутри.

Вокруг алыми языками загорались костры, а вместе с ними и орки, попавшие в хорошо продуманные огненные ловушки. Те, кто прорвался сквозь пылающий кордон, наступали на защитников долины, и воздух наполнялся захлебывающимися всплесками клинков, свистом стрел и тяжелыми отрывистыми криками.

Голос войны морозной стужей прошелся по телу Амирэль. Рецепторы целителя улавливали запах крови, горящей плоти и чувствовали падальщиком кружащую в дымном воздухе смерть, прилетевшую собрать свою щедрую жатву.

В огненно-кровавом хаосе на мгновение мелькнула серебристая тень, прорвав кольцо воинов, окруживших крупного беловолосого орка. Огромная гидра в хищном броске перекусила тело занесшего на орка меч мужчину, и Амирэль, в ужасе зажав ладошкой рот, выдохнула:

— Боги, это Эстэ.

— Лив, там Нарварг, — тут же выкрикнул Касс, напряженно всматриваясь в гущу боя.

Огненный дракон стремительно зашел на крутой вираж, возвращаясь к перекрытому обвалом ущелью. Пылающей тенью пролетев над изломанным массивом гор, он выплюнул из пасти струю пламени, поливая им тщетно пытающихся спастись бегством орков.

Горела земля, горели камни, пылающими факелами в ущелье сталкивались друг с другом лошади и люди, и от вида чужой смерти Амирэль тошнило и трясло.

Оливия развернулась в сторону долины, стремительно снижаясь вниз, и когда драконица, вспахав когтями землю, замерла на пригорке за установленными орками шатрами, старшая дочь генерала Варгарда, пошатываясь, сползла с ее спины, а затем, упав на землю, скорчилась в выворачивающих ее желудок спазмах.

— Почему не закрылась? — подхвативший Ами Касс обхватил руками ее голову, и под вспыхнувшим яркой зеленью взглядом глаз герцога девушка обмякла и успокоилась.

— Что с ней? — успевшая обернуться Оливия подбежала к мужу, забирая у него свой лук и скайрим.

— Много смерти. Много отрицательных эмоций. Она целительница. Все пропустила через себя, — зло и отрывисто бросался фразами Касс. — Это война, Ами, — жестко тряхнул девушку он. — Запомни, здесь нужно быть начеку каждую секунду. Держи щиты. Так же, как когда жила в Арум-Рисире.

Ами покорно кивнула, а Касс, усадив ее на камень, поманил рукой испугано выглядывающую из-за дерева орчанку, глядящую на Оливию с трепетом и восхищением.

— Отведите ее, пожалуйста, в убежище и дайте воды, — попросил женщину герцог, как только она крадучись подошла к нему. — Нам с женой надо помочь Нарваргу.

Орчанка кивнула, а затем, осмелев, дотронувшись до Оливии, прошептала: "Драххар" и бухнулась герцогине под ноги.

— Начинается, — картинно закатил глаза Касс, схватив жену за руку. — Пойдем отсюда, пока остальные орчанки исполнять свои желания не прибежали. Тут и без нас разберутся.

Глядя на их удаляющиеся в сторону битвы фигуры, Ами впервые в жизни пожалела, что у нее нет сущности, как у сестры. Где-то там, на передовой, Эстэ сражалась с врагом, а от Амирэль не было никакой пользы…

Откуда-то издалека вдруг послышались громкие крики, и орчанка, разогнувшись, подняла голову, всматриваясь вдаль. На ее зеленом лице сначала отразилась тревога, потом паника, а затем, вскочив на ноги, женщина с криком побежала вперед.

Проследив за ней взглядом, Ами увидела, как два огромных орка волокут в сторону шатров своего раненого сородича. Из жуткой колотой раны на его животе короткими толчками выплескивалась густая кровь, оставляя на земле темную дорожку. Лицо мужчины посерело, а голова безвольно болталась, делая орка похожим на сломанную куклу.

Подбежавшая к нему орчанка стала отчаянно голосить, и ее душераздирающий вой словно что-то переключил в сознании Амирэль.

Подобрав полы своего платья, она ринулась к оркам, забыв и о своем страхе перед этими зелеными гигантами, и о недуге, еще минуту назад мучавшем ее.

— Положите его на землю, — резко бросила она удерживающим раненого мужчинам.

Тяжелые взгляды орков недовольно впечатались в бледное лицо Ами, и она, стойко выдержав их негодование, вскинула голову:

— Положите его на землю, иначе он умрет. Он теряет много крови. Я целительница. Я могу его вылечить.

Переглянувшись, мужчины уложили раненого товарища на землю, а когда Ами, разорвав его рубаху, прижала к кровоточащей ране ладони, орчанка даже дышать перестала, только мелко подрагивала плечами, зажав ладонями рот.

Вокруг Амирэль словно потухли все краски, исчезли звуки и остановилось время. Лихорадочно выплетая одно целительское плетение за другим, девушка отсчитывала удары сердца орка, контролируя его состояние.

Магия срывалась с пальцев голубыми ручейками, сращивала поврежденные ткани и сосуды, и на глазах у ошеломленных орков творилось чудо: тот, кого они уже считали почти мертвым, медленно возвращался к жизни. Светлело лицо, темнели губы, восстанавливалась поврежденная кожа, и спустя минуту о жутком ранении напоминала только изорванная окровавленная рубаха да грязные разводы на животе мужчины.

Веки орка дрогнули, а в открывшихся глубоко посаженных карих глазах промелькнуло непонимание, когда орчанка, упав перед ним на колени, бросилась со слезами его целовать и обнимать.

— Кайна, ты что делаешь, на нас все смотрят? — пробасил орк.

— Живой, живой, — улыбаясь сквозь слезы, повторяла женщина, прижимаясь к еще не сообразившему, что же произошло на самом деле, мужу.

— Да хранят вас небеса, госпожа, — обратился к отползшей в сторону Ами один из орков. — Мы Дака Кайне принесли, в надежде, что она хотя бы проститься с ним успеет…

Женщина истошно всхлипнула и, повернувшись к Амирэль, стала целовать ей руки.

— Что вы делаете? Не надо… — у Ами в горле стоял ком, и все слова почему-то испарились из ее головы. — Найдите для него тэккле. Он много крови потерял. Пусть выпьет и поспит.

Кайна, энергично закивав головой, бросилась в сторону шатров за напитком, и только когда она исчезла под одним из пологов, муж ее благодарно склонил перед Амирэль голову:

— Спасибо, госпожа, за то, что вылечили. Я уж и не надеялся, что смогу увидеть жену и детей.

— Не за что, — улыбнулась мужчине Амирэль, вдруг осознав, что ее совершенно не пугают огромные клыкастые мужчины, в глазах которых читается только признательность и доброта.

Те, кого она привыкла считать монстрами и чудовищами, на самом деле оказались такими же любящими, думающими и сострадающими существами, как и другие жители серединных земель, борющиеся за свое счастье и свободу.

— Меня зовут Амирэль, — девушка протянула Даку руку и лишь светло улыбнулась, когда ее ладошка потерялась в широченной лапище орка.

— А вы не могли бы немного подлатать и меня? — смущенно попросил один из орков. — Царапина ерундовая, конечно, но меч держать мешает, а левой рукой я хуже управляюсь, — посетовал мужчина, демонстрируя глубокий порез у себя на плече.

— Конечно, — с готовностью закивала Амирэль, поднимаясь с земли. — Присядьте, пожалуйста, мне до вас не дотянуться, — сообщила она двухэртовому гиганту.

— Бэр, — представившись, пробасил мужчина и растянул губы в жутковатой улыбке-оскале.

Справившись с раной всего за несколько минут, Ами подняла на орка сияющий взгляд и довольно вздохнула:

— Ну, вот и все. А может, моя помощь еще кому-нибудь нужна? — с надеждой в голосе поинтересовалась она.

— Конечно, нужна, — едва не подпрыгнул от радости Бэр. — После битвы у нас столько раненых будет, что у вас сил не хватит всех их лечить.

— Я справлюсь, — уверенно заявила девушка. — Мне только помощники нужны и палатка, куда можно было бы сносить пострадавших.

— Сейчас все организуем, госпожа, — мужчины громко закричали, созывая к себе начинающих выбираться из укрытий женщин и детей, а Амирэль, растерянно хлопая глазами, наблюдала за мгновенно возникшей вокруг нее суетой, чувствуя себя в этот миг невероятно нужной и счастливой.

Спустя полчаса под ее чутким руководством были организованы просторные лазареты, в которые должны были поступить первые группы раненых. Самых тяжелых Ами распорядилась укладывать на застеленные чистыми холстами лавки и обмывать теплой водой, чтобы целительница сразу могла определить степень и тяжесть повреждений. Насчет тех, кто мог подождать очереди, девушка четко проинструктировала взявшихся помогать ей женщин. Мгновенно нашлись и нужные Ами травы для приготовления обезболивающего отвара, и листья драконьего дерева, останавливающие кровотечение, и чистая ветошь для перевязки.

Все было готово. Оставалось только ждать. И это ожидание нервной дрожью отдавалось в судорожно сцепленных между собой ладонях Ами. Она нервничала. Никогда еще девушка не чувствовала за собой такую ответственность. Орки смотрели на нее почти так же, как эрмиры отца на своего командующего. Страшно было не оправдать надежд тех, кто в тебя верил. И Ами душила в себе этот страх, заталкивая подальше мысленной бравадой. Она справится. Обязательно справится. Иначе зачем нужен ее дар, и для чего два долгих года она училась им управлять?

— Несут, — раздался высокий детский крик, от которого Амирэль рвано глотнула холодный воздух, а потом стремительно пошагала вперед, всматриваясь в шевелящуюся толпу.

Где-то в горле умер, так и не родившись, сдавленный крик, когда девушка увидела ползущих шеренгой зургаров, тянущих на себе израненных мужчин. Орки, люди, гномы, эльфы… Всевидящий, что это такое?..

Шипастое белоснежное существо, поравнявшись с Амирэль, выпустило из своих клешней окровавленного гнома и с длинным свистом рухнуло девушке под ноги, истекая молочно-белой слизью.

— Помоги сначала ему… — потянувшись к умирающему зургару, прохрипел гном, стоящей с широко раскрытыми от ужаса глазами Ами. — Пожалуйста…

Очнувшись от кошмарного оцепенения, девушка, указав на гнома, резко крикнула стоящим поодаль орчанкам: "Этого в лазарет, быстро. Дайте ему обезболивающее и ждите меня", а затем опустилась к бьющемуся в агонии существу, запуская дрожащие руки в плюхающую из его раны липкую жижу.

— Я целительница, я смогу, — кусая губы, шептала Амирэль. — Я должна.

Она ничего не понимала в анатомии зургаров и понятия не имела, как устроен их организм. Голые инстинкты и интуиция сейчас руководили действиями девушки, и она, ориентируясь только на цвет ауры существа, продолжала штурмовать его своей магией.

Изорванная кожа под ее пальцами твердела, покрывалась чешуей, а свет ауры становился все четче, пока не налился золотом и не засиял словно солнце. Из-под кожистых век на Ами посмотрели ярко-желтые глаза. Поймав в них свое отражение, девушка едва не разрыдалась, цепляясь руками за того, к кому еще вчера она побоялась бы даже приблизиться.

Длинный изогнутый коготь зургара потянулся к ее щеке, стирая слезы, и этот жест как откровение пронзил тело и сознание Ами. Она ощущала идущие от монстра светлые эманации и понимала, что нет большей радости, чем этот миг — видеть, чувствовать, осязать спасенную тобою жизнь.

Не важно чью.

Жизнь.

Бесценную и уникальную.

* * *

Ами не знала, откуда у нее взялись силы. Будто Всевидящий щедрой своей рукой дал ей крылья, и она летала, едва касаясь ногами земли.

Практически с одного взгляда девушка определяла тяжесть ранений мужчин, и, повинуясь ее четким приказам, их разносили по разным палаткам или оставляли дожидаться своей очереди на улице.

Самые тяжелые сразу же попадали в руки целительницы. Иногда она только устраняла самые опасные травмы, не доводя лечение до конца, потому что лежащие в очереди другие раненные могли ее помощи просто не дождаться. Платье Амирэль стало бурым и влажным от крови, волосы прилипли к вспотевшему лбу, а свои руки девушка даже не пыталась мыть, поскольку на это просто не было времени.

Заботливые орчанки все время приносили ей воды, и Ами, жадно ее выпивая, благодарно кивала, вновь принимаясь за работу.

Сколько мужчин прошло через ее руки, Амирэль давно перестала считать. В памяти лишь отпечатывались их теплые улыбки и слова благодарности, которыми девушка подпитывалась, как живительным эликсиром.

— Саро — спасительница, — повторяли орки.

— Алд — драгоценная, — говорили гномы.

— Бианна — добрый дух, — почтительно склоняли перед смущенной целительницей головы эльфы.

Амирэль осторожно снимала с головы худощавого голубоглазого эльфа пропитанную кровью повязку, наложенную орчанками, пока он ждал своей очереди, когда полог служившей лазаретом палатки внезапно поднялся, и в потоке света возникла широкоплечая фигура орка.

— Мелендил. Ну, хвала Всевидящему, живой.

Грязная ветошь выскользнула из рук Ами. Тяжело сглотнув, она подняла растерянный взгляд на улыбающегося эльфу Нарварга. Длинные белые волосы мужчины посерели от пепла; мужественное лицо перепачкано кровью, сажей и грязью; кривой старый шрам пересекает правую щеку, а между бровей пролегла глубокая складка… Как же не похож был этот большой и суровый мужчина на того парня, с которым ее чуть было не связали навек, и тем не менее это был он.

— Живой, — заразительно улыбнулся орку эльф. — Меня сейчас бианна своими волшебными руками подлатает — и буду как новенький.

Нарварг перевел свой взгляд на Амирэль и замер, пристально всматриваясь в ее лицо.

— Шейна Амирэль? Не думал, что целительница, о которой все только и говорят — это вы, — светлая бровь мужчины удивленно приподнялась вверх, и в янтарно-желтых глазах застыл вопрос.

— Фэа-торн Нарварг, — почтительно склонила перед ним голову Ами. — Я прибыла сегодня вместе с маршалом и его женой.

— Рад видеть вас в добром здравии, — тихо уронил в ответ Варг. — И спасибо за помощь. Мои воины рассказали о том, что вы для них сделали…

— Это мелочи… — едва слышно пролепетала Ами. — Не стоит благодарности.

Нарварг сделал шаг вперед, подчеркнуто-серьезно вглядываясь в глаза целительницы.

— Спасение жизни не может быть мелочью. Не стоит приуменьшать свои заслуги. Вы прибыли как нельзя вовремя. Благодаря вам жены увидят своих мужей, дети — отцов, невесты — любимых. Я перед вами в долгу, шейна, — заявил Варг.

— Фэа-торн, — видя, что орк собирается уходить окликнула его Ами. — С моей сестрой все в порядке?

Девушке показалось, что при упоминании сестры взгляд мужчины вспыхнул теплым золотом, а суровые черты лица мгновенно стали мягче.

— Эстэль в безопасности, она в подземелье с дроу.

Амирэль недоуменно нахмурилась, не очень понимая, о чем говорит орк. Разве не сестру она видела сражающейся в самой гуще боя? Да, Эстэ нелюдь, но это не значит, что нанесенные ей раны не причиняют боль. Но раз Нарварг говорил, что сестрой все в порядке, значит, так оно и было.

— Я могу отвести вас к ней, — любезно предложил Варг.

Рассеяно заломив перепачканные пальцы, девушка тихо вздохнула. Увидеть сестренку ей хотелось больше всего, но на улице ее помощи ожидало еще несколько десятков солдат, и им она сейчас была нужнее, чем Эстэль.

— Просто скажите ей, что я здесь, — попросила девушка.

Нарварг, согласно кивнув, вышел из шатра, и Ами, ободряюще улыбнувшись эльфу, вновь принялась за работу.

* * *

Варг чувствовал себя уставшим, но невероятно счастливым. Конечно, не прибудь так вовремя подмога в лице Касса и Оливии, победа не далась бы ему так быстро и почти без потерь. В ущелье, за завалом, почти все воины Асгара были уничтожены драконьим огнем, а те, что успели попасть в долину — пали от мечей союзников Нарварга. Первый и такой важный бой был выигран. И орк испытывал острую необходимость поделиться этой победой со своей женой, как с самым близким и дорогим существом. Просто хотел ее увидеть. Навязчиво и болезненно. Такое странное желание — заглянуть в ее огромные серебристые глаза и вздохнуть от облегчения, что может снова быть с ней рядом.

Встреча с Амирэль лишь усилила это чувство. Он вдруг подумал, что если бы женился на старшей дочери Нэсса Варгарда, то никогда бы в его жизни не было маленькой языкастой девчонки, засевшей в его сердце острым шипом. От этой мысли Варга даже передернуло, и, ускорив шаг, он почти побежал в подземелье, с каждой секундой сокращая разделяющее его с Эстэль расстояние.

Как бы ему хотелось, чтобы встречать его на порог дворца вышла именно она, но, к сожалению, вместо Эстэль там оказалась Налина, и орку пришлось добрых полчаса рассказывать ей и остальным окружившим его дроу о битве и об их первой победе.

— А где моя жена? — тревожно поинтересовался Варг, когда навстречу ему выбежал Зак, на попечение которого он оставил Эстэль.

— Они с Туманом к озерным пещерам пошли, — махнул рукой вдаль гоблин, смешно пошевелив длинным носом. — Госпожа купаться изволила, а мне приказала ее здесь ждать. Только что-то уж больно долго ее нет.

Почему-то Варг даже не удивился. Это было в духе Эстэль — отправиться бродить по подземелью в поисках приключений. Покачав головой, он попросил Зака разыскать на поверхности маршала и герцогиню, чтобы привести их вниз, а сам отправился за женой.

Тумана Нарварг услышал первым. Зверь тихо рычал, а звонкий голосок Эстэ что-то вторил ему в унисон, разливаясь под высокими сводами пещеры серебристым эхом.

Войдя в просторную галерею, Варг на мгновение замер удивленной статуей, наблюдая за тем, как полулежащая на спине норвила девушка игриво дергает его за холку и, весело смеясь, повторяет:

— Ты мой красавчик, мой любимый красавчик…

Почуяв запах хозяина, Туман повернулся к нему всем корпусом, а вместе с ним и хохочущая Эстэль.

Улыбка так и осталась изогнутым лучиком цвести на ее губах, когда, спрыгнув со зверя, она пошла Нарваргу навстречу.

— Мы победили? — чуть склонив голову набок, спросила она. В серых глазах заплясали лучистые искорки, и Варгу отчаянно захотелось дотронуться до блестящих волос девушки, чтобы убедить себя самого, что все это ему не снится.

— Победили, — вздохнул он, блуждая взглядом по прекрасному лицу жены.

— Ты грязный, — ладошка Эстэ внезапно потянулась к щеке Нарварга, бережно поглаживая ее пальцами.

Опустив вниз голову, Варг посмотрел на свою испачканную кровью и грязью одежду, устыдившись того, что заявился к жене в таком виде.

— Я сейчас помоюсь, — стащив с себя рубаху и сапоги, он сиганул в озеро, краем глаза наблюдая за тем, как Эстэ опускается на невысокий валун и с улыбкой продолжает на него смотреть.

— Я думала, бой продлится дольше, — внезапно заговорила она, пока Нарварг, жестко растирая ладонями лицо, смывал с него грязь.

Откинув назад мокрые волосы, орк поднялся из воды и пошел к жене.

— К нам прилетела подмога: маршал Оттон верхом на огненном драконе.

— Оливия и Касс здесь? — как-то не очень удивленно воскликнула Эстэль. — Здорово. Представляю, как Ли поджарила задницы прихвостням Асгара.

— Это не все, — рвано выдохнул Нарварг. — Мне кажется, там, на поле боя со мной был Моруг.

— Моруг? — Эстэ поднялась с камня, пронзительно всматриваясь в глаза мужа. — Откуда ты это взял?

— Она снова спасла меня, — выдохнул Варг. — Змея.

— Змея? — высоко подняла правую бровь Эстэ.

— Змея-дух, — разгоряченно закивал Варг. — Помнишь, я говорил тебе, что Моруг прислал ее за мной в Роггерфол? Так вот, она появилась снова, когда меня окружили со всех сторон воины Асгара. Из ниоткуда. Перебила половину нападавших и растворилась в воздухе.

— Змея? — тепло улыбнулась Эстэ. — Растворилась?

— Не веришь? — сник Варг.

— Верю, — ласково шепнула девушка. — А еще что?

Нарварг удивленно моргнул и, вдруг вспомнив про Амирэль, произнес:

— А еще там, наверху, твоя сестра. Она с маршалом и его женой прилетела.

— Ами? — Эстэ вскинула голову, недоверчиво щурясь. — Там моя Ами? — ткнула она пальцем куда-то вверх.

Варг согласно кивнул, и Эстэль, громко взвизгнув, сорвалась с места, вылетев из пещеры с такой скоростью, что только пятки засверкали.

— Я идиот, — ссутулившись, опустился на камень Нарварг, грустно улыбнувшись подошедшему к нему Туману. — Вообще-то я ее обнять хотел, — тоскливо признался он громко фыркнувшему зверю.