ГЛАВА 27

Из-за густой стены молодого сосняка резко вылетела стайка потревоженных птиц, огласив вечернее спокойствие векового леса своим пронзительным криком. Светлый Владыка, до этого безучастно ехавший на лошади в сопровождении ольдта, вскинул голову, уловив в птичьем многоголосье тревогу и панику.

— Тиль, — произнес Элл, настороженно прислушиваясь к лесным шорохам, — Кто-то движется нам навстречу.

Элладриил, ощущавший природу как живой организм, мог определить любой инородный звук, распространяющийся в лесу на расстоянии сотни эртов. Сейчас чуткий слух эльфа улавливал шорох травы, смятой чьей-то тяжелой поступью, треск сломанных веток и тихую торопливую речь.

Итилгил коротко кивнул двум эльфам из сопровождения, и мужчины в одно мгновение взобрались на раскидистое дерево, ловко добравшись до самой его верхушки.

— Это орки, — тихо сообщил один из них. — Порядка двадцати. Все вооружены.

— Что орки делают на территории Аххада? — ладонь Элла невольно легла на эфес меча, крепко сжимая эльфийскую сталь.

— Граница рядом. Возможно, их пропустил пост эрмиров, — предположил начальник ольдта, на всякий случай снимая с плеча лук.

Элл бесшумно вытащил из ножен клинок, и яркая вязь защитных символов вспыхнула по его долу, предупреждая об опасности.

— Да нет, — мрачно изрек Владыка. — Похоже, что эти гости незваные.

Тиль вскинул руку, приказывая отряду остановиться, и в этот самый миг разведчики, сидевшие на дереве, доложили:

— Владыка, там, похоже, бой начинается. На орков наткнулся отряд эрмиров.

— Вперед, — скомандовал эльфам Элладриил, пуская свою лошадь в галоп.

Лесную благодать нарушили дальние звуки схлестнувшихся клинков, топот копыт и глухой шум борьбы.

Ворвавшись на небольшую лесную поляну, Владыка на скаку полоснул мечом по спине одного из троих орков, нападавших на капитана эрмиров, а затем, спрыгнув на землю, стремительно атаковал еще одного.

— Сзади, — крикнул Элладриилу капитан, отбивая удар наступающего на него орка.

Эльф хлестким косым движением рассек грудь поднявшего на него дубину здоровяка и, развернув клинок, вогнал его в живот напавшего со спины противника по самую рукоять.

Рядом тонко просвистела стрела, впившись в лоб орка, занесшего над эрмиром меч. Успевшие подняться на деревья лучники ольдта теперь расстреливали орков с высоты, неуклонно сокращая их численность.

Эльфийская сталь ярко светилась в вечернем мареве, расписывая воздух стежками, дугами, ломаными линиями, и белые одежды Владыки Айвендрилла, вспарывая темноту, делали его похожим на сеющую смерть птицу Улилин, взмахом крыла забирающую жизнь и души.

Последний поверженный орк мертвой грудой пал у ног одного из эрмиров; люди и эльфы замерли в напряженных позах, высматривая за серыми громадами деревьев притаившуюся опасность, а спустя минуту опустили оружие, переводя дух и подсчитывая потери.

— Я слышал, что эльфы непревзойденные воины, но воочию вижу впервые. Спасибо за помощь. Мы без вас точно не справились бы. Я — капитан Рэм, — крепкий русоволосый мужчина благодарно протянул Эллу руку, исподволь разглядывая дивное одеяние эльфа, на котором после ожесточенного боя не то что пятен крови не осталось, а даже маленькой складки не появилось. Невиданно.

— Элладриил, — Владыка без лишнего чванства ответил на рукопожатие и, указав взглядом на убитых неприятелей, спросил: — Что у вас здесь происходит?

— Орки последнее время все чаще вылазки делают, — пояснил мужчина. — Ищут брешь в границе. Видимо, разведали, что на этом участке сегодня патруль состоит всего из пяти человек, и решили пройти.

Элл, вскользь слышавший в Арум-Рисире странные разговоры о возможной войне Аххада с Грэммодром, хмуро свел брови. Владыка надеялся, что смерть Урхурта Игвальда не повлечет за собой нарушений подписанного когда-то орками, эльфами и нелюдями протокола, и вот теперь, убедившись в обратном, серьезно задумался над приведением собственных границ в состояние боевой готовности.

Пусть магический барьер и не пустит врагов через горы, но помешать оркам объединиться с дроу и провести свою армию под землей — не сможет даже он. Нет никакой гарантии, что новый фэа-торн Грэммодра не поставит своей целью заполучить священные земли эльфов, тем более что за тысячелетнюю историю существования Айвендрилла орки делали это не раз.

— Владыка, мы проверили округу, — доложил вынырнувший из соседних кустов Итилгил. — Все чисто.

— Владыка? — капитан эрмиров, наконец, сообразив, кому обязан жизнью, почтительно склонил голову, а Элл с досадой поджал губы, недовольно взглянув на начальника своего ольдта. Все же, пока капитан не догадывался о том, кто перед ним, шансов разговорить его и узнать самые последние новости было гораздо больше.

Вытащив спрятанную в одежде охранную грамоту, Элладриил протянул ее мужчине, прежде чем тот обеспокоился законностью нахождения эльфов на территории империи Аххад.

— Мы идем в форт Ламрэн, чтобы встретиться с генералом Варгардом, — пояснил Элл. — Не покажете нам дорогу?

— Я с удовольствием проведу вас лично, — встрепенулся капитан, пряча меч и подзывая своих воинов. — Вы почти добрались. Форт находится немного севернее, приблизительно за пару тысяч эртов отсюда. К темноте будем на месте.

Владыка согласно кивнул, и через несколько минут люди и эльфы, усевшись на лошадей, отправились в путь.

* * *

Сигнальные огни приграничного форта Элл увидел еще издалека, как и уловил запах жарящейся на костре еды и звон кузнечного молота, бьющего о наковальню. И едва отряд успел проехать под поднятыми вверх герсами ворот, как навстречу ему вышел сам командующий эрмирами, которому дозорные уже успели сообщить о неожиданном визите эльфов.

— Владыка Ноэринн, — лицо Нэсса Варгарда все еще выражало недоверчивое изумление, когда правитель эльфов, легко спрыгнув с лошади, остановился всего в шаге от генерала. — Вы здесь? Какими судьбами?

— Провидением Всевидящего, генерал Нэсс, — скромно улыбнулся эльф, приветствуя нелюдя. — Не окажись мы с вашими эрмирами поблизости, думаю, пятерки своих воинов вы сегодня бы не досчитались.

Бросив беглый взгляд на пришедших с эльфами эрмиров, Нэсс по их потрепанному внешнему виду без слов понял, что произошло, и коротко спросил у капитана:

— Сколько?

— Двадцать особей, — доложил Рэм. — Пытались пробраться через Кривую Балку и на выходе напоролись на нас. Если бы не эльфы…

— Почему при такой сложной обстановке вы патрулируете столь малочисленными отрядами? — поинтересовался у Нэсса Элладриил.

— Орки не должны заподозрить, что мы подтягиваем к границе войска, — пояснил Нэсс, и Владыка мрачно констатировал:

— Значит, война с орками все же неизбежна… Прискорбно.

— Темные времена настали, Владыка, — вздохнул Нэсс, жестом приглашая эльфа и его свиту в тепло крепости. — На границе с Грэммодром сейчас опасно. Что привело вас в такую даль?

Элл остановился, желая видеть глаза генерала и его реакцию на то, что он скажет, а потом признался:

— Я приехал сюда, генерал, чтобы попросить у вас руки вашей дочери Амирэль.

Нэсс изумленно замер, отчего-то подумав, что все происходящее выглядит как дурная шутка в духе Магрида. Либо он, Нэсс, на самом деле спит, и все это ему снится. Шутка ли — Владыка светлых эльфов покинул Айвендрилл, пересек почти весь Аххад, доехав до границы Грэммодра, чтобы исполнить ненужную формальность, о соблюдении которой вельможи ранга правителя целой империи могли бы и не задумываться?

— Простите, Владыка, — растерянно пожал плечами Нэсс. — Вы ведь понимаете, что я не могу вам отказать… и пойти против воли Магрида тоже не могу? Зачем вы просите у меня согласия в том, что является политической договоренностью, выгодной и Аххаду, и Айвендриллу?

— Просто хочу, чтобы вы знали: я женюсь на вашей дочери не по политическим соображениям, а потому, что люблю ее, — темно-синие глаза Владыки ярко сверкнули в свете зажженных факелов, и пристально всматривающийся в них Нэсс, как ни старался, не смог заметить фальши или притворства.

— Я рад, — выдавил из себя Нэсс, настолько обескураженный признанием эльфа, что и слов-то других не нашлось.

Окрыленный добрым расположением будущего тестя, Элл решил действовать решительнее:

— Тогда, может, вы позволите мне поговорить с Амирэль, если она, конечно, уже не отдыхает?

Из сказанного Владыкой генерал ровным счетом ничего не понял, а потому удивленно произнес:

— Я не возражаю, чтобы вы разговаривали с моей дочерью. Но только не представляю, как вы это собираетесь сделать? У меня есть связь только через кристаллы, а все они находятся на территории Аххада…

Элл завис. При чем здесь кристаллы?

— Разве ваши жена и дочь сейчас не с вами в крепости? — спросил он.

— А разве Ами не в Айвендрилле? — испуганно уставился на Владыку Нэсс.

У Элладриила похолодело в груди. Если Амирэль не вернулась ни в Азаандар, ни к отцу, то тогда где она сейчас? Куда могла податься юная наивная девушка? Воображение Элладриила живо нарисовало картины одну хуже другой. Безмерное чувство вины захлестнуло эльфа, а следом за ним пришел тошнотворный страх. Всевидящий. Где она? Что с ней?..

— Генерал Варгард, вам пришло донесение от маршала, — напряженное молчание Элладриила и Нэсса прервал громкий возглас быстро движущегося к ним эрмира, на плече у которого сидел почтовый сокол с привязанным к лапке посланием.

Сорвав печать, Нэсс развернул бумагу и, прочитав содержимое, облегченно вздохнул:

— Вы напугали меня, Владыка, — признался мужчина. — Я уж было решил, что Амирэль опять пропала, а это Касс и Оливия забрали ее с собой.

— В Ястребиный Коготь? — сник Элл, понимая, что после драки с Ястребом путь в родовое гнездо герцога ему закрыт.

— Нет, — отмел его предположение генерал. — Они отправились на помощь к Нарваргу и Эстэль. Уже должны быть в Грэммодре.

— В Грэммодре? — на затылке эльфа зашевелились волосы. — И вы так спокойно об этом говорите?

Это было еще хуже, чем Элл мог себе представить. Его нежная и беззащитная Амирэль — среди диких орков. В краю, кишащем злобными кровожадными тварями?

— Я спокоен, потому что знаю: Касс и Оливия за ней присмотрят, — не понял сути претензий Владыки Нэсс. — К тому же Эстэ и Ами теперь будут вместе…

— Там война начинается, — вспыхнул Элл. — Ваша дочь окажется в самом ее эпицентре, а вы так спокойны? — внутри Владыки закручивалась тугая спираль, натягивая нервы, как пальцы тетиву лука. — Ее надо немедленно оттуда забрать.

— Я присоединюсь к дочкам, только когда наша армия выдвинется навстречу войскам Нарварга. Да вы не волнуйтесь, в подземельях дроу девочкам ничего не грозит, — Нэсс растерянно умолк, заметив, что лицо эльфа после его слов исказила гримаса ужаса.

— Дроу? — просипел он. — Амирэль у дроу?

— Владыка, вы, видимо, еще не знаете, но они теперь наши союзники, — видя, как стремительно бледнеет эльф, попытался его успокоить Нэсс.

Элладриил шумно выдохнул, и губы его тронула жесткая ухмылка:

— Подлые и лживые твари теперь ваши союзники? Да они предадут вас с такой же легкостью, как предали своих братьев. Мы едва не погибли в Нирнистауре, когда дроу напали на нас во время праздника. Ваша дочь меня из-за Грани вытащила, сама чуть не умерла. А вы говорите, что ей у дроу ничего не грозит?

Элл говорил на повышенных тонах, распаляясь все больше, и генерал Варгард, зачарованно открыв рот, смотрел на мечущего глазами молнии Владыку, понимая, что налицо все признаки серьезной влюбленности эльфа. И если у Нэсса до сих пор еще были какие-то тревоги и сомнения относительно навязанного дочери брака с правителем Айвендрилла, то с каждым новым словом они рассеивались, словно туман поутру.

— Я еду за Амирэль, — после очередной гневной тирады резюмировал Элл. — Сейчас же.

Нэсс улыбнулся и, не сдержавшись, обнял эльфа за плечи. Того и гляди, зятек действительно на ночь глядя рванет за Амирэль. И переживай за него потом.

— Пойдемте, я вас лучше со своей женой познакомлю, — предложил генерал. — А то у меня вы руку дочери попросили, а про будущую тещу забыли. Обидится.

Растеряв боевой запал, Элладриил умолк, недоверчиво всматриваясь в смеющееся лицо нелюдя. Странный. Дочь непонятно где и непонятно с кем, а ему смешно. И чего, спрашивается, веселится?

Но за генералом Владыка все же пошел, опасаясь, что мать Ами действительно может обидеться. А когда познакомился с нежной и утонченной шейной Лэйрин, то понял, на кого и лицом, и характером похожа его невеста.

Однако убедить Владыку остаться будущим родственникам не удалось — лишь уговорить отложить поездку до утра. Элл понимал, что с каждым днем разлуки обижаться на него Амирэль будет все сильнее, и объясниться с девушкой, заставить поверить в свои чувства станет невероятно сложно. Эта мысль и гнала эльфа вперед, заставляя сердце то сжиматься в тоскливом томлении, то болезненно замирать. И тихим звоном в голове мужчины плыл мелодичный голос: "Я просто тебя любила… Так сильно, что, растворившись в этой любви, не поняла, что она убивает и меня, и тебя…".

Как же неправильно они начали. Сколько глупостей наделали, усыпав путь друг к другу осколками собственных разбитых сердец, и как тяжело сейчас собирать их воедино, склеивая болью и горьким раскаянием. Оглядываясь назад, Элл понимал, что душа его почувствовала и полюбила свою половинку с первого взгляда, в тот самый миг, когда она пришла к нему за помощью под личиной худенького испуганного мальчишки. И было нестерпимо обидно за собственную глупость и слепоту, что в упрямой погоне за иллюзией едва не потерял собственное счастье.

* * *

Огненный дракон несся над пиками высоких гор, укрытыми белыми шапками снегов, не таявших даже жарким летом, и Нарварг, глядя на суровый и дикий край с высоты, недоступной простому смертному, всем сердцем ощущал его величие и мощь. Непонятное слово "родина" теперь казалось таким осязаемым и живым. Вот она — раскинувшаяся под тобой во всем многообразии своих форм. Ничто так не любил молодой орк, как эти простирающиеся до горизонта степи; водопады, хрустальными нитями соединяющие землю и небо; черные ущелья — мрачные и холодные, изрезанные синими лентами бурных рек; непроходимые леса с обилием живущих в них существ… И если два года назад Нарварг понятия не имел, за что должен сражаться и зачем ему нужна власть, то теперь его воображение рисовало новую карту Грэммодра — с широкими полосами торговых путей, каменной архитектурой больших городов и богатыми хуторами, разводящими прекрасных лошадей. Сын Урхурта тщеславно хотел воплотить в жизнь свою мечту о процветающей империи орков, в которой не будет войн и междоусобиц, и куда ближайшие соседи будут приезжать не за тем, чтобы обезопасить свои границы от угрозы, а с мирным визитом или выгодным торговым предложением.

Драконица снизилась на несколько десятков эртов, и сидящий перед Нарваргом Касс указал рукой вперед, на плоскую поверхность горы, возвышающуюся в центре скалистого отрога.

— Вход в храм там. Правда, в прошлый раз, когда мы с Оливией здесь были, на нас напало стадо каменных троллей. Дюранд, подчинивший их, умер, но приказ убивать любого, кто появится у врат — остался. Так что нам предстоит бой.

— А переподчинить троллей нельзя? — удивился Нарварг. — Вы же маг.

— Теоретически, раз их хозяин мертв, то можно, — согласился герцог, — но обычно это делают, когда тролли спят. Если они проснутся и нападут на нас, то отбиваться от них и накладывать чары подчинения будет очень проблематично.

Не успел герцог договорить, как воздух со свистом прорезало длинное копье, и завалившаяся на левое крыло Оливия ловко уклонилась от громадного камня.

— Лив, не рискуй, уходи вниз, — рыкнул Касс, заметив, что пасть драконицы открылась и между острых клыков алым вихрем начинает закручиваться пламя.

Вырвавшаяся огненная струя жаркой волной окатила выползшие из темноты огромные фигуры троллей, превратив зажатые в их руках копья в тлеющие лучины. Драконица яростно полоснула длинным хвостом воздух, а потом нырнула под нависающий над бездной каменный козырек, порядком напугав вцепившихся мертвой хваткой в ее спину дроу. Облетев гору по кругу, она опустилась на широкий уступ, распластав по нему свои пылающие крылья.

Варг спрыгнул на землю следом за герцогом, а кубарем скатившийся с дракона Морнмир едва не сбил его с ног.

— Лив, оборачивайся, — заподозрив неладное, Касс шагнул к вытянувшей шею Оливии.

Играючи, она отбросила его назад взмахом крыла, а затем, пружиняще подпрыгнув, сиганула в прохладную темноту.

— Вернись немедленно, — меч Касса яростно вспорол воздух, мужчина, подбежав к обрыву, замер у его края, и вслед ускользающему дракону эхом полетело отчаянное: — Выпорю. Паршивка.

На маршала с должным пиететом мгновенно уставились и Нарварг, и все дроу. Решиться выпороть огненного дракона мог либо сумасшедший, либо отчаянный храбрец. А поскольку к рассудку герцога никаких вопросов не было, сомнений в том, что угрозу свою он в состоянии выполнить, тоже не возникало.

— Поднимаемся, — с тревогой оглядываясь на зашедшего на вираж дракона, Касс шагнул на тропу, ведущую наверх, и выпустил теней. Темные монстры, злобно оскалившись, ринулись вперед, а следом за ними, выбивая сапогами звонкую дробь, и остальные мужчины.

Когда они добрались до верхнего плато, там уже в полном разгаре шел бой. Отвлекая все внимание троллей на себя, драконица поливала их воющим пламенем, а неповоротливые великаны, объятые огнем, с истошным ревом швырялись в нее огромными булыжниками.

Один из камней попал в грудь дракона, отбросив его назад, и обезумевшие тени герцога толпой набросились на тролля, шинкуя его, как кухарка капусту.

— Варг, беги под каменную арку. Там вход в храм, — крикнул орку Касс, уклоняясь от похожего на кувалду кулака уродливого существа.

На помощь герцогу бросился Морнмир, атакуя тролля со спины.

Освобождая проход для Нарварга, остальные дроу выпустили в великанов рой стрел, а вернувшаяся в бой Оливия вновь накрыла троллей стеной огня.

Добежав до темнеющего в горе отверстия, Варг на мгновение остановился под высеченной из гранита аркой, стремительно оглянувшись на прикрывающих его отход друзей.

В смрадном воздухе парил огненный дракон, взлетали булыжники и стрелы, темные тени нелюдя выныривали из багровых языков пламени, а тучные фигуры троллей, размахивая огромными ручищами, сотрясали землю, когда, промахиваясь, выбивали из горной породы крошку и пыль. Морнмир, бросившийся наперерез несущемуся к Варгу каменному громиле, не успел увернуться от удара, и тролль, впечатав в него кулак, послал мужчину в долгий полет, швырнув об стену рядом с орком.

Мысли, жалящие и злые, яркой вспышкой пронзили разум Нарварга. Что было в нем такого, из-за чего столько разных существ защищали его ценой своей жизни? И достоин ли он такой жертвы? Имеет ли право идти к собственной цели, переступая через тела тех, кто просто в него поверил? Ради чего это все?

Безудержная ярость обожгла легкие, так, что не вздохнуть — лишь сжимать зубы до боли, да кулаки до дикой пульсации в пальцах. Ладонь Варга вдруг налилась жаром, а зажатый в ней жезл-ключ вспыхнул кровавым багрянцем. Земля под ногами мужчины пошла косыми трещинами, выпуская из разломов жгуты раскаленной лавы. Из горла вырвался крик — глухой, надрывный, и чудовищная сила бурлящей рекой потекла из могучего орка, сметая громадные тела троллей, словно щепки, осыпая их прахом к ногам ошеломленных дроу, нелюдя и его теней.

В горах на миг стало так тихо, словно всесильная рука Всевидящего накрыла погребальным саваном могучие пики, погрузив их в скорбное безмолвие. Нарварг, сорвавшись с места, шагнул к распластавшемуся на земле в изломанной позе Морнмиру, осторожно подняв его и привалив спиной к каменному уступу.

— Повелитель… Ултрин, — с булькающим в груди звуком выдавил из себя дроу. Бледное лицо пугающе заострилось и ярко-фиолетовые глаза эльфа на нем казались двумя бездонными омутами. — Мы дошли. Не тратьте на меня время. Исполните свое предназначение…

— Не смей умирать, — глотая подкативший к горлу комок, Варг просунул под затылок Морнмира ладонь, схлестываясь с ним взглядом. — Что я скажу твоей сестре?

Узкие губы эльфа тронула слабая улыбка, и, подняв глаза к небесам, он засмотрелся на сереющую темноту, край которой зарождающийся рассвет уже несмело красил тонкой светлой кистью.

— Скажи ей, что я первый дроу, который за тысячелетнее изгнание нашего народа снова смог увидеть солнце…

Тело эльфа безвольно обмякло в руках Нарварга, и, прижав мужчину к себе со всей силы, фэа-торн понял, что искренне его простил, что нет на него в сердце обиды и злости за прошлое, лишь сожаление и невероятная грусть.

Варг не смог закрыть его глаза, как того требовал обычай. Не посмел отнять у Морнмира его мечту о солнце. Так и сидел темный эльф у врат Храма Жизни, словно уставший путник, решивший немного передохнуть. Первые лучи заиграли драгоценными искрами в его золотых волосах, теплой охрой окрасили бледное лицо, и поднявшийся над вершинами гор пламенеющий диск отразился в широко распахнутых глазах улыбающегося вечности дроу.

— Пойдем, — Касс опустил ладонь на плечо Варга, заставляя мужчину подняться. — Если уцелевшие ширги добрались до Асгара, то он знает о поражении и не замедлит с ответом.

Оливия, успевшая опуститься на плато и обернуться, подошла к мужу, поддержав его доводы:

— Нам надо как можно быстрее разобраться с ключами и вернуться до того, как Асгар направит к долине новое войско.

— Налина и Орт должны увести всех под гору, — напомнил орк, понимая, что герцог и герцогиня прежде всего беспокоятся об оставшихся в лагере дочерях генерала Нэсса. Да и сам Нарварг, признаться, думал об Эстэль всю дорогу. Зная, как любит девушка исчезать и появляться в самых неожиданных местах, Варг переживал, чтобы она опять куда-нибудь не полезла. Конечно, по его просьбе Олог, Боргнир и Тург глаз с нее не спустят, вот только попробуй уследи за такой. Она же юркая и изворотливая, как уж. И правда, не женщина, а змейка.

Собрав оружие и вещи, вся компания проследовала за герцогом и его женой к идеальному квадратному проему, обрамленному высокими каменными колоннами.

— Повелитель. Это Невар — язык наших предков, — остановившись перед входом в темный коридор, ведущий вглубь горы, воскликнул один из дроу, указав пальцем себе под ноги.

Нарварг присел на корточки, коснувшись ладонью серых плит и высеченных на них древних рун. Символы внезапно ожили под его пальцами, вспыхнули синевой, озарив лицо орка холодным сиянием.

— Здесь жизнь берет свое начало, — прочитал Нарварг, сам не зная, как понял послание на незнакомом языке.

— Именно так, — кивнул мужчине Касс, оглядываясь на стены длинного полукруглого коридора, по которым яркой вязью, загораясь, ползли древнеэльфийские символы, освещая сырой мрак пещеры мягким голубоватым светом. — Здесь берет свое начало мать всех рек и морей — Еллар-нен.

— Еллар-нен… — вторя ему, мягко обронил Нарварг, вспоминая название из пророчества Падших перворожденных, оставленное на огненных скрижалях. — Значит, мы на верном пути…

— Похоже, что это место тебя чувствует, — шепнула Оливия, видя, как реагирует на орка древняя пещера, наливаясь знаками силы. — Может, скажешь, что нужно делать дальше?

— Понятия не имею, — выпрямился во весь рост Нарварг, крепче сжав в ладони свой жезл.

— А знаки ты как активировал? — поинтересовался Касс, ощущая каждой мышцей мощнейшую магию, пропитавшую весь воздух вокруг.

Если бы Варг мог ответить на этот вопрос. Он и как троллей уничтожил толком-то и не понял. Сила Падших не поддавалась контролю. Когда хотела — появлялась, когда хотела — спала беспробудным сном. Управлять Варг мог только жезлом власти дроу, и если учесть, что он был одним из ключей, то логично было предположить — именно на него реагировала заключенная в камнях магия.

Повинуясь наитию, Варг ударил основанием жезла оземь, и в пещере стало светло, как днем. Синий узор магии причудливым ажуром расписал стены, ускользающей дорожкой заструился под ногами, словно звал за собой в таинственную даль спускающегося куда-то вниз коридора.

Воздух становился прохладным и влажным по мере того, как вся компания двигалась дальше. Все отчетливее слышался плеск и отдаленное журчание воды, а звук шагов теперь расслаивающимся эхом рикошетил от мерцающих синевой сводов.

— Мы уже на месте, — заметив впереди полукруглую арку, Оливия оглянулась и с улыбкой посмотрела на Касса, вспоминая, как побывала здесь с мужем впервые. Тот, кто хоть раз видел Еллар-нен — уже не забудет ее никогда.

Шагнув в широкий проем следом за герцогиней, Варг удивленно запрокинул голову и забыл, зачем пришел. В горле стоял соленый ком, а грудь распирало от ощущения чего-то такого непостижимого и неподвластного разуму, что казалось, сердце сейчас не выдержит и просто птицей выпорхнет на волю.

В детстве мама рассказывала маленькому Нарваргу сказки о бесценных гномьих сокровищницах, скрытых в глубинах непроходимых гор, и сейчас мужчине казалось, что он оказался в одной из них. Круглая пещера с высоким куполообразным сводом сияла, словно преломляющиеся в лучах солнца грани самоцвета.

Откуда-то из самого сердца земли упругими фонтанами били сине-голубые ключи. Кристально-чистая вода неистово бурлила в утопленной в землю каменной чаше, изрисованной эльфийскими рунами. Переливалась бирюзой, мерцала ультрамарином, затягивала взгляд пронзительной лазурью.

Повсюду из стен пещеры, словно проросшие сквозь камень стеклянные цветы, выступали белые кристаллы алмазов. Они завораживающе сверкали, отражаясь в хрустальных водах, и серебряная россыпь бликов танцевала в воздухе и на лицах путников волшебный танец. От углубления в полу в разные стороны, подобно солнечным лучам, отходили каменные желобки, проходя через которые вода, прибывавшая в чашу, вновь уходила куда-то глубоко под землю.

В этом месте не хотелось говорить. Здесь можно было стоять и смотреть на ожившую сказку вечно.

Варг, долго всматривающийся в звездную россыпь алмазов на потолке, к своему удивлению вдруг понял, что камни расположены не в хаотичном порядке, а четко выверенном. И складывающийся из них затейливый узор вовсе не красивая картинка, а настоящая карта мира. Здесь был изображен и вечнозеленый Айвендрилл, омытый тремя морями, и неприступный Аххад с его бегущей вспять Ильварантой, и суровый скалистый Грэммодр…

— Так это не выдумка, не легенда… — задумчиво протянул орк. — Этот мир, и правда, обязан своей жизнью перворожденному народу звезд.

Понять обиду, отчаяние и копившуюся годами ненависть навечно заключенных под землю дроу сейчас для Варга было намного проще. Как бы сильно ни возгордились они и ни вознесли себя над другими расами, но метод, которым маги серединного мира решили наказать темных эльфов, Варг посчитал неоправданным. Жестокость порождает жестокость. Стоило ли ждать от дроу чего-то другого? Очень хотелось все исправить. Хоть и осознавал Нарварг, что путь к пониманию и прощению будет долгим и тернистым, но отступить уже не мог. Не мог разрушить той хрупкой зародившейся веры дроу в него, да и бросать на полпути начатое было не в его характере.

— И придет в долину Падших к берегам огненной реки сын звезд и земли… — глухо проговорил Нарварг въевшиеся в память слова пророчества. — Царь-раб, говорящий на языке ветра и зверей. Тот, в чьих жилах течет священный Гилгалад. И смешается кровь земли — Яр-хардро — с живой водой — Еллар-нен. Раскрошатся камни, расцветут на них розы, и преданный всеми, обреченный на муки народ звезд получит свободу…

Отрешенно всматриваясь в переливы бьющих из-под земли родников, мужчина несколько минут молчал, а затем подошел к высокому бортику, ограждающему водоем, опустив руку на изрисованный магическими символами камень.

— Я как-то должен смешать живую воду и кровь земли…

— Ключи, наверное, нужны именно для этого, — Касс вытащил из-за пазухи шкатулки с эльфийской лозой и агатовым скриптусом гномов, положив их рядом с ладонью орка. — Возможно, они работают так же, как жезл дроу. Пропусти через них свою силу.

Варг осторожно взял в руку тонкую прозрачную веточку с хрупкими, как роспись инея, листиками. Ее и видеть-то в своей огромной грубой ладони было страшно, не то что держать. Кажется, пошевели пальцем — и она раскрошится на тысячи осколков.

— А если сила ее просто уничтожит? — на выдохе произнес фэа-торн.

— Тогда попробуй сначала со скриптусом, — предложила Оливия. — Гномьи ключи зачарованы. Крепче алмазов будут.

Орк взял во вторую руку агатовый медальон, рассеяно потер его между пальцами и, вскинув голову, спросил герцогиню:

— Скриптус ведь должен что-то открывать?

— Проход под гору, — засияла улыбкой она.

Склонив голову, Оливия стала исследовать пол, выискивая на нем характерное отверстие, и когда нашла, едва не завизжала от радости.

— Здесь. Сюда, — охотница ткнула пальцем в круглое углубление, один к одному совпадающее со скриптусом.

Варг опустился на колени и приложил к выемке артефакт. Раздался скрежещущий звук, словно в старом замке провернулся ключ, а затем на полу проявились гномьи руны. Налились густой темнотой, выделяясь на светлом камне черными письменами.

— Гномьему скриптусу нужен камень, — озаряясь догадкой, прошептал Нарварг. — Эльфийской лозе — вода…

Стремительно поднявшись, он перегнулся через бортик чаши, опустив в синие воды хрустальную веточку.

Она вдруг ожила, пустила тонкие усики, поплыла по воде извилистой змейкой. Стебель увеличивался в размерах, разрастаясь с невероятной скоростью. Он скручивался, плелся, обрастал новыми отростками и там, где шевелящиеся листочки касались серого камня, вспыхивали зеленые письмена.

— Скриптусу — камень, лозе — вода, дракону… — не мигая, Нарварг смотрел в глаза Оливии, губы которой расходились в счастливой улыбке.

— Огонь… — прошептала огненная драконица. — Дракону нужен огонь.

Варг протянул ей свою правую руку, на широком запястье которой поверх брачного браслета сидела алая ящерка, и герцогиня, щелкнув двумя пальцами, зажгла между ними яркий пылающий язычок.

Ящерка открыла узкие прорези глаз, гипнотизируя танцующий перед ними огонек, а потом, резко спрыгнув с руки Нарварга, нырнула в пламя, словно шустрая рыбка в воду.

Огонь вырвался из рук Оливии и рассыпался на тысячи жарких искр, взлетающих яркими точками вверх. Алмазная карта под сводом налилась багрянцем, теперь напоминая огромный магический щит.

Красные, черные, зеленые руны переплетались между собой, превращая пещеру в красочный калейдоскоп.

— Жезл дроу — последнее звено в цепочке, — кивнул Нарваргу Касс, складывая пальцы в защитном заклинании.

Один Всевидящий знал, что могло случиться дальше. Рисковать женой герцог не собирался.

Решительно выдохнув, Варг сжал пальцы на древке, а потом, вспоминая свои эмоции и ощущения в те моменты, когда жезл ему подчинялся, ударил основанием в сосредоточение светящихся рун.

Пещеру тряхнуло, да так, что ее посетители едва удержались на ногах. Вода в чаше взмыла вверх, щедро окатив всех брызгами с головы до ног. Откуда-то из глубины бассейна прорвалось алое свечение, и рука Нарварга одновременно с этим стала прозрачной, словно внутри нее кто-то зажег яркий огонь.

Разжав кулак, мужчина сначала долго смотрел на пылающий в центре ладони знак, оставленный матерью, а затем, повернув голову, перевел взгляд на бурлящую Еллар-нен.

— Мне нужно туда, — мотнул головой орк, указывая в самый центр водоема, откуда исходил слепящий свет. — Там место для ключа дроу.

— Уверен? — засомневался Касс.

— Я так чувствую, — кивнул Нарварг. Не раздумывая, он шагнул на высокий бортик, а оттуда сиганул в светящуюся воду.

Толща воды поглотила посторонние звуки — остался лишь один, идущий откуда-то из центра земли, словно в самых ее глубинах неистово билось чье-то сердце. Варг открыл глаза, сделал мощный гребок руками, стремительно двигаясь вниз, навстречу свету — и взору орка, наконец, открылся его источник: огромный круг на дне, состоящий из сотен переплетающихся между собой символов, из которых сочилась вода.

В центре круга багровой меткой пульсировал точно такой же знак, как у Нарварга на ладони, притягивая к себе мужчину словно магнит. Кто-то незримый вел сына земли и звезд к своему предназначению, шептал тихим голосом заклинание на вечном языке Падших, наполнял мышцы необъяснимой силой. Кто-то мудрый и древний направлял его руку, заставляя опустить жезл на загадочный знак.

Метка втянула в себя ключ, проворачивая его по кругу. Вода вдруг замерла, застыла, как пойманная в смолу мошка, а потом рванула из всех щелей вместе с шипящими жгутами раскаленной лавы.

Что-то невиданное и жуткое творилось вокруг.

Вода и лава ползли из ширящихся трещин, свивались между собой красно-синими жгутами, опутывая тело Нарварга словно ловчая сеть. Воздуха в легких орка уже не хватало, и силы выбраться из поймавшего его капкана тоже. Отчаянно дернувшись, до вздувшихся на руках и шее жил, Варг зарычал, глотая опаляющую гортань воду, и тело его пронзила раздирающая боль — невыносимая, безжалостная. Она заливала чернотой глаза, выедала сердце. И Варгу казалось, что кроме нее ничего во всем мире не было — кроме нее и ощущения устремленных на него чьих-то взглядов. Пронзительных, ищущих, ждущих… с надеждой, верой, любовью.

"…Время, сынок. Твое время пришло", — в болезненном бреду вдруг послышался Нарваргу голос матери, а следом за ним пробирающий до мозга костей свистящий шепот каменных колоссов из долины Падших:

— "Прими свое предназначение, Нарварг".

Где-то в ускользающем сознании мужчины мелькнула мысль, что если его жизнь нужна для того, чтобы исправить ошибки прошлого, уничтожить тысячелетнюю ненависть и вражду, то он готов ее отдать.

— Принимаю, — на последнем выдохе ответил Нарварг, падая в засасывающую его темноту.

Его ударило со всей силы обо что-то твердое, вышибив дух, а вместе с ним и воду, которой он успел наглотаться вдоволь. Обессилевшего и разбитого, Варга рвало на каменные плиты, и орку отчего-то было невероятно стыдно за свою беспомощность, а когда, приподнявшись на дрожащих руках, удалось откашляться и поднять голову, то понял, почему.

Вокруг него над полом парили призраки, от которых исходило мягкое серебристое свечение. Длинные диковинные одежды темных эльфов колыхались словно от ветра, а их внимательно наблюдающие за Нарваргом глаза, напротив, были неподвижными, и лица — торжественно-серьезными.

Варг огляделся по сторонам, к всеобъемлющему удивлению осознав, что он каким-то непостижимым образом оказался в долине Падших — на том самом уступе, откуда его в пропасть пытались сбросить в пропасть дроу.

Что-то изменилось здесь с тех пор. Из раззявленных ртов каменных колоссов-змей по-прежнему лилась раскаленная лава, а вот за спиной теперь быстрыми водопадами шумела голубая вода. Из-под земли то и дело с шипением вырывались горячие струи, выпуская в воздух облака пара и мелкой водяной пыли. Она туманной взвесью проходила сквозь прозрачные тела призраков и, преломляясь в их голубом сиянии, сверкала радугой.

Крепко встав на ноги, Варг медленно повернулся вокруг своей оси, и до него внезапно дошло, что видит он перед собой не призраков, а души перворожденных, отдавших свои жизни ради спасения этого мира.

Склонив перед ними голову, орк от всего сердца произнес короткое "спасибо". Искреннее и благодарное. За радость видеть рассветы и закаты, за возможность дышать запахом гроз и дождей, за счастье любить и дарить это чувство другим.

Сотни прозрачных рук потянулись к нему, укутывая в свет и тепло, и орка вдруг накрыла волной счастья — необъяснимого, прежде не испытанного, терпкой солью перекатывающегося на языке, расшифровать которое вряд ли хватит и вечности.

— Будь достоин нашего выбора, — прозвучало в голове мужчины, и лица призрачных эльфов озарили улыбки. — Живи сердцем, Нарварг. Оно у тебя огромное и любящее.

Силуэты перворожденных вдруг слились в один большой светящийся комок. Он воспарил над орком сияющей сферой, а потом, сорвавшись с места, ударился в стену, пробивая в ней длинный путь наверх.

Ступени врастали в тающий, как лед, камень, ускользали все выше и выше, и Нарварг без страха и сомнений шел по пути, которым его вели Падшие, пока яркий солнечный свет не ударил в его лицо, и он, прикрыв глаза рукой, не остановился, вдыхая полной грудью чистый воздух гор.

* * *

Пещеру начало трясти, едва Нарварг исчез под водой. Вылетевшие из Касса тени в целях безопасности подхватили Оливию и дроу, а сам нелюдь удерживал равновесие, широко расставив ноги и балансируя сжатым в руке мечом.

— Лив, надо уходить отсюда, — крикнул герцог, как только пол стали разрывать кривые трещины, а стены волнообразно двигаться.

— А как же Нарварг? — Оливия метнулась взглядом к уже выплескивающейся через каменные бортики Еллар-нен. — Его нельзя там оставлять.

Свод над головами путников с чудовищным скрежетом раскололся, обнажая высокую синь небес, вода тугой шипящей струей рванула вверх, и многовековой камень горы стал крошиться, расползаясь во все стороны словно живой.

Тело герцогини за секунды увеличилось в размере. Каждая появившаяся на нем чешуйка вспыхнула жарким пламенем. Захватив зубами одежды дроу, огненная драконица рывком стала забрасывать их себе на спину, а затем, ломая крыльями рушащиеся стены, поймала лапой своего любимого нелюдя и головокружительно взмыла под облака.

Она парила над сотрясающейся от ритмичных толчков горой, гранитную породу которой то и дело пробивали мощные струи воды, превращаясь в ревущие водопады. Серые каменные пики росли словно на дрожжах, вытягиваясь в причудливые дворцы с винтообразными крышами.

Гора менялась. Из ее глубины выползали каменные беседки, дома и мосты, раскидистыми кронами выстреливали вверх высокие секвойи и олморны. Темный безжизненный склон со стороны ущелья покрывался изумрудной травой, проплешинами ярких цветов и приземистыми кустарниками. С пронзительным криком над падающей вниз водой носились белые птицы и золотое солнце умывало своим вечным теплом гору, превратившуюся в сказочно красивый город с величественным храмом в самом его центре.

— Лив, смотри, — закричал Касс, заметив вышедшего на одну из многочисленных террас Нарварга. — Живой. У него получилось.

Выпустив в воздух огненную струю от распиравшей ее радости, драконица зашла на вираж, выбирая место, куда сможет сесть, ничего не разрушив, а потом, обнаружив недалеко от Нарварга просторную поляну, пошла на посадку, бросив Касса у самой земли в мягкую траву.

Прокатившись по ней, герцог поднялся на ноги, размашисто и торопливо пошагав к орку, кажется, еще до конца и не осознавшему, что же произошло на самом деле.

— Это просто чудо какое-то, — улыбнулся Касс, обняв за плечи Нарварга, растеряно взирающего на выросший из горы город.

— Что это такое? — сипло выдохнул орк, прочищая горло.

— Это Анравэлль — потерянный город звездного народа, — спустившиеся с дракона дроу успели подойти к Нарваргу вплотную и теперь смотрели на него с какой-то щенячьей преданностью и восторгом.

— Повелитель, — один из темных эльфов поднял вверх ладонь с растопыренными пальцами, пропуская сквозь них солнечный свет. — Я его вижу. Я могу смотреть на солнце, — благоговейно прошептал мужчина, повернув к Варгу свое ошеломленное лицо. — Мы свободны.

Тепло усмехнувшись, орк по-доброму взъерошил светлые волосы дроу, а потом, притянув к себе, обнял, как старого друга.

— Свободны, — запрокинув голову к ясному небу, удовлетворенно выдохнул Варг.

Ошалев от счастья, дроу обнимали и трясли друг друга, тыкали пальцами в искрящийся диск солнца, выкрикивая что-то глупое и радостное.

Улыбаясь, Оливия прижалась щекой к плечу мужа, наблюдая за детской возней взрослых мужчин.

— Если ты думаешь, что я забыл о твоей выходке и она тебе сойдет с рук, то ты сильно ошибаешься, — тихо хмыкнул в ее светлую макушку герцог. — Вернемся в лагерь — всыплю, как бодливой козе.

Оливия лукаво повела бровью и обняла Касса еще крепче. Почему-то сейчас совершенно не хотелось с ним спорить. На душе было невероятно светло и чисто, и это искрящееся чувство хотелось подарить всему миру и самому дорогому мужчине в том числе.