ГЛАВА 4

Серая пелена, заволакивающая ночное небо, немного рассеялась, и сквозь рваную дыру в облаках стали видны далекие звезды, непривычно яркие для такого времени года. Засмотревшись на их холодное сияние, Нарварг вдруг вспомнил рассказы отца о душах умерших, улетающих к звездам, и подумал, что, наверное, сейчас отец и мать смотрят на него с высоты, провожая любящим и добрым взглядом.

Тяжесть утраты с новой силой навалилась на плечи, задавив своей безысходностью и понимаем того, что ничего уже больше не будет таким, как прежде. Прошлая жизнь в один миг разрушилась до основания, а на чем построить новую, Нарварг пока не знал.

Третий день парень ночевал в горах, неуклонно двигаясь к долине духов, рассчитывая перехватить Турга вместе с Безликими на пути в Роггерфол, чтобы, присоединившись к ним, вернуться в столицу. Из оружия в распоряжении Варга был лишь меч, и поэтому приходилось принимать помощь норвила, все время таскающего с охоты для него какую-нибудь дичь. Сегодня зверь поймал на ужин горную козу, и теперь предвкушающее жмурился, наблюдая за тем, как Нарварг жарит над огнем ее разделанную тушу.

— Пробуй, — срезав мечом кусок прожарившегося мяса, парень бросил его Туману, а потом насмешливо хмыкнул, когда норвил проглотил его, даже не прожевывая. — Вкусно?

Зверь выразительно облизнулся, гулко и громко сглотнув.

— Потерпи немного, — Варг снял с огня дичь, ловко разрубив ее на куски. — Сейчас остынет и можно будет есть.

Опустившись на землю возле ног орка, норвил смиренно замер, гипнотизируя взглядом поднимающийся над мясом ароматный пар, а Варг, воспользовавшись моментом, сел рядом, прислонившись спиной к теплому боку зверя.

Нарваргу до сих пор не верилось, что норвил ему не снится и что именно он греет его холодными ночами, таскает пищу, не давая голодать, и терпеливо везет на своей спине. Парень даже представить себе не мог, что свирепый хищник может быть другом, понимающим тебя с полуслова. Туман стал единственным светлым штрихом в черной полосе его жизни, за что Варг не переставал благодарить Моруга.

Пока остывал ужин, Нарварг, по привычке вытащив из сумки деревянную заготовку, продолжил вырезать из нее фигурку. Тонкая стружка светлыми хлопьями засыпала землю, а кусок дерева в руках орка постепенно обретал четкие линии и форму, радуя глаза Нарварга узнаваемостью образа. Деревянная копия Эстэль Варгард с зургаром на руках была очень похожа на оригинал, воспоминания о котором не давали молодому фэа-торну покоя.

Где сейчас девочка? Не обижают ли ее? Вернулся ли в Роггерфол ее отец? Понятно, что эрмиры генерала никому не позволят к ней приблизиться, да и не станут орки клана трогать дочь нелюдя, но сам факт того, что девочка по его вине напугана и расстроена, огорчал Нарварга еще больше, чем собственное незавидное положение.

— Ты как к зургарам относишься? — заметив, что норвил с интересом смотрит на деревянную фигурку, поднял ее повыше в вытянутой руке Варг.

Туман громко фыркнул и покривил морду.

— Придется привыкать, — Нарварг светло усмехнулся, вспомнив, как рьяно защищала своего друга Эстэль. — Она своего Хвостика в обиду никому не даст, а я — ее, — уверенно кивнул парень. — Так что с зургаром тебе придется мириться, брат.

Шершавый язык Тумана вдруг неспешно прошелся по щеке Нарварга, и зверь, потянувшись носом к фигурке, шумно втянул ноздрями запах свежеструганной древесины.

— Ты ей понравишься. Ей вообще нравится все необычное, — Варг ласково потрепал холку Тумана, задумчиво засмотревшись на огонь. — Она и сама не совсем обычная… Смешная. Но очень честная и… преданная.

В последние дни Нарварг очень много думал об Эстэль — наверное, потому, что из головы никак не шло воспоминание о том, как бесстрашно тщедушная девчонка бросалась на огромных свирепых мужиков, защищая Нарварга. В этом была вся Эстэ — готовая не задумываясь пожертвовать собой ради тех, кто был ей дорог.

Неужели он был ей дорог?

Взгляд парня переместился на брачные браслеты, украшавшие запястья, и в памяти всплыли слова Моруга о любви. Нет, сама мысль о том, что Эстэль Варгард могла его полюбить, казалась Варгу просто невозможной. Он же белобрысый недоорк, совершенно несоответствующий ее каноническим представлениям о правильных орках. Но, видимо, что-то в нем все же было, раз девочка ни на секунду не усомнилась в его невиновности.

Сейчас Варгу отчаянно хотелось доказать всем, что он не причастен к смерти отца, вернуть себе свое доброе имя и честь, чтобы начать жизнь с чистого листа. Одиночество благоприятствовало зрелым и взвешенным размышлениям, и Нарварг, ворочаясь ночами без сна, думал о том, что, став фэа-торном, многое изменит в Грэммодре. Случай с ним хорошо показал, что отсутствие образования у орков лишает их способности сделать элементарные логически-правильные выводы. Нарварга обвинили в убийстве отца только потому, что в комнате кроме них больше никого не было, а подумать о том, что никогда не стремившемуся к власти эа-торну смерть Урхурта была совершенно не выгодна, никто даже не удосужился, а скорее всего и думать-то не пытался.

Орки испокон веков только и делали, что воевали со всеми, ничего не создавали и не производили. Даже металл, залежей которого в горах Грэммодра было огромное количество, толком и не добывался. В основном оружие покупали либо в Аххаде, либо в Айвендрилле, выменивая на лошадей или изделия из кожи. Империи эльфов и нелюдей процветали, а Грэммодр так и топтался на месте, за несколько сотен лет не сделав и мизерного шага вперед. Это отсутствие цивилизации и отталкивало от орков другие расы, тех, кто мог научить народ Грэммодра добывать руду, строить красивые дома, обрабатывать камни, дерево и металл.

То, что собрался сделать Нарварг, по сути было равносильно перевороту, и начать его парень планировал с Роггерфола.

Туман громко рыкнул, и Нарварг, отвлекшись от своих мыслей, виновато проронил:

— Извини. Задумался.

Убедившись, что мясо остыло и зверь может его спокойно есть, парень отрезал себе кусок, подвинув остальное норвилу.

— Тебе, как добытчику, полагается большая часть, — Варг лукаво подмигнул Туману, впиваясь зубами в сочное мясо. — Ничего, раздобуду лук — верну тебе долг с лихвой. А еще рыбы наловлю и запеку в глине, когда с гор спустимся. Любишь рыбу?

Норвил, усердно обгладывая кость, невнятно уркнул и в знак согласия зашевелил короткими ушами, окончательно развеселив орка:

— А ты оказывается лакомка, Туман. Жареное тебе подавай, — судя по тому, что зверь, притаскивая добычу, долго и терпеливо ждал, пока Нарварг ее приготовит, вкус жареного мяса ему нравился больше, чем сырого. — Ты ешь, ешь, пока есть такая возможность, а то вернемся в Роггерфол — и научат тебя сначала огров давить, а потом заставят пить их кровь.

На секунду оторвавшись от еды, норвил недоуменно зыркнул на Нарварга, и тот, кивнув на лежащую поверх мешка фигурку Эстэ, глубокомысленно изрек:

— И я тебе скажу, что огры — это еще не самое страшное. Один Всевидящий знает, что взбредет ей в голову завтра. Хорошо, если тебя не станут учить правильно вылизываться или, на худой конец, целоваться.

Почему-то не проникнувшись обрисованной перспективой, Туман, насмешливо фыркнув, продолжил есть, а Нарварг, беспечно передернув плечами, заметил:

— Ну, как знаешь, только не говори потом, что я тебя не предупреждал.

Расправившись за несколько минут с дичью, норвил сыто потянулся и зевнул, заваливаясь на бок, всем своим видом намекая, что Нарваргу можно пристроиться рядом.

— Извини, дружище, но спать нам с тобой сегодня не придется, — сожалея, вздохнул парень, пряча свои нехитрые пожитки в сумку. — По моим подсчетам, Тург должен выехать с Безликими завтра утром. Если мы за ночь обогнем этот хребет, — указал он на возвышающуюся впереди изогнутую кряжистую громаду горы, — то к утру выйдем к перевалу, ведущему в долину, и встретим их на пути в Роггерфол. Вдвоем нам с тобой пробираться туда опасно, а к Безликим в здравом уме никто и за версту не приблизится.

Туман нервно дернул хвостом, и Варг поспешил его успокоить:

— Не бойся, слуги Эрэба всегда знают, кто ждет их суда, и тех, кто пришел к ним за помощью и без злого умысла, они никогда не трогают. Правда, рядом с ними очень холодно… Но думаю, что не настолько, чтобы не потерпеть.

Норвил высоко поднял голову, пристально посмотрев в глаза Варга, и парень совершенно ясно понял, что таится в немом вопросе зверя.

— Нет, я никогда их не видел раньше. Отец рассказывал… — забросив на плечо сумку, орк пристегнул к поясу меч. Воспоминания об отце острым ножом ковырнулись в незажившей ране. Как же Варгу его не хватало. Тяжелой руки на плече, теплого взгляда карих глаз и мудрого слова. — Поехали, — взбираясь на спину норвила, ласково похлопал его парень. — Путь неблизкий, а ночь закончится скоро.

Пружинисто оттолкнувшись от земли лапами, Туман бесшумно скользнул в темноту, растворяясь в ее призрачных объятиях, как капля воды в речной глади. Свежий ветер ударил в лицо Варга ночной прохладой и, вдохнув его полной грудью, он отбросил все ненужные мысли, сосредоточившись на главной цели: через несколько дней он вернется в столицу, докажет клану свою невиновность, найдет и накажет убийцу Урхурта, и тогда займется переменами в Грэммодре. Отец, глядя на него с небес, будет гордиться своим сыном. Нарварг в это свято верил.

* * *

К середине ночи Туман преодолел большую часть пути. Запрокинув голову к небу, Варг хотел определить по звездам, в какую сторону ехать дальше, как вдруг норвил на очередном прыжке с протяжным ревом стал проваливаться куда-то под землю. Не успев сориентироваться, Нарварг ударился плечом об острые края каменной породы, разодрав его в кровь, а потом, слетев при падении со спины зверя, припечатался головой об один из разбросанных на земле камней.

От тупой боли в затылке перед глазами все поплыло, заволакивая сознание Нарварга черным туманом. Все звуки слились в один, а потом утонули в каком-то глухом омуте, оставив парня пребывать в совершеннейшей тишине.

— Вставай, Варг… — женский голос, зовущий Нарварга, был таким узнаваемым и таким незнакомым, словно он слышал его когда-то давно, но совершенно забыл, кому он принадлежит. — Вставай, сынок, — снова настойчиво прозвучало рядом, совершенно не раздражая и не вызывая страха.

Клубящийся воздух всколыхнулся, открывая красивое лицо блондинки с изящными высокими скулами, тонким носом над чувственными пухлыми губами и миндалевидными глазами цвета теплого осеннего золота.

— Вставай, сынок, — снова попросила она, теперь уже осторожно погладив орка по щеке.

— Мама? Это ты? — Варг потянулся к женщине, и рука прошла сквозь мерцающий силуэт, как меч проходит сквозь туман. — Я умер? — растерянно спросил он.

— Нет, Нарварг, твой жизненный путь только начинается. Вставай, сынок. Пришло время…

— Время? Для чего? — не понял парень.

Женщина ослепительно улыбнулась, убрав тонкими полупрозрачными пальцами со лба Нарварга длинную челку.

— Время крошиться камням и расцветать розам…

Нарварг непонимающе мотнул головой, а мать-призрак, вдруг схватив его ладонь, накрыла ее своей. Кожу обожгло прикосновением чего-то нестерпимо горячего, и когда женщина убрала руку, Варг обнаружил в ладони алую пылающую метку, похожую на изрезанный странными символами круглый медальон.

— Помни, кто ты, — загадочно шепнула блондинка. — Как бы тяжело и трудно ни было, не забывай, чей ты сын, Нарварг Игвальд…

— Мама… — рука орка поймала пустоту, а о недавнем присутствии Элтори теперь напоминали лишь тающие крупинки света, похожие на невесомую солнечную пыль.

По лицу парня настойчиво несколько раз проехалось что-то мокрое и жесткое, и вместе с ощущением холода и боли в сознание Нарварга вернулись звуки и краски жизни. Высоко в небе сияли звезды, тускло освещая дно огромной глубокой ямы, на дне которой лежал Варг, расфокусрованным взглядом пялясь в склоненную над ним морду норвила. Ни женщины, ни потустороннего света, ни оглушающей тишины…

Что это было — галлюцинация или реальность? Неужели мама действительно пришла из мира духов, чтобы его поддержать? Зачем?

Варг сжал пальцы левой руки в кулак, а потом резко разжал. Жжения не было, и хоть из-за темноты разглядеть что-либо не представлялось никакой возможности, Нарварг был уверен, что при свете дня обнаружит на своей ладони привидевшийся ему в отключке знак. Он чувствовал его на уровне подсознания, так, как если бы это был собственный нос, лоб или другая часть тела.

Подниматься на ноги было тяжело и больно. Плечо горело, в затылке тупо ныло, а голова тошнотворно закружилась, стоило попытаться посмотреть сначала по сторонам, а потом наверх.

— Надо выбираться отсюда, — обронил Варг, положив руку на ощетинившегося норвила. — Я обопрусь руками о стену, а ты попробуй, оттолкнувшись от моей спины, выпрыгнуть наверх. Потом спустишь в яму свой хвост и вытянешь меня на нем. Сможешь?

Туман тихо зарычал, нервно переступив с лапы на лапу.

— Да ладно, — правильно поняв его заминку, вздохнул Нарварг. — До свадьбы заживет.

Зверь был тяжелым и крупным, поэтому прекрасно осознавал, что даже при самом удачном толчке раздерет Варгу спину своими когтями. Такая участь в иной ситуации, возможно, была бы малоприятна орку, вот только другого выхода у них с норвилом не было.

— Давай, — Варг нагнулся и, приготовившись, стиснул зубы.

За спиной внезапно раздался оглушительный грохот, под ногами Варга стремительно стала расширяться полоса света, и прежде чем он успел, выхватив меч, развернуться, выпущенная из катапульты тяжелая сеть накрыла и его, и норвила.

Тишина заполнилась короткими и отрывистыми окриками, шумом борьбы и яростным ревом пытающегося выпутаться норвила. Сеть натянулась, и Варг, умудрившись перерезать мечом секцию спутавшей его ловушки, почувствовал, как их с Туманом быстро тянут по земле в открывшийся подземный туннель.

Впереди замелькали силуэты огромных пауков, на которых и восседали поймавшие Нарварга дроу. Ошибки быть не могло: белые волосы, желтые глаза и темные лица подземных эльфов парень хорошо помнил с битвы за освобождение генерала Дюранда. Мысли стали лихорадочно носиться в голове парня, а руки с двойным усердием перерезать толстую сетку. Если эльфы закроют проход, то выбраться от них живыми они с Туманом уже не смогут.

Срезанные путы, сковывающие движение рук, немного ослабли, и Нарварг, просунув в образовавшуюся брешь голову и правую руку, высунулся наружу, резко перерубив веревку, которой их с Туманом тянули вперед. Молниеносно развернувшись, Варг несколько раз хлестко рубанул сеть, освобождая норвила. Зверь резко вскочил на лапы и крутанул длинным хвостом, щелкнув им, как плетью, пытавшегося подобраться к ним дроу.

Поздно.

Поздно Варг осознал, что отступать им с Туманом некуда. Ловушка, в которую они угодили, была слишком глубокой, и выпрыгнуть из нее с тяжелым седоком на спине норвилу было не под силу.

— Беги, — отрывисто бросил Нарварг, резко оттолкнув от себя Тумана. — Сейчас тебе хватит разбега, чтобы выпрыгнуть. Спасайся. Беги.

Секунды застыли в глазах зверя пронзительной бирюзой, и там, на самом их донышке, светилась такая твердая решимость и самоотверженная преданность, что Варг с ужасающим отчаянием понял: норвил будет защищать его до последнего вздоха.

Краем глаза парень уловил до боли знакомые движения рук, натягивающих тетивы луков, но прежде, чем дроу успели выпустить стрелы, орк бросился всем телом на Тумана, закрыв его собой.

* * *

Кап… кап… кап…

Звук падающей откуда-то воды долбил разрывающуюся от боли голову с упорством дятла. Тело свело мучительной судорогой, и Нарварг негромко застонал, пытаясь пошевелить онемевшими руками.

— Тише, парень, — басовито раздалось над его головой, а потом спины коснулось что-то влажное и холодное. — Яд сквиров быстро парализует. Не смертелен, но когда выходит из организма, башка трещит так, что хочется разбить ее о стену. А в тебя, поди, всадили не меньше полкосушки, чтобы усыпить.

Так и не поняв, что происходит, Варг уперся руками в землю, чтобы подняться и перевернуться, и неожиданное громкое бряцание железа по камню острой болью отдалось в еще затуманенной действием яда голове. Заторможено мазнув взглядом по собственным рукам, скованным тяжелыми наручниками, которые соединяла длинная цепь, Нарварг вдруг ясно вспомнил последние события. Резко дернувшись, он поднялся на колени, уткнувшись взглядом на широкое лицо гнома, заросшее густой рыжей бородой. Медные космы, украшавшие голову мужчины, были заплетены во множество косичек разной длины и толщины, и все это великолепие перехватывалось на лбу сомнительного вида замусоленной косынкой, не видевшей мыла один Всевидящий знает сколько времени. Мясистый, похожий на картошку нос гнома смешно зашевелился, и только по прищуру орехово-карих глаз Нарварг догадался, что под скрывавшей лицо мужчины густой бородой он широко улыбается.

— Хорош, — насмешливо фыркнул гном, разглядывая Нарварга с не меньшим интересом. — И орк — не орк, и эльф — не эльф. Это с кем же твоя матушка согрешила?

— Поосторожнее в выражениях, — гневно сжал кулаки Варг. — Моя матушка и отец родили меня в законном браке.

По-хорошему, следовало бы врезать гному за такой неуважительный отзыв о матери, но махать кулакам Варг сейчас просто был не в состоянии.

— Извини, не хотел обидеть, — попытался развести руками мужчина. Соединяющие их точно такие же цепи, как у Нарварга, глухо звякнули, привлекая внимание орка.

— Где я? — парень огляделся по сторонам, а потом, выглянув из-за широкого выступа, с удивлением понял, что находится в довольно большом помещении, похожем на каменный мешок, в котором, помимо них с гномом, присутствовало множество народа. Кого здесь только не было: эльфы, люди, гномы, орки и даже зургары, что светлой кучкой жались в дальнем углу странной пещеры.

— Добро пожаловать в рабство к дроу, — невесело выдал гном, демонстрируя Варгу свои кандалы.

— Рабство? — заторможенно повторил орк, и гном, опустив руки, спросил:

— А ты думаешь, зачем мы все здесь?

Варг, растерянно щурясь, так и не нашел, что ему ответить, поэтому гном продолжил:

— Дроу нужны рабы, чтобы строить их подземные города. Ты молодой и сильный. Ты подходишь.

— Для чего подхожу? — уже догадываясь, что услышит в ответ, просипел Варг.

— Долбить каменную породу, — вздохнул мужчина.

— Время крошиться камням… — бессмысленно уткнувшись взглядом в одну точку, вспомнил недавние слова матери орк.

— Что? — удивленно переспросил гном.

— Ничего, — мотнул головой Варг. — Ты долго здесь находишься?

Гном наклонился, вытащив из-под плоского камня деревяшку, сплошь изрезанную тонкими насечками.

— Уже и не знаю, сколько. Считаю просто по привычке…

Варг потер ладонями гудящую голову, и гном тут же всунул ему в руки деревянную плошку с водой сомнительного происхождения, в которую он вдобавок ко всему бросил какие-то желтые крупинки, громко зашипевшие, как только упали в воду.

— Пей, — заметив скепсис на лице орка, кивнул гном. — Голова пройдет. Я Боргнир, — представился мужчина. — Если тебе, конечно, интересно.

Глубоко вздохнув, парень отхлебнул пару глотков слегка кисловатой на вкус воды, а потом протянул гному раскрытую ладонь:

— Я Нарварг, можно просто Варг. Что ты сюда бросил? — почувствовав, что головная боль начинает отступать, спросил орк.

— Кристаллы соли фидиума, они нейтрализуют яд сквиров почти мгновенно. Однажды я заметил, что пауки дроу обходят соляные жилы стороной, и решил проверить, почему… Напился воды с солью, а потом позволил сквиру себя укусить.

— И что? — нахмурился Варг.

— И ничего, — улыбнулся гном. — Так я и нашел рецепт противоядия.

— А способа сбежать отсюда не нашел?

Веселость исчезла из глаз Боргнира, и он прерывисто вздохнул:

— Одному это не под силу… Да и вдвоем, думаю, вряд ли удастся.

— А если всем вместе? — слегка отклонившись за выступ, указал взглядом на расположившихся под стенами пещеры рабов Нарварг.

Гном вытаращился на него, словно увидел перед собой не орка, а как минимум вышедшего из Сардарра Эреба.

— И как ты представляешь себе совместный заговор эльфов с орками или людей с зургарами?

Упоминание последних заставило Нарварга повернуть голову в сторону сородичей Хвостика, и только теперь парень понял, почему зургары смирно сидят в углу, словно забитые хозяином собаки. Там, где у опасных существ должны были быть острые, смертоносные шипы, ныне торчали лишь куцые обломки, а кончики их копьеобразных хвостов дроу безжалостно обрубили мечами.

Поднявшись на ноги, Нарварг поймал на себе любопытные взгляды пленников и, проигнорировав вопрос Боргнира, куда он собрался, неспешно направился к зургарам.

Много раз, наблюдая за тем, как Эстэль общается с Хвостиком, Варг подмечал мелкие детали в поведении существа: как реагирует на то или иное слово, как наклоняет морду, шевелит хвостом и какие издает звуки в той или ной ситуации. Это скорее было на уровне подсознания, чем из простого любопытства, поскольку у хасс-эшарнов интерес к изучению повадок и языка жестов животных был в крови. Сейчас Нарварг мог только поблагодарить девочку за то, что она притащила в Роггерфол зургара, благодаря которому теперь можно было пообщаться с подобными ему особями.

Остановившись в шаге от настороженно уставившихся на него существ, Варг слегка склонил голову набок и вытянул вперед руку, изогнув ладонь под углом вправо, изображая ею положение расслабленно лежащих хвостов зургаров.

— Мне жаль, — тихо обронил Нарварг, глядя на то, что сделали со свободолюбивыми существами. — Я могу помочь…

Зургары молча переглянулись, после чего напряженно вытянули вперед морды, и Нарварг, понимая, что его внимательно слушают, медленно присел на корточки.

— Я могу изготовить вам новые шипы, если раздобудете мне нож, — сжав и разжав ладонь, он пристально посмотрел в глаза замершего напротив него зургара. — Я Нарварг. Я друг. Просто хотел, чтобы вы знали…

Поднявшись, парень едва заметно улыбнулся существам, а затем пошел обратно к изумленно наблюдающему за ним Боргниру.

— Ты что пытаешься сделать? — таинственно шепнул гном, когда Нарварг опустился на землю рядом с ним, прислонившись к стене спиной.

— Пытаюсь найти союзников, — признался орк.

— У тебя есть какой-то план побега? — заинтересованно нахмурился Боргнир.

— Нет, — невозмутимо выдал Нарварг, пристально посмотрев в карие глаза гнома. — Но, кажется, он есть у тебя. Я прав?

— А ты точно орк? — высоко приподнял густую бровь гном, и лицо его скривилось, как будто мужчина съел что-то кислое. — А то ты мне одного знакомого гоблина напоминаешь. Дайте, добрый гном, водички попить, а то так жрать охота, что и переночевать негде…

— Я недоорк, — усмехнулся Нарварг. — А может, недодроу… Не знаю. Как тебе больше нравится.

— Ты наполовину дроу? — поразился Боргнир. — Да ни в жизнь не поверю, чтобы дроу с орками якшались.

— Моя мать была дроу, — задумчиво засмотрелся на кандалы на руках Варг. — Просто сильно любила моего отца, вот и ушла за ним…

— А язык этих тварей ты откуда знаешь? — кивнул на зургаров гном.

— Они не твари, — возразил орк. — Внешность у них просто отпугивающая. Зургары преданнее и честнее многих из нас будут…

Словно услышав его слова, от группы зургаров отделился самый крупный самец и, оглянувшись на своих сородичей, нерешительно пополз в сторону Нарварга и Боргнира.

— Что ему нужно? — тут же занервничал гном, явно не испытывавший к зургарам ни малейшей симпатии.

Нарварг ничего не ответил, но с готовностью поднялся, наблюдая за приближением существа.

Зургар предусмотрительно оглянулся по сторонам, а потом, сделав плавный рывок, заполз за выступ, приблизившись к орку почти вплотную. Испуганно вскочив с места, Боргнир натянул цепь своих наручников, готовясь дать отпор, но в этот момент бронированные пластины на груди зургара медленно разошлись в стороны, открывая взгляду мужчин то, что существо за ними прятало.

Нарваг, не отпуская зургара взглядом, слегка подался вперед, а затем осторожно потянулся ладонью к лежащему в панцирной полости существа ножу.

— Можно? — прежде чем взять оружие, вежливо поинтересовался парень. Зургар коротко кивнул, и, ощутив в руке рукоять охотничьего залтака, Нарварг невольно улыбнулся.

— Дай свою деревяшку, — попросил он Боргнира.

— Зачем? — гном недовольно поморщился, но после секундного промедления палку с насечками Нарваргу все же отдал, недоверчиво переводя взгляд с него на зургара.

Ловко раскроив ножом на глазах у возмущенно запыхтевшего Боргнира древесину, Нарварг опустился на землю и принялся выстругивать из нее длинный заостренный шип. Особого труда сделать такое изделие не составило, поэтому орк управился с работой за считанные минуты. Поманив к себе вожделенно взирающего на деревянный шип зургара, Варг попросил его развернуться спиной и согнуть длинную клешнеобразную лапу в локте, чтобы примерить к торчащим кускам сломанных шипов свою поделку.

— Потерпи немного, — попросил зургара Нарварг. — Мне нужно сделать в костяном обломке паз, чтобы вставить туда искусственный шип и закрепить его шпилькой.

Зургар издал протяжный шипящий звук, после чего покорно сгорбился, смиренно позволяя Нарваргу ковыряться в его теле. Были бы у Варга такие инструменты, как в мастерской Роггерфола, то приладить зургару шип можно было бы за несколько минут. Здесь же в распоряжении парня был только нож, а кандалы на руках совершенно не способствовали ювелирно-тонкой работе, поэтому нужно было быть очень осторожным, чтобы не сломать ни костяной нарост, ни чуть ли не единственный кусок деревяшки.

Когда Варг закончил, его рубаха полностью промокла от пота и неприятно липла к израненной руке и спине. Вставив в кость шип, орк проткнул его аккуратно выточенной шпилькой, а затем, коснувшись рукой спины зургара, негромко произнес:

— Готово.

Повернув голову, существо долго и молча смотрело на свою конечность, теперь ставшую так поразительно похожей на прежнюю. Умели ли плакать зургары, Нарварг не знал, но готов был поклясться: то, что он сейчас увидел в глазах изувеченного монстра, было очень похоже на слезы.

— Это, конечно, больше для красоты, чем для защиты, — с сожалением вздохнул орк. — Но если выберемся отсюда — я сделаю вам металлические шипы. Будут не хуже настоящих. Да и хвосты ваши тоже можно подлатать.

Зургар вдруг резко развернулся, а затем упал Нарваргу под ноги, обхватив их своими клешнями.

— Эй, ты чего? — Варг сглотнул подкативший к горлу ком и, наклонившись, заставил подняться существо с земли. — У нас друзья делают вот так, — раскинув руки, насколько ему позволяли цепи, он обнял зургара и легонько похлопал его ладонью, так, как это любил делать отец. — Мы ведь теперь друзья?

Из горла белого монстра стали вырываться странные звуки, и когда до Нарварга дошло, что пытается сказать ему зверь, на сердце вдруг стало тепло и хорошо.

— Ты Сикх? — спросил Варг. — Тебя зовут Сикх? Ты это пытался мне сказать?

Зургар утвердительно кивнул, вызвав у парня светлую улыбку.

— Варг, — положив на плечо существа ладонь, произнес он. — Для друзей я просто Варг. Шип придется пока спрятать, — указал на лапу зургара орк. — Если раздобудете еще деревяшек, я всем вам смастерю такие же. И нож забери. Мне его хранить негде.

Зургар понимающе кивнул, после чего, позволив Нарваргу снять с него вожделенный кусок дерева, спрятал его вместе с ножом под нагрудными пластинами.

Глядя вслед уползающему существу, Варг не сразу и заметил стоящего перед ним с протянутой рукой Боргнира. Удивленно приподняв брови, парень посмотрел в торжественно-серьезное лицо гнома.

— Что? — растерянно уточнил он.

— У нас друзья делают вот так, — крепко сжав ладонь Нарварга в своей, усмехнулся мужчина. — Ты странный то ли орк, то ли дроу, но отныне моя рука и дружба всегда будут с тобой, Варг. И ты прав, у меня действительно есть план побега.