ГЛАВА 31

Единственный глаз ир-торна Орта недовольно щурился, и на угрюмой роже орка, как на страницах раскрытой книги читалось все, что он думал о выдвигаемых присутствующими планах.

— Мы можем догнать противника только в одном случае, — произнес все это время молчаливо наблюдающий за происходящим Владыка Айвендрилла. Шум вокруг стих и все мужчины разом повернули головы в его сторону. — Если пойдем не по долине, а напрямик — через горы.

— И как вы себе это представляете? Мы не сможем этого сделать, — кривясь и фыркая, встрял ир-торн Гронд. — Нас и так меньшинство в сравнении с армией Азеронда, а если пойдем через горы, еще и половину потеряем.

— Я ведь прошел со своим ольдтом и никого не потерял, — насмешливо заметил Элл.

— Да вы, эльфы, и по деревьям, как белки, скачете, — возмутился Гронд. — Не надо сравнивать.

— Я согласен, в этих горах есть очень узкие и опасные тропы, но если мы будем идти по одному, то пройти можно, — с уверенностью заявил Владыка, глядя теперь только на Нарварга.

— Покажете на карте, как вы добрались до нас? — хмуро поинтересовался Варг.

Эльф, усмехнувшись, вытащил из-за пазухи тонкий свиток, развернув его магией в воздухе. Белоснежный лист слегка выгнулся, и вдруг на его поверхности стали выступать рельефные горы, леса и долины.

Мужчины, вытянув шеи, зачарованно уставились на миниатюрный Грэммодр, словно оживший на куске бумаги.

— Мы шли этим путем, — Элл повел рукой, и на карте тут же извилистой красной змейкой пролегла дорога через горы.

— Это через тот северный склон? — развернувшись в другую сторону, Нарварг указал пальцем направление.

— Чуть левее, — поправил его Владыка.

— Смотрите. Что это? — внезапно выкрикнул Боргнир, заметив мелькающие на склоне между деревьями белые силуэты.

— (пер.: Куча дерьма огров), — выругался Орт. — Зургары. Целое полчище.

— (пер.: К оружию), — стали хвататься за мечи орки и гномы.

— Владыка, с той стороны еще идут какие-то твари, — отвлек внимание Элла Итилгил, заметив армию существ, похожую на сходящую с гор серую лавину.

— Норвилы, — играя желваками и стискивая рукоять отцовского клинка, просипел Варг.

В груди Элладриила похолодело.

— Там же Амирэль, — выкрикнул он.

Срываясь на бег, эльф помчался в лагерь, оставив позади и едва поспевающий за ним ольдт, и ринувшегося на поиски Эстэль Нарварга.

Вокруг началась суета и паника, потому что дроу, услышавшие крики орков, стали хвататься за оружие, орчанки — испуганно метаться из стороны в сторону, и в этой неразберихе ни Нарварг, ни Элл никак не могли обнаружить своих невест.

— Эстэ, — оттолкнув в сторону попавшегося ему на пути дроу, Нарварг закричал еще сильнее, тщетно выискивая взглядом девушку: — Эстэль.

— Фэа-торн, — к Нарваргу подбежал Олог и испугано сообщил: — Женщины видели, что фэа-тори пошла в ту сторону, — орк указал рукой направление, и горло Нарварга сдавило рукой страха: именно оттуда надвигались зургары и норвилы.

— За мной, — не медля ни секунды, мужчина побежал к заросшему лесом склону, моля Всевидящего лишь о том, чтобы успеть добраться до жены раньше хищников.

Едва орк пересек полосу низкорослых кустарников, он стал надсадно горланить, надеясь, что Эстэль услышит его и отзовется.

Не пробежав по тропе и десятка эртов, Нарваргу показалось, что за деревьями впереди мелькнула какая-то тень.

— Эстэль, — хрипящим от волнения голосом позвал он, и когда из-за лохматой елки вдруг выскочила целехонькая и невредимая его сероглазая язвочка, сердце орка тяжело бухнуло в груди и заколотилось как ненормальное.

В два шага настигнув испуганно глядящую на него девушку, Варг перебросил ее через плечо, а потом, развернувшись, понесся в сторону лагеря с такой скоростью, что окружающий мир стал казаться смазанным.

Добравшись до своих воинов, уже принявших круговую оборону, Варг опустил жену на землю и рассеянно провел ладонью по раскрасневшемуся личику Эстэ, находя в этой болезненной необходимости прикоснуться к ней странное успокоение.

Глаза девушки от явного непонимания ситуации округлились, как плошки, и часто хлопая ресницами, она спросила:

— Ты з-зачем?..

— Олог, Тург — охранять, — вместо ответа приказал Нарварг, обнажая меч и становясь плечом к плечу с поднявшим боевой топор Боргниром.

Затравленно озираясь по сторонам, Эстэль стала выискивать взглядом Амирэль, и как только увидела, что светлый Владыка, подхватив сестру на руки, тащит ее в противоположную сторону, сердито выдохнула:

— И принесла же этого остроухого нелегкая на мою голову. Олог, Тург, за мной, — опрометью устремилась за сестрой девушка, еще больше злясь на Элладриила. — Владыка, стойте, — крикнула она в спину мужчины, как только удалось его нагнать.

Эльф остановился, бросив на Эстэ беглый взгляд через плечо, но Ами из рук так и не выпустил.

— Ваша помощь сейчас больше нужна Нарваргу, — пошла на хитрость Эстэль, кивком головы указав на готовящихся к бою мужчин. — За нами Олог и Тург присмотрят.

Нехотя отпустив Амирэль, Элл подал знак Салмердиру остаться с орками охранять девушек, после чего обнажил меч и стремительно двинулся на передовую.

— Что будем делать? — с отчаянием передала свои мысли сестре Эстэль, крепко сжав ее ладошку. — Туман ждет меня на горе, а я здесь…

— А если позвать его сюда? — спросила Ами.

— Как? — развела руками Эстэль. — Они же заметят, — скосилась на эльфа и орков девушка.

— Мысленно, — предложила Амирэль.

— Слишком далеко, — посетовала Эстэ. — Я не смогу.

— Я попробую, — Ами рвано вздохнула, крепче сжала руку сестры, а потом закрыла глаза и спокойно шагнула в белое поле иной реальности.

Вокруг было так много душ и сердец, взволнованно и тревожно стучащих, и в этой какофонии звуков Амирэль на несколько секунд просто потерялась. Где-то впереди, словно путеводный маяк, вспыхнуло сердце, биение которого Амирэль могла безошибочно определить среди миллионов. Потянувшись к нему магией, девушка поймала его учащенный ритм, и безмятежное спокойствие внезапно снизошло на целительницу, словно искрящийся солнечный свет. Ради мужчины, чья душа сейчас лежала перед Амирэль как на раскрытой ладони, девушка готова была вырвать из груди собственное сердце. Никто не смел причинить вред ее любимому эльфу.

Белый мир подернулся, качнулся волной, и рядом с бьющимися сердцами стали проявляться призрачные силуэты тех, кому они принадлежали. Орки, гномы, эльфы, люди… Ами чувствовала каждого, словно она была легчайшим эфиром, проходящим сквозь сознание любого живого существа.

Внутренний взгляд Амирэль заскользил по рельефу гор, кажущемуся в другой реальности серой дымкой, вычленил на одном из склонов выжидающе замершую стаю диких животных, и тогда девушка совершенно отстраненно и спокойно захватила их разум, приказав хищникам спускаться вниз.

* * *

— Они идут сюда, — Итилгил, натянувший тетиву лука, напряженно прищурился, угадывая за колышущимися ветвями кустарников силуэты движущихся в долину существ.

— Я чувствую, — обронил Владыка, стихийная магия которого способна была улавливать приближающуюся опасность в порывах теплого ветра и шелесте зеленой листвы. — Чувствую приближение, но не чувствую угрозы, — поделился он своими наблюдениями с Нарваргом.

Бегло взглянув на эльфа, Варг задумчиво нахмурился и, резко повернувшись к Орту, спросил:

— А где Туман с норвилами и зургары Сикха?

— Не знаю, — ир-торн недоуменно завертел головой по сторонам. — Со вчерашнего вечера их не видел.

— Никому не стрелять без моего приказа, — прогремел над строем лучников звучный голос Нарварга, и, под удивленный ропот застывших в боевой готовности воинов, орк опустил свой меч и сделал шаг вперед.

В долине повисла пугающая тишина, нарушаемая лишь шепотом ветра и редкими вскриками птиц. Варг, затаив дыхание, смотрел, как из-за деревьев начинают бесшумно появляться норвилы, понимая, что завораживающая грация хищников его больше восхищает, чем пугает. По серой броне существ мерцающей бирюзой змеилось тусклое свечение и в немигающих глазах, устремленных на Варга, читался цепкий ум.

Общаясь с Туманом и теми норвилами, которые попали в плен к дроу, Нарварг хорошо научился понимать их настроение. Те, что сейчас живой серой лавиной заполняли все пространство перед ним, чего-то от него ждали. Не двигались, не нападали, лишь глубоко втягивали ноздрями воздух и изредка ударяли по земле кончиком своего длинного хвоста.

Стараясь не делать лишних движений, медленно и осторожно Нарварг воткнул в землю меч отца, повернул к замершим существам раскрытые ладони в знак приветствия, а затем уважительно склонил голову.

Того, что случилось дальше, орк не то что не ожидал, а и представить не мог даже в самых смелых своих фантазиях.

По строю хищников пошла гибкая волна, и сначала первые ряды норвилов, а следом за ними и остальные стали опускаться перед Нарваргом на землю, словно признавали за ним его статус правителя, вождя и выказывали свое почтение.

Серая армия самых свирепых и жутких существ Грэммодра покорным ковром лежала у ног растерянно возвышающегося над ними мужчины, и за его спиной стало происходить что-то невероятное: со слезами на глазах орки и дроу, прижимая ладони к сердцу, становились на колени, признаваясь в верности и любви своему фэа-торну.

Подозрительно часто моргая и пряча в бороде подрагивающие губы, их примеру последовал и Боргнир, а за ним — все друзья Нарварга по плену.

Улыбаясь светло и радостно, Владыка Айвендрилла тоже почтительно склонил свою голову, и в синих глазах эльфа заискрилось веселье:

— Мне кажется, теперь, фэа-торн, у вас есть оружие более опасное, чем сталь, и кое-кто передвигающийся в десятки раз быстрее лошадей.

Варг тяжело сглотнул, не в силах сделать вдох из-за переполняющих его эмоций. Лишь скользил благодарным взглядом по лицам тех, кто в него верил, а когда встретился глазами с распахнутыми ему навстречу глазами жены, сердце вдруг предательски дрогнуло. Его маленькая заноза, опустившись вместе со всеми на колени, повторяла жест преданности своему фэа-торну. Это было как откровение, как гром среди ясного неба, как подарок, о котором он не смел даже мечтать.

Сделав рваный вдох, Нарварг повернулся к норвилам и хрипло позвал:

— Туман…

Стоявший все это время в тени деревьев зверь плавно двинулся вперед, мягко ступая по земле широкими лапами. Остановившись подле Нарварга, он тихо фыркнул, а затем ласково положил свою огромную морду на плечо орка.

— Спасибо, — прижавшись щекой к переливающейся броне существа, благодарно прошептал мужчина. — Спасибо, друг…

Ошеломленную тишину нарушил звук треснувшей ветки, и, переместив взгляд, Варг заметил медленно выползающих из леса зургаров. Впереди белого шипасто-клыкастого братства двигался Сикх, гордым веером расправив свои металлические шипы, выкованные для него Нарваргом.

Слова колючим комком застряли в горле молодого фэа-торна. Но зургару они были и не нужны. Того, кто вернул ему свободу и возможность чувствовать себя полноценным, Сикх понимал с полувзгляда. Это ради него он готов был сражаться насмерть, это к нему он привел своих сородичей, потому что верил: орк, не раз подставлявший свою спину под плеть надсмотрщиков вместо более слабых пленников, будет достойным правителем Грэммодра. Никогда не предаст тех, с кем делил скудную пищу и тяжелые испытания.

Подняв над головой тяжелую клешню, Сикх издал высокий пронзительный звук, который за ним тут же подхватили вновь прибывшие зургары. Над долиной эхом пронесся устрашающий боевой клич, и следом, поднимаясь с земли, радостно потрясая копьями, луками и мечами, стала громогласно ликовать вся разношерстная армия Нарварга.

Неожиданное пополнение теперь делало возможным план светлого Владыки, предложившего сократить путь и пойти напрямик через горы.

В минимально-короткий срок воины собрали лагерь, заняв свое место на спинах жутких существ Грэммодра, и сейчас компания Нарварга выглядела откровенно пугающе: впереди на зургарах двигались легкие и гибкие эльфы и дроу, в середине колонны на норвилах восседали орки с гномами, а завершали процессию огромные красноглазые пауки.

Элладриил со своим ольдтом были единственными, кто путешествовал на лошадях. Но какими бы ухищрениями Владыка ни пытался усадить вместе с собой Амирэль, его компании девушка предпочла свирепого клыкастого орка и норвила. А поскольку Элл, указывая дорогу, вместе с эльфами ехал впереди всех, то и возможности видеть любимую у него не было никакой. Владыка был огорчен тем, что девушка все еще на него сердится, хотя на самом деле все обстояло иначе.

Везший Амирэль Тург делал это молча и спокойно, и, прижавшись спиной к мощному телу орка, исцеляющей было проще всего следить за норвилами. Несмотря на то, что звери получили ментальный приказ слушаться своих наездников, Ами боялась, что кто-то может случайно выйти из-под контроля, а потому, максимально сконцентрировавшись, чутко ловила настроение каждого существа. Окажись она в одном седле с Элладриилом, ей не то что с норвилами, с собственными нервами справиться не удалось бы.

Легко и быстро преодолевая препятствия, армия Нарварга за полдня прошла огромное расстояние. Перебравшись через Драконий хребет, колонна вышла на гору Спящий тролль, и войску пришлось спешиться, поскольку тропа, по которой можно было пройти дальше, стала опасно узкой.

Привычные к подобного рода переправам зургары бесстрашно двинулись вперед, а следом за ними, мягко ступая лапами по нависшей над пропастью каменной дорожке, последовали норвилы.

Эльфы, опустив на глаза лошадей шоры, осторожно повели их горной тропой, и Элладриил, вручив своего коня Мелендилу, наконец улучил момент подобраться к Амирэль.

В отличие от Эстэль, Ами до ужаса боялась высоты. И если прыгнуть из окна спальни Манэльдора ей помогла уверенность в том, что караулившие внизу эльфы ее поймают, то сейчас, стоя над бездной, у девушки от страха пересохло во рту.

От неожиданного прикосновения ладони Элла к предплечью Ами словно разрядом молнии прошибло. Повернувшись, она напоролось взглядом на искристо-синие глаза эльфа и тихо вздохнула, так и не сумев разорвать зрительного контакта.

— (пер.: Тебе страшно?) — ласково спросил Элладриил, и от теплоты его тона у Амирэль тоскливо защемило в груди. Этот Элл казался таким близким, понятным, родным. Как же хотелось верить, что через несколько минут он не назовет ее обманщицей и не превратится в того чужого мужчину, который холодно и безучастно бросал ей в лицо жестокие и злые слова.

— (пер.: Да), — призналась Амирэль. — (пер.: Я боюсь высоты.)

— (пер.: Не бойся, мое сердце. Я не дам тебе упасть), — Владыка светло улыбнулся, а затем протянул Амирэль руку. — (пер.: Пойдем?)

Амирэль, сглатывая приступ паники, покосилась на зияющий провал, и широкая ладонь Элла, поймав ее холодные пальцы, вдруг согрела их успокаивающим теплом.

— Не смотри вниз, — шепнул Элладриил, мягко и настойчиво увлекая Ами за собой. — Пойдем, мое сердце. Мы задерживаем остальных.

Он держал Амирэль крепко и бережно, размеренно и спокойно повторяя слова, смысл которых улетал куда-то в пропасть, потому что с того момента, как встретились их ладони, в голове Ами не осталось ни одной мысли. Только ощущение тихого покоя. Потому что весь ее страх забрал себе кто-то другой — тот, кто сильнее, кто способен был защитить и закрыть собой.

Странный, внезапно разбуженный миг счастья у края пропасти. Похожий на птицу, парящую в высоте небес. Ни понять. Ни объяснить.

Просто хорошо. Пока любимое сердце бьется рядом. Пока твоя рука лежит в его руке. Ведь пока ты любишь — ты живешь.

Эрты опасного пути как-то внезапно закончились, и Амирэль, сойдя с каменистой дороги, оказалась заключенной в бережные объятия светлого Владыки, глядящего на нее с искрящейся в синих глазах нежностью.

— Все хорошо? — улыбнулся он, скользнув взглядом по губам Амирэль так откровенно, что у нее перехватило дыхание.

— Пустите, Владыка, — понимая, что их пара начинает привлекать слишком много внимания, смущенно трепыхнулась Ами.

— Не отпущу, — мягко качнул головой Элл. — Больше никогда не отпущу. Оно не позволит, — мужчина ухватил ладошку Амирэль и прижал к своей груди. — Оно оживает только когда ты рядом.

В центр ладони девушки отдались размеренные толчки сердца эльфа, и разбуженное собственное застучало часто-часто, то испуганно подпрыгивая вверх, то стремительно падая вниз.

— Владыка, это единственный опасный переход на пути или будут еще? — Нарварг, преодолевший горную тропу вместе с Эстэль, подошел к эльфу, и тот, обреченно вздохнув, выпустил из своих объятий совершенно сконфуженную Ами.

— За той горой будет еще один, — указал рукой направление Элладриил, — но он намного шире, и там можно будет проехать колонной верхом.

Элл достал свою волшебную карту и, раскинув ее в воздухе, показал Нарваргу дальнейший маршрут.

— Сколько нам понадобится времени на то, чтобы добраться до долины Каменных стражей?

— Если не будем делать остановок, спустимся в долину ближе к вечеру. Армия Асгара подтянется туда не раньше, чем солнце спрячется за горизонт. Так что у нас будет время на подготовку.

Нарварг хмуро потер подбородок, без особой радости заметив:

— В таком случае, драться придется уже в темноте.

— В чем проблема? — не понял Элл.

— Эльфы и дроу прекрасно видят в темноте, орки и люди — плохо.

Элладриил коварно улыбнулся, оглядываясь по сторонам:

— Зато для подчиняющейся вам живности сумерки не помеха, фэа-торн. Орков и людей посадим на пауков и спрячем на выходе из долины. Мы позволим противнику пройти вглубь, а затем ударим в спину. Убегая, орки попадут в засаду. И тогда мы окружим их и уничтожим.

Нарварг поморщился, а Владыка, совершенно правильно угадав причину его недовольства, произнес:

— Считаете, что бить в спину подло? Когда звенят клинки, фэа-торн, совесть затыкает уши. Войну выигрывают не праведники, а обманщики, потому что обман — это всего лишь средство добиться победы над противником.

Не ожидавший услышать что-то подобное от светлого перворожденного, Нарварг лишь изумленно приподнял брови, на что эльф таинственно ему шепнул:

— Удивляетесь, где я такого набрался? У нашего общего друга — Черного Ястреба.

— Я и забыл, что вы воевали вместе, — хмыкнул орк. — Мое представление об эльфах, как о возвышенных и утонченных натурах, кажется, разбилось вдребезги.

Элл грустно улыбнулся:

— Мы всю жизнь носим маски, фэа-торн, и настоящими бываем только с теми, перед кем не страшно обнажить свою душу. Уверен, вы в мою никогда не плюнете.

Заметив, что эльф то и дело следит за мелькающей среди прибывающих на плато воинов фигуркой Амирэль, Нарварг пробасил:

— Извините, что помешал…

Рассмеявшись, Элл качнул головой:

— Ничего. После войны всегда наступает время для мира и любви. Так что мы с вами в самом начале пути, друг мой.

— Время крошиться камням и время расцветать розам, — вспомнил слова пророчества Варг, выискивая взглядом в толпе свою Эстэль, и обнаружив ее почти у края плато, беседующей с Калебором, вдруг испугался. — Простите, Владыка, я вас покину, — повернувшись к эльфу, извинился мужчина, и в этот самый момент за спиной его раздался пронзительный крик.

На том месте, где еще секунду назад Нарварг видел Эстэль, мгновенно собралась толпа зевак, за которой ничего было невозможно разглядеть, и орк с бешено колотящимся в груди сердцем помчался туда, чувствуя, как от страха холодеет спина.

Расталкивая орков и дроу, Нарварг протиснулся сквозь толпу, а когда обнаружил впереди Эстэль — целую и невредимую, едва облегченно не произнес вслух: "Спасибо, Всевидящий".

— Это все ты, — в синих глазах Налины сверкали гневные молнии, и женщина почему-то смотрела на Эстэль с такой неприкрытой злобой, что Нарварг впервые за все время, что знал жрицу, вдруг захотел ее ударить.

— Он сам упал, — Эстэль спокойно выдержала свирепый выпад дроу. — Хотел посмотреть вниз. Слишком близко подошел к пропасти, наступил на камень, поскользнулся и упал.

— Она лжет, — прорычала Налина, в поисках справедливости повернувшись к Нарваргу. — Владыка, вы сказали, что прошлые обиды забыты, обещали, что никто не причинит дроу вреда, а ваша фэа-тори первой нарушила перемирие.

— Что здесь происходит? — мрачно поинтересовался Варг, не сводя тревожного взгляда с жены.

— Она столкнула Калебора в пропасть, — палец Налины обвинительно указал на гордо выпрямившуюся Эстэль, на лице которой Нарварг, как ни старался, не обнаружил никаких признаков страха, вины или раскаяния. С таким выражением можно было смотреть на камень, столб или придорожную пыль. Хотя и они, наверное, вызвали бы у девушки больше эмоций. Нет, Эстэ смотрела на Налину как на пустое место, но от этого на сердце у орка спокойнее не становилось.

— Ты действительно столкнула Калебора со скалы? — тяжело уронил Нарварг, подойдя к жене почти вплотную.

Она дерзко вскинула подбородок. Серая сталь ее глаз стала неуютной и колкой. Немигающий взгляд смотрел Нарваргу в самую душу, и мужчине вдруг захотелось поежиться, словно ему за шиворот насыпали горсть холодных снежинок.

— Нет, я не толкала дроу.

— Она обманывает, — прошипела Налина. — Она стояла рядом с ним, когда он упал.

— Она говорит правду, — внезапно вышел вперед Боргнир — Он сам упал. Я видел. Фэа-тори к нему не прикасалась. Калебор хотел посмотреть вниз, подошел к краю площадки и оступился.

Нарварг перевел дыхание, надеясь, что никто не заметил его испуга. Страшно было даже представить, что дроу потребовали бы сделать с Эстэль, окажись она действительно причастной к падению Калебора.

— Есть еще свидетели, которые могут опровергнуть слова Боргнира и моей жены? — громко спросил Нарварг, на что собравшиеся вокруг воины лишь отрицательно покачали головами. — Инцидент исчерпан, — рявкнул орк. — Все по местам. Через несколько минут мы отправляемся в путь. Боргнир, присмотри за фэа-тори. Налина, Орт и остальные ир-торны — за мной. У нас с Владыкой появился новый план действий.

Развернувшись, Варг размашисто пошагал к Элладриилу, Налина преданно побежала за ним следом, а дождавшийся, пока все разойдутся, Боргнир, задумчиво поглаживая бороду, подошел к Эстэль.

— Не могу сказать, что я сожалею, — тихо заметил гном. — Калебор, конечно, был редкой мразью, но все же хотелось бы знать: за что ты его убила?

— Ты сам ответил. За то, что был мразью, — холодно ответила Эстэ. — И поверь мне, это самая безобидная смерть из всех тех, что он заслуживал.

— Да? — удивленно нахмурился мужчина, не очень понимая, о чем сейчас толкует девушка.

— Тебе бы понравилось больше, если бы я откусила ему голову? — заломила бровь Эстэль.

— Кто ты, девочка? — остановился гном, придирчиво разглядывая жену друга.

— Тебе лучше не знать, — зрачки фэа-тори мгновенно сузились, и радужка ослепительно засияла серебром.

— А Варгу? — с опаской уточнил Боргнир.

— А ему пока не нужно.

— Почему?

— Потому что каждой тайне — свое время, — бесстрастно поведала Эстэ, протянув гному бортху с водой. — Пить хотите?

Боргнир секунду помедлил, а затем, взяв сосуд, сделал пару глотков.

— И все-таки, почему именно Калебор? — прищурился гном. — Он ведь не единственный дроу, служивший надсмотрщиком в каменоломнях.

— Он хотел убить Нарварга, — в голову гнома Эстэ за все время не влезла ни разу, но чтобы ему доверять, девушке не нужно было читать мысли мужчины, достаточно посмотреть в глаза. — Мечтал воткнуть ему в спину нож во время боя. От ядовитой гадины нужно избавляться до того, как она успеет тебя укусить.

Гном тяжело выдохнул и озадаченно почесал маковку:

— Давно эту гниду придавить надо было, да Нарварг не позволял. Пожалуй, стоит еще и за его дружками присмотреть.

— Дружками? — Эстэль воровато огляделась по сторонам и, наклонившись к Боргниру, шепнула: — Мне их покажете?

— Отчего же не показать, — пожал плечами Боргнир. — Покажу.

Нельзя сказать, что гном упустил из виду бывших надзирателей-дроу. Нет, за всеми ними осторожно наблюдали орки Орта, да и вездесущий Зак почти ежедневно докладывал Боргниру о том, кто с кем говорил, куда пошел и что делал, но вот о том, что Калебор задумал покушение на Нарварга, почему-то не слышал никто из соглядатаев.

Как удалось Эстэль разгадать замысел дроу — для гнома оставалось загадкой, но в принципе совершенно не пугало. Боргнир, в отличие от Нарварга, щепетильностью не страдал, и прощать обидчикам годы издевательств и унижений не собирался, а потому и заступился за девчонку. Жаль только, не понял, как ей удалось заставить Калебора прыгнуть вниз. Видел только, что дроу пятился от Эстэль до тех пор, пока не свалился в пропасть. И если уж начистоту, то будь у Боргнира такая возможность, он и сам бы с удовольствием толкнул Калебора со скалы, а вместе с ним еще парочку бывших надзирателей, особо любивших распускать руки.

Двигаясь с Эстэль между спешно собирающимися в дорогу воинами, Боргнир как бы невзначай трогал девушку за руку и незаметно указывал взглядом на тех дроу, которые находились у него под подозрением. Что-то подсказывало гному, что если за ними водятся какие-то грехи, то сероглазая зазноба Нарварга выведет их на чистую воду гораздо быстрее его наблюдателей. Давно были у гнома подозрения, что с дочерью командующего эрмирами что-то не так, и произошедший с Калебором случай заставил Боргнира усомниться в непреложной истине, что ментальные способности эрлов передаются только по мужской линии рода.

Как бы там ни было, делиться своими догадками гном ни с кем не собирался. Права была девчонка: каждой тайне — свое время, и если секреты Эстэль каким-то образом берегли Нарварга, то Боргнир был готов в благодарность за это хранить их вместе с ней до конца своих дней.

* * *

Через несколько минут воины, заняв места на спинах животных, вновь отправились вперед. Колонна, несмотря на то, что растянулась на несколько тысяч эртов, благодаря норвилам перемещалась очень быстро. Спустя пару часов с высоты горы, по которой двигалось войско, стала видна широкая долина, поросшая мягкой зеленой травой, над которой то густо, то разрозненно-одиноко возвышались серые глыбы, издали походившие на застывших каменных стражей.

Элл, все это время ехавший впереди, указывая путь, остановился, и когда Нарварг подъехал к нему вплотную, эльф, продолжая внимательно разглядывать местность, произнес:

— Противник войдет сюда через то ущелье, другой дороги сюда нет, — рука мужчины четко указала направление, а затем, переместившись вправо, обозначила поросшие деревьями холмы и поднимающиеся в горы тропы. — А вот там мы посадим своих лучников.

Нарварг удовлетворенно кивнул. Позиции действительно были очень выгодными. При таком раскладе дроу и эльфы будут расстреливать орков Асгара, оставаясь неуязвимыми.

— Я предлагаю спрятать часть пауков и орков с людьми в лесу, а часть — за каменной полосой чуть левее, — продолжил Элл. — Основные силы дроу, гномов и эльфов разделим на две части.

Подползший к Орку и эльфу Сикх высоко запищал; вторя ему, подключился Хвостик, указывая клешней вниз, и мужчины, замолчав, изумленно переглянулись.

— Они говорят, что зургары могли бы залечь возле "каменных стражей" и притвориться валунами, — кутавшаяся в объятия Нарварга Эстэль подала голос, весело подмигнув растопырившему шипы Хвостику.

— Вы их понимаете? — удивленно разглядывая фэа-тори, поинтересовался Элл.

— Да я его мысли читаю, — вроде бы пошутив, совершенно не соврала при этом девушка. — Я Хвостика вот с такого червяка вырастила, — показав на пальцах приблизительную длину вылупившегося зургарыша, заявила Эстэ.

— Это правда, — неожиданно улыбнулся Нарварг, вспомнив, как впервые обнаружил у Эстэль зургара. — Было время, когда вот эта грозная громадина трусливо пряталась у моей жены за пазухой.

Хвостик обиженно зашипел и в знак протеста вывалил свой длинный язык, вызвав у эльфа и орка дружный приступ смеха.

— А отличное решение — разбросать зургаров по долине, — закивал Элл. — Когда они станут появляться словно из ниоткуда, в стане врага начнется паника. Отступить назад им не дадут наши лучники, а ринувшись вперед, они наткнутся на засаду. Вот тогда мы с вами и ударим по ним с левого и правого флангов.

— Следует быстрее спуститься в долину, чтобы успеть расставить наши силы, — согласился Нарварг. — Не помешает отправить в разведку дроу, чтобы знать, как близко находится противник.

— Вы говорили, что спрячете женщин под землю, фэа-торн, — посмотрев на Эстэль, Элладриил развернулся в седле, выискивая взглядом в толпе орков Амирэль. — Я хотел бы оставить нескольких лучников из ольдта охранять свою невесту.

Нарварг наклонил голову, и нос его коснулся теплой макушки жены, расставаться с которой мужчине совершенно не хотелось. За время пути он привык к тому, что ее спина тесно прижимается к его телу так правильно, так успокаивающе. Проклятая война лишала Нарварга даже таких жалких крох радости.

— Женщин придется отставить здесь, на горе, — не оправдал ожиданий Владыки фэа-торн. — Поблизости у дроу нет входа под землю. А сюда враг не сможет подняться в любом случае. К тому же я планирую приставить к женщинам в качестве охраны отряд дроу и нескольких норвилов. Когда бой закончится — спустим всех вниз.

Эстэль слушала "гениальный" план мужа и изображала из себя смирную и покорную жену. После "несчастного случая" с дроу она вообще себя вела тише воды, ниже травы, дабы не вызвать у орка ненужных подозрений.

То, что ее планировали оставить наверху, даже играло девушке на руку. Отсюда Эстэль следить за Нарваргом было удобнее всего, а спуск с горы для ее гидры, когда муж ввяжется в бой, займет не больше пары минут. Может, ее любимый недоорк и считал себя искусным воином, но оставлять его без присмотра Эстэль больше не собиралась ни на секунду.

* * *

По приказу Нарварга несколько дроу и эльфов из ольдта Владыки отправились на разведку, в то время как остальная часть войска двинулась в долину занимать боевые позиции.

Длинные вереницы зургаров, норвилов и пауков с седоками на спинах подобно ручейкам вились по горным тропам вниз, и наблюдающая за их спуском Амирэль с тревогой смотрела, как фигура любимого эльфа удаляется все дальше, а лунное серебро его волос постепенно меркнет на фоне темных макушек орков.

— Хорошая будет битва… Жаркая… — застыв рядом с сестрой у края плато, Эстэль смежила веки, подставляя лицо порывам ветра. На губах ее играла легкая улыбка, и яркий румянец азарта заливал щеки. Темная сущность нелюдя чувствовала приближающуюся охоту и предвкушающе урчала, заставляя свою хозяйку подрагивать от нетерпения.

— Мне кажется, что я тебя совершенно не знаю. Иногда я тебя боюсь, иногда завидую, а иногда просто жалею, — повернув голову, Амирэль заскользила взглядом по тонкому профилю сестры, жадно раздувающимся крыльям носа, и, потянувшись рукой к темным, развеваемым ветром прядям ее волос, осторожно заправила их девушке за ухо. — Мне страшно. Я чувствую запах смерти. Ветер несет его с севера.

Эстэль открыла глаза, и серая радужка вспыхнула слепящим серебром.

— Я присмотрю за твоим эльфом. Не волнуйся.

— Эсти… — Ами испуганно сглотнула и мотнула головой. — Ты собираешься участвовать в битве? Ты с ума сошла.

Эстэль резко развернулась к сестре всем корпусом, загадочно прошептав в ее ошеломленное лицо:

— Напротив. Я никогда так ясно не мыслила и не была так расчетливо-спокойна. Два года я ждала этого дня.

— Ты о чем? — в голосе Амирэль зазвучали панические нотки. — Я не понимаю.

— Он идет сюда, — устремив взгляд куда-то за горизонт, жестко усмехнулась Эстэль. — Тот, кто воткнул нож в сердце Урхурта. Ему нужен Нарварг, и я должна его остановить.

— Откуда ты это взяла?

— Посмотри вверх, — низко рассмеялась Эстэ.

Амирэль запрокинула голову, и по позвоночнику мгновенно прокатилась ледяная волна ужаса. С высоты небес на нее смотрело лицо орка. Сотканное из дымной пены облаков, оно казалось живым, объемным и настолько реальным, что можно было различить зрачки в миндалевидных прорезях его глаз.

— Всевидящий, кто это?

— Моруг, — улыбнулась Эстэль, а потом одними губами прошептала явившемуся ей духу шамана: — Я помню — каждый выбор имеет свою цену. Я готова заплатить.

— Эсти, — Ами отчаянно вцепилась в руки сестры. — Я тебя никуда не пущу. Ты меня пугаешь. Кому платить? Какую цену?

Во взгляде Эстэль засквозила снисходительная нежность. Прижав Ами к себе, девушка ласково спросила сестру:

— Скажи, на что ты готова была бы пойти и чем пожертвовать, если бы знала, что твоему эльфу угрожает смертельная опасность?

Отстранившись, Амирэль болезненно поморщилась, сведя к переносице тонкие брови, а затем обреченно уронила:

— Всем.

Ответ был более чем правдив, а потому исключал дальнейшие вопросы, и Эстэ, грустно улыбнувшись, поцеловала Амирэль в щеку:

— Все будет хорошо, родная. Я знаю, что делаю. Верь мне.

— Фэа-тори, шейна Амирэль. Скоро стемнеет. Вам лучше уйти с площадки вглубь плато, — громко окликнули девушек, и оглянувшись через плечо на приставленных к ним в качестве охраны дроу и лучников ольдта, Ами тихо спросила:

— А с ними как быть? Затирать память? Они ведь увидят, кто ты такая.

— Ничего не нужно, — безразлично пожала плечами Эстэль. — Это уже не имеет никакого значения.

Амирэль не нравилось настроение сестры, и загадки, которыми она говорила, тоже не нравились, а потому безотчетная тревога все больше проникала в ее сознание, наполняя душу липким холодом.

* * *

Как только алый диск светила спрятался за горизонт и на горы опустились прохладные вечерние сумерки, орчанки расположились под открытым небом, кутаясь в теплые плащи и плотнее прижимаясь друг к дружке. Костров в целях конспирации никто не разжигал, и сейчас в тревожной темноте Амирэль болезненно-остро чувствовала чужой страх. Эти женщины верили, что боги будут хранить их близких.

Там, внизу, остались их мужчины — отцы, мужья, сыновья. Сколько из них не доживет до рассвета? Думать об этом юной исцеляющей было больно. Как можно смириться с тем, что тех, кого она стала считать своими друзьями, завтра уже может не быть в живых?

— Идут, — выскользнувший из темноты бесформенной тенью дроу радостно прошептал замершим в томительном ожидании женщинам. — Как мы и рассчитывали. Они движутся через долину в сторону леса.

Эстэль, до этого момента молча мозолившая немигающим взглядом темноту впереди себя, нащупала руку сестры и, переплетая ее холодные пальцы со своими, мысленно задала вопрос:

— Ты ведь можешь видеть, что там сейчас происходит?

Ами поежилась то ли от холода, то ли от страха и рассеяно кивнула. Теоретически, если она сейчас войдет в реальность с бьющимися сердцами, то действительно сможет наблюдать за каждым из них со стороны.

— Дашь мне знак, когда все начнется, — осторожно сжала ладошку сестры Эстэ, и только протяжный вздох, излишне резко прозвучавший в густой темноте, выдал охватившее девушку волнение.

Закрыв глаза, Амирэль отключилась от всего постороннего, сосредоточившись лишь на островке спокойствия внутри себя. Тело окутало привычное тепло. Темнота отступила, выбросив Амирэль в белое поле света, заполненное грохотом чужих сердец.

Среди них были тысячи уже знакомых. Сейчас они бились отчаянно громко, и их тревожный набат прошивал невольной дрожью тело исцеляющей, остро чувствующей эмоции каждого существа.

Сердца неприятелей, не подозревающих о засаде, стучали размеренно и спокойно. Ами понимала, что кто-то из них даже дремлет, восседая верхом на лошади. Сонные и расслабленные, они не казались Ами опасными. Пугала девушку лишь их численность. Противник значительно превосходил по количеству войска Нарварга, и Амирэль хотелось открутить время в обратную сторону, чтобы уберечь от беды тех, кого она успела полюбить всей душой.

Всплеск бесконтрольной ярости внезапно прошил Ами насквозь, будто острое копье. Звук сердец на мгновение оглушил, сбил дыхание так, что стало больно физически. В творящемся в сознании девушки хаосе страха, ненависти и злости было уже непонятно, где сердца своих, а где чужих.

Жадно глотнув воздух, Амирэль выскользнула из белого поля иной реальности и хрипло произнесла:

— Началось.

— Фэа-тори, не волнуйтесь. Сядьте на место, — один из эльфов мгновенно подскочил к медленно поднявшейся на ноги Эстэль, пытаясь вернуть ей на плечи сброшенный плащ.

— Берегите мою сестру, головой за нее отвечаете, — неуловимо сдвинулась в сторону она.

Глаза девушки засветились в темноте, словно две серебряные ларэнты, и эльф оторопело вздрогнул, когда изящная девичья фигура у него на глазах стала превращаться в змееподобного монстра.

Острые ряды золотых гребней, венчающих огромную чешуйчатую голову существа, ярко вспыхнули, рассеивая сгустившийся мрак. Плавно скользнув гибким телом по земле, переливающаяся жемчужным блеском гидра склонилась над протянувшей к ней руки Амирэль, нежно ткнулась жуткой мордой в ее темную макушку, а после, замерцав, растворилась в ночном воздухе.

— Да хранят тебя светлые духи, — посмотрев в ту сторону, куда умчалась сестра, шепнула Ами, стирая дрожащими ладонями заструившиеся по щекам слезы.

Откуда-то сбоку раздался хруст каменной крошки под подошвой чьей-то обуви, и, повернувшись на звук, девушка обнаружила медленно пятящихся от нее орчанок, дроу и застывших с выражением неподдельного ужаса на лицах эльфов из ольдта Владыки.

Видимо, только приказ Элладриила мешал им оставить ее и присоединиться к остальным улепетывающим.

— У меня нет сущности, как у сестры, если вас тревожит только это, — прочитав мысли одного из оцепенело глядящих на нее лучников, горько усмехнулась Ами. — Зато есть кое-что другое. Стоять, — резко вскинула голову она, сверкнув ослепительным серебром своих глаз.

Все вокруг замерли, словно послушные марионетки, а затем, подчиняясь новому приказу Амирэль, опустились на землю, отрешенно глядя в пустоту.

— Простите, — в голосе девушки звучали ноты раскаяния, но в душе его сейчас точно не было. — Вы мне сейчас только мешать будете, — тихо обронила она, двинувшись к краю плато и устремив свой взгляд вниз, туда, откуда уже слышались рваные крики боя, звон голодной стали, жаждущей своей кровавой жатвы, и голос ветра, поющий первым павшим поминальную элликию.