ГЛАВА 8

— Будешь лупить по камню со всей дури — через час сотрешь руки в кровь, а к вечеру отбросишь копыта, как загнанная лошадь. Дай сюда, покажу, — Боргнир оттолкнул Нарварга в сторону и сначала показал пальцем на мелкие трещинки в породе, а затем ловко ударил кайлом в самый центр расползающейся паутинки, отвалив от стены приличный кусок. — А вы, орки, "сила есть — ума не надо" — довольно хмыкнул гном, снова возвращаясь к своему участку работы. — Камень — он хитрость любит, да ласку. Ежели ты к нему с любовью, так и он тебя щедро одарит. Гляди-ка, видишь линию дымчатую? — мужчина положил ладонь на выступ, и Варг, присмотревшись, заметил в камне сверкающие вкрапления какого-то кристалла.

— Это кварц, — пояснил гном. — Почитай, главный спутник золота. Думаю, если эртов пять породы пробьем в ту сторону, то найдем его в кварцевой жиле.

— Уверен? — засомневался Нарварг. — Тогда почему дроу его не добывают?

Боргнир пренебрежительно фыркнул, осторожно оглянувшись назад.

— А кто ж им скажет, где оно находится. Золото им достается, только если люди да сородичи твои глупые случайно на жилу напорются. А гномы и эльфы специально такие участки стороной обходят да вместо золота пирит дроу подсовывают. Его так и называют — золотом дураков. Не слыхал?

Варг мотнул головой, а Боргнир, ударив по отваленному камню, расколол его на разномастную крошку, вытащив из кучи желтоватый кусок, тускло поблескивающий в свете ларэнты.

— Это халькопирит, — подбросил камень на ладони мужчина. — Главнейшая руда на медь. Но дроу об этом тоже знать необязательно. В этой горе чего только нет. А железная руда так вообще высшего качества. Оружие из нее вышло бы отменное.

— Оружие, говоришь? — призадумался Нарварг. — Оружие нам бы не помешало… Железную руду нужно будет показать дроу.

— Рехнулся? — выпрямился гном, сверля Варга гневным взглядом. — Мы отсюда никогда не выберемся, если еще и металл для дроу добывать начнем.

— Металл плавить заставят гномов, — игнорируя возмущение друга, уверенно заявил Варг. — Ковать оружие — эльфов, а таскать в кузницу и из кузницы руду, шлак и отходы — зургаров. Когда руды много, отследить, сколько оружия выковано на самом деле, дроу будет сложнее. Под своими нагрудными пластинами зургары смогут прятать ножи, наконечники для стрел и короткие мечи, а заодно и шипы им железные смастерим. Нам необходимо оружие для побега.

— И вот дернул меня каменный идол тебе про план рассказать, — буркнул гном. — Откуда же я знал, что ты со всеми договариваться начнешь. А вдруг разболтает кто?

— Никто не разболтает, — Варг поудобнее обхватил деревянную рукоять кирки и, ударив ею так, как ему показал Боргнир, легко вывалил часть каменной породы.

— Быстро учишься, — похвалил гном. — Молодец.

— Вырваться из плена хотят все: и люди, и гномы, и эльфы, и гоблины, и орки, — жестко и споро работая горным инструментом, произнес Варг. — А зургары тем более… Для того, что ты задумал, нужна подстраховка, да и вдвоем мы с тобой пробивать туннель к пещере полжизни будем.

— Варг, — в полутемном проходе появилась худая костлявая фигура Остроносого Зака, неуклюже размахивающего своими длинными руками. — Там надсмотрщики идут, выбирайтесь отсюда, живо, — гоблин возбужденно зашевелил торчащими в стороны ушами, улавливая ими малейший посторонний звук. — Быстрее, они близко уже.

Бойко перебирая короткими ножками, Зак побежал обратно, подсвечивая ларэнтой орку и гному дорогу, на ходу осыпая не вовремя заявившихся на дальнюю выработку дроу грязными ругательствами.

В такие опасные шахты надсмотрщики с проверками заходили редко. Опасались завалов, которые в этих местах были обычным явлением. Как правило, они следили за теми, кто колол камень в больших залах и галереях, уже укрепленных балками и перекрытиями, а тех, кто уходил в дальний забой, лишь пересчитывали вечером на выходе.

Выбравшись из штрека, Варг и Боргнир едва успели помочь остальным рабам прикрыть его огромным камнем, как в тоннеле появилось несколько дроу верхом на своих мерзких пауках.

— Медленно работаешь, грязный гномий потрох.

В воздухе прозвучал характерный звук раскручивающегося кнута, и Варг, ощутив вибрацию воздуха, резко сместил корпус вправо, закрыв собой сгорбившегося Боргнира. Плеть обожгла спину орка жгучей болью и окончательно испортила и без того превратившуюся в лохмотья рубаху.

— Ты… — высокий голос темного эльфа прозвенел неприкрытой яростью.

Медленно повернувшись, Нарварг поднял голову, схлестнувшись с горящим бешеной злобой взглядом надсмотрщика. — Орк? Защитник гномов? — белые брови на темном лице дроу изогнулись удивленными дугами, став похожим на нарисованные снежные горки.

— Он лучший кольщик, — стараясь придать своему голосу нарочитую небрежность, произнес Варг. — Если он не сможет бить камень, мне придется выполнять работу за двоих.

— Наглый раб, как смеешь говорить со мной, будто ты равный мне, — дроу презрительно посмотрел на Нарварга, искривив свои тонкие губы. — На колени.

В забое стало тихо. Дробившие камень рабы, проникшиеся идеей орка о совместном побеге, испуганно застыли, ожидая, что теперь станет делать тот, кто собирался повести их за собой. Странная мысль промелькнула в голове Нарварга. Вдруг вспомнился сон и слова матери: "Помни, кто ты. Как бы тяжело и трудно ни было, не забывай, чей ты сын…"

Сжав в кулаках цепи своих оков, Варг выпрямил спину и высоко поднял голову:

— Сын Урхурта никогда и ни перед кем не будет стоять на коленях.

Плеть дроу черной змеей вылетела вперед, хлестко ужалив лицо Нарварга. Щека и шея орка мгновенно стала липкой от теплой крови, хлынувшей из рассеченной раны.

— На колени, — прошипел надсмотрщик, опять занося над головой Варга хлыст.

Отстраненно, словно не он был действующим лицом в этом мрачном действе, Нарварг, стиснув зубы, наблюдал за стремительным движением кнутовища, раз за разом опускающегося на его плечи, обжигающего болью и бессильной яростью. В своих мыслях Варг уже давно убил дроу — удавил на обмотке соединяющих его руки цепей, получая удовольствие от звука хрустящих костей и его предсмертного хрипа. В реальности же сын Урхурта очень четко понимал, что подобный выпад прямо сейчас грозит ему смертью. Бессмысленной. Бесполезной.

Ведь тогда вместе с ним в одном из грязных завалов шахт умрут мечты о свободе и отмщении за смерть отца.

Рано.

Слишком рано было поднимать голову. Месть принято подавать в охлажденном виде. Так, кажется?..

— Калебор, перестань портить хорошего раба, — вновь занесенную для удара руку надсмотрщика перехватил другой дроу, с заметным недовольством глядя на своего сородича. — Его бригада за день отваливает столько камня, сколько другие порой и за неделю не могут сделать. К нам не так часто попадают такие здоровые и сильные рабы, чтобы ими разбрасываться.

— Отвали, Элвандор, не тебе меня учить, как наказывать ленивых рабов.

— Мы нашли руду железа, — вдруг встрял в их перепалку гном, — поэтому немного замешкались, — Боргнир, предусмотрительно поднявший с земли кусок породы, протянул его на раскрытой ладони дроу, ловко отводя их внимание от Нарварга.

— Это действительно железо? — вступившийся за Варга надсмотрщик схватил камень, разглядывая его с повышенным интересом.

— Высшего качества, — подтвердил Боргнир. — Его здесь много. Пласт идет в ту сторону, — показал рукой направление гном.

Лицо дроу озарила довольная улыбка, окончательно испортившая настроение Калебора, с желчной неприязнью взирающего на Нарварга, так и не склонившего свою гордо поднятую голову. Даже избитый, окровавленный, в цепях и в окружении рабов, могучий орк выглядел как король, и то холодное спокойствие, что видел дроу в янтарных глазах наглого раба, злило до острого жжения в груди.

— Отлично, — Элвандор спрятал за пазуху камень. — Всем вам за такую находку сегодня дадут двойную пайку мяса, — сообщил он находившимся в шахте. — Поехали, — мужчина требовательно дернул Калебора за рукав. — Надо показать руду Повелительнице. Думаю, нас ждет награда.

Дроу развернули своих пауков, а оглянувшийся через плечо Калебор гадко улыбнулся, бросив напоследок Нарваргу:

— Еще увидимся, орк.

— Зак, дай воды, — крикнул гоблину Боргнир, как только дроу скрылись из виду.

Стащив с головы косынку, гном намочил ее водой из бортхи и стал стирать с лица Нарварга кровь, с сожалением и сочувствием глядя в его глаза:

— Не нужно было за меня заступаться. Калебор — мразь редкая. Ему нравится бить рабов. Он мог засечь тебя до смерти.

— Вряд ли, — поморщился от боли Варг. — Скорее, до потери сознания. Я сильнее и моложе тебя, ты мог не выдержать.

— Боргнир, возьми, — подошедший к друзьям гном Морунд осторожно поднял бороду, отвязав от одной из косичек спрятанный там странный удлиненный камешек.

— Что это? — покосился на Боргнира Варг.

Гном, улыбнувшись, взял в руки камень, который на самом деле оказался искусно выдолбленным из слюды сосудом, внутри которого находилась темная масса. Вдохнув ее горьковато-смолянистый запах, Боргнир пояснил:

— Это слезы гор. Мы собираем их с особых, редко попадающихся минералов. Сейчас обработаем твои раны. Заживут за день… Вот только шрам на лице останется, — виновато признался он.

— Ничего, — попытался пошутить Варг, стараясь не скрежетать зубами от боли, пока Боргнир наносил на распоротую щеку вязкую вонючую субстанцию. — Отращу бороду, как у гномов — и будет незаметно.

— Помолчи лучше, — проворчал Боргнир. — Дай ране затянуться.

Растолкав сбившихся в кучу вокруг орка гномов и осторожно подвинув заискивающе прыгающего перед ним гоблина, к Нарваргу подошли и эльфы. Один из них достал из кармана невзрачный засохший листочек какого-то растения, с улыбкой вручив его Нарваргу.

— Это листок олморна, — пояснил Мелендил. — Дроу посчитали его мусором, поэтому не отобрали, когда я попал к ним в плен. Положи его под язык — и через пару минут не будешь чувствовать боль.

— Не надо, — попытался отказаться Варг. — Вы ведь берегли его для себя.

— Возьми, — упрямо кивнул головой эльф. — Это от чистого сердца. Нам всем еще до вечера кирками махать. Ты не сможешь работать, если у тебя будут болеть руки и спина.

— Спасибо, — кивнул Нарварг.

— Ты посиди пока в сторонке, — встрял Морунд. — Передохни немного, а мы твой участок сами обработаем.

Попытку Нарварга возразить тут же пресекли все присутствующие в забое, и спустя минуту ему осталось только наблюдать за тем как, звонко выбивая кирками камень, друзья принялись за работу.

— Смотри, что я для тебя припрятал, — кончик длинного носа Зака смешно дернулся, когда гоблин, растянув губы в улыбке, сверкнул острыми зубами, вытаскивая из-за спины сухой сосновый сук. — Отломал от дерева, которое дроу для перекрытий принесли.

Об умении Нарварга вырезать из дерева знали уже абсолютно все пленники и, пользуясь случаем, заказывали орку какую-нибудь безделицу. Зургары украли у дроу для Варга удивительно тонкий и практически невесомый нож, который он, идя в шахту, прятал в голенище сапога, им-то парень и строгал все, что у него просили друзья.

— Что ты хочешь? — кивнул Заку орк.

— Что-нибудь красивое. На твое усмотрение, — голос гоблина смягчился и в углах его глаз пролегли добрые лучики морщинок. — Такое, чтобы глядя на него, на душе стало тепло.

Варг вздохнул, повертев в руках деревяшку:

— Красивое… — он, кажется, и забыл, что такое красота в этом мрачном, лишенном солнца и запахов степной травы месте.

Нож срезал тонкую кудрявую стружку, повинуясь умелым рукам орка. Отключив сознание, Варг позволил резцу жить своей жизнью, выпуская из бесформенного куска дерева скрытую в нем душу. Острые углы обретали плавность и форму, и теперь сквозь деревянную оболочку на Нарварга, словно живая, смотрела девочка — с огромными выразительными глазами, мягким изгибом пухлых губ и задорно поднятой головой.

Варг осторожно провел пальцем по переброшенной через плечо косе, погладил девичье лицо, как будто действительно мог почувствовать теплоту и нежность его кожи.

— Красивая, — подошедший к орку со спины Боргнир наклонился, зачарованно разглядывая фигурку. — Кто это?

— Никто… — Варг проглотил подкатившую к горлу горечь и бессильно опустил голову. — Просто девочка…

Не желая больше причинять другу боль, гном отошел в сторону, с грустью глядя на Нарварга. Мужчина понимал, что сейчас чувствует парень: он еще помнил лица тех, кто был ему дорог, а Боргнир давно забыл, как выглядит сам. Когда-то он тоже верил, что сможет вернуться в родной дом, увидеть семью и забыть о том, что с ним случилось, как дурной сон. Но годы шли, надежда уступала место безнадеге, и в душе ширилась пустота — безграничная, серая, затягивающая, как стакан спотыкача, в котором можно было утопить любую печаль.

Нарварг, сам того не понимая, вернул Боргниру надежду и утраченную веру в братскую дружбу, ведь попал гном в плен к дроу именно из-за предательства друга. А орк, подставивший вместо Боргнира свою спину под плеть, стал ему почти братом, за которым гном готов был пойти куда угодно, не задавая лишних вопросов.

— Эй, гляди, чего покажу, — придумал, как отвлечь Нарварга от грустных мыслей гном. Предусмотрительно оглядевшись по сторонам, Боргнир вытащил спрятанную в бороде коробочку, а затем, откинув ее крышку, продемонстрировал орку находившийся в ней странный предмет.

— Что это? — Нарварг наклонил голову, заинтересованно разглядывая небольшой цилиндрический прибор, состоящий из множества расположенных по кругу дисков, на которых были изображены цифры, насечки и руны.

— Скулпулар, гномий навигатор. Редкая магическая вещица, — подмигнул Варгу Боргнир. — Ты меня все спрашивал, откуда я знаю, в какой стороне пещера с выходом на поверхность? Видишь, куда указывает эта стрелка? — гном ткнул пальцем в треугольную насечку на одном из дисков. — Там — вода, подземная река. А вот в той стороне алмазы, — мужчина махнул рукой в противоположную сторону. — Далеко, правда, больше тысячи эртов, — гном показал цифру, соответствующую руне и насечке, а затем нажал что-то на боковине устройства, и диски на его поверхности вдруг сдвинулись с места, начав вращаться вокруг центральной оси. — А это — выход наверх, — длинные белые черточки на всех дисках сошлись в одну линию и теперь указывали именно в том направлении, в котором Варг, Боргнир и остальные пленники пробивали тайный каменный туннель.

— Как тебе удалось спрятать от дроу эту штуковину? — поразился Нарварг.

— Говорю же тебе — вещица магическая, — подмигнул гном. — И увидеть ее может только тот, кому позволяет хозяин. Я из-за нее, можно сказать, здесь и оказался…

Тяжелый вздох Боргнира прозвучал с каким-то вымученным надрывом, заставив Варга задумчиво посмотреть на друга:

— А почему мне показал? Не боишься, что отберу?

— Не боюсь, — по-доброму ответил гном. — Я тебе его сам отдам, если захочешь.

— Зачем он мне? — усмехнулся Варг.

— Хороший ты парень. Нет в тебе подлости и алчности, — Боргнир медленно погладил бороду, с все большей теплотой улыбаясь молодому орку. — С помощью скурпулара можно стать немыслимо богатым. Он раскроет перед тобой все тайны гор. Золото, серебро, алмазы и рубины польются рекой в твои ладони…

— Знаешь, — засмотревшись в одну точку на полу, пророкотал Варг. — Мой отец всегда говорил, что даже за все золото мира невозможно купить бескорыстную дружбу, истинную любовь и беззаветную верность. Все это надо заслужить. Зачем мне твои богатства, если рядом не будет того, кто подставит мне свое плечо, подаст руку и не отвернется от меня, когда я оступлюсь или упаду?

Боргнир помолчал, а потом осторожно положил на плечо Нарварга свою широкую мозолистую ладонь:

— На меня можешь рассчитывать, я не отвернусь…

— А вот за это — спасибо, — улыбнулся Нарварг, поднимаясь с места. — Пойдем работать. Благодаря эльфам, у меня действительно уже ничего не болит.

Сокрушенно покачав головой, гном, подхватив свой инструмент, побрел за орком следом, подумывая над тем, что вечером не помешает еще разок смазать эликсиром раны Нарварга — глядишь, до утра и заживут.

Вот только не ожидал Боргнир, что вечером парень, не задумываясь, отдаст эликсир другому — новому пленнику, попавшему в ловушку дроу, и что еще большей неожиданностью для всех станет то, кем на самом деле окажется Нарварг.

* * *

Бесчувственное тело здоровенного орка в углу пещеры, в которой держали пленных, первыми обнаружили эльфы, по привычке собиравшиеся занять свое насиженное место.

— Эй, Варг. Здесь, похоже, новенький. К тому же явно из твоих сородичей, — крикнул Мелендил, присев возле лежащего ничком мужчины.

— Боргнир, прихвати пожалуйста воду и фидиум, — направляясь к эльфам, попросил Нарварг. — В беднягу, наверное, стреляли дротиками, смазанными ядом сквиров.

На самом деле все оказалось намного хуже: в плече и боку орка обнаружились раны от стрел — явно несвежие, но, видимо, из-за них мужчина и попал в плен, поскольку места ранений хоть и затянулись коркой, но кожа вокруг них сильно воспалилась.

— Морунд, дай "слезы гор", — попросил Варг пришедшего вместе с остальными гнома.

— У тебя щека еще не зажила, — ворчливо посетовал мужчина. — А этого я первый раз вижу. Может, его стрелами-то за дело продырявили…

— Морунд, — с укором поглядел на гнома Варг. — Он умрет от заражения, если раны не обработать.

Побурчав в густую бороду и тяжко повздыхав, Морунд достал камешек с драгоценным эликсиром и нехотя всунул его в руки Нарварга.

Смазав раны, Варг попросил перевернуть орка, чтобы обработать их с другой стороны, а когда подхватившие мужчину гномы уложили его на спину, просто глазам не поверил.

— Олог… — прошептал Нарварг, всматриваясь в лицо друга, знакомое и близкое с самого детства. — Олог, очнись, — тряхнув орка, парень обхватил руками его голову, прижав ее к своему плечу. — Олог…

Вымученный стон мужчины заставил Нарварга отстраниться, с надеждой и тревогой наблюдая за тем, как дрогнувшие веки Олога открывают его затуманенный болью и действием яда взгляд.

Выхватив из рук Боргнира приготовленную плошку с питьем, Варг приподнял голову друга, осторожно пытаясь напоить орка водой с солью фидиума.

— Пей, дружище, — с улыбкой в голосе повторял Варг. — Сейчас полегчает… Сейчас боль пройдет…

Проморгавшись, Олог не сразу понял, кто и почему так бережно за ним ухаживает, а когда, подняв голову, столкнулся взглядом с Нарваргом, пронзительно захрипел, вцепившись ладонью в его плечо:

— Хозяин… Вы ли это?

Варг рвано вздохнул и крепко обнял друга:

— Как же я рад тебя видеть…

Олог несколько минут с выражением полного непонимания и неверия на лице смотрел на столпившихся вокруг них с Нарваргом разномастных представителей серединных земель. Эльфы плечом к плечу стояли с орками и людьми, гномы с гоблинами и зургарами…

— У меня видения? — растерянно спросил великан.

— Да нет, — печально поморщился Варг и, положив ладони на кисти Олога, звякнул цепями, скрепляющими его наручники. — Мы все — пленники дроу. Это мои друзья, — парень обвел собравшуюся толпу лучистым взглядом, а потом вновь посмотрел на орка.

— У вас друзья такие же странные, фэа-торн, как и у вашей неуловимой супружницы, — еще плохо соображая из-за яда, что происходит и куда попал, выдал Олог, пялясь на застывшего за спиной Нарварга зургара.

— Фэа-торн? — вытаращился на орка Боргнир.

В каменной зале внезапно стало так тихо, что было слышно, как падают с влажных стен в подставленные чаши капли воды.

— Король Грэммодра… — потрясенно глядя на поднимающегося с земли Нарварга, произнес Мелендил.

— Здесь мы все равны, — прямо и открыто посмотрел в его глаза орк. — Короли, слуги, солдаты, каменщики, огранщики, музыканты — здесь мы объединенные одной общей целью друзья. Я надеюсь, что такими и останемся, когда выберемся на волю.

Эльфы переглянулись между собой, и на лицах их появились сдержанные улыбки.

— Почтем за честь, — довольно закивали они.

Повернувшись к Ологу, Варг подал ему руку, помогая встать, после чего, дружно подхватив его подмышки, вместе с Боргниром потащили орка в свой угол.

— Что с тобой произошло? Как ты здесь оказался? — видя, что Олог потихоньку начинает приходить в себя, спросил Варг.

Мужчина виновато опустил голову, стараясь не смотреть в глаза хозяина:

— Простите меня, фэа-торн, я подвел вас…

— Ты о чем? — Нарварг нахмурился и выжидающе умолк.

— Мы с Тургом до Безликих так и не добрались. Я не смог его перехватить и предупредить. Подоспел, когда на него уже напали воины Асгара…

— По пути в долину? — уточнил Варг.

Олог кивнул и продолжил:

— Их было два десятка, нас — двое. И меня, и Турга ранили. Чтобы уйти от погони, мы спрыгнули с обрыва в реку. А дальше… Очнулся я уже на берегу, видимо, течением вынесло. Рядом никого. Стал звать Турга, но он так и не откликнулся. Может, его дальше по реке отнесло, а может… — Олог запнулся, не желая озвучивать мрачное предположение. — Не знаю, сколько времени я пешком шел обратно в сторону Роггерфола. Крюк большой делал. Боялся, что на подходе ждет засада, а я раненый с ними один не справлюсь… Думал, Моруг меня подлатает, тогда и…

— И? — Нарварг напрягся, заметив, как посерело лицо Олога.

— Нет больше Моруга…

Варгу показалось, что земля уходит из-под его ног. В поисках опоры он оперся ладонью о стену, не сводя с Олога немигающего взгляда.

— Что значит "нет"? — голос Нарварга внезапно охрип, проскрипев, как старая дверная петля.

— Там пепелище… — тихо пояснил орк. — И все вокруг лошадьми вытоптано. Много их было…

Пронзительный вздох Олога разбавил бесцветную тишину черной горечью, ядовитой лужей разлившейся где-то в районе сердца Нарварга. Едкое удушье накатило волной, запершило в горле и сдавило дернувшийся в спазме кадык. Закрыв глаза, Варг уткнулся лбом в каменную стену, не чувствуя ничего, кроме вселенской пустоты и боли.

…Вам пора уходить, фэа-торн. Не нужно вам здесь находиться…

Слова Моруга всплывали в памяти парня, словно въедающееся в мозг клеймо. Шаман знал, что умрет, а глупый Варг этого не понял. Не понял, что спасая ему жизнь, Моруг пожертвовал собой.

…Я буду молить духов защитить вас.

— Прости меня, Моруг, — прошептал Нараварг. — Прости…

— Хозяин, — Олог утешающее попытался коснуться фэа-торна, но тот, вдруг резко развернувшись, яростно прошипел:

— Когда мы выберемся отсюда, они пожалеют, что родились.

— А мы выберемся? — со скепсисом посмотрел на свои наручники Олог.

— Выберемся, — глухо рыкнул Варг. — Боргнир, сколько нам еще нужно пройти эртов, чтобы добраться до пещеры?

— Да прилично еще вообще-то, но если его, — кивнул на Олога гном, — к работе подключим, думаю, за год управимся. Может, чуть больше…

— Вот и отлично, — кивнул Нарварг. — Мелендил, Сикх, Зак, — оттолкнувшись от стены, парень двинулся в центр зала, подзывая к себе все расы, и Боргнир с Ологом, недоуменно переглянувшись, последовали за ним.

Никто из пленников не перебивал молодого орка, слушая его с подчеркнутым вниманием, пока он спокойно и взвешенно рассказывал план дальнейших действий и роль каждого из присутствующих в предстоящем побеге.

На лицах гномов, эльфов, орков и людей читалась решимость и поразительное хладнокровие, и если бы дроу могли видеть всех их в этот момент и почувствовать хоть на миг обуревавшие их эмоции, то бы, наверное, поняли, какая страшная сила те, кому есть на что надеяться и нечего терять.