Глава 11. Бар «Пять поросят»

Пока я топала до мэрии, оказалось, что мне удаётся уже неплохо ориентироваться в городе. От дома Арбогаста до площади было километра два, и прогулочным шагом я добралась до гостиницы «Трёхглавый кот» всего за пятнадцать минут, ещё за пять — до вокзала, где вышла из автобуса, а через двадцать минут уже подходила к мэрии.

Вечером Мирреветин был ярко освещён прикольными фонарями — голубоватыми шарами, удивительно похожими на сгустки энергии в старых фантастических фильмах. Шары плавали в чашах столбов, не касаясь их, и легонечко потрескивали. Поначалу было страшновато, а потом я привыкла. Не взорвутся, небось.

Почтенные горожане гуляли. Поодиночке или парами, они слонялись по площади, переговариваясь, здороваясь со знакомыми, знакомясь с незнакомыми. И снова эльфы эти высокомерные. Один глянул на меня с таким презрением, что я даже поёжилась. Но быстро отвернулась, игноря его. Мало ли, что там кому не понравится в моём луке… Однако почти все встречные мужчины смотрели на меня странно. Неужели им так непривычно видеть девушку в джинсах? Интересно, что будет, если я летом в шортах выйду прогуляться? Заберут в полицию за оскорбление общественной морали?

Пеппи заметила меня первой. Помахала рукой, позвала своим нежным звонким голоском:

— Саша! Я здесь!

Она была на ступеньках исторического памятника седьмого века с сотворения мира гномами. Кстати, почему седьмой век, если гномы живут до семисот лет? Непоняточка. Надо будет поинтересоваться у Пеппи. Или какую книгу взять в библиотеке…

— Привет, — я подошла и едва удержалась от дружеских обнимашек, только улыбнулась широко — так было приятно её видеть. Пеппи явно наряжалась долго и тщательно. На ней отлично сидел белый атласный корсет, подчёркивая узкую талию, а от него до пола спускалась длинная воздушная шифоновая юбка. Волосы феечка закрутила в какое-то немыслимое подобие кудрявой башенки, выпустив локоны по бокам лица. На щеках и лбу у неё переливались блёстки, а тени на веках таинственно светились в спускающихся сумерках.

— Саша, как я рада тебя видеть, дорогая! — восхитилась Пеппи, оглядывая мои джинсы. — Очень смело переодеться в мужчину! Ты будешь гвоздём вечера!

— Я не хочу быть гвоздём, — рассмеялась. — Зато у тебя шикарная косметика! Где можно купить такие тени?

— Я тебе дам адрес потом, — Пеппи отмахнулась и потянула меня за руку: — Пойдём же, мне не терпится сесть за столик и услышать всё, что с тобой произошло за эти дни!

— Подожди, сейчас ещё одна моя знакомая подойдёт, — я оглянулась, высматривая плащ Циссы, а потом спохватилась — вдруг Пеппи не одобрит, что я позвала кого-то на нашу с ней встречу. Но феечка не обиделась, а только захлопала в ладоши:

— Ты даже подружку нашла? Это же чудесно! Кто она?

— Ведьма.

Я даже глаза опустила на всякий случай, приняв виноватый вид, но Пеппи захлопала в ладоши:

— Ведьмы такие загадочные! Я их обожаю! Может, она меня ещё одному заклинанию научит?

— Уф, так ты не против!

— Почему я должна быть против, миленький мой?! Ой, это она, что ли?

Цисса спешила к нам с таким же виноватым видом, который был у меня пару секунд назад. И при этом она прихрамывала. Помахав рукой, ведьма с ходу пожаловалась:

— Представляете, каблук сломала! Прямо вон там, в решётке застрял!

— Ой, какой ужас! — Пеппи даже глаза округлила, сложив ладошки у груди. — Как же ты теперь? Где новые туфли взять? Все лавки уже закрыты!

— Да как-нибудь так, — взгляд Циссы сиял, несмотря на утрату каблука. — Идёмте веселиться! И знакомиться, да?

— А, да, — очнулась я. — Цисса, это Пеппи. Пеппи, это Цисса. Слушай, а как ты пойдёшь? Хромаючи?

— Ничего, не обращайте на меня внимания, — жизнерадостно захромала в сторону Цисса. — Смотрите, всё отлично!

Фейспалм ходячий, а не ведьма! Тридцать три несчастья прямо. Я решительно схватила её за руку:

— А ну садись. Давай туфли!

Цисса плюхнулась на ступеньку, наблюдая широко распахнутыми глазами, как я обламываю второй каблук. К счастью, он был невысоким, поэтому обувка не деформируется. Плавали, знаем. Вручив Циссе новую модель туфель, я объявила:

— В этом сезоне каблук не моден!

До бара мы добрались без эксцессов, благо он располагался недалеко от мэрии. Пеппи первой взбежала по трём ступенькам и воскликнула в предвкушении:

— Ну, девочки, готовы? Этот вечер — наш вечер!

— Пеппи, ты меня пугаешь, — пробормотала я, с опаской оглядывая фасад. Это не бар, это… таверна какая-то! Большое здание, а сделано из брёвен, как избушка. Окна резные, с наличниками, а вывеска вполне себе современная, будто из моего мира перенесённая. Сверкает, переливается огоньками, высвечивая название, а то вспыхивает ярко-ярко, на всю улицу названием заведения. «Пять поросят». Что-то знакомое…

— Человеки так легко пугаются! — залилась феечка серебристым смехом, и улица будто на миг осветилась радостным сиянием. Я даже улыбнулась против воли:

— Люди, Пеппи, люди!

— Ну пусть люди, — она беззаботно махнула рукой и потянула на себя неожиданно лёгкую дверь, которая казалась неподъёмной. Или это тут феечки такие силачки?

Первое впечатление от бара… Как бы его описать понятнее? Ну в общем, как если бы в огромной деревенской бане со столами вместо полка устроили дискотеку. Красный, синий и жёлтый магический свет из мигающих шаров превращал пока ещё редких посетителей в вычурные монохромные силуэты, а у меня резко понизилось зрение. Пеппи же безо всяких церемоний схватила нас с Циссой за руки и потащила к барной стойке, приветствуя симпатичного бармена с длинными, висящими по бокам длинного лица ушами:

— Варик, привет! Сегодня мы с девчонками гудим! Угадай, что мы будем пить?

— А легко! — едва заметно заикаясь, ответил Варик и потряс ушами: — Сливочное пиво.

— Вот и не угадал! — снова засмеялась волшебным смехом Пеппи. — Сегодня мы надерёмся, как гномихи в пятницу! Три больших крамбамбуля и закуски дня за пятый столик.

— Ого, — только и сказал бармен, покачав головой, но послушно достал пузатый бутыль размером с хорошую восьмилитровую кастрюлю, наполненный тёмно-янтарной жидкостью, в которой плавали кусочки размоченных фруктов и веточки трав. Я испуганно спросила у Пеппи:

— Милая моя, ты хочешь меня убить?

Феечка схватила нас с ошарашенной Циссой за руки и потащила к пятому столику. Тот стоял вроде и на виду, но в некотором удалении от стойки, за маленькой ширмой, увитой настоящими лианами с цветами — белыми и жёлтыми, пахучими, крупными. Усадив нас, Пеппи заявила весело:

— Обещаю, что вы не умрёте, а замечательно проведёте время. Не делай такое лицо, будто я тебе предложила эльфийское вино!

— Я не знаю, что такое эльфийское вино, — пробормотала я, и тут подала голос Цисса:

— Оно настаивается минимум век, и маленького бокала хватит, чтобы вусмерть споить гномиху…

— Девочки, перестаньте, ваши аналогии мне не слишком понятны! — взмолилась я. — Откуда мне знать, как гномихи потребляют алкоголь?

— Они потребляют его каждый день, — уже тише ответила Пеппи, оглянувшись, — а по пятницам впадают в раж и могут глушить крамбамбуль бутылками. А мы немножко выпьем, а потом пойдём танцевать! Тут такой оркестр играет, ты себе не представляешь!

Ещё и танцы… Я предусмотрительно заткнулась, чтобы не ляпнуть гадость и не обидеть феечку. А та плюхнулась на стул между мной и Циссой, в умилении сложила ладошки перед грудью:

— Девочки, я так рада, что мы все познакомились! Цисса, у меня была знакомая ведьма, с ней было здорово!

— Мне тоже приятно, — смущённо пробормотала та, не зная, куда девать руки. Я заметила на её пальце перстень с крупным ярко-голубым камнем и спросила:

— Слушай, так кольцо и правда было в сорочьем гнезде?

— Ага, — Цисса улыбнулась и повертела перстень. — Там ещё было много чего, наверное, от прошлых жильцов — цепочка с кулоном, бритвенные лезвия, часики. Я всё сдала в бюро находок, пусть ищут хозяев.

— Саша, а как вы познакомились? — Пеппи смотрела на нас с любопытством. Варик принёс на подносе три огромных, чуть ли не поллитровых кружки с крамбамбулем, из которых торчали бумажные зонтики и тростниковые трубочки, а потом поставил на стол тарелку с крохотными гренками, намазанными разноцветным маслом или паштетом. Оглядывая всё это великолепие, я рассказала про Арбогаста и знакомство с Циссой. Ведьма взяла один из бокалов, приподняла его:

— Давайте за знакомство! Как хорошо, что я решила пойти со своей бедой к лучшему детективу в Мерриветине!

— Как хорошо, что я нашла у него работу, — пробормотала я, чокаясь с девушками.

— Как хорошо, что всё сложилось хорошо! — провозгласила и Пеппи, присосавшись к трубочке. Я осторожно попробовала напиток. Сладкий, с явным вкусом мёда и корицы, на травах. Да, таким упьёшься и не заметишь! Зато Цисса с восторгом заметила:

— Как вкусно! У нас обычно пьют молодое вино, а вот настойки почти никогда.

— Закусываем, девчонки! У нас вся ночь впереди!

Глядя на воодушевлённую Пеппи, я снова испугалась. Какая ночь? Мне ведь к восьми завтрак готовить! И полотенца… Ох ты ж, ёкарный бабай! Я полотенца оставила мокнуть в ванне! А если Арбогаст решит помыться… Он меня точно съест! И никакое повышение не поможет!

— Ой, у меня это… Мне надо…

— Куда тебе надо, Саша? — беззаботный голос Пеппи вернул меня в бар. Глупость какая-то в голову пришла. Бог с ними, с полотенцами. Неужели в огромном доме не найдётся второй ванны? Перебьётся в крайнем случае с мытьём мой дорогой работодатель. Сегодня я гуляю. Это тоде мне надо после всех переживаний!

— Нет, никуда, солнце, — улыбнулась я. — Пьём и гуляем. А мальчики здесь бывают?

Бар постепенно наполнялся. Посетители были разными и даже разношёрстными, если можно так сказать. Парочку волков, появившихся в дверях, заставили принять человеческий вид, и те неохотно подчинились, оказавшись крепкими парнями сурового вида. А так всё больше антропоморфные приходили. Эльфы, ведьмы и несколько пресловутых гномих. Хотя сегодня была среда, эти коротконогие дамочки, сплошь морщинистые и кряжистые, как пеньки, пили не стопками и не кружками — бутылками! Остроухие, наоборот, сдержанно и элегантно отпивали по полглоточка из высоких бокалов, наполненных пузырящимся напитком.

— Пеппи, а что они пьют? Шампанское?

— Ты что? Шампанское для них как водичка, — усмехнулась феечка. — Попробуй тартинку… А эльфийское вино не подают в барах… Были, знаешь ли, эксцессы… В общем, это так называемый «лубрификат». Не спрашивай, это лучше не пробовать.

— У эльфов необыкновенный обмен веществ, — с завистью заметила Цисса. — Почему ты так смотришь на тартинку, Александра? Это с рыбным концентратом!

— Я съем, — и в подтверждение своих слов, схрумкала тартинку в один укус. А вкусно, кстати! — А почему лубрификат? Вроде бы это нечто для смазки чего-нибудь?

— Внутренностей эльфов! — захихикала Цисса, высасывая через трубочку сразу треть кружки.

Пеппи шикнула:

— С ума сошла!

— А шо такое? — я сделала круглые глаза.

— Эльфов лучше не трогать!

— Ах какие мы неприкасаемые, — пробормотала, отпивая глоток крамбамбуля. Тепло постепенно начало расходиться по телу, а мысли заметно повеселели. Мне стало почти совсем хорошо. Хорошая настойка, только надо пить её аккуратненько.

— Эльфы — да, а как иначе? — вздохнула Цисса. — Ведь Мирреветин это их город.

— Мир сотворили гномы, а эльфы — королевство, — поддакнула Пеппи.

Проходящий за её спиной остроухий толкнул стул, будто нечаянно, но я-то видела, что он сделал это нарочно. И вместо извинений только выше задрал свой узкий нос с горбинкой, а его спутница произнесла мелодичным глубоким голосом:

— Понаехали тут!

Вот наглость! Неужели Пеппи спустит им?

Пеппи спустила. Замерла, не шевелясь, взгляд опустила. Я хотела вскочить и потребовать извиниться, но Цисса предупредительно схватила меня за руку:

— Саша, не надо! Сиди спокойно, не ввязывайся.

— Ну разве так можно, девочки? — возмущённо ответила я, глядя попеременно то на фею, то на ведьму. Они промолчали, а компания эльфов вдруг чему-то сдержанно рассмеялась. Прямо хором. Вот гады, небось, над нами потешаются! Хотела им бросить что-нибудь колкое, но сходу ничего придумать не смогла, а надо мной раздался громкий знакомый голос:

— О, да это же моя любимая пассажирка! Развлекаешься? Девушки, моё почтение!

Я обернулась:

— Фарел! Привет!

У моего любимого кентавра на лице была улыбка до ушей. Невероятно, но факт: он был одет в самый настоящий камзол с кружевами из-под рукавов и воротника, но рубашки не наблюдалось. Чёрные длинные кудри в беспорядке падали на плечи, глаза смеялись, и надо отметить, выглядел Фарел очень привлекательно. Повернувшись к девушкам, я спрятала улыбку — они смотрели на кентавра, как кошки на мышь! Угу, сразу обе. Ой не к добру это, не к добру. Ещё подерутся…

— Представишь меня своим спутницам?

— Конечно. Это Пеппи, мы с ней вместе работали… целый один день. Это Цисса, мы познакомились у господина Арбогаста. А это Фарел, он меня подвёз в первый день, когда я сюда к вам попала.

— Очень приятно! — сладеньким голоском протянула Пеппи и улыбнулась няшно, словно рисуясь. Цисса решила не отставать, но взяла другое амплуа — роковой женщины, протянула руку для поцелуя:

— Рада знакомству!

А я только мысленно профейспалмила. Боже, пошли нам ещё пару парней!

— Разрешите к вам присоединиться? — задал вопрос Фарел, но это была чистая формальность, поскольку обе моих подружки только радостно закивали, стараясь, впрочем, не слишком выражать своё счастье. Им это удавалось плохо, могу сказать. Зато тут же нарисовался Варик с почтительным вопросом:

— Господин желает лежанку?

— Тащи, — распорядился Фарел. — И повтори девушкам… что вы пьёте? Крамбамбуль? И мне того же!

— Слушай, а мы живыми выйдем отсюда? — рассмеялась я. — Завтра на работу как бы…

— Выйдем! — уверенно пообещал кентавр, укладывая здоровенную мускулистую лошадиную задницу на прикаченную официантом лежанку с подушками. Эх, поверить бы, да тяжко… Крамбамбуль уже играет в голове и превращает любые мысли в смешарики!

— Ну что, девчонки, за знакомство? — предложил Фарел, и Пеппи с Циссой воодушевлённо согласились. Чокнулись кружками, роняя зонтики на стол…

А потом…

Потом была чёрная дыра.

Нет, конечно, я помнила кое-что. Например, двоих волков без рубашек на танцполе. Фарела, катавшего Пеппи на спине. Циссу с неизвестно откуда взявшимся белым кроликом в руках. Я танцевала, это да. По обрывочным воспоминаниям — даже не голая и не на столе. И то хорошо.

А проснулась я от сухости во рту.

Не рот, а пустыня Сахара какая-то… И песок, да, полно песка во рту… Откуда? Я же не жрала песок, не совсем ещё дурочка пока, хотя, судя по вчерашним приключениям, уже близка к этому статусу.

С трудом разлепив глаза, я осторожно подняла голову, в которой отдалась вся мука моего похмелья, и огляделась. Нехорошо. Ой, как нехорошо получилось! Прямо совсем стыд-позор! Щёки вспыхнули, и я испугалась, что сейчас они сгорят дотла. Приложила руку сначала к одной, потом к другой, охладив немного. Но не до конца. Во всём теле стало жарко, и я даже замерла, боясь двинуться.

— Плохо, да?

Я кивнула.

— Алкоголь — коварная штука.

Снова кивнула. В мозгу застучало. Мне надо срочно… пивка. Или минералки. Так лечились мужики в субботнее утро. Господи, больше никогда… никогда в жизни! Не хочу стать такой, как наши алкаши! Нет, всё, точно никогда… Подлечусь вот и в бой… То есть, на работу…

Арбогаст покачал головой, и в его взгляде я ясно прочитала ехидство. Имеет право, ага. Почему я никак не могу вспомнить, как попала домой? Кто меня притащил и положил в салоне на диван? Будем надеяться, что Фарел. И что мой работодатель при этом не присутствовал… (3303c)

— Пей чай, прими вот это и съешь булку. А потом я жду тебя в кабинете, у нас есть работа.

Он поставил мне под нос деревянный поднос (ах, какой каламбур!), на котором парила, испуская чудный травяной аромат, чашка с чаем, а рядом со свежей булочкой стоял флакон тёмного стекла, запечатанный восковой пробкой. А потом Арбогаст ушёл из салона, и на его место припёрся Эразмус. Сел напротив, обмотав хвостом лапы, и мяукнул:

— А завтрак сегодня будет?