Глава 12. Тяжела и суетлива жизнь простого детектива

— Знаешь что, глубокоуважаемый Эразмус! Я удивлена твоим эгоистичным поведением.

Голос у меня был слабым, голова ещё кружилась, несмотря на выпитое зелье. Булку я не съела — кусок в горло не лез, а вот чай проглотила с удовольствием. На кухню решила пока не соваться. Завтрака Арбогаст не просил, поэтому я пошла переодеваться. Эразмус путался в ногах и уныло бубнил про распорядок дня, про свой прилипший к позвоночнику желудок, про нелюбовь, незаботу и неласку. Причём усы его носили явные следы сметаны. Впрочем, этого актёра больших и малых театров я уже давно раскусила, но бубнение угнетало. Поэтому я не выдержала и слабо рявкнула на кота, сразу схватившись за голову.

Эразмус фыркнул:

— Помнится, был я знаком с одним очень умным полубогом, который сказал: «Мы всегда в ответе за тех, кого приручили». Ты меня приручила, теперь ты за меня в ответе, Александра!

— Вчера ты налопался рыбы по самое «не могу». В холодильнике полно продуктов. Иди и поешь. А мне надо работать.

— Я ко-о-отик, у меня ла-а-апки, — заныл Эразмус, но я пресекла стенания взмахом руки и любимым маминым:

— Всё, голову мне не морочь!

При полном параде горничной я попёрлась в кабинет. Может, Арбогаст хочет, чтобы я там протёрла пол или стол? Перед дверью быстро перекрестилась и прошептала: «Прости и помилуй». Виновата, бес попутал, и девчонки крамбамбулем напоили…

С порога я начала:

— Простите меня, пожалуйста, я случайно. Я не знала, что местный алкоголь так бьёт в голову.

И даже ладонью лоб потёрла, где уже успокаивался гулкий молоточек, долбивший по мозгам. Арбогаст поднял голову от папки с бумагами и удивлённо оглядел меня с ног до головы:

— Тебе так понравилась форма, что ты не хочешь с ней расставаться?

— Сами же сказали — носить обязательно.

— Если не желаешь помогать мне с клиентами, милости прошу обратно на кухню с веником.

Ой, ёлки-и-и! Он же меня вчера повысил! До секретаря! А я, дура, забыла… С пьянкой этой… Мать-перемать…

— Так я переоденусь? — неуверенно уточнила, и тут в дверь постучали. Арбогаст нахмурился:

— Поздно. Садись, бери бумагу и перо, будешь записывать.

— Как скажете, — я решила быть пай-девочкой и слушать начальство во всём. Присела на край стула, старательно расправив подол платья на коленях, приготовила лист бумаги и перо, даже пошкрябала им по уголку, заслужив недовольный взгляд Арбогаста. А потом начальник громко сказал:

— Войдите.

В кабинет вошла пожилая и очень морщинистая бабуля в облачении ведьмы. Всё как надо — чёрный плащ с капюшоном, выцветшие почти до седины рыжие волосы кудрями, нос крючком и лакированный ридикюль размером с чемодан. Она зыркнула неприязненно, швырнула на стол мой тканевый номерок с цифрой 1 и уселась на гостевой стул.

— Говорите, — бесцветно сказал Арбогаст.

— У меня украли котелок, — ответила она с таким видом, будто мы с драконом убили всю её семью. — Найдите.

— Найдём, — всё так же невыразительно отозвался он. — Расскажите, как вас зовут и когда вы заметили пропажу.

И толкнул меня под столом ногой. Я дёрнулась и нацелилась пером на бумагу. А что, работа непыльная — сидеть и записывать.

— Ведьма Аргона, — выплюнула старуха. — А когда украли, так это ясно. Вчера вечером. Я как раз сварила зелье от простуды на продажу, разлила по пузырькам и вымыла котелок слезой единорога. А потом… Хотела замочить на ночь нитки для лечебной повязки, а котелка не нашла. Украли.

— Вы его засунули куда-то, вот и всё, — в голосе Арбогаста, наконец, появилась эмоция: скука. А у меня, наоборот, что-то подпрыгнуло в груди. Наверное, сердце. Котелок показался мне важным. Даже не знаю почему, но очень важным. Кто говорил мне про котелок? Ох ты ж, девичья память и, дай бог, пока ещё не склероз! Я вывела каллиграфическим почерком на бумаге слово «котелок», подчеркнула его дважды и подняла взгляд на ведьму Аргону. Та обдала моего работодателя таким ледяным взглядом, что в кабинете заметно похолодало. Даже Арбогаст поёжился незаметно.

— Я никуда его не засунула. Я повесила его на место. В моём доме всё всегда находится на своём месте. ВСЁ и ВСЕГДА.

— Я понимаю, — уныло пробормотал Арбогаст, явно осознав, что от Аргоны ему не отделаться. — Какова цена котелка?

— Тринадцать серебряков, — отчеканила ведьма. — Куплен у господина Вадинца примерно пятьдесят лет назад, точнее не помню, надо глянуть на чеки. У меня все чеки подшиты за семьдесят три года. Именно тогда я начала свою карьеру знахаря первого уровня.

— Ого! — вырвалось у меня.

— Да, именно так.

Аргона даже подбоченилась, подобрав ридикюль повыше. Арбогаст снова пнул меня под столом, но я уже не могла остановиться:

— Так, может, лучше купить новый котелок, чем искать старый? С учётом износа… Ну, вам это обойдётся гораздо дороже, я думаю.

— Она думает! Думает она, посмотрите!

— Госпожа Аргона…

— Молчите, молодой человек! Ваша горничная отчего-то не в курсе, что котелок ведьмы — это средоточие магии, это квинтэссенция силы, это… Это всё для ведьмы! И так просто его поменять не получится. Новый котелок девствен и чист, его надо приручать, уговаривать, задаривать, чтобы привык к хозяйке! А котелок, который служит уже пятьдесят с лишним лет, сам знает, что и когда варить, когда посолить, когда какую травку добавить! Именно он добавляет зелью ту капельку магии, которая позволит вылечить больного быстро и эффективно!

И она фыркнула в мою сторону подобно рассерженной кошке. Я пробормотала:

— Понимаю, спасибо за объяснение.

Ишь ты… А вот в «Гарри Поттере» совсем не так…

— Итак, вы осознаёте ценность моего котелка? — спросила Аргона у Арбогаста. Тот вяло кивнул:

— Для вас, уважаемая госпожа, он, разумеется, весьма ценен. Я брошу все силы на то, чтобы найти вашу пропажу.

— Уж постарайтесь, — ведьма вздёрнула острый подбородок с провисшими «брылями», как у старой собаки, и встала. — Гонорар получите по исполнению.

— Гонорярь палюците по испальнению, — пропищал, передразнивая, дракон, когда за старухой закрылась дверь, и продолжил, не глядя на меня: — Пиши. Потрясти перекупов. Задание осведомителю из трущоб походить по сбытчикам краденого. Антикварные лавки. Всё. Заодно и котелок ведьмы Равены поищу.

— Ой, а можно я? Мне кажется, ещё у кого-то котелок пропал…

— Нет, — отрезал Арбогаст. — Ты займёшься другим делом.

— Но котелок — это…

— Котелок это, котелок то… Не спорь. Главное — отчитаться о проделанной работе. Эти курицы просто не умеют поддерживать порядок. Следующий!

Дверь скрипнула, и в кабинете появился карлик. Он был бородат, кряжист и довольно молод, что угадывалось по отсутствию морщин. Двигался он угловато и неловко, придерживая на боку небольшой, но довольно устрашающий топорик. Сев на стул, карлик немного помялся под нашими вопросительными взглядами, потом сказал неуклюже:

— Я того… этого… чтобы прекратить безобразия.

— Развейте вашу мысль, пожалуйста, — бесстрастно ответил Арбогаст. — И представьтесь.

— Гном Иррениус. У меня кузня. И вот это… началось опять. Я думал, типа они перестали. А нет, не перестали. Всё равно присылают! И это безобразие надо прекратить!

— Александра, записывай. Господин Иррениус, какое именно безобразие?

Я накорябала имя на листочке под котелком и уставилась на гнома. Тот пожевал губами под небольшой, но густой бородой и ответил нерешительно:

— Так ведь подмастерья. Присылают и присылают. А я их знаю, они чтобы украсть…

— Украсть что именно?

Арбогаст вдруг напрягся. Я ощутила это всей кожей, даже не глядя на него. Странное чувство — как будто внезапно все мои клеточки обострились восприятием, но только на одного-единственного, на дракона, который сидел рядом. И опять — безо всякого воздействия со стороны… Бросила быстрый взгляд на начальника и удивилась: он смущённо закашлялся и попытался спрятать покрасневшее лицо за ладонью. Не из-за гнома же! Тогда из-за чего?

Нервным голосом Арбогаст переспросил мнущего жёсткий колпак в руках посетителя:

— Что у вас хотят украсть?

— Секретный сплав, — шёпотом ответил гном и даже оглянулся по сторонам — вдруг враги спрятались по углам.

Я только нервно хихикнула, но снова получила ногой под столом. Арбогаст прищурился, у него заострился нос, и даже показалось, что он медленно обращается в ищейку. Напряжённый голос удивил:

— Сколько подмастерьев?

— Пять, — облегчённо выдохнул гном. Похоже, он до последнего не верил, что его примут всерьёз. — И ведь главное лезут и лезут! Я только одного выставлю, другой приходит. «Возьмите, вы же лучший, господин Иррениус!» От Шаркуса приходили, от Варгиуса, от Милькуса… А последний вот мне незнаком был, а теперь подозреваю, что он шарился у меня по сундукам!

— Александра, имена записала? — рявкнул Арбогаст, и я принялась спешно писать всех этих «усов» в столбик. Фу ты, какие странные имена…

— Так вы это… Того? Да? — с надеждой спросил Иррениус.

— Да! — ответил Арбогаст. — Для чего ваш сплав предназначен?

— Мне не хотелось бы…

— Чтобы знать, в каком направлении копать, — твёрдо продолжил мой начальник.

— Для самонаводящихся наконечников. Для стрел, понимаете? Королевский тендер.

— Понимаю. Я лично займусь вашим вопросом.

Гном вскочил, нахлобучил шапку на голову и принялся кланяться, кланяться, в пояс, да рукой чуть пола не касаясь:

— Спасибо, спасибо, благодарю вас, господин Арбогаст! Я буду очень ждать вашего сообщения! Спасибо вам ещё раз!

— Идите, идите, — уже раздражённо махнул дракон ему вслед. — И следующего позовите.

Из приёмной донеслось:

— А больше нет никого!

Арбогаст вскочил, вмиг превратившись из скучающего детектива в Шерлока Холмса, идущего по следу:

— Промышленный шпионаж! Это то, что надо!

— Для чего? — спросила я, ещё раз обводя округлые гласные в именах гномов.

— Для моей карьеры, конечно! Александра, ты не понимаешь. Когда я раскрою дело о промышленном шпионаже, да ещё и в вопросе королевского тендера, обо мне будут писать в газетах!

Я только хмыкнула. Дракону не чуждо тщеславие. А мне казалось, что он выше этого… И котелок ведьмы Аргоны, разумеется, славы ему не добавит. Может, спросить у Циссы про котелок? Блин, Циссу вообще надо допросить по поводу вчерашней пьянки. Да, обязательно… Точно, Цисса! Это она говорила про котелок! У неё пропал… Или украли? При всей своей рукожопости, ведьмочка не способна прооркать котелок на пяти квадратных метрах. И сорока тут явно тоже ни при чём. Решено, сегодня вечером позвоню Циссе…

— Можно, господин Арбогаст?

Мы с драконом синхронно обернулись к двери. В неё робко заглядывал высоченный и широкий, почти квадратный парень с лёгкой щетиной на лице. Одет он был в тесный сюртук, в панталоны до колен и светлые пафосные чулки. На туфлях размера этак сорок восьмого красовались щегольские, но довольно покоцанные пряжки. Ни дать ни взять — деревенский недоросль, по ошибке зачисленный писарем в суде.

— Сантино, ты опоздал, — ледяным тоном ответил Арбогаст. — Примерно на пять дней.

— Прости-и-ите, — заканючил парень. — Матушка болела, меня заразила, я валялся в постели с гриппом! А выздоровев, сразу сюда примчался!

Для перенёсшего грипп он был слишком краснолиц и пышал здоровьем. Вот и Арбогаст, похоже, не поверил, потому что отмахнулся:

— Ты уволен.

— Нет, не увольняйте меня, господин Арбогаст! Я больше так не буду! В смысле… я постараюсь не болеть! Только не увольняйте! Матушка меня с потрохами слопает!

— Она может, — Арбогаст задумчиво поколупал засохшее пятно от кружки на столешнице и продолжил безапелляционно: — Я взял на твоё место Александру, а ты в таком случае займёшься её работой. Форму горничной закажешь сам, и приступай к уборке. Жду ужин к восьми вечера!

Сантино с глубоким вздохом скрылся в приёмной, а я задумчиво покачала головой:

— Как-то резко получилось… Может, не надо было так? Я бы на кухню вернулась, ничего страшного…

— Он опоздал на пять рабочих дней, — отрезал Арбогаст. — Так, я пойду пошуршу по гномьим мастерским, а ты… Сиди принимай посетителей и записывай всё.

Уже от двери он обернулся и строго глянул на меня:

— Советы прошу раздавать осторожно! С сорокой ты угадала, но можешь и ошибиться.

Когда он вышел, я только фыркнула. Ишь ты, какой. Я не угадала, между прочим, а высказала предположение, которое оказалось правильным. С моим знанием детективов это неудивительно. Ещё бы найти, кто крадёт котелки…

Да, котелки! Надо связаться с Циссой.

Я встала, выглянула в приёмную. Никого. Только сквознячок из открытого окна шевелит потрёпанную занавесочку. Со стороны кухни доносится мерный стук. Очень надеюсь, что это не Сантино бьётся лбом в стену. Хоть бы полотенечко подложил…

Полотенца!

Да блин! Надо сказать этому здоровяку, чтобы прополоскал и постирал… Или самой сделать? Ох ты ж мука господня… А вдруг клиент придёт? Если поспешу, то успею! Кто его знает, этого Сантино, может, он не знает даже где ванная…

И всё же я решилась. Притворив дверь в кабинет, но оставив открытой дверь в приёмную, пошла по коридору в хозяйственную половину дома. Стучали не там. В кухне сидели два разъярённых животных: кот и бывший секретарь, который зачем-то обернулся тоже котом. Только диким, с широченной мордой и огромным пушистым хвостом. Эти двое шипели друг на друга с остервенением, выгибая спины, а на краю стола сидели тараканы с крошками в лапах и ожесточённо спорили, кто выйдет победителем в возможной драке.

— Алё, мальчики, вы чем занимаетесь? — спросила негромко. Первым среагировал Эразмус. Он отскочил на напружиненных лапах к другому концу стола и с круглыми глазищами сообщил мне:

— Я отказываюсь, чтобы он тут хозяйничал!

— Я, может, тоже отказываюсь! — мявкнул басом Сантино. — Но у меня не спросили!

— Прекратите ссориться. А где стучат?

— Не знаю! — встопорщился Эразмус.

— Мне всё равно! — Сантино отряхнулся.

Шлёпнув себя по лбу ладонью, я пошла на звук. Стучали в дверь. Входную. Слегка зависнув над этим фактом, я открыла и чуть не получила кулаком в лицо. По инерции. Но молодой симпатичный парень вовремя отдёрнул занесённую руку и пробормотал:

— Здрасьте! Стучу, стучу, никто не открывает…

— А вы входите, вы же к господину Арбогасту? Клиенты не стучат.

— Я тут это… — он замялся и кивнул куда-то за спину: — Я принёс продукты.

— О, доставка! — обрадовалась я. — Так заносите!

Парень, похоже, сильно сомневался в правильности адреса или в целом доставки продуктов, потому что облегчённо вздохнул и подхватил два тяжёлых пакета. Я заглянула в них, привстав на цыпочки: от молочника. Вот уж кто-то обрадуется…

Обрадовались все трое. Сантино, уже обернувшийся обратно в секретаря, Эразмус, забывший о ссоре, и молочный доставщик, потому что я дала ему денег и освободила от ноши. Распихав сметану, молоко и творог по полкам холодильника, я вытащила на стол рыбу и велела Сантино:

— Сегодня на ужин вот это сделаете. А коту пожарьте яичницу, пожалуйста.

— Я не нанимался… — он попытался было возникать, но я только улыбнулась:

— Я знаю. Я тоже не нанималась. Но придётся. Вскорости оправдаетесь перед Арбогастом и вернётесь на свой пост. А пока… Надо убрать в столовой и, наверное, в спальне хозяина. Постираю я сама.

Оставив их с котом в кухне обалдевать, я поскакала на второй этаж. Полотенца начали уже перекисать, и я быстренько сполоснула их в чистой воде, залила мыльной и принялась тереть. Ничего особенного, дома я часто устраивала постирушку в тазу, когда не было достаточно шмотья, чтобы заводить машинку. Вот и сейчас управилась быстрее, чем думала. Плесень сошла на ура, я снова прополоскала полотенца, выжала и потащила на первый этаж. Верёвка ещё осталась, можно привязать на заднем дворе между деревьев…

В коридоре я столкнулась со зверем. Серый волк держал в зубах номерок. Я остановилась скорее от неожиданности, чем от страха, и наморщила лоб. Полотенца… Клиент… Так. Спокойно.

— Добрый день, — приветливо улыбнулась. — Проходите в приёмную, я сейчас буду.

Волк оглядел меня с ног до головы ошарашенными глазами и потрусил дальше по коридору. А я метнулась на кухню:

— Сантино, будьте добры, там верёвка вон на столике, её надо растянуть на заднем дворе и повесить полотенечки сушиться. А мне надо к клиенту!

Скинув мокрую ношу на стол, я бросилась на третий этаж к себе в каморку. Ох, похудею я с такими нагрузками, как пить дать, растаю, и не будет Сашки! Спешно переодевшись в приличные джинсы и пуловер, я снова спустилась на первый этаж и влетела в приёмную. Волк сидел на стуле, как человек, свесив задние лапы и опираясь передними по бокам. Мило улыбнувшись, я открыла кабинет:

— Прошу, я помощница господина Арбогаста, сегодня я веду приём.

— А вы точно не горничная? — подозрительно спросил волк, не решаясь следовать за мной.

— С сегодняшнего дня — точно.