Глава 10. Конкурентка

Зеркало? Я растерянно осмотрелась. О, а вот одно, висит на стеночке между холодильником и шкафчиком. К лицу его, конечно, не поднесёшь, но можно подойти. Что я и сделала. В зеркале отразилась решительного вида девица с моими чертами, в глазах которой застыло упрямство. Да, это главный мой недостаток. Даже если что-то непонятно, я иду напролом.

Держа блокнот в руке перед собой, я посмотрела в зеркало и громко, чётко, раздельно сказала вслух:

— Александра.

Кот на столе закашлялся, пытаясь замаскировать истерический смех под комок шерсти, а Скрайб выдал надпись: «Спасибо, калибровка завершена. Для нового пользователя мы подготовили небольшой туториал, желаете его посмотреть? Для ответа напишите: Да или Нет».

Какое умное изобретение! Я написала на листочке «да», и зеркало передо мной заколебалось волнами. В нём появилось слегка мультяшное изображение симпатичной феи с золотистыми крылышками, которая улыбнулась отстранённо и принялась рассказывать:

— Для начала выражаем вам нашу благодарность за использование Скрайба. Как им пользоваться? Необыкновенно просто! Вам необходимо знать всего две вещи об оппоненте: имя и расу. Всё остальное Скрайб сделает за вас! Чтобы поговорить с оппонентом, встаньте перед зеркалом и напишите имя и расу на листе Скрайба. Поскольку данное сочетание уникально, ваш оппонент появится в зеркале. Если сочетание имени и расы незнакомо нам, Скрайб ответит: «Оппонент не найден, повторите запрос или измените данные». Чтобы прервать разговор, достаточно всего лишь провести рукой по зеркалу, как бы сметая вашего оппонента с его поверхности. Чтобы послать оппоненту сообщение без разговора, перед именем и расой напишите сообщение, взяв его в кавычки. Видите? Всё очень просто! Чтобы повторить туториал, напишите слово «туториал» на листе Скрайба! Счастливого пользования! До новых встреч.

Феечка заткнулась, помахала рукой и исчезла. На меня снова смотрела моя ошарашенная морда лица. Ну чисто Скайп… Только Скрайб. Ладно, сейчас проверим. Глубоко вздохнув, чтобы привести все органы чувств в боевую готовность, я написала дрожащей рукой на бумажке: «Пеппи фея».

Оглянулась на кота. Эразмус томно лизал лапку. Гостя намывал. На меня не смотрел, но я знала, что он следит с напряжением. Я и сама следила с напряжением за зеркальной поверхностью, которая тихонечко колебалась, будто дули на воду спокойного пруда. И вдруг!

В пруд бросили камушек, от которого разошлись крупные красивые круги, и в середине зеркала возникла улыбающаяся моська довольной Пеппи. Феечка осмотрелась по сторонам и заорала шёпотом:

— Саша! Как я рада тебя видеть! Ура, с тобой ничего не случилось!

— Привет, — смущённо поздоровалась я. — Да всё в порядке. Кроме того, что я ошиблась с твоим заклинанием и вызвала дождь из рыбёшек.

— А-а-а-а! Ты должна мне это показать, дорогая! Так, слушай! Я сейчас на работе, давай встретимся вечером, после шести, где-нибудь в центре. Пойдём в бар, отпразднуем твоё удачное оправдание перед законом!

— Хорошо, давай. А где?

— Знаешь, где мэрия? Давай прямо там, у входа?

— Отлично, в шесть перед мэрией.

— Целую и жду с нетерпением! — взвизгнула Пеппи от избытка чувств и махнула рукой перед лицом. Зеркало задрожало, феечка исчезла, и я выдохнула. Ну а что, ничего такого. Нормальный себе Скрайб. Мне понравилось. Кому бы ещё позвонить? Может, Фарелу?

Но не успела я хорошенько обдумать эту мысль, как в кухне появился собственной персоной мой угрюмый работодатель с глазами, полыхающими красным жарким огнём. Боже милостивый, что опять случилось?

— Александра, изволь следовать за мной в кабинет!

У меня аж ноги отнялись. Что такое? Неужели он побывал в ванной и разозлился от того, что там мокнут в уксусе полотенца? Или кто-то накосячил с билетиками в очередь? Так чего на меня снова собак спускать? Я что — виновата, что у некоторых мозгов нет? А ванну я вымою потом, всё равно же он не пойдёт мыться прямо сейчас…

Растерянно глянув по сторонам в поисках возможных защитников, я не нашла ровным счётом никого. Эразмус повалился на бок, изображая дохлого кота, стасики проворно попрятались под шкафами, я осталась одна. Придётся закрыть собой амбразуру. Я последовала за Арбогастом по коридору в его кабинет. Приёмная пустовала. Кабинет тоже.

Его дизайн был выполнен в стиле нео-аскетизма. Стол, стул и кресло. Шкаф с досье. И всё. Больше ничего. Ни цветуёчков, ни салфеточек, ни финтифлюшек, даже захудалой статуэтки нет. Окно без штор. Голый деревянный пол. На столе сиротливый лист бумаги и перьевая ручка. О, как интересно — Арбогаст не использует компьютер! И зеркала тоже не имеется, значит, Скрайбом его сюда не достать. Как будто опер старой школы.

«Опер» сел в своё кресло, откинулся на нём назад, скрестив руки на животе, и впился взглядом в мои глаза. А я что, я скромно встала у двери, поскольку присесть меня не пригласили. И смотрела на Арбогаста самым невинным взглядом, который только имела в арсенале. Ну, например, как когда мамка допытывалась, кто слопал последнее печенье, которое она берегла для почтальонши тёти Зины. Я не я, корова не моя, а хата у меня с краю…

— Значит, вот так? Я тебя пригрел, работу дал, жалованье. Ни в чём тебе не отказываю, деньги даю и даже счета не проверяю! А ты?

— А что я? — удивилась.

— А ты решила у меня клиентов отбить?!

— Чего-о-о?

— Чего-чего! Того! Такого я не потерплю! Я Лукас Арбогаст, частный детектив по милости королевских особ, у меня есть имя и репутация, а ты… Ты вмешиваешься в мою работу! Тебе нечего делать в доме? Уборки мало?

Отметив машинально, что он самопроизвольно переходит с ты на вы и обратно, я запротестовала:

— Простите, господин Арбогаст, я не вполне понимаю! Я ни в какую вашу работу не вмешиваюсь. Если вы про билетики, так вы сами сказали мне их сделать!

Дракон зарычал. Потом взял себя в руки и уже спокойнее ответил:

— К эльфам билетики. Я не о том.

— А о чём же?

— Ведьма Цисса. Вам это имя о чём-нибудь говорит?

А-а-а-а, вон оно чо, Михалыч… Я кивнула, совсем успокоившись:

— Говорит, конечно. Она приходила вчера, когда вас не было. Мы просто поболтали, и я посоветовала ей искать пропажу в сорочьем гнезде.

— Что-о-о?

— Господи, не надо так кричать! — поморщилась я от его вопля. — Горло сорвёте же… В сорочьем гнезде, я сказала.

— Да как ты вообще посмела разговаривать с клиенткой о деле?! Я просил записывать координаты и примерное описание проблемы, а не работать на моём месте! Ты знаешь, сколько нужно учиться, чтобы стать детективом?

— Простите, господин Арбогаст, — вежливо ответила я, но не опустила взгляд виновато, как ему, наверное, хотелось, а наоборот — задрала нос повыше и продолжила: — Может быть, у меня не хватает квалификации, может быть, я просто горничная и прав не имею, но никто не может мне запретить поговорить с девушкой и утешить её за чашечкой чая! В конце концов, дружеский совет никому не помешает.

— Конечно, у тебя не хватает квалификации, — фыркнул Арбогаст, зверея на глазах. У него даже лицо вытянулось вперёд, всё больше напоминая драконью морду. Интересно, если он превратится сейчас в чешуйчатого, поместится ли в кабинете? Ы-ы-ы, а вдруг он меня съест?

Господь милосердный, а вдруг именно так исчезали предыдущие горничные? И их уже никто никогда не найдёт, потому что переварились в бездонном желудке чудовища?

Я осторожно отступила, жалея, что не прихватила кастрюлю или сковороду с кухни. Чем отбиваться, если что?

— Ты лишила меня клиентки!

Пар из носа… Ой, мамочки… Всё, мне пипец, я пропала! И спина упёрлась в стенку. Кажется, я промахнулась с дверью! Но не могла оторвать взгляд от глаз Арбогаста, которые превратились в расплавленную лаву, засасывая меня целиком, обжигая и убивая страхом, как Каа бандерлогов…

— Ты лишила меня гонорара!

Он был уже совсем рядом, и я видела перед собой раздувающиеся от негодования ноздри. Из них валил пар или дым, кто там разберёт этих драконов… И глаза, глаза! Господи, какой мужчина!

— Ты поплатишься!

— Вычтите у меня из зарплаты! — пискнула я в последнем отчаянном усилии удержаться на плаву, а потом рывком подалась к нему и поцеловала.

Его губы оказались мягкими, нежными и почти сладкими. Они оказались растерянными и просто поддались поцелую, как поддаётся мякоть арбуза подушечке пальца. Арбогаст был напряжён, точно девственница перед первой брачной ночью, и я обвила руками его талию, сознавая, что веду себя распущенно и неправильно. Это он должен… он должен… Господи, пофиг, что он должен! Я дрожу, сгораю, пылаю внутри, а он телится, как не знаю кто! Ну обними же меня, дикий человек, дракон без либидо!

Руки, неожиданно сильные и тёплые, даже горячие, сжали меня так крепко, что я чуть не задохнулась. А может, воздуха не хватало из-за мягких губ, которые наконец-то очнулись и завладели моими. И походу господин Арбогаст ничего не делал спустя рукава. Поцелуй намного превосходил все те немногочисленные, которые я успела пережить в своём родном мире… Аж ноги подкосились, а сердце сомлело и только реденько стучало, показывая, что ещё живо…

Резкий пронзительный свист заставил нас обоих отскочить друг от друга, словно училка спалила пятиклассников, играющих в доктора в туалете. Арбогаст явственно смутился, и я услышала, как он бормочет:

— Неслыханная наглость! Просто возмутительно! Достойно рапорта и отстранения без сохранения зарплаты!

Да-да, возмутительно так отрывать людей, да и драконов тоже, от восхитительного поцелуя! Э, стоп! Что? Кого он собрался отстранять и лишать зарплаты? Уж не меня ли? Я даже сделала к нему шаг, чтобы протестовать, но вовремя увидела на столе почтовую крысу — на этот раз рыжую и с весьма наглой мордочкой. Крыса положила кармашек письма на лист бумаги и села на задние лапки, умильно сложив передние перед грудью. Арбогаст покрутил головой и принялся рыться в кармане. Бросив крысе мелкую монетку, схватил конверт, старательно избегая смотреть на меня.

А я облизала губы, пытаясь сохранить его вкус. И любовалась позой дракона — как же он был хорош, стоя вот так, вполоборота! Статен, озабочен и всё ещё в смятении. И вдруг выпрямился, глянул на меня изумлённо, будто не верил своим глазам, прищурился, медленно произнёс:

— Так… Та-а-ак.

— Что-то случилось?

Мне захотелось снова обнять его, разгладить складку, залегшую между бровей на переносице, улыбнуться, чтобы убрать противный прищур. Но не успела я и шевельнуться, как Арбогаст фыркнул, протягивая мне письмо:

— Сама почитай.

Взяв в руку плотный лист бумаги с характерными загибами, я вчиталась в рукописные строчки. И улыбнулась: письмо было от Циссы. В нём она весьма витиевато благодарила «чудесного детектива господина Арбогаста» за помощь в поиске фамильного перстня невероятной магической ценности и выражала свои уверения в безмерном уважении к дракону и его помощнице, госпоже Саше. В конце письма стояла приписка, что деньги за консультацию уже помещены в почтовую ячейку детектива.

Я покрутила головой, одновременно пожав плечами, и вернула бумагу Арбогасту:

— Вот видите, всё уладилось. Все довольны, особенно клиентка.

— Твоё счастье, — пробурчал он, не глядя на меня. — Иди убирай.

Я послушно сделала шаг к двери, а потом остановилась. Нет, вот сейчас это действительно попахивает хамством. И не повиноваться нужно, а дожимать — мой работодатель, обладатель мягких сладких губ, уже близок к признанию моей правоты. Поэтому я решительно сказала:

— Я требую извинений!

— Что, прости? — обескураженно смотрел мне в глаза Арбогаст, будто и правда не расслышал.

— Извинитесь за то, что накричали.

С минуту мы стояли друг напротив друга, меряясь взглядами. Я пылала решимостью добиться своего, Арбогаст — решимостью всё же меня сожрать. И как же он был красив в этом момент! Особенно когда кусал губы… М-м-м, непередаваемое зрелище, от которого всё внутри переворачивалось. И теперь я даже не могла списать это на наваждение, потому что… Да потому что гладиолус! Никто на меня ничего не наводил, я сама чувствовала к дракону непреодолимое влечение. Вот к такому, упрямо-противному…

— Прошу прощения, — процедил он сквозь зубы.

Я только глаза закатила, но ничего не сказала. Формально он извинился, но как неохотно! Уверена, что у него колики сейчас. Ну и ладно. От коликов помогает клизма, и я даже умею её ставить, но предлагать Арбогасту не буду. Ну нафиг.

— Хорошо, тогда я пошла убирать, — улыбнулась и наконец нашла дверь. Выскользнув из кабинета, я на секунду прислонилась к стене, чтобы перевести дыхание, и провела пальцем по губам. Всё-таки Арбогаст классно целуется!

А с ведьмой Циссой я ещё поболтаю. Она отличная девчонка, хоть и рукожоп. Ну бывает, посеяла фамильную драгоценность… Я вон когда-то мамины цепочку и серьги надела в клуб, и с меня их сняли по дороге домой. Пришлось кроючись ходить в полицию и ныть младшему лейтенанту Мише, что меня убьют, что надо найти грабителя, что надо найти золото… Нашли.

Пока я дошивала шторы и крепила их на бельевую верёвку, большой моток которой нашла в чулане, обдумывала, что скажу Циссе. Как-то странно ни с того ни с сего звонить человеку… кхм ведьме, которую видел всего раз в жизни… А за готовкой ужина решение само пришло мне в голову.

Я просто приглашу Циссу потусоваться сегодня со мной и Пеппи! А что? Отличная идея! Девушки должны поладить, у них характеры похожие. Да и мне будет интересно поболтать с обеими сразу.

Решено!

Я помешала булькающую в кастрюльке фасоль и подошла к зеркалу. Взяла блокнотик и написала: «Ведьма Цисса». Уставилась в дрожащую гладь. Цисса появилась там не сразу. Может, раздумывала — брать трубку или нет… Но появилась, и я отметила её чуть испуганный вид. Сама встревожилась:

— Что-то случилось? Привет!

— О, Саша, какая неожиданность! — ответила Цисса с некоторой нервозностью. Оглянулась. Снова взглянула на меня и улыбнулась застенчиво: — Здравствуй. Всё в порядке… Пока. А ты чего звонишь?

В порядке, угу. Но ладно, вот встретимся, и спрошу с пристрастием. А до того… Я ответила:

— Да тут подумала… Мы сегодня идём в бар с феей, может, составишь нам компанию?

Цисса замерла с широко распахнутыми глазами — а они у неё были как в сказке, ясно-зелёные — и переспросила:

— В бар? С феей?

— Ну да. А что? Для тебя это неприемлемо?

— Приемлемо, — пробормотала Цисса, а потом шмыгнула резко покрасневшим носом: — Это так мило с твоей стороны… Меня ещё никто никуда не звал погулять в компании…

— Всегда бывает первый раз! — весело ответила я. — Встречаемся в шесть у мэрии, придёшь?

— Приду, — даже не пообещала, а жарко поклялась ведьма, сложив руки у груди. — В шесть, обязательно!

— Тогда я пошла наряжаться!

Махнув перед зеркалом ладонью, я одновременно попрощалась с Циссой и завершила звонок. Интересно, почему у неё нет подруг? Или это здесь не принято — тусоваться в несколько рож в баре?

Ещё минут десять я экспериментировала с плитой, чтобы понять, как можно уменьшить огонь. Наконец, мне это удалось. Оставив фасоль упревать, я поспешила наверх, прихватив из столовой свои вещи. Эразмус куда-то исчез, очень возможно, что пошёл на охоту. Поэтому в этот раз никто у меня под ногами не болтался, не клянчил еду и не подсматривал. В комнате я разложила шмотки в шкафу, погоревав, что места много, а шмоток мало, потом выложила косметику и кремы на умывальный столик, а на «алтарь» поставила икону Богородицы. Вот её мне не хватало в эти три дня…

Что надеть?

Извечная проблема, знакомая всем девушкам. Вроде и одежды хватает, а всё не так и не то. После недолгих раздумий я выбрала чёрные джинсы и серую водолазку с вышитыми по плечу розами. Скромненько и со вкусом. Кроссовки решила не мучить, а надеть ботиночки на толстом каблуке. Так и выглядеть буду стильно, и шпилька не застрянет между булыжниками мостовой. Потом накрасилась легонько, заколола волосы в небрежный, а на самом деле тщательно уложенный пучок, повертелась перед зеркалом, раздумывая — сделать брови или ну нафиг, и решила, что ну нафиг. Всё равно никто не оценит. Тут мода совсем другая…

Спустившись на первый этаж, я совершенно ожидаемо столкнулась с Арбогастом. Он меня не узнал, буркнув:

— Приёмная налево по коридору, нечего шастать по дому! И я закончил приём посетителей.

Хихикнув, я ответила:

— Я вам ужин сервирую и выйду в город, мы договорились с подругой.

— Александра?!

В его глазах было всё изумление этого мира, и я довольно улыбнулась. Поправила волосы кокетливым движением.

— Неужели я так изменилась за пару часов?

— Нет, — буркнул дракон, опомнившись и отводя взгляд. — Желаю приятно провести время.

И пошёл по коридору дальше. Всё? Больше нечего сказать? Пф, хам.

Хам остановился и сказал в полуобороте:

— Я решил повысить вас до секретаря. Завтра обговорим детали.

— Спасибо, — растерянно пробормотала я.

Приятно, конечно, но чем мне это грозит? И кто будет убирать дом?