Глава 16. Драконье Гнездо

Осеннее солнце блестело низко над горами, и даже очки не спасали от порывов ветра. Я закуталась в шарфик, купленный в придорожном магазинчике несколько часов назад, и попыталась поменять позу. Но, ёрзай не ёрзай, места в машине не прибавилось. Арбогаст покосился на меня и прокричал сквозь шум мотора:

— Осталось совсем немного! Уже видно дом, смотри!

Я посмотрела.

Арбогаст, конечно, чудик, если не сказать больше. Это не дом. Какой же это дом, блин? Это замок! Дворец! В просвете деревьев на склоне горы я видела каменные стены, перемежавшиеся маленькими башенками. Дорога поднималась серпантином круто вверх, огибая гору, и в некоторые моменты становилось страшно, что паромобиль не выдержит напряжения и плавно скатится вниз, даже если Арбогаст жмёт на газ. Ветер стихал, когда мы проезжали закрытые деревьями участки, но с новой силой рвал волосы с головы несколько секунд спустя. Зато вид с горы открывался превосходный. Молочная река, которую я наконец увидела воочию, неспешно несла свои белые воды к горизонту, омывая зелёные луга и песчаные отмели. Леса радовали взгляд кудрявыми завитушками, достойными кисти Левитана, а стайки газелей и стадо бизонов вдалеке умиляли своей дикой красотой.

Но на окрестности я обращала мало внимания. Крепостные стены и башенки, которые оказались воротами, интересовали больше. Камни были старыми, выеденными дождями и ветрами, и древность прямо-таки струилась отовсюду. Не та древность, что ветхость, а та, что благородная старость с седыми висками и добрыми глазами. Интересно, какой это век с сотворения мира гномами?

Кричать не хотелось, поэтому я терпеливо дождалась, когда мы проехали последние, двенадцатые ворота и попали в маленький, вымощенный плоскими камнями двор. В центре гордо красовался колодец, крытый конусом из черепицы, а вокруг теснились вычурные колесницы и такие же неправдоподобные машины, как и наша. Арбогаст с трудом впихнул паромобиль между позолоченной каретой и четырёхколёсным велосипедом, заглушил мотор, снял очки. Выдохнул:

— Уф, добрались.

— Дорогой мой дракон, — начала я мило, — хочешь сказать, что именно тут живут твои родители?

— Да, именно тут. Это Драконье Гнездо, резиденция западной ветви нашего рода.

Он выбрался из паромобиля, не открывая дверцы, ибо это оказалось невозможным, и протянул мне руку:

— Давай, прыгай. У нас есть немного времени до ужина. Я познакомлю тебя с родителями.

Непринуждённость Арбогаста пугала. Я кое-как перелезла через верх дверцы и проворчала, пытаясь растянуть мышцы ног:

— Вот прямо так сразу… Ты не теряешь времени!

— Милая, — он приобнял меня за талию, повёл по брусчатке к каменному портику, нависавшему над крыльцом, — не думаю, что стоит его терять, потому что ведь всё равно теперь мы женаты.

— Что? Откуда это ты взял?

Он повернул меня к себе лицом, прижал руками за спину и улыбнулся завораживающе:

— Тебе придётся принять это, Саша. Дракон женится на той, которая выдержит его огненное дыхание. Для этого нам не нужен мэр, и подписывать ничего не надо. Свадьба — это акт соединения плоти и души.

— Секс?

— Если тебе угодно так это называть…

— Ты серьёзно?

— Абсолютно.

В глазах Арбогаста была одна сплошная искренность, и я поверила. Блин. Это называется: без меня меня женили. И даже времени на подумать не дали…

— Милый, а развод возможен? — я улыбнулась так широко, что показала Арбогасту коренные зубы. Он нахмурился:

— Ты недовольна? Ты меня не любишь?

И крепче сжал в руках, я аж испугалась, что раздавит. Выдавила из себя:

— Я тут меньше недели… в этом мире! Пусти, а то придётся похороны устраивать вместо свадьбы!

— Сашенька… Какие похороны? Ты что? — нахмурился он и ослабил хватку. — Я не желаю умирать в расцвете сил!

— Я, не ты.

— Если ты умрёшь, мне не светит долгожительство.

— И это нормально? Вы что, однолюбы? Как лебеди?

Арбогаст сперва глянул диковато, а потом рассмеялся:

— Ты как скажешь! Вообще знаешь, мне повезло с тобой. Ты просто чудесная, Саша. Познакомишься с моей матерью и поймёшь всё, договорились?

— А вот сейчас мне опять страшно, — пробормотала я, прижимаясь к боку своего дракона, пока он вёл меня к крыльцу. А там уже ждала делегация: один высоченный дядька в чёрном смокинге и две небольших тётеньки в форме горничных. Арбогаст махнул рукой и приветствовал:

— Эметт, добрый вечер! А где мои родители?

— Мы так рады, что вы смогли приехать, господин Лукас, — поклонился мажордом с улыбкой на лице. — Господин и госпожа Арбогаст готовятся спуститься к ужину, больше половины гостей уже прибыли, так что накрываем в большой столовой.

— Саша, нас ждёт приём, — усмехнулся Арбогаст, чмокнув в макушку. — Ты познакомишься со сливками Навирского общества. А завтра даже увидишь королевскую чету!

— С вашего позволения, господин Лукас, — кашлянул Эметт, — их величества уже приехали и спустятся в большую столовую с минуты на минуту.

— О, тогда не стоит опаздывать! Эметт, наш багаж в паромобиле, подарки сложи сразу в комнату сюрпризов. Саш, давай рысью, но по стеночке, хочу освежиться и переодеться побыстрее.

— А я хочу ле-е-ечь, — протянула я, уже видя в мечтах мягкую широкую постель и тёпленькие одеяла с подушками, но мой драгоценный дракон засмеялся:

— Не сегодня! И точно не завтра! Праздник же, милая!

Так мило и непринуждённо болтая (нет), мы вошли внутрь. Интерьер Драконьего гнезда полностью соответствовал моим представлениям о старых замках. Прекрасные гобелены, картины, вазы с цветами, и всё это в окружении серого, пористого, чуть изъеденного временем камня. Ступая по ковровой дорожке, я восхищённо рассматривала всё, что окружало меня, и даже почти кралась, чтобы не потревожить духи прошлого, которые, казалось, были в каждом предмете, в каждой прослойке древнего цемента. Зато Арбогаст не стеснялся:

— Сейчас мы примем ванну, переоденемся, пожуём чего-нибудь в столовой, а потом спать. Спа-а-ать! Отсыпаться! У нас богатая программа на три дня! Серена, будь добра, не тряси чемоданом, там вино для отца!

Мимо проскользнула одна из горничных с двумя нашими чемоданами, а после просьбы принялась подниматься по лестнице так плавно, что показалась мне плывущим лебедем. Я спросила:

— Это то вино, что мы купили в лавке за бешеные деньги?

— Да, милая. Это двухсотлетнее вино из одуванчиков, собранное феями. Папа любит всякие такие фенечки. В прошлый раз я подарил ему пепельницу в виде избушки на курьих ножках. Там так смешно откидывалась крыша, и ножки при этом сгибались в коленках…

— А от меня подарки мы купили?

На мой озабоченный тон Арбогаст только фыркнул:

— Конечно, купили, радость моя! Безделушки для мамы, которые она поставит в свой салон и будет вытирать с них пыль.

— Должно быть, я сошла с ума, — пробормотала, отмечая гладкость перил. — Лучше было купить что-нибудь полезное.

— Саш, не волнуйся, мама обожает всякие бирюльки!

— Какие такие бирюльки я обожаю?

Я споткнулась от неожиданности и подняла взгляд на самый верх лестницы. Там стояла, улыбаясь, молодая женщина со светлыми волосами, завязанными в вычурный узел на затылке, а глаза её, тёмные, как у моего дракона, блестели весело и почти приветливо. На стройной фигуре почти без признаков бёдер и груди отлично сидело длинное вечернее платье, серое в серебристые разводы.

— Мама, — укоризненно ответил Арбогаст, — ты подслушиваешь!

— Вот ещё! — фыркнула леди. — Я стою на лестнице и встречаю сына с невесткой. Не моя вина, что у тебя громкий голос и ни капли стыда!

— Я рад тебя видеть, — пробормотал Арбогаст, поднимаясь, и обнял её — коротко, словно мимоходом.

— Очень на это надеюсь. Таммер, они приехали, поторопись же! — крикнула моя свекровь куда-то вглубь коридора.

— Папа, как всегда, копается, как институтка перед экзаменом, — усмехнулся Арбогаст, поворачиваюсь ко мне. — Милая, позволь представить тебе мою мать, Нейру. Мама, это Саша, моя жена.

Сказать, что я трусила, значит подло промолчать. Всё моё тело стало вдруг очень жёстким, а ноги вообще перестали гнаться. Вот так, на ходулях, я и подошла к свекрови. В голове словно разлили тёплый сладкий компот, и он замкнул процессоры. Кажется, я исхитрилась изобразить реверанс, на что Нейра рассмеялась:

— Нет-нет, деточка! Не надо! — и протянула мне руку: — Ну что же, я безумно рада, что неопалимая купина моего сына — такая красивая девушка, как ты!

Осторожно пожав сухую тёплую ладонь, я ляпнула:

— Почему куст, а не животное? Есть же саламандра или феникс, например…

— Саш, ты предпочла бы зваться ящерицей? — ухмыльнулся Арбогаст, а Нейра махнула рукой:

— Это восточная и северная ветви! У нас — неопалимая купина.

— Кому тут не нравится купина? — глубокий приятный баритон прозвучал, будто гром с ясного неба, и я обратила взгляд на статного мужчину в камзоле, похожем на смокинг. Таммер Арбогаст был ярким примером того, как состарится мой дорогой дракон: волосы «перец с солью», белая шкиперская бородка, морщины на загорелом лице и такая знакомая мне мрачность вкупе со смеющимися глазами.

— Мне нравится, — поспешила я опровергнуть обвинение, хотя не боялась свёкра так, как свекрови, и Арбогаст-старший пожал мою руку, накрыв её второй ладонью:

— Насколько я могу судить с первого взгляда — а я неплохо разбираюсь в психологии — ты колючая, как ветви терновника, и лечебная, как его плоды. Добро пожаловать в Драконье Гнездо!

— Спасибо, — смущённо пробормотала я, пытаясь убедить себя, что мне сделали комплимент, а не обругали с изысканной завуалированностью.

— Сын, — сказал Таммер.

— Отец, — ответил Арбогаст, и они обнялись крепко, по-мужски, хлопнув друг друга по спине.

— Так, мальчики и девочки, — нервно хлопнула в ладоши Нейра. — Всё это очень мило, и мы действительно рады видеть вас, но гости ждут ужин, надо поторопиться! Таммер, их величества не будут голодать из-за нас!

— Любовь моя, ты абсолютно права, — Арбогаст-старший выпустил сына из объятий и подставил жене локоть.

— Лукас, Саша, переоденьтесь и спускайтесь тоже, — велела хозяйка дома. — В этом году приехали все правящие пары, многие с наследниками, поэтому вам не будет скучно! Ждём!

Я смотрела в спины спускавшейся четы Арбогастов и не могла понять — нравится мне Нейра или настораживает. Дракон обнял меня и потянул по коридору со словами:

— У меня есть идея! Потрясающая, между прочим!

— Какая?

— Я покажу тебе свою комнату, и мы опробуем кровать, как ты на это смотришь?

Я улыбнулась, отбросив мысли о родителях мужа, и невинным тоном ответила:

— Если под этим ты подразумеваешь «спать», то я согласна!

— Ты меня не любишь!

— Я тебя люблю. Но сон я люблю больше!

Арбогаст толкнул дверь и втащил меня в огромную комнату с высоченными потолками, прижал к обитой толстой тканью холодной стене и зашептал на ухо:

— Никакого сна! Только любовь, только секс, только ты и я!

— Твоя мама сказала, что ждёт нас! — со смехом я приняла жаркий поцелуй, одновременно пытаясь высвободиться.

— А ты вот так сразу собралась слушаться мою маму?

— Свекровь надо слушаться, господин Арбогаст! Иначе всё будет очень плохо!

— Даже если ты начнёшь грубить моим родителям и бить старинную посуду в столовой, они тебя не выгонят и не отлучат от семьи.

— Вот ещё! Не собираюсь я ничего бить! — возмутилась я. — Я собираюсь освежиться и примерить то платье, что мы купили утром, а потом волоком оттащить тебя в большую столовую.

— Какая ты скучная, — фыркнул Арбогаст. — Будь добра, милая, не зови меня при всех господином Арбогастом!

— А ты мне по-другому не представлялся.

— Представляюсь, — он отступил на два шага и склонил голову, вытянувшись руки по швам: — Лукас Арбогаст, наследник западной ветви навирских драконов, королевской милостью частный детектив Мирреветина, к вашим услугам!

— Очень приятно, — рассмеялась я. — Саша Гагарина, просто Саша Гагарина.

— Ты собираешься оставить девичью фамилию? — насторожился он. — Тебе не нравится моя?

— Мы, милый Лукас, ещё не женаты в моём представлении вещей. Секс — не повод считать меня своей женой, — ответила я, показав язык. А потом подумала, что многие девушки на моём месте как раз считали бы секс поводом.

Ванная была в нише, и ванна оказалась мраморной, и из крана даже лилась тёплая вода, поэтому я задёрнула шторку и принялась умываться. А из комнаты раздался недоверчивый голос мужа:

— Сашк, тебе нужна классическая свадьба с пышным платьем и четвёркой кентавров, запряжённых в золотую карету? Чтобы мэр торжественно поздравил нас и разбил бутылку шампанского о ворота дома?

— Ага, — отозвалась я, плеща водой в лицо. — И ещё мои подружки в одинаковых платьях, букет, который я брошу за спину, выкуп, конечно, в идеале тоже хорош, но у кого меня выкупать? В принципе, можно обойтись и без него…

— Ты серьёзно? — взлохмаченная голова просунулась в щель между стеной и шторкой, и я плеснула Арбогасту в лицо водой:

— Абсолютно!

— Ладно, только потому что ты моя любовь всей жизни. Устроим этот странный обряд. А это… зачем букет-то швырять? Он денег стоит вообще-то!

Закатив глаза, я выпихнула его из ванной ниши и сбросила свитер. Платье, купленное на глазок в бутике весьма пожилой феечки, оказалось, конечно же, чуть мало. Кое-как я влезла в него, присборив узкие бока, и вздохнула, глядя в зеркало. Живот подтянуть надо. Решено, сегодня поделаю поднимания туловища… Тем более, нам тут обещали роскошный приём, придётся следить за фигурой.

— Ты оделся?

Арбогаст стоял в комнате у широченной кровати с балдахином и привычно повязывал поверх белоснежного жабо галстук-бабочку. Невольно залюбовавшись мужем, я улыбнулась:

— Господи, как так получилось, что ты до сих пор остался девственником? Неужели не хотелось? Неужели девушки тебе на шею не вешались?

— А ты ревнуешь? — с надеждой спросил он. Глаза блеснули так ярко, так красиво… Где мои туфли? Если я не отвлекусь, то сама завалю Арбогаста на кровать и использую по прямому назначению!

— Вот ещё, — ответила, доставая шпильки из сумки. — Я просто проголодалась и хочу увидеть высший свет вашего мира.

— Нашего, Сашенька, нашего, — поправил меня Арбогаст. — Пошли, я готов.

— Я хотела накраситься…

— Не надо! Ты прекрасна, любимая!

Выпрямившись, с туфлями в руках, я глянула в глаза мужу. Вот! Вот что меня царапало всё время. Я влюбилась в мрачного типа, в противного мужика, который постоянно цеплялся ко мне. А после первой, так сказать, брачной ночи он превратился в няшу, говорящего няшно и называющего меня всякими няшненькими прилагательными. С этим надо заканчивать как-то. Мягко и воспитанно, как меня мама учила…

— Лукас. Можно ремарку?

— Можно, Сашенька.

Он смотрел непонимающе. Я вздохнула.

— Давай всё будет, как раньше, а? Сашка, Шурка, девчонка — всё это как-то привычнее. Не надо всех этих милых и любимых через слово, пожалуйста!

Он поднял брови. Блин. Я его обидела… Как плохо, как некрасиво… ну, потерпела бы немного, через пару месяцев рутина взяла бы своё…

— Саш, вот я не зря тебя люблю, — Арбогаст широко улыбнулся. — Ты шикарна! Спасибо! У меня уже губы слипаться начали от сладких слов! Просто я не хотел показаться тебе… кхм… грубияном!

— Лопух! — я шлёпнула его по груди, растрепав кружева жабо. — Девочки любят плохих мальчиков!

— А плохие мальчики любят хороших девочек!

— Слушай, ты, плохой мальчик! Марш провожать меня в столовую! Немедленно!

— Я тебя перекину через плечо и принесу туда.

— А вот руки распускать не надо, — засмеялась я. И вспомнила: — Слушай, а поясни мне один момент, пожалуйста. Ты сказал, что у драконов рождается только по одному ребёнку. Но ведь в таких условиях вы бы уже вымерли!

— По одному, да. И только мальчики.

Мы вышли в коридор и направились к лестнице. Я наморщила лоб:

— Тогда тем более! Твоя мама не дракон, значит? А кто?

— Наяда, — с улыбкой ответил Арбогаст.

— Это разве не духи? — засомневалась я, вспомнив вполне осязаемую руку Нейры. — Или в этом мире опять всё перевернули с ног на голову?

— Женщина может перевернуть само своё существо, когда она влюблена в дракона, — фыркнул Арбогаст. — Разве ты не ощущаешь магию, которая передалась тебе с огнём?

Прислушавшись к себе, я помотала головой. Эразмус ляпнул, что от меня фонило магией. Но каких-то глобальных перемен в ауре я не чувствовала. Может, потом придёт? А Нейра наяда… Как интересно!

— А если гены матери заглушат гены дракона? И наследник получится другой расы?

— Даже не надейся, — засмеялся Арбогаст, крепче прижав меня к себе. — От дракона может родиться только дракон.

— Может, у вас есть какая-нибудь книга почитать на эту тему?

— Что такое книга, Саша?