Глава 17

Владислава

Марка нет дома с ночи. Но это и хорошо – не представляю, как с ним общаться после всего, что между нами случилось. Не то чтобы мне не понравилось… Да что там, мне очень понравилось. Такое пьяное вино из его губ, наглые жесткие губы, руки, дыхание, запах кружит голову, лишая рассудка. Я теряла голову, уплывала, чувствуя только одно сплошное острое удовольствие, мурашки по коже и какой-то неподдельный восторг, оттого что я до такой степени привлекаю этого обаятельного гада. Марк – это персональный космос. Но…

Но я струсила. Не знаю, как собрала остатки разума и поняла, что он сейчас возьмет меня впервые… А что потом? Ничего. У него девушка. Он поиграет и забудет, а я не смогу так просто выкинуть его из головы и сделать вид, что ничего не произошло. Нет, я не берегу свою невинность для кого-то особенного, но отдаваться просто так, на спор, не собираюсь. У меня есть чувство достоинства. Да и страшно. Меня просто накрыло неконтролируемой паникой и стеснением, когда я поняла, что он лезет мне в трусы.

А теперь хочется сбежать из этой квартиры, чтобы не смотреть Марку в глаза. Вот только я заперта уже почти сутки, да и бежать мне некуда…

Нога уже почти не болит, если ее сильно не нагружать. Медленно хожу по квартире, протирая пыль, мою ванную и полы, стираю белье, занимая свои мысли работой. Наверх не поднимаюсь. Мало ли, что у него там лежит и в чем меня потом обвинят.

К обеду прилетает сообщение от Марка: «Приготовь ужин». Первым порывом хочется послать его, но я работаю на Марка и готовить входит в мои обязанности. Поэтому сухо интересуюсь, что приготовить. В ответ он предлагает проявить фантазию. Фантазии у меня хоть отбавляй, но вряд ли ему понравится рыба в шоколаде. А хочется назло приготовить что-то этакое, чтобы не язвил, а давал чёткие указания. Откуда мне знать, что предпочитает есть его высокая персона?

После обеда переписываюсь с Машей, интересуясь, как погуляла. С укором спрашиваю. В моем понимании, если у тебя есть парень, то очень некрасиво ходить в клуб с другим. Даже если это общая тусовка, все равно некрасиво.

Машка уходит от подробного ответа, отвечая общей фразой: «Нормально». Ее почему-то интересует Марк.

Маша: «Во сколько вернулся Марк?»

Влада: «Он не вернулся».

Маша: «Да? И тебя не интересует, где и с кем он шляется?»

Влада: «Почему это должно меня интересовать?»

Делаю вид, что мне все равно, хотя почему-то задевает. Ведь Машка не просто так спрашивает, за этим по-любому стоит какая-то информация.

Маша: «Ну не знаю, вы вчера так славно лежали на диване».

Закатываю глаза. Лежали, да… Славно…

Влада: «Мы просто смотрели фильм».

Маша: «Ну да, ну да… Просто».

Иронизирует. Мне бы не общаться с ней больше. Но любопытство распирает. Она не зря все это начинает.

Влада: «Если ты что-то хотела мне сказать – говори без намеков».

Маша: «Марк вчера весь вечер отжигал с Миланой, откровенно ее лапая. А потом уехал с ней. И, судя по тому, что он не вернулся… Додумай очевидное сама».

Закрываю глаза. Неприятная информация. Не знаю, почему мне неприятно. Хотя знаю, Марк так просто вчера укладывал меня в горизонтальную плоскость, а когда я не дала, убежал к другой. В принципе, это все, что нужно знать о Марке. И я благодарю бога, что вчера у меня хватило сил его остановить.

Влада: «Маша, это естественно! Милана его девушка. Для чего мне эта информация? Я всего лишь снимаю у него комнату!!!»

Намеренно ставлю тройной восклицательный знак, чтобы до нее, наконец, дошло. И еще потому, что меня необъяснимо цепляет эта информация.

Маша: «Ну тогда не принимай на свой счет».

А я уже приняла. Швыряю телефон на кровать. Маша еще что-то пишет, но я уже не читаю, чтобы больше ничего не знать. Встаю с кровати, выхожу из комнаты. Больше накрывает отвращением к ситуации. Хотя, в принципе, ничего нового мне Маша не сказала, я полагала, что так будет, поэтому сбежала от Марка.

Мало я ему заехала, надо было еще сильнее. Сволочь! И теперь мне вообще не стыдно и не страшно.

Иду готовить ужин, как велел хозяин. Я умею готовить. Мама научила. Я всегда крутилась на кухне. В детстве это было для меня увлекательной игрой – когда тебе дают повозиться в муке или что-нибудь помешать. Несмотря на то, что мы всегда жили в достатке и я все могла себе позволить, горничных у нас никогда не было. По хозяйству помогала мамина помощница. Дом был огромный, мама сама не справлялась. Но я всегда сама убирала свою комнату, а мама готовила еду. Она не доверяла чужим людям еду для нашей семьи. У меня была очень брезгливая мать. И верила, что еда передает энергию.

Готовлю пасту в сырном соусе, курицу запекаю отдельно. У Марка девственен не только холодильник, но и вся посуда и техника. Все идеально новое.

Нарезаю салат – что-то типа греческого, только без феты, посыпаю его обычным твёрдым сыром. Выходит тоже ничего. Решаю быстро поесть, пока Марка нет, чтобы больше не выходить из комнаты и не сталкиваться с ним.

Устраиваюсь с тарелкой за кухонной стойкой, ем, смотря в телефоне видеоролики.

Но доесть не успеваю. В прихожей щелкает замок, и открывается дверь. Метаться по кухне и бежать в комнату глупо. Глубоко вдыхаю, продолжая кушать и смотреть в телефон.

Не получается сохранять спокойствие и сделать вид, что мне все равно, когда я слышу, как парень проходит в кухню. Я не смотрю на Марка, но чувствую его запах, его энергетику, которая давит на меня.

Он садится напротив и с минуту молчит, наблюдая. А у меня застревает кусок в горле.

— Вкусно? — спокойно интересуется он. Даже не кричит на меня, не наезжает, ничего не предъявляет. Словно вчера ничего не произошло. Что и настораживает. Марк не похож на быстро отходчивого человека.

Поднимаю на него глаза, смотрю открыто. Надо же какой свежий, холеный, в выглаженной одежде. Не похоже, что зажигал сутки.

— Мне – да, — старюсь отвечать как можно равнодушнее. Но Марк внаглую отбирает у меня вилку и подцепляет кусок курицы из моей тарелки.

— Действительно вкусно, — даже не думает отдавать мне вилку, поедая ей салат.

— А обязательно есть моей вилкой из моей тарелки?

— Ну ты же не кормишь меня, — ухмыляется, цепляя еще кусочек курицы. Не комментирую. Я уже поняла, что этот мерзавец всегда найдет, что сказать в ответ, и лучше вообще с ним не разговаривать. Молча поднимаюсь с места, наполняю его тарелку пастой, курицей, беру вилку и ставлю еду на стол. — Спасибо, малыш, — улыбается своей неотразимой улыбкой.

Ой, не нравится мне это все. Словно он хочет усыпить мою бдительность. Я не буду реагировать и просить его не называть меня малышом. Он же намеренно провоцирует и только этого и ждет. Равнодушие – эффективное оружие.

Стараюсь быстро доесть свою порцию, не смотря на Марка. Это сложно, когда он настолько близко и не сводит с меня глаз. Довольный, как кот. Конечно, накувыркался с Миланой, удовлетворился.

Влада, ты дура?

Какое тебе дело?

Главное – больше не подпускать его к себе.

— Я не убралась в твоей комнате, — сообщаю ему, чтобы хоть как-то отвлечься. — Поднимись, пожалуйста, наверх, убери все ценное, чтобы я спокойно могла привести твою комнату в порядок.

Да, я злопамятная. Но от этого гада можно ожидать чего угодно.

— Да прекрати ты, — отмахивается. — Моя комната всегда в твоем распоряжении. Ты же понимаешь, почему я тогда так сделал. Тем, кого я лично приглашаю свою спальню, я доверяю. Поэтому велком, — взмахивает рукой наверх.

Тоже не комментирую. Хотя очень хочется съязвить и осадить этого самоуверенного мерзавца. Но молчание – золото. В конце концов, Марк мне помог. В своем стиле, конечно, но все же.

— Хорошо, я уберусь там завтра, — сообщаю, принимаясь мыть свою тарелку.

— Нет, сегодня, — требует Марк.

— Что? — оборачиваюсь к нему.

— Я хочу, чтобы ты убралась там сейчас. Там давно не было уборки.

Сжимаю губы, пытаясь дышать ровно. Ладно. Хозяин – барин. Моя нога заживет, я приду в себя, найду другую работу и другое жилье. Стоит потерпеть этого гада хотя бы месяц.

Иду в кладовую, беру ведро, тряпки, моющие средства и поднимаюсь наверх, в надежде быстро убраться хотя бы поверхностно, пока Марк ест.

— И белье поменяй! — кричит он мне вслед. — Свежее в шкафу.

Ладно.

Его комната соответствует общему дизайну этой квартиры. Все выдержано в тех же темных и бордовых тонах. Меня привлекает красная зеркальная стена в изголовье кровати и необычное оформление вроде шара. Из-за зеркал создается впечатление, что это какой-то портал в потусторонний мир. Очень необычно, впервые вижу такое оформление. И, о боже! У него неоновая подсветка кровати. Ну кто бы сомневался. Пафос и антураж – наше все.

Отмираю, понимая, что теряю время, принимаюсь быстро протирать пыль. Не трогаю его вещи, просто ровно расставляю книги. И опять зависаю на литературе. История Ключевского в трех томах, психология, экономика, матанализ. И это не просто рекомендуемая литература для обучения – это редкие издания. Никогда бы не подумала, что голова Марка занята чем-то, кроме своей величественной персоны.

Постоянно оборачиваюсь на дверь в ожидании Марка и какого-нибудь подвоха. Но выдыхаю, когда понимаю, что он не спешит.

Дура. Напридумывала себе…

Остается только белье. Быстро сгребаю с кровати грязное, беру свежее, застилаю простынь, наволочки. Чертов пододеяльник! Никогда не умела его надевать. Кто вообще придумал эту пытку?

А одеяло у Марка огромное, путаюсь в нем, сдувая мешающие пряди волос. Я уже вспотела, а все равно все криво и сбито. Психую, кидая одеяло на кровать, пытаясь отдышаться.

— Помощь нужна? — раздается позади меня голос Марка. Ненавижу это одеяло вместе с пододеяльником! Если бы не они, я бы не осталась наедине с Марком в его спальне.

— Да, — сдаюсь я. — Подержи с этого края, — прошу Марка, притягивая к нему углы. — Давай его встряхнем.

Марк подозрительно быстро соглашается, кивает, хватаясь за края и отходя назад. Вот, может же быть нормальным. Берусь за другой конец, встряхиваем огромное одеяло, расправляя его.

— Давай мне, я застелю.

Марк идет на меня, протягивает углы, но не отдаёт.

Я рано расслабилась. Мерзавец резко толкает меня назад, и я с воплем лечу на его большую кровать. Одеяло отлетает на пол, а Марк ловко прижимает меня своим большим телом к матрасу.