Глава 19

Лина.

Дома Алекс сразу же расспросил Лёшу про лагерь — и тот, не раздумывая, дал утвердительный ответ: дома ему было скучно, а в лагере — интереснее. Мы сели за ноутбук в кабинете Алекса и принялись искать подходящие варианты; после перебора нескольких предложений остановились на «Зорях Анапы». На следующий день, хоть смена в лагере уже шла полным ходом, мы всё равно отвезли туда Лёху. Я прощалась с ним с тяжёлым чувством: словно бросала мальчика одного, хотя знала, что ему будет хорошо. Мы с Алексом вернулись домой в смятении и облегчении одновременно.

— Не беспокойся, с твоим братом всё будет в порядке, — сказал Алекс, обнимая меня. — Тебе нельзя волноваться. Иди собирайся на работу, а то опоздаешь.

Дни тянулись медленно, пока Лёша был в лагере. Я провела неделю на сохранении в больнице; после возвращения домой мы регулярно созванивались с братом, и он с самого первого дня настойчиво просил не забирать его на ночёвки — ему нравилось в лагере. Тем не менее мы с Алек­сом периодически навещали его и привозили то, что он просил. Остаток лета Лёха провёл вдали от нас, а Алекс ни разу особо не пытался сблизиться со мной интимно: были тёплые поцелуи и объятия, но не больше. Мне хотелось большего, и я сама стыдилась просить — сдержанность и стеснение мешали, хотя я ощущала его постоянное возбуждение и терпение.

Когда Лёша вернулся домой, я испытала истинную радость. Но счастье, как известно, коротко. На телефон мне пришла фотография: снимок справки о беременности — от бывшей жены Алекса. Срок в её справке был почти тот же, что и в моей, — отличался ровно на неделю.

Положив телефон на подоконник, где я тем временем резала овощи для ужина, я села за стол и застыла, не зная, как реагировать на эту новость.

— Лина, ты чего? — осторожно спросила Тася, замечая моё внезапное молчание.

— Ничего. Не обращай внимания.

— Ты плохо выглядишь.

— Нет, всё в порядке.

— Не в порядке, — настаивала она. — Ты резко изменилась, как только прочла сообщение. Что там было?

— Тась, дай мне немного подумать, пожалуйста, — попросила я.

Тася кивнула и вышла из кухни, видимо направляясь к отцу, чтобы пожаловаться. Моё предположение подтвердилось: минут через пятнадцать Алекс вошёл на кухню.

— Что за сообщение тебя расстроило? — спросил он прямо, без прелюдий.

Я разблокировала экран и показала ему то, что прислала его бывшая.

— И ты снова думаешь, что я к этому причастен? — слышал я в его голосе не столько гнев, сколько усталость.

— Червячок сомнения живёт во мне, — призналась я.

— Я не спал с ней! — резко произнёс Алекс и тут же набрал чей‑то номер на мобильнике. Громкая связь зазвучала в кабинете.

Через несколько гудков донёсся голос его бывшей:

— Привет, милый! Твоя нынешняя уже оповестила тебя, что ты во второй раз станешь отцом нашего общего ребёнка?

— У нас не может быть второго ребёнка, — воскликнул Алекс. — Я с тобой не встречался после того, как ты была беременна Тасей! Чего ты добиваешься?

— Ну да, — пролепетала она. — После нашей встречи у нас будет маленький «киндер‑сюрприз».

— Я с тобой даже не встречался! — с нажимом сказал Алекс и отключил звонок.

Когда он вернулся ко мне, я спросила прямо:

— Что мне делать с этими сомнениями?

— Попробуй поверить мне, — попросил он. — Я тебя не брошу ни из‑за каких козней моей бывшей. Ты — моя жизнь. Я без тебя не смогу. Если она родит, мы сразу сделаем ДНК‑тест, и ты убедишься, что я не отец её ребёнка.

В этот момент в кухню вошла Тася:

— Пап, ты можешь им оказаться! — сказала она, сдержанно. — Лина, папа тебе точно не изменял, я клянусь! Но мама могла быть беременна от папы: она говорила, что делала ЭКО, когда я была у неё.

— Откуда ты это знаешь? — удивился Алекс.

— Мама рассказала, когда я у неё была, — повторила Тася. — Я тогда и не думала, что она решится на ЭКО. Видимо, она сделала это и потратила на процедуру все свои деньги. Пап, прости, что я так подставила тебя, уехав к ней в тот момент, когда ты был рядом и я тебе нужна была. Мама мной воспользовалась, и я поняла это слишком поздно.

— Дочка, — произнёс Алекс мягко, — я тебя ни в чём не обвиняю. Ты хотела побыть с ней — это естественное желание.

— Пап, я ещё и насолила вам тогда сознательно, — шмыгнула носом Тася. — Поняла это поздно. Прости меня, пожалуйста.

Я слушала их, ощущая, как внутри всё крутится: обиды, угрызения совести, страхи и надежда. Решение было очевидно — нужно действовать спокойно и вместе: разговоры, анализы, ДНК при необходимости, и, главное, не допускать паники. Нас ждала непростая дорога, но мы были семьёй, и это значение казалось теперь крепче, чем прежде.

Пока Алекс разбирался с Тасей, я тихо вышла из кухни и спустилась в подвал, закрыв за собой дверь, чтобы побыть немного одной и обдумать произошедшее. Вроде бы я верила словам Алекса и Таси, но ревность жгла меня изнутри, и с этим чувством было трудно справиться. Пробыв в подвале около получаса, слыша, как Алекс, ворча и ругаясь, ищет меня по дому, я решила выйти на улицу. Села за столик на летней кухне, чтобы немного остыть, и вскоре меня там нашёл Алекс.

— Я тебя потерял, думая, что ты снова сбежала, — сказал он, с облегчением вздыхая.

— Не дождёшься! — ответила я, слегка улыбнувшись. — Сначала досталось тебе, теперь — мне. Только один вопрос остаётся: если её ребёнок окажется твоим, будем ли мы жить вместе, большой шведской семьёй?

— Что за вопрос такой?

— В прямом смысле! В одном доме, воспитывать детей вместе.

— Хм… — Алекс задумался. — Серьёзно?

— Почему нет? Подумай над этим, — смеясь, ответила я.

— Ладно, хватит разговоров, ужин уже готов. Пошли, — сказал он, слегка улыбнувшись. — Я голоден как зверь.

Мы вошли в дом и сели за стол. После ужина я сразу же отправилась в спальню, открыв окно, чтобы впустить свежий вечерний воздух. Вскоре Алекс присоединился ко мне, и мы тихо разговорились, прижимаясь друг к другу, обсуждая события дня и наши тревоги. Его поддержка ощущалась очень близко, согревая и успокаивая.

— Я люблю тебя, — сказал он, гладя меня по руке. — Всё будет хорошо.

— Я боюсь перемен, — призналась я.

— Ты будешь сильной, — улыбнулся Алекс. — И я всегда рядом.

Слушая его слова и чувствуя тепло рядом, я постепенно успокоилась, позволяя тревогам раствориться. Сердце стучало ровнее, дыхание стало спокойным. Мы молча обнялись и уснули, ощущая, что вместе сможем пережить любые трудности, какие бы они ни были.

***

Алекс.

Почти до полуночи я не мог уснуть, обнимая мою милую, любимую, добрую, нежную и страстную девочку, которая мирно спала рядом со мной. Она была со мной полностью, несмотря на то, что узнала о моей бывшей жене. И как мне теперь сообщить ей, что приезжают мои родители? Как она отреагирует на это? Мы с ней даже ни разу не обсуждали этот вопрос. Эти мысли наконец-то усыпили меня, и я погрузился в сон.

Утром я снова не обнаружил рядом с собой Лину — она словно растворилась. Спустившись вниз после душа, я услышал разговор Таси с Линой.

— Вы бы потише «это» делали, — строго, но с улыбкой сказала Тася. — Лёшка испугался и хотел вломиться в вашу комнату. Вовремя я его остановила, объяснив, что папа делает тебе массаж, и беспокоить вас не нужно.

— Прости, — промямлила Лина.

— Делайте это либо где-то в другом месте, либо тогда, когда мы оба будем крепко спать! — продолжала Тася. — А то у меня было ощущение, что вы смотрели порно на полной громкости!

— Тась, мы поняли! Закрываем эту тему! — сказал я, появляясь на кухне.

Лина стояла, смущённо готовя завтрак. На её щеках играл румянец. Моя дочь всегда была прямолинейной, ничего не стесняясь. К нам присоединился Лёшка.

— Так, раз все в сборе, у меня есть объявление! — начал я. — Сегодня приезжают мои родители!

— Бабушка с дедушкой? — уточнила Лина.

— Так точно!

— И ты только сейчас мне об этом говоришь? — возмутилась она, оглядывая беспорядок в доме. — В доме бардак!

— Панику отключи! — сказал я с улыбкой. — Я уже вызвал клининговую компанию, они быстро всё приведут в порядок. Тебе сейчас нельзя перегружаться. Я сделал это специально, зная, что ты бросилась бы наводить генеральную уборку сама. Так что прости, по-другому поступить не мог.

— Ладно, с уборкой понятно, — сказала Лина, — а почему вообще раньше ничего не говорил про своих родителей?

— Не знаю, — признался я. — У нас с тобой было слишком много других проблем.

— А в будущем ещё какие-нибудь сюрпризы и недосказанности ожидаются?

— Не должно больше ничего всплыть, — ответил я. — Но тебе нужно будет подготовиться к встрече с моими родителями, чтобы общение прошло спокойно.

— Мне уже можно начинать бояться? — спросила Лина, ухмыляясь.

— Они замечательные, несмотря на возраст, — успокоил я её.

— Да, только не каждый день в жизни сына появляется жена, которая годится ему в дочери! — усмехнулась Лина. — Да ещё и беременная, при том что твоя бывшая тоже беременна от тебя… Скандалом попахивает! Не завидую тебе, милый, — сказала она, похлопав меня по плечу и проходя в столовую с тарелкой завтрака.

Я тихо рыкнул, взял приготовленную посуду с кухонного стола и последовал за Линой, которая тут же начала расставлять всё по местам, аккуратно сервируя стол. На данный момент, как я понял, наш разговор был окончен, и я решил его не возобновлять, понимая, что Лине нужно время, чтобы обдумать всё и морально подготовиться.

После завтрака я мягко утащил её в кабинет.

— Давай спокойно поговорим о моих родителях? — предложил я.

— Давай, — согласилась она. — Первый мой вопрос: они вообще в курсе, что ты снова женился?

— Нет.

— Тогда о чём сейчас можно говорить? — немного раздражённо спросила Лина.

— Мои родители вполне адекватные люди, проблем с ними не должно быть, — ответил я.

— Не будь так уверен! — насторожилась Лина. — Поверь мне, они в первую очередь предъявят претензию, что я вошла в твою жизнь с «довеском» в виде брата.

— Сомневаюсь, — сказал я, стараясь не выдавать волнения.

— А я нет! — продолжила Лина. — Любая мать была бы против того, чтобы её ребёнок женился или выходил замуж за человека, у которого уже есть ребёнок.

— Но у тебя-то его нет! — попытался возразить я.

— Лёшка всё равно для меня как сын! — твёрдо заявила Лина. — Он ещё маленький, не в состоянии сам себя обеспечить, а значит, он станет дополнительной нагрузкой для тебя!

— Лина, давай сейчас не будем об этом говорить, — мягко сказал я. — Если родители начнут переживать из-за этого, я ни в коем случае не дам им повода обижать тебя!

— Алекс, они твои родители! — сказала она с лёгкой тревогой в голосе. — В любом случае у них найдётся повод насолить нашим с тобой отношениям. Если не Лёшка, то найдётся что-то другое, чтобы унизить меня.

— Ты моя жена! — твёрдо сказал я. — И им в любом случае придётся смириться с этим! Я не позволю тебя обижать. Запомни это раз и навсегда!

— Алекс, они твои родители, — чуть тише, с жалостью в голосе произнесла Лина. — Я всё переживу, только ты с ними не ругайся из-за меня, пожалуйста. У меня нет родителей, которые бы меня защищали так, как это будут делать твои.

— У тебя есть я! — ответил я, обнимая её. — И скоро вырастет Лёха.

— Это не то, поверь мне, — ответила она, прижимаясь ко мне.

Я крепко обнял Лину, чувствуя, как её тревога растёт. Я реально хотел защитить её от всего и всех, но понимал, что жизнь слишком сложна, чтобы просто так оградить её от всех проблем. Но одно я мог сказать точно: меньше любить её я точно не стану.

Мы вышли из кабинета и начали собираться на работу. Лина больше не проронила ни слова, что меня сильно угнетало. Больше всего на свете я боялся, что она снова замкнётся в себе. Но моя девочка вновь удивила меня: разум взял верх над эмоциями, и она спокойно собралась на работу, не поддаваясь тревоге.

Когда мы вернулись домой, нас встретил идеальный порядок — генеральная уборка была уже капитально проведена. Я взглянул на Лину, и на её лице мелькнула лёгкая улыбка, словно она чувствовала облегчение. Снова я понял: моя девочка растёт, становится сильнее, и вместе мы сможем справиться с любыми трудностями.

— Красиво жить не запретишь! — воскликнула Лина, заходя в дом и оглядываясь по сторонам. — Смотри-ка, обленюсь я так и перестану заниматься домом!

— Ты моя жена, а не служанка! — сказал я, обнимая её со спины и поглаживая животик. — Привыкай! Скоро у тебя прибавится ещё много забот.

— Сладкая парочка! — прокричала Тася, не сдерживая смеха. — Довожу до вашего сведения: генеральная уборка прошла под моим с Лёшей тотальным присмотром. Бабушка с дедушкой уже прибыли и отдыхают в гостевой комнате.

— В смысле уже прибыли? — удивился я.

— Прибыли-прибыли! — подтвердила Тася. — И уже составили меню того, что хотят на ужин и завтрак! — добавила она с хохотом. — Так что пошли готовить!

Мы вошли на кухню и все принялись за меню. Размах был впечатляющий.

— Может, закажем в ресторане? — присвистнул я, увидев список блюд.

— Нет! — возразила Лина. — Поезжай в магазин, пока едешь, я накидаю тебе список того, что нужно купить. А мы пока начнём готовить из того, что у нас уже есть.

— Слушаюсь, моя королева! — сказал я и направился в магазин, наблюдая, как Лина уже шарится по шкафам, доставая нужный кухонный инвентарь и продукты.

Через три часа стол ломился от шикарной сервировки и многочисленных блюд. Их аромат манил и соблазнял — хотелось накинуться на еду, не дожидаясь гостей.

— Я в душ, а вы пока перепроверьте, всё ли мы сделали! — сказала Лина, убегая наверх.

Через пятнадцать минут все собрались за столом. Лина прибыла последней и, пожелав доброго вечера, попыталась сесть.

— Милый, а прислуга тоже будет с нами ужинать? — с любопытством спросила моя мама, на что Лина замерла у стула.

— В моём доме нет прислуги! — твёрдо ответил я.

— Ну, как скажешь. Милочка, подай мне, пожалуйста, хлеб!

Лина послушно передала корзинку с хлебом. После того как мама взяла пару кусочков, корзинка вернулась на место. Но Лина снова услышала:

— Подай ещё сока, будь добра!

Так продолжалось минут пять.

— Мама, остановись! — рявкнул я. — Лина не прислуга! Садись и тоже приступай к ужину!

Тася тем временем весело уплетала за обе щёки то, что успела наложить в тарелку. После некоторого молчания мама спросила:

— Сын, а кто это за столом с нами? — спросила женщина, кивая на Лёшу.

— Мой приёмный сын, — ответил я. — Чем планируете заняться, пока будете у нас?

— На море сходить и поездить по экскурсиям, — сказал отец, поглядывая на Лину. Она поднялась из-за стола, собирая грязную посуду, и в этот момент отец шлёпнул её по пятой точке, отчего она чуть не выронила тарелки. Хорошо, что они были в её руках, иначе моему отцу пришлось бы несладко! Я еле сдержал улыбку, но она сорвалась, когда заметил злой взгляд Лины, после чего она исчезла на кухне.

— Какая милая у тебя помощница! — похвалил отец. — Не будь я женат на твоей матери, замутил бы с ней отношения, обеспечивая всем необходимым.

— Я тебе никогда не мешала, ты всегда изменял! — недовольно сказала мама.

— Дед, будь осторожен с Линой! — вмешалась Тася. — У неё кулачки маленькие, но бьют так, что потом приходится оказывать первую медицинскую помощь!

— Тоже уже успел подкатить к ней свои «стальные яйца»? — не унимался отец.

— Эй! А ничего, что с вами за столом дети? — возмутилась Тася.

— Ты давно привыкла к моим словам, детка, — усмехнулся отец. — Немало времени провела с нами с самого детства!

Мы ещё некоторое время оживлённо беседовали, а Лина всё отсутствовала. В мою душу закралась тревога: обиделась? Стоит сходить и вернуть её за стол. Но идти не пришлось: она вернулась сама, неся на подносе всё к чаю. Я соскочил и забрал у неё поднос.

— Ты зачем сама тащишь такое тяжёлое? Знаешь, что тебе сейчас нельзя! — строго сказал я.

— Сын, что с тобой? Почему так вьёшься вокруг неё? — спросила мама.

— Потому что она его жена, и скоро у них будет пополнение, — отрезала Тася. — И мама тоже беременна, скорее всего от папы!

У родителей отвисли челюсти. Наступила гробовая тишина, разорванная внезапным появлением моей бывшей жены собственной персоной.

Вечер был окончательно и бесповоротно испорчен.