Глава 28

Алекс.

Наутро сестра позвонила и сообщила, что вчера вечером звонила Лина — встревоженно, говорила, что со мной что‑то не так. Я всё понял сразу и сорвался с работы, тут же написав ей, чтобы временно отложила все запланированные встречи. Помчался домой к своей девочке — и наткнулся на неприятности. Дом явно был заперт со всех сторон, и войти в него не было никакой возможности. Через забор тоже не перелезть: по периметру натянута колючая проволока, словно в тюрьме. Я стоял, растерянный, и просто смотрел на дом, не понимая, что делать дальше.

Первая мысль была снова позвонить Лине — но она не отвечала. Я набрал Таcю, и она вышла ко мне к калитке. Тогда она с трудом, сбивчиво рассказала то, что поняла только к моменту моего звонка: в моём доме оказался мой брат‑близнец. И он без церемоний выгнал мою жену с детьми. Тася попросила не предпринимать резких действий — сначала разобраться с моим братом спокойно. Какая у меня умная дочка…

Едва дочь вернулась в дом, не пропустив меня с собой, связь с ней обрубилась. Я стоял снаружи и чувствовал, как внутри всё горит. Чёрт, убью этого подонка, даже если он мой брат, — если он посмеет навредить моей дочери или Лине каким‑то образом интимно!

Почему у меня к нему такая ненависть? Двадцать лет назад он сел за распространение наркотиков, потом, выйдя, изнасиловал несовершеннолетнюю и снова оказался за решёткой. А теперь он свободен… По всей видимости, следил за мной каким‑то образом: Лина его приняла за меня и впустила в дом. Раньше он никогда не одобрял, что я отращивал хоть какую‑то бороду, а теперь последовал моему примеру — дерзость. Если он хоть пальцем коснулся моей девочки — я его разорву. Если обидит мою дочь — не пощажу.

Я просидел под воротами весь день, бессмысленно мотаясь по периметру, не зная, где находятся Лина и дети. Как же я был зол и готов лезть через колючую стену собственного дома! Когда начало темнеть, зазвонил телефон — это позвонила сестра. По её зову я поехал к ней, и то, что я там увидел и узнал, ещё больше всколыхнуло меня: я до сих пор полагал, что Лина живёт с моими родителями, а оказалось — с её собственной квартирой, которая досталась ей от родителей.

Прежде чем говорить о Лине, сестра рассказала, что именно Лина помогла ей сойтись со своим любимым мужчиной — тому, к кому она долго не решалась. Лина связывала людей, а сама нередко теряла то, что было ей дорого. «Как же ей сейчас больно», — пронеслось у меня в голове, когда сестра показала переписку с Линой. Из этой переписки стало ясно, что мой брат, пользуясь моим именем, выгнал её, учитывая то, что Тася успела рассказать мне до возвращения домой. Какой же я дурак, кретин, идиот! Почему я снова и снова разочаровываю тех, кто мне доверяет? В голове крутился абсолютный идиотизм: я уже знал, что Лина была испугана и разочарована ещё и тем, что я не рассказал ей о семье — о родителях и сестре. Каким уродом я выгляжу в её глазах… и в собственных тоже.

От сестры, я узнал, что Лина в своей квартире вместе с нашими детьми. Я рвал и метал, но сестра меня остановила: она открыла сайт, где Лина и Тася совместно ведут свои записи и блоги, и показала новую «книгу», которая обновлялась каждые полчаса. Так мы по крупицам собрали картину того, что происходило в моём доме. По сообщениям Таси, брат пожирал всё, что не прибито в холодильнике, и запивал это алкоголем из винного погреба. Сука… если хоть один синяк найду на своей дочери — я не убью, но покалечу, клянусь! Моя дочурка оказалась заложником ситуации.

Я пытался понять: как он так легко вторгся в дом? Медленно уснув за столом у сестры, я вдруг почувствовал, что Вика что‑то подсыпала мне в напиток — снотворное. Может, это и к лучшему. Утром я поеду на штурм к своей девочке уже выспавшимся и собранным.

Проснувшись ранним утром, я сразу поехал к дому своей девочки. Обошёл вокруг, полазил по закоулкам и нашёл запасные ключи — с их помощью и вошёл в квартиру. Дети ещё спали в своих кроватках, а она безжизненно лежала на полу. Чёрт! Я чуть не лишился чувств от ужаса: что, если она навредила себе? Испуганно подошёл к ней, упал на колени и стал молиться, лишь затем ощупал пульс. У меня, кажется, взорвался мозг, когда я ощутил ровное, слабое биение её сердца — и через минуту она мирно задышала, как при нормальном сне. Я выл, наверное, как дикий зверь, чем напугал детей: малыши тут же сбежались к нам. Сколько же усилий стоило объяснить им, что мама просто уснула на полу — к счастью, я успел подложить подушку под её голову.

Я сразу же позвонил сестре и попросил: «Приезжай, забери детей». Пока Вика выполняла просьбу вместе с Мишей, я аккуратно переложил Лину на диван. Вскоре она открыла глаза.

— Привет, девочка моя… — тихо произнёс я, но сразу же заметил, что эти слова вызывают у неё только отторжение. Она кривится, словно от боли. — Не смотри на меня так, ты всё неправильно поняла. Я — твой Алекс, твой муж.

Она резко села на диване, побелела и выпалила:

— Вали из моего дома! Тебе здесь нет места, как и в моей жизни.

— Лина, давай спокойно поговорим, — попытался я утихомирить ситуацию.

— Я вчера хотела с тобой поговорить, — воскликнула она, — а ты во всём сознался и выставил меня с детьми!

— Я тебя никуда не выставлял! — в голосе моём застряла раздражённая нота.

— Ну да, — с горечью ответила она, — всё это мне, видимо, показалось.

— Малышка моя, дай мне объяснить, — попросил я.

— Нет! Мне надо заниматься детьми, — твёрдо сказала она.

— Детей уже Вика временно забрала к себе, — сообщил я.

Она вскочила с дивана и помчалась в детскую — но детей там не оказалось. Я почувствовал, как в груди всё сжалось. Лина бросилась на меня, била меня обессиленными руками по груди: я подхватил её, прижал к себе, и она медленно осела в моих объятиях. Я аккуратно уложил её обратно на диван.

Достал телефон, открыл фото и показал ей изображение: два молодых парня‑близнеца, похожих на меня.

— Это я и мой брат Алексей. Дальше объяснения нужны? — спросил я, глядя, чтобы она поняла смысл. Когда в её глазах промелькнуло понимание, я обнял её, и она снова разрыдалась.

— Всё равно ты меня предал, — всхлипнула она.

— В чём? — спросил я, поражённый.

— В том, что ты изначально не рассказал мне о существовании своего брата.

— На это были причины, — выдержанно сказал я. — Обо всём поговорим позже, когда отвоюем наш дом. И о Тасе тоже: она сейчас осталась как бы заложницей у моего брата.

Я сидел рядом и понимал, что нам предстоит многое — разгребать последствия, восстанавливать доверие, защищать детей. Но в тот момент главное было одно: Лина жива, и это давало надежду на то, что мы сможем выдержать ещё один удар судьбы.

Лина тут же обмякла и зарыдала в подушку. Я аккуратно перевернул её, пытаясь успокоить, но сквозь всхлипы услышал:

— Алекс, это я виновата, что она вернулась к нему… Я ведь чувствовала, что что‑то не то! А она это поняла. Твоя дочь знала о брате‑близнеце?

— Знала, но никогда не видела его, — ответил я ровно.

— Я вас всех подставила, думая только о себе, — шмыгнула носом Лина и уже почти прошептала. — Как я могла так ошибиться?

— Ты никого не подставила, — сказал я мягче. — Тася всё поняла раньше тебя. Загляни в вашу последнюю общую «книгу» — ту самую, где вы описывали жизнь и мысли. Там она подробно расписала, что делал мой брат.

Лина взяла телефон и, всхлипывая, быстро листала сообщения и записи от Таси. Через пару мгновений на её лице пробежало облегчение.

— Ты говоришь, что дети у Вики? — спросила она, чуть приободрившись.

— Да, — подтвердил я. — Вика временно их забрала.

— Замечательно. Поехали, — резко сказала Лина, отряхивая подол и стараясь придать голосу решимости.

— Куда? — переспросил я.

— Туда, — жестом указала она на дверь. — Я сказала «поехали», значит поехали. Там по ходу всё выясним, иначе наломаешь дров раньше времени! Надо спасать наш дом и нашу семью. Вика с нашей «пятернёй» долго не выдержит.

— Твою ж мать… — пробормотал я, но без прежней злобы, скорее с горечью и решимостью.

— Не ругайся, — улыбнулась Лина сквозь слёзы. — Собираться нужно быстро — у нас мало времени.

Мы переглянулись — в этом взгляде было и страх, и усталость, и новая, опасная надежда. И больше никаких отговорок: действовать нужно было немедленно.

***

Лина.

Мы поехали к нашему дому. Остановившись недалеко, я выскочила из машины и приказным тоном велела Алексу не шевелиться — остаться в ней и ждать моего звонка, по которому он вызовет экстренные службы по заранее составленному коду: 1 — скорая, 2 — психиатрическая бригада, 3 — полиция, 4 — ОМОН, если уж совсем всё пойдёт наперекосяк. Мне было страшно, но я постаралась вспомнить себя прежнюю — ту, что отшивала всех подруг мужчин и не дрогнула бы. Надеялась, что хватит сил, хотя физически я давно не тренировалась и могла сдать позиции в любой момент.

Я подошла к порогу и увидела перед собой старого Алекса — требовательного, как в те времена, когда он жил в отеле и предъявлял претензии к уборке номера.

— Какие люди вернулись… Что-то забыла? — сразу рявкнул Алексей, увидев меня.

— Нет, — спокойно ответила я. — Просто решила вернуться в свой дом.

— Твоего тут ничего нет! — рассмеялся он. — Что могла — ты вынесла ещё вчера. Остальное всё куплено на мои деньги.

— Я не про материальное, — выдержанно ответила я. — Здесь моя семья, и бросать её я не собираюсь.

— Твоя «семья» исчерпала себя, — проворчал он.

— Ты в этом уверен? — упрямо переспросила я. — Семья — это когда все связаны друг с другом сердцем и душой. Куда подевались те три года, что нас связывали? Не могло вдруг всё так легко кончиться. И Марина не могла так легко тебя изменить.

— Эта сука, конечно, хороша в постели, — хмыкнул он, — но мне этого мало. Я бы с вами двумя сразу зажёг!

— Так пригласи её в гости, — хладнокровно предложила я, наблюдая, как он расхаживает по гостиной. — Или мне её пригласить? — добавила я, слегка вальяжно усевшись на диван и демонстративно обнажив колено, чтобы выбить его из колеи. — Кстати, Тася дома? Её бы не помешало отправить погулять, раз намечается такое веселье.

— Ты серьёзно? — удивлённо переспросил Алексей. — Ты хочешь, чтобы я выгнал дочь?

— Вовсе нет, — сказала я жёстко. — Просто попрошу её выйти ненадолго. Нам нужно разобраться.

— Ладно, — рыкнул он, и я пошла к лестнице, ведущей на второй этаж.

— Тась, — окликнула я, — где ты?

— Лина? Что ты здесь делаешь? — удивлённо высунулось с лестницы девичье лицо.

— Я вернулась, — подмигнула я ей. — Сходи, пожалуйста, погулять. У меня дело с твоим папой.

— Чем это вы собрались заниматься? — перепугалась она.

— Ну как чем? — улыбнулась я. — Чем занимаются муж и жена наедине. — И, подмигнув ещё раз, добавила: — Иди, погуляй. У тебя есть деньги?

— Насколько мне уйти? И что купить? — уточнила Тася.

— Купи, пожалуйста, разноцветную бумагу для принтера, и ещё белую — у меня почти не осталось. Уйти можешь на то время, которое сама сочтёшь нужным, но не возвращайся быстро, ладно?

— Хорошо, — засуетилась она. — Папа не рассердится, что ты меня отпускаешь?

— Нет, он сам разрешил, — улыбнулась я. — Когда вернёшься, возможно, застигнешь маму. Папа ей уже звонит и договаривается, чтобы она пришла к нам.

— Зачем? — ещё раз встревожилась Тася.

— Потом всё объясню, — мягко произнесла я. — Иди сейчас, не медли.

Через пять минут Тася, с упаковкой в руках, сломя голову выбежала из дома. Я глубоко вздохнула и приготовилась к следующему шагу — тому, который должен был спасти наш дом и детей.

***

Алекс.

— Привет дочь! — сказал я, когда увидел, что дочь вышла за калитку дома и подошла к такси, в котором сидел я.

— Папа?

— Да, милая! Это я!

— Что происходит? Что вы с Личной задумали? Если твой брат-близнец что-нибудь сделает сейчас с Линой?

— Надеюсь, что не успеет... Лина просила что-нибудь передать?

— Нет. Она только сказала, что должна приехать мама.

— Бл*дь! Что они там задумали?

— Лина меня отправила погулять со словами, что будут заниматься сексом.

— А для чего тогда Марина?

— Пап, тебя только мама беспокоит? А ничего, что твой брат сейчас, возможно, лапает твою жену своими загребущими руками? Она вообще в курсе про твоего близнеца?

— Она всё знает. Поэтому я думаю, что она не позволит ему себя трогать!

— Пап, а если он силу применит? Она же всё-таки девочка и может с ним не справиться!

— Я про это тоже думал, но нужно подождать время, чтобы были причины вытурить моего брата из дома. Если мы сейчас вломимся в дом, из этого тоже ничего не выйдет хорошего! Зная моего брата, Лина может пострадать серьёзнее, если я сейчас появлюсь в доме. А пока он думает, что Лина принимает его за меня, ей ничего не угрожает!

— Паааап! Он её изнасиловать может! Ты меня вообще слышишь?

— Да знаю я! Не нагнетай ещё больше данную ситуацию! Лина должна позвонить мне, когда нужна будет помощь!

— Ты хоть понимаешь, что она может не успеть позвонить, либо ты не успеешь со своей помощью?

— Дочь! Прошу тебя! Не истери! Не заводи меня ещё больше! Надо дождаться, когда приедет Марина.

Потянулось томительно время. Полчаса. Час. И тут приехала Марина, выйдя из такси, она прямиком направилась в дом. Моё напряжение достигло пика, я уже мысленно неоднократно представил, как моя девочка занимается сексом с моим братом и мои нервы из-за этого были накалены до предела. Я был готов уже всех разорвать своими же руками, но я обещал дождаться звонка от Лины, чтобы приступить к освобождению дома. И тут наконец-то поступил от неё звонок.

— Можно сделать заказ? — спросила она в трубку. — Нам нужны бифштексы из телятины, салат цезарь, паста карбонара и всё по три порции, пожалуйста!

— Заказ принят, — отозвался я.

— В течение часа заказ будет доставлен? — уточнила у меня Лина.

— Да, — ответил я и отключил телефон.

Так, так, так. Есть целый час у Лины, чтобы она успела развести моего брата. Господи, лишь бы она справилась! И лишь бы мой братец не успел с ней ничего сделать!

Я позвонил своему близкому знакомому из полиции и подтвердил ему то, что требуется его помощь в задержании, предупредив его об этом заранее, пока ещё ко мне не вышла Тася. И через десять минут он со своей командой прибыл на место. И мы вместе стали ждать дальнейшего сигнала от Лины.

***

Лина.

— Заказ я сделала. В течение часа должны доставить, — сказала я, убирая телефон в сумочку и незаметно включая на нём диктофон.

— Отлично. Может, уже займёмся прелюбодеянием? — хмыкнул Алексей.

— В смысле? — переспросила Марина, которая уже успела явиться собственной персоной к нам в дом. — Ты меня позвал, чтобы заняться сексом втроём? Я думала, ты пришёл сообщить своей ненаглядной, что разводишься и женишься на мне!

Я усмехнулась: Марина тоже приняла брата‑близнеца за Алекса — и это добавляло мне удовольствия.

— У меня планы поменялись, — отозвался Алексей. — Я не собираюсь разводиться. Я буду пользоваться вами обеими — с превеликим удовольствием. К тому же моя милая женушка согласна на тройничок!

— Ты совсем охренел? — воскликнула Марина.

— Да ну ты! Не смущайся. Поверь, тебе понравится, — прижал он Марину к себе и загнал поцелуй в губы.

— Отвали, придурок! Я не на это рассчитывала! — шипела она.

— А на что ты рассчитывала? Дважды в одну реку не войдёшь — не собираюсь я повторно на тебе жениться, — фыркнул он.

Я сидела и тихо улыбалась: Марина в пролёте, а передо мной — окно возможностей. Но как вывести Алексея на чистую воду? Что предпринять, чтобы у него сорвало крышу и он выдал себя? Если он разозлится и начнёт всё крушить, это будет выглядеть как явное нападение и незаконный захват дома — повод для вмешательства.

— Марин, не зевай! — подкалывала я. — Ты хотела завладеть Алексом? Бери коня за узду и в путь!

— Почему ты такая добрая? — уколола меня она. — Почему так легко соглашаешься на предложение Алекса?

— Захотелось чего‑то необычного, — ответила я тёплым голосом. — Решила разнообразить интимную жизнь. А то как‑то скучно. Тебе что, не хочется? Ведь Алекс будет с радостью делиться с тобой деньгами. Ну же, решайся! Мне уже не терпится начать.

Я встала с дивана, сняла летний пиджачок и бросила его туда, где только что сидела. Алексей притопал ко мне, загребая меня своими ладонями.

— Ммм, как мне это нравится, — прошипел он и стал тянуть меня к себе. Я наклонилась к его уху и внезапно укусила — вдавила зубы так, что из ранки побежала кровь.

— Блядь! Больно! Что ты творишь? — взревел он и, не сдержавшись, нанес мне удар в лицо. Я отлетела в сторону и с силой ударилась головой о пол.

— Ты чего, милый? Мы же всегда так играли, — прохрипела я, кое‑как вставая на ноги и прикрывая рукой разбитую губу.

— Ещё раз — и я убью тебя своими руками! — злобно проворчал он.

— Угрожаешь? — хмыкнула я, но увидела, как его лицо исказилось от ярости и боли — ухо кровоточило.

— Предупреждаю, — прошипел он.

— А меня это заводит, — парировала я, снова шагнув к нему. — Может, продолжим?

Он тут же стал нападать: серия резких, злых ударов в мою сторону, я отбивалась, пару раз пропустив. Из брови и губы потекла кровь, но я держалась, стараясь не показать, что это задевает меня по‑настоящему.

— Ну что? Ещё не наигрался? Может, остановимся, Алексей? — спросила я, стараясь придать голосу насмешливую легкость, хотя в груди стучало тревожное предчувствие.