Глава 15

— Энджи, а ну смотри сюда! Что ты топчешься сонной мухой? Белье подготовлено?

— Да, мисс Пэри.

О, как же хорошо, что волосы прикрывают уши — не видно красноты. Но лицо жжет, и только глупец решит, что это из-за спешки, охватившей всех вокруг.

Когда дворецкий сообщил о гостье, Энджел тут же выставили вон.

О том, что на ней нет белья, она даже не вспомнила. Глотая соленую горечь, тихо следовала за дворецким, а в голове уже зрел план, как быстрее сбежать. Нет, она не питала иллюзий на счет себя, но робко надеялась, что других женщин герцог не посещает. Ведь каждую ночь мужчина брал ее не менее двух раз! Это… это, наверное, много. Или нет?

На полпути ее перехватила мисс Пэри и тут же озадачила работой. Надо было приготовить комнаты на третьем этаже, где селили всех гостей, а мисс Корт, судя по начавшейся спешке, гость особый. Энджел прикусила губу и моргнула, пытаясь не дать жжению в груди стать больше. Это не ее дело. Совсем не ее. У герцога есть целых три невесты — богатых и проверенных Артефактрумом аристократок, а она… Она нищенка. Еще и без панталон.

Энджел незаметно переступила ногами, прикидывая, как выкроить время и забежать в свою комнату за оставшейся парой белья. Плевать на приказ герцога! Она не будет чувствовать себя еще и униженной! Но экономка не собиралась ее отпускать.

— Вот, отнеси все эти вазы наверх. Мисс Корт любит цветы.

— Мисс Пэри, а мисс… Корт — невеста герцога?

Женщина нахмурилась, прекращая перебирать пушистые полотенца, а Энджел отвернулась. Зря спросила, смалодушничала. Но как же невыносимо давит в груди…

— Деточка, мне казалось, ты хорошо знаешь свое место.

— Да, мисс Пэри. Это не мое дело.

Развернувшись, Энджел подхватила одну из ваз и направилась к дверям. Пусть драгоценная гостья ставит их хоть в три ряда — все равно. Но на полпути ее догнал ответ.

— Мисс Корт — это…

Договорить экономка не успела.

— Мисс Пэри! — в комнату влетела Клэр.

Энджел благоразумно посторонилась. С горничной станется толкнуть плечом и сделать вид, что это случайность. Такое уже было. Но девушка на нее и не взглянула.

— Мисс Пэри! Замените меня на кухне, будьте любезны! Вот, — достала из-за передника перевязанную руку. — Давайте, я вазы занесу! И обслужить дорогую гостью тоже могу, подать чай или одежду…

Тяжесть в груди вспухла, перекрывая доступ воздуха. Энджел крепче сжала вазу.

— … а Энд-жел пусть идет к Лотти, — выплюнула, даже не оборачиваясь.

Экономка нахмурилась.

— Однажды, Клэр, герцог просто тебя уволит. И даст такую рекомендацию, что в портовый бордель взять побрезгуют. Твои выходки переходят разумные границы.

Девушка молчала. Стояла, скромно опустив голову, но в ее позе Энджел не чувствовала ни капли покорности. Экономка еще раз взглянула на перебинтованную руку, а потом на нее.

— Энджел. Отнесешь вазу, и на кухню. Дальше комнатой займется Клэр.

Да как угодно! Ей бы к себе — белье найти. Обслуживать невесту герцога и не вспоминать случившегося в кабинете… Нет! Не сможет! И пусть ее бьют тростью…

По лестнице Энджел не поднималась — кралась. Подальше от перил, хоть это и глупо. Шаг выходил неуверенный, робкий. Влага, оставшаяся после короткой ласки, высохла и неприятно тянула кожу.

О, Создатель! Ну почему в особняк не успело вернуться достаточно слуг? И она сглупила, покинув приют так рано…

Длинный коридор был, как обычно, тих. Невеста сейчас наверняка со своим будущим мужем… беседует. Стараясь ступать тише, Энджел продвигалась к комнате женщины. Почему-то она была в левом крыле, а не рядом с хозяйскими покоями.

Дверь оказалась приветливо распахнута. А постель разостлана… Перед глазами появилась соленая муть, и Энджел оглянулась, прикидывая, куда бы поместить вазу. Наверное, на стол…

— Какая прелесть! В особняке новенькая!

Звонкий голос ударил по ушам. Обжег льдом не хуже метки, только не спину, а сердце. Энджел обернулась. На пороге ванной комнаты стояла девушка. Очень странная девушка в мужском платье. Зрелище было до того непривычным, что Энджел застыла, откровенно рассматривая незнакомку.

Красивая. Черные волосы собраны в пучок, подчеркивая личико сердечком и блестящие темные глаза. Рост куда выше Энджел, но фигура наделена гибкой стройностью и пышностью форм. Еще бы сменить мужской костюм на платье, и к девушке выстроится очередь поклонников.

Отступившая было тяжесть вернулась. Красива и богата… Разве могла невеста герцога быть другой?

— Не любою юбки, — широко улыбнулась незнакомка. — Какое счастье, что Дэвид плевать хотел на общественное мнение. Уж тут я могу разгуливать, в чем хочу.

— Здравствуйте, госпожа, — выдавила из себя Энджел, — куда поставить вазу?

— Куда угодно. Мне все равно.

Ладно… Энджел направилась к столу.

— Ты давно тут работаешь?

Ну почему дурацкую вазу не отдали Клэр? Энджел осторожно поставила фарфоровое чудо на столик.

— Несколько недель, госпожа.

— Наверное, сразу из пансиона… О, ты отличница! У тебя ворох рекомендаций и опыт работы во дворце.

Она издевается? Энджел покосилась на девушку.

— Нет, госпожа.

— Хм-м-м, ты протеже мисс Пэри. Или дворецкого Клауса? Странно, вроде бы их дети и родня пристроены…

— Нет, госпожа.

— Выпьешь со мной чаю?

— Нет!

Энджел прикусила язык. Надо отсюда убираться. И чем быстрее, тем лучше. Мисс Корт прицокнула языком.

— Кошмар! Мой маленький племянник разучился воспитывать прислугу!

***

— А ты разучилась предупреждать о своем визите, Зизи.

Он знал, как ее бесит это прозвище. Зи-зи — заноза в заднице. Для окружающих и в первую очередь — для него. Двоюродная тетка по материнской линии, младше на шесть лет, и единственная сердечная привязанность, к счастью для обоих, не получившая продолжения.

И сейчас дражайшая тетушка чертовски не вовремя! Мастерица испортить вечер, она попала в десятку!

Ангелочек хлопала ресницами. А у него мысли так и ползли под темную юбочку, под которой нет белья. Эта ее выходка с приютом… Оттрахал бы так, чтобы подняться на ноги не смогла, а потом бы еще по заднице приложил. Не нужно ей платье! Надо же, как благородно! Тогда останется без него. Какого черта нужно довольствоваться девчонкой лишь ночью? Будет горничной лично для него, пока Тьма не разожмет когти, вернув привычное спокойствие.

Дэвид прошел в комнату, осматривая, все ли в порядке. Разговор в кабинете вышел короткий — Зизи устала, но, вернувшись в Ангалию, первым делом заявилась, конечно же, к нему.

— Могу ли я идти, господин?

Голос Энджел хлыстом прошелся по взбудораженным нервам. Он почти слышал нежный шелест перышек — ангелочек расправляла крылья, готовясь упорхнуть, едва он скажет «да».

А ночью, вместо новой игрушки, его ждет общество тетки, и ворох рассказов, которые она приволокла с очередной поездки. Неугомонная, не признающая рамок и границ Зизи не могла оставаться на месте больше двух месяцев, а он предпочитал общество книг лицемерию высшего света.

Дэвид хмуро рассматривал застывшую горничную. Тонкие запястья покорно сложены вместе, прижимая юбку к ногам, ворот платья закрыт наглухо, а под ним — следы вчерашнего безумия. Пальцы немели от желания дёрнуть тугую шнуровку, являя всему миру темные метки — его знак принадлежности! Ложь, которую он старательно маскировал под правду…

- Иди.

— Конечно, нет!

Заноза… Плевать на все — и хозяина особняка в том числе. И надо бы окоротить взявшую стойку тётушку, но он рассматривал потерянного ангелочка, наслаждаясь немым вопросом в небесных глазах. Сейчас ей нужна поддержка. Его поддержка.

— Я Сьюзен Корт, двоюродная тетушка этого мрачного типа! — Зизи, как обычно, не теряла времени. — А ты…

Девушка вынуждена была взглянуть на собеседницу. Черт.

— Энджел Нилл, госпожа.

— О-о-о, ну конечно! Ты невозможно миленькая! На месте твоей матушки я бы назвала тебя точно так. Наверняка вы похожи…

Энджел окаменела. Проклятье! Зизи окончательно выдуло мозги?! Не видит, что девушке трудно это слышать?

— Сьюзен, хватит. Энджел, иди. И передай экономке, чтобы заканчивала усердствовать.

— Племянничек, — протянула зараза, как только стих топот лёгких ножек, — что я вижу…

— Прекращай.

— … Демон прикарманил очаровательного ангелочка и доволен…

— Нет.

— В таком случае ты не будешь против, если я возьму милашку пробежаться по магазинам!

Проклятье!

— Переночуешь, и пошла вон.

Сьюзен закатила глаза.

— О, это будет славно! Мне как раз нужно купить подарки всем родственникам. Ну не тащить же чемоданы из Индирана. До сувенирной лавки я так и не дошла…

— Объезжала проводника?

Зизи коварно усмехнулась. Прошла к столу и подхватила принесённую вазу, легко подкидывая вверх, как мяч.

— Проводников. Их было двое. Ах, ну не смотри таким строгим взглядом. Мужчинам, значит, можно, ну а женщина чем хуже? Ручаюсь, Энджел очень скоро распробует плотские удовольствия и захочет большего…

— Сомневаюсь.

— … с таким учителем это вопрос времени. Уже гуляет по особняку без панталончиков! Какая милая скромница!

— Ты уезжаешь утром.

Другую бы за дверь выставил. Ночь, дождь на дворе, да хоть конец света — плевать. Но эта пусть переночует — родственница все-таки. И несостоявшаяся невеста.

Она понравилась ему с первого взгляда, а взбесила со второго. Маленький звонкий метеорит — Сьюзен — наполняла особняк шумом и проказами. Ему отчаянно хотелось схватить толстые черные косички и привязать их к ножке шкафа, чтобы эта несносная девица хоть одну минуту посидела на месте. Или самому спрятаться. Но все равно его находили. А после отбытия гостей становилось непривычно тихо. И чертовски не хватало прямой, как палка, беспардонной девицы, которая делала и говорила что хотела. Совсем как он.

— Завтра утром? И не подумаю, — покачала головой Сьюзен. — Потому что соскучилась по единственному нормальному человеку в Ангалии…

Подлиза. Дэвид прошел в комнату, где ещё витал слабенький запах чайной розы. Энджел сегодня выспится. Разденется и ляжет в свою кроватку, наверняка радуясь такой возможности. Настроение проломило дно и рухнуло в Бездну.

— … и мне действительно нужно купить сувениров хотя бы сестрам. Да и гардероб обновить. Кстати, Энджел ничего так. Нужно будет извиниться за вопрос о матери. Умерла?

— Да. Отец неизвестен.

Девушка задумчиво побарабанила пальцами по столешнице.

— Сиротка, значит. Ну что ж… моей просьбы это не отменяет. Не поверю, что тебе жалко дать компаньонку на полдня.

— Бери любую другую.

— Демон жадничает? Моя, моя игрушка, р-р-р! Дэвид! С ней ничего не случится. Обещаю не доставать, не искушать и не доводить. Во-первых, она молода, значит ей проще, во-вторых… Ай, да что я распинаюсь! Признай, что тебе просто страшно выпускать эту милашку на улицу — уведут. О-о-о, племянничек сердится…

Девушка топнула ногой, словно могла отогнать уплотнившиеся тени. Да, черт возьми, он сердится! Потому что прекрасно знал — Сьюзен превратит эту прогулку в балаган! Вытащит из Ангелочка всю подноготную, а потом расскажет пару пикантных историй, забивая белокурую головушку ненужным мусором. И единственный способ удержать язык девицы на коротком поводке — самому отправиться вместе с ними.

— Дэви-и-ид…

Карие глаза стали огромными и жалобными.

— … три магазина, клянусь. И сразу обратно. Ну, пожалуйста…

Знает, на что надавить. Всегда такой взгляд, когда что-то нужно. Но отдавать ей Ангела? Чтобы, как собачонку, ее таскали туда-сюда, вливая в уши неизвестно что, и нарочно демонстрируя обществу?

— Девушка будет под моим присмотром.

Тьма удовлетворенно отползла в стороны, скрываясь в обычных тенях, а Сьюзен широко улыбнулась.

— Ты не пожалеешь!

Развернувшись, Дэвид вышел из комнаты. Он уже жалел.