Глава 16
О, Создатель, что она здесь делает? Энджел упорно рассматривала окно, стараясь не думать, что напротив сидит де Сармунд, а над ухом стрекочет его моложавая тетушка. И, может, рассказы о жарких странах увлекли внимание, но присутствие герцога и его взгляд не сулили ничего хорошего.
Глупо, конечно, но упорно мерещилось, что это она причина хмурой складки между черных бровей и крепко сжатых губ. Сильные пальцы постукивали по трости, а плечи напряжены, хотя в полумраке нельзя было разглядеть толком. Но она чувствовала. Нутром ощущала тяжёлое напряжение, наполнявшее тесное пространство кареты. И, будь ее воля, открыла бы дверцу и сбежала, но продолжала неподвижно сидеть. Бок о бок с виновницей всего этого ужаса.
За завтраком мисс Пэри сообщила, что надо зайти в кабинет де Сармунда. Энджел лишилась дара речи от изумления — зачем? Между лопаток совсем не чувствовалось холода от метки, да и ночью удалось отдохнуть. Почти. Не смотря на то, что мисс Корт оказалось родственницей герцога, дурные мысли не покинули головы. Всего лишь двоюродная тетка! Да на таких женятся, особенно аристократы! Не думать, что происходит на третьем этаже, Энджел просто не могла. Ворочалась в кровати и впервые испытывала острое желание кинуть в кухарку Лотти подушкой. Может, без ее храпа получилось бы уснуть.
И вот утром, когда хоть немного удалось взять себя в руки, новое потрясение — надо сопроводить мисс Корт по магазинам! Зачем? В особняке хватает горничных, но возражать Энджел не стала. И зря!
Когда они собирались покинуть особняк, в карете появился сам герцог. В неизменном черном камзоле, хмурый и молчаливый, мужчина гибким движением заскочил на подножку и прошел к сиденью напротив.
— Дэвид, — тут же радостно воскликнула мисс Корт, — а я уж думала, ты утонул в ванной! Или опять зачитался книгой. Ставлю сотню золотых — пока меня не было, племянник выучил ещё один язык. Энджи, представляешь, твой господин свободно владеет пятью!
Пятью?!
— Ещё один шаг в этом направлении, и карета отвезёт тебя в родовое имение. Без нас.
У Энджел душа ушла в пятки от тона брошенных слов, но мисс Корт не так-то легко было испугать. Девушка отважилась на едва слышное «Пф-ф-ф», и принялась болтать без остановки о поездке в Индиран — страну специй и слонов.
— …Женщины там все в штанах! Шаровары называют. Ну-у-у, почти все. Очень удобно! Особенно на охоте. Представляешь, белая кожа там — мерило красоты. Столько предложений руки и сердца я ещё не получала! А тебя, Энджи, и вовсе украли бы. Белокурые волосы и глаза, как два небесных озера! Раджа — король по-нашему — отвалил бы за тебя золота в десять раз больше, чем ты весишь…
Мисс Корт не нужен был собеседник. А вот Энджел не знала, куда себя деть, вполне понимая напряжение герцога и его нежелание покидать особняк. У нее уши опухли!
— …О-о-о! Вот то, что нужно, остановимся здесь!
Герцог стукнул тростью по дну кареты, и лошади замерли.
— Три магазина, Сьюзен. Ты помнишь.
Ох, ну хотя бы так. Энджел благодарно взглянула на мужчину, но обжегшись о холод черных глаз, уставилась на свои руки.
Мисс Корт не волновало дурное настроение герцога. Неприлично высоко задрав юбки, она выскочила на улицу.
Энджел выскользнула следом, очень надеясь, что выходка тётушки Сьюзен не заставит герцога проверить, а что же скрывает платье горничной — панталоны она все-таки надела.
— Отлично! — бодро воскликнула мисс Корт, привлекая внимание прохожих. — Прогуляемся.
Энджел пристроилась по левую руку. Не то чтобы она чувствовала себя стесненной — компаньонки сопровождали каждую одинокую леди, но на торговом ряду Верхнего Города присутствовала впервые. И как же все вокруг отличалось от рабочего квартала!
За начищенными до блеска витринами лежали удивительные вещи! Одежда красовалась на специальных подставках в виде человеческого силуэта. Изысканные платья переливались в свете магических ламп. Искрящиеся брызги драгоценных камней сияли всеми цветами радуги… Энджел очень старалась не таращиться, но взгляд лип к стеклам, жадно цепляясь за любую мелочь. Нет, она даже не думала, что однажды сможет себе позволить это, но что мешает любоваться на красоту?
Ноздрей коснулся аромат ванили и шоколада. Энджел непроизвольно сглотнула — сладкое она очень любила, но ела разве что сахар или булочки. Вот только один раз…
— …Я хочу выпить чай! — вклинился в мысли звонкий голос мисс Корт. — Дэвид, пять минуточек!
— Два магазина, Сьюзен.
— Хорошо, — неожиданно огласилась девушка. — Энджел пойдет с нами, и поест.
Что?! Умоляющий взгляд разбился о Демона, словно капля воды о черный гранит.
— Как угодно.
Сьюзен тут же завернула к ближайшей чайной, откуда и доносились аппетитные запахи, и Энджел ничего не оставалось, как идти следом. Но переживала она не о роскоши вокруг, о нет! Как вести себя за столом?! Она ведь не обучена хорошим манерам! Это все равно, что выпихнуть ее танцевать на королевском балу — неестественно и неприлично.
Как могла, Энджел старалась скрыть нервную дрожь. Прихоть богатой леди сильнее ее искреннего желания сбежать. И надо собраться, потому что посмешищем быть нет желания. Особенно в глазах де Сармунда… Энджел прикусила губу, отгоняя глупые мысли.
К счастью в помещении было почти безлюдно. У обслуги знатно округлились глаза, когда она вместе с мисс Корт села на мягкий диванчик, но на том все и закончилось.
— Ваше меню, благородные леди и джентльмен.
На стол легло три плотных книжицы.
Мисс Корт тут же схватила свою, герцог де Сармунд даже не взглянул, бросив ожидающем юноше скупое:
— «Золото Китар», черный, цедру лимона на кончике ножа, и без сахара.
Энджел заглянула в меню. Краем глаза косилась на невозмутимую мисс Корт и старалась делать все так же, как и она. От положения рук до скорости пролистывания страниц.
— Шоколадное суфле с ореховой крошкой, чай марки «Белая вуаль» и три кусочка сахара.
О, Создатель! Теперь ее очередь.
— Так же шоколадное суфле с ореховой крошкой, чай черный, марки «Роза севера», без сахара.
От волнения взмокла спина, но голос прозвучал достаточно ровно, к ее собственному удивлению. Ни мисс Корт, ни де Сармунд ничего не сказали, но давящий взгляд герцога она почувствовала всей кожей.
Через пять мучительных минут, наполненных разглядыванием белоснежной скатерти, перед носом очутилось блестящее блюдце с темно-коричневой горкой суфле.
В иное время запах и вид десерта привел бы ее в восторг. Но три ложки рядом… Зачем?!
Энджел казалось, она балансирует на тонкой струне. Делать вид, что занята блюдом, и в то же время следить за мисс Корт — невероятно трудно. Но именно поэтому выбор пал на одинаковые десерты — так у нее оставался шанс копировать поведение девушки.
Никогда бы не догадалась, что взять нужно среднюю ложечку… Первый кусочек почти не имел вкуса.
— Как тебе, Энджел? — мурлыкнула мисс Корт.
— Вкусно, мисс Корт. Благодарю.
Второй кусочек проскользнул в горло нежной сладостью. Ох, чего стоило не наброситься на лакомство, знает лишь Создатель.
— Ты когда-нибудь ела шоколад? — продолжила мисс Корт. — И прошу, зови меня Сьюзен.
— Лишь однажды, мисс Корт.
Девушка фыркнула, но настаивать не стала.
— Однажды? Тебе его покупали родители?
— Угостили в Верхнем Городе. В детстве.
Добрая леди, которую обшивала матушка, работала в кухне и припасла «маленькому ангелочку» подарок — горсть шоколадных конфет. Энджел долго хранила блестящие серебряные фантики. Казалось, они пахнут шоколадом даже спустя много лет.
— И колечко подарили? Миленькое…
Энджел мельком взглянула на руку. Миленького в тусклом кусочке железа не было ничего. Разве что несколько щербинок. Однако его ценность состояла не в этом.
— Кольцо досталось мне по наследству.
К счастью, мисс Корт больше не требовала откровений. Ложечку пришлось сменить. Внутри суфле оказалась вкусная белая начинка. Де Сармунд молча пил чай. Краем глаза она видела длинные пальцы, сжимавшие ручку фарфоровой чашки. И блестящий ряд серебряных пуговиц на черном камзоле. Одна из них привела ее сюда…
Последняя крошка исчезла, а глоток чая был выпит. Энджел аккуратно промокнула губы салфеткой.
— Отлично! — воскликнула мисс Корт. — Раз все подкрепились, мы идем в магазин. И я уже придумала какой!
***
Нижнее белье! Мисс Корт потащила их в магазин нижнего белья! Энджел стискивала ворох дорогой ткани и просто не знала, что делать дальше.
«Милая, мне требуется найти несколько ночных рубашек для моей младшей сестренки. Она совсем как ты! Размер в размер! Ты обязана мне помочь!»
Все ее возражения потонули в бесконечных доводах, почему так надо. В конце концов, мисс Корт прибегла шантажу.
«Это будет так бесчеловечно с твоей стороны — не помочь мне! На кого мерять? На племянничка? Я поэтому и просила взять именно тебя. Как можно купить платье, не примерив его? В самом деле — я же не требую странного».
В темных глазах блестела искренняя обида. И Энджел сдалась, хотя все больше ощущала себя живой куклой, которую решили нарядить и посмотреть, что из этого выйдет. Мисс Корт командовала ей, как хотела. Запихнула в примерочную, и вручила ворох различных рубашек и пеньюаров.
— Я бы рекомендовала начать с этого, мисс Нилл, — продавщица копировала обслугу в чайной — не подавала виду, что перед ней горничная.
Женщина ловко вытащила полупрозрачное нечто, с лентами и кружевами.
— Подойдет бесподобно, уверяю. Давайте я помогу…
Через минуту воздушная ткань струилась по телу. Энджел во все глаза рассматривала в зеркале полуобнаженную и румяную от смущения девушку. Вышивка едва скрывала грудь, а дымные складки — отсутствие панталон.
— Прекрасно, прекрасно, — щебетала продавщица, затягивая на пояснице пышный бант. — Удивительная фигура! Ах, юность… Прошу заметить — шелк высшего качества! В нем прохладно в жару и тепло в студеную погоду…
Прохладно — это пожалуй, но тепло?! Грудь просвечивала сквозь тоненькую ткань, если бы не белоснежная изморозь кружева — видно было бы совсем, от каждого вздоха ткань колышется, дразнящее касаясь обнаженных ног. Это даже под платье одеть неудобно, а уж спать в нем…
— О, я принесу еще кое-что. Одну минуточку! — продавщица выпорхнула из-за ширмы.
Послышался тихий хлопок двери. Наверное, пошла в общий зал… Их тут было несколько — примерочные, обставленный со вкусом холл, где красовались полупрозрачные шелка.
Энджел вернулась к разглядыванию себя в зеркале. На нее смотрела незнакомая девушка. Небрежно подколотые волосы кокетливо спадали на плечи, шелк живым туманом струился по телу, подчеркивая каждый изгиб. И это было красиво. Настолько, что ей казалось — в зеркале нимфа. Белоснежная, легкая, привлекательная… Нереальная…
Опять хлопнули двери — продавщица вернулась. Энджел встряхнула головой, отгоняя ведение. Она — всего лишь горничная, а этот пеньюар — для сестры мисс Корт. Надо сказать, чтобы принесли сразу все, и ее платье тоже. Продавщица зачем-то убрала одежду из-за ширмы…
Но едва высунув нос, Энджел попятилась, судорожно оглядываясь в поисках хоть какой-нибудь одежды.
— Иди сюда.
Короткий приказ затолкал ее еще глубже в укрытие. В примерочной находился герцог.
***
«Какая миленькая… я приказала подать самые дорогие пеньюары. Воздушные, словно твоя девочка. О, Дэвид, ты видел, как смотрели на нее мужчины? Каждый второй готов был уволочь хорошенькую малышку за угол и задрать ей юбку…»
Голос Сьюзен сочился приторным ядом. Да, он все видел. И как только ангелочек выпорхнула из кареты, успел тысячу раз проклясть и тетку и себя. Не каждый второй — каждый первый. Все — от стариков до юнцов! Масляные взгляды пачкали его Ангела жирными отпечатками похоти. Тьма бесилась под кожей, терзая хрупкую преграду самоконтроля. Дэвид почти видел, что представляют себе благовоспитанные на вид джентльмены, и в каких позах. Проклятия жгли кончики пальцев, и до смертной агонии хотелось схватить девчонку за шкирку и запихнуть в карету. Утащить обратно в особняк, и плевать, что день на дворе — связать и как следует трахнуть. Она задолжала ему ночь. Чертовски длинную, невыносимую ночь. Комната была под завязку наполнена треском тетушки, но ему мерещилось легкое дыхание и тихие шаги босых ножек.
А утром он потащился по идиотским магазинам. И выходка Сьюзен стала понятна, когда заноза выскользнула в главный холл, и подбежала к нему, принося на языке отравленный мед искушения.
Ангелочек в примерочной. Одетая в нежный шелк… Бросив это мимоходом, Зизи удалилась. Идиоту было ясно, что девчонка нарочно приволокла их сюда, пытаясь прощупать глубину его интереса. Но, заходя в обитую вишневым бархатом комнату, Дэвид не чувствовал себя ослом на веревочке. Ему нужна была Энджел. Немедленно. Сейчас.
Белоснежное облачко пряталось за ширмой. Но мельком увидев ее, Тьма рванула по татуировкам так, что пришлось стиснуть зубы, кроша в пыль рвавшееся из горла ругательство.
Это было слишком. Стройное тело в складках шелка и морозных узоров. Белокурый водопад волос небрежно подколот, и взгляд… Этот чёртов взгляд! Да будь девчонка завёрнута в мешковину — плевать! Через его руки прошло много женщин. Идеально красивых, экзотических, посредственных — разных, но юная мисс Нилл…
— Сама напросилась, — процедил сквозь зубы.
В несколько шагов пересек примерочную, врываясь в ненадежное убежище. Девушка прижалась к зеркалу.
— Скоро придет мисс Корт!
Но в голосе ангелочка не звучало уверенности. И правильно.
Взгляд еще раз обласкал напряженную, как струна фигурку. Сквозь ткань проступали твёрдые горошинки сосков, пальцы скользили по ткани, не смея сжать ее, как обычно Ангел сжимала передник.
— Милый пеньюар.
Горло схватывало от кипящей огнем похоти.
Девушка почти вжалась в зеркало, бросая на него беспокойные взгляды.
— Господин де Сармунд, разрешите мне переодеться, и… выйти.
— Нет желания примерить все наряды?
Ангелочек мотнула головой.
- Это неудачная затея. Пусть мисс Корт сама…
— А как же помочь ближнему своему? Первая заповедь среди ваших сестер.
Сердце мучительно тяжело билось о ребра. Герцог стоял слишком близко, и в черных глазах густела Тьма. Энджел сглотнула вязкую слюну, отчаянно пытаясь сообразить, как ей выбраться. Только не в магазине… Не сейчас!
— Боюсь, моя помощь невелика. Мисс Корт легко отыщет другую помощницу, которая исполнит…
Резкий толчок вышиб воздух из груди. Впечатав ее в стену, герцог навис сверху.
— Черт возьми, Ангел. С каких небес ты свалилась в лонторскую грязь?!
Энджел облизнула губы, пытаясь удержать пронзительный взгляд черных глаз. Их блеск пугал. И завораживал… Нет, не выдержит!
— Разве это имеет значение, господин? — опустила голову, — Крылья все равно испачканы…
Сдавленная ругань стала ответом.
— Испачканы?! Да, испачканы… Я покажу тебе… пятна на твоих пёрышках…
Мужчина исчез. Но лишь на секунду, она и шага прочь сделать не успела! Несколько ударов сердца — и вновь в примерочной не развернуться, а перед Демоном кресло. Широкое и такое тяжелое…
Она и пискнуть не успела, как герцог оказался в нем. Дернулась в сторону, но капкан жестких объятий не дал сбежать. Рывок вниз — и под ягодицами мужские колени.
Шнуровка на спине треснула.
— Нет!
Ее испуганный крик потонул в горячем шепоте, опалившем ухо:
— Смотри в зеркало. Это приказ.
Взгляд послушно прилип к гладкой поверхности, да так и застыл, пойманный в капкан черных глаз. В них клубилась Тьма. Бездонная, горячая… И то, что она так старательно сдерживала в себе, откликнулось на жадность мужского взгляда. Пробежало огненной волной по плечам и спине, оседая внизу живота колкими искрами.
— Смотри…
Руки, сжимавшие ее талию, пришли в движение. Потянулись к вороту пеньюара, освобождая грудь от нежного плена кружев. По чувствительным вершинкам царапнула ткань, и длинные пальцы поймали розовую плоть.
Тело дернулось, как от удара молнии, руки взметнулись вверх. Но тут же упали, подбитые хлестким:
— Нет.
Мужчина мягко ущипнул розовые горошинки. Потянул, опять ущипнул… Горло сжалось, готовое вытолкнуть первый стон.
— Тихо, девочка, — хриплые нотки дернули возбужденные нервы, — нас могут услышать…
Слабая попытка соскочить с мужских колен завершилась задранным подолом. Ладонь герцога по-хозяйски легла на бедра, быстро и уверенно скользнув выше.
Склонившись к ее плечу, Демон жадно втянул воздух. Немного колючая, его щека царапнула кожу, когда герцог повел головой вверх. Короткий укус завершил скупую ласку.
— Раздвинь ножки.
Тьма в колдовских глазах завораживала. Подчиняла и лишала воли. По телу проносились сотни крохотных молний, но никогда в жизни ни за что она не смогла бы… Мужские колени разъехались вместе с ее собственными. Короткое «Ох» — и под ногами оказались гладкие ручки кресла.
— Смотри!
И она просто не смогла зажмуриться. Взгляд стек вниз следом за мужским, к отражению ее широко раздвинутых бедер. Энджел подавилась стоном, разглядывая то, что не должна. Обнажённые, лишенные волосков складки и розовую щелочку между ними.
— Ты красавица, — длинные пальцы раскрыли сердцевину, показывая блеск вязких капель. — И такая чувственная…
— Ам-н-н!
Позвоночник выгнуло, когда один из них скользнул внутрь. За спиной послышалось ругательство. В голове стукнуло и пропало эхо сорванных пуговиц, и мужская плоть прижалась к ней, делая картину в зеркале совершенно развратной.
Встрепанная девушка. Пеньюар смят на талии, ноги широко раздвинуты, а за спиной пепельноволосый мужчина. В застегнутом наглухо камзоле и восставшей плотью с узором темных вен и крупным навершием — ее было так много…
— Не стонать, ангелочек. Запомни, — прохрипел герцог, а потом приподнял и надавил сильнее, раскрывая уже не пальцами.
И она не могла оторвать взгляда, наблюдая, как мужчина входит в нее. Дюйм за дюймом, толчками вклиниваясь все глубже в лоно. Это было слишком порочно и слишком желанно, чтобы закрыть глаза. Наблюдать, как он входит в нее, растягивает, наполняет собой, раскрывая бесстыдно и уверенно. Удовольствие смешивалось с болью и лёгким страхом. Слишком много, просто невозможно, чтобы поместилось внутри, но на половине терпение мужчины лопнуло.
Жестким движением он опустил ее на себя, выбивая из горла стон.
— Тише.
Короткий укус за ухо чуть не сорвал второй. Прикусив губы, Энджел заерзала, чувствуя спиной прохладу серебряных пуговиц.
Ещё один толчок всколыхнул в низу живота огненную бурю. Стиснув ее в объятьях, герцог задвигался.
Она давилась стонами и воздухом, глядя, как погружается в нее мужская плоть. Растягивает лоно, врезаясь на всю длину, и выскальзывает обратно, вся мокрая от любовного сока. Свет ламп смазывался в тусклые пятна, исчезая под наседавшей со всех сторон Тьмой. Она тушила мир, оставляя только зеркало и отражение в нем. Жаркую страсть в огранке хриплого дыхания и рвущихся сквозь стиснутые зубы стонов.
Горячие волны удовольствия разбегались по телу, превращая кровь в хмель, перед глазами заискрилась звёзды, и когда сильные пальцы опять сдавили грудь…
— А-а-а! Мн-н-н, — крик перешёл в глухой стон, толкнувшись в прижатую ко рту ладонь.
— Громкая девочка, — хрипло выдохнул мужчина, впечатывая ее в себя.
Резким рывком вошёл до упора, и, не смея кричать, Энджел впилась зубами в прижатые ко рту пальцы.
Внизу живота все сжалось в крохотную точку, а потом взорвалось, подкидывая куда-то вверх. Мир расцвел черными вспышками, и сильные судороги изогнули тело. Оглушающее наслаждение обрушилось плотным потоком, сминая разум и душу, и превращая их в солнечную пыль.
Над ухом раздался короткий стон, и Демон содрогнулся следом, выплескиваясь в нее частыми толчками. Прижал к себе, оплетая руками и не давая сделать свободный вдох.
— Проклятье, Энджи… Это слишком…
Не закончив, мужчина покинул ее тело, оставляя саднящую пустоту. Сквозь прикрытые глаза она видела испачканные соком складочки и мутно-белые капли, сочившиеся из лона. Оно сокращалось, до сих пор, горячее и наполненное семенем. Низ живота приятно дрогнул.
— Видишь, ангелочек, — выдохнул Демон, опять запуская пальцы между ее ног, — такая ты передо мной каждый раз…
Энджел всхлипнула, чувствуя, как за одним удовольствием растет новое.
— …Я беру тебя несколько недель… — продолжал искуситель, лаская медленно и бесстыдно, — Раскладываю, как хочу, и заставляю делать, что хочу. Но все равно, ты останешься невинной!
Последнее слово лязгнуло непонятны ей гневом. Словно игрушку, герцог развернул ее к себе и уложил на грудь.
Запустил пальцы в волосы и рывком запрокинул голову, вынуждая смотреть вверх.
— Ты ослушалась меня. Надела панталоны, — кривая ухмылка мелькнула и пропала, делая жесткое лицо опять бездушны. — А ещё укусила до крови…
О, Создатель! Так это привкус крови герцога?!
— Простите…
Но вместо того чтобы ответить, он наклонился и столкнул их рты.
Мужской язык надавил на губы, проникая внутрь. Вовлек ее в поцелуй. Второй поцелуй в жизни. Она не знала, что делать. Растерялась, позволяя терзать себя, но так же резко все прекратилось.
— Прощение надо заслужить, ангелочек. Мы уезжаем.
— Куда? — прошептала еле-еле.
— Домой.