Глава 17

Пальцы бездумно переворачивали страницы. Сухой шорох наполнял голову, а взгляд прыгал по ровным строчкам, не цепляясь ни за одну. Перед глазами до сих пор стояло отражение в зеркале. Темный, будто сотканный из мрака, силуэт мужчины и девушки на нем.

Скулы щипало и жгло, а в грудь словно запустили огненных муравьев. Они щекотали и кусались, заставляя то хватать ртом воздух, то замирать и крепко жмурить глаза.

Что с ней? Ещё недавно при одной только мысли, что герцог возьмёт ее почти прилюдно, взбежала бы на крышу особняка и прыгнула вниз. Или изуродовала себе лицо, чтобы ни один мужчина не взглянул больше… Но вместо того, чтобы схватиться за нож, Энджел осталась сидеть.

«Жди в своей комнате! — рявкнул над ухом бесплотный голос. — И никаких уборок, ясно?!»

После магазина карета домчала их в особняк только вдвоем — мисс Корт куда-то исчезла, но Энджел было не до этого. Казалось — все вокруг понимали, что произошло в примерочной. Провалиться бы в Бездну, но рядом уже был демон. Перехватив ее за руку, волок к карете, совершенно не заботясь о происходящем вокруг.

Как только за ними хлопнула дверь, застыл на своем месте, мучая тяжелым взглядом. Всем нутром Энджел понимала, что сейчас ей лучше молчать. Забиться в самый дальний угол кареты и притвориться одной из подушек. Иначе ее ждёт то же, что и в примерочной.

Было страшно вздохнуть, и в то же время ее тянуло заглянуть в черные омуты. Поддаться на молчаливый зов, и скользнуть к мужским ногам, обнимая и потираясь щекой о плотную ткань штанов. И эти желания тоже пугали. Они были… не ее! Нельзя хотеть этого! Пусть близость не приносит боли и кошмаров, но теперь это казалось еще опаснее.

Лошади неслись как одержимые, и дорога смялась в жалкий десяток минут. Из кареты ее выдернули совершенно бесцеремонным образом. Но получить наказание за укус Энджел не успела.

На пороге их ждал дворецкий Клаус с известием о кончине какого-то аристократа. Долгой кончине, помочь которой обязан был герцог. Ярость де Сармунда наполнила комнату черной дымкой. Тени вспухли и потянулись к хозяину, а Энджел едва удержалась, чтобы с криком не броситься прочь — мужчина не шевелился, но на миг показалось, что сейчас произойдет страшное. Она не знала что, и знать не хотела. Дрогнул даже невозмутимый Клаус.

«Это приказ короля, господин де Сармунд, — ещё раз поклонился старик. — Лорд долго страдал, Вы помните».

Вот тогда-то ее и отправили в комнату. Перед этим наградив таким взглядом, что ноги подкосились.

Энджел захлопнула книгу, прекращая бесполезные попытки прочитать. Нет, так невозможно! Она сойдет с ума взаперти! И вообще — ей нужно помыться! Кувшина воды в комнате нет, привести себя в порядок нечем, значит — остаётся ванная.

В конце концов, она ведь не собака, преданно ждать хозяина на месте… Все равно герцог не придет сюда лично, а позовет через метку.

Ванные для прислуги располагались на первом этаже в самом конце коридора. Время ещё не подошло к обеду, и все наверняка заняты делом. Затерялись на этажах особняка, поддерживая чистоту огромного дома.

Прижимая к груди полотенце, Энджел стремительно шагала к лестнице, предназначенной для слуг. Это займет всего лишь пять минут. Вымыться и все…

Но, завернув за угол, она горько пожалела, что не подождала ещё хоть полчаса.

— Привет, Эн-джел…

Клэр выпрямилась, прекращая обмахивать метелочкой картину.

— Добрый день, Клэр.

Встреча была неприятной. Как и любая до этого.

— Как поездка с мисс Корт и господином де Сармундом?

— Хорошо, благодарю.

Надо просто идти мимо. Лестница всего лишь в нескольких шагах. А потом, может, Клэр закончит работу. И они не встретятся…

— Но вернулись вы вдвоем, — полные губы искривила ухмылка.

— Мисс Корт пожелала остаться в городе…

— О конечно-конечно. Просто захотела остаться. А тебя передать в надёжные руки господина… Ему уже не хватает ночи, да? Твои невинные глазки кого хочешь очаруют. Маленькая грязная нищенка! Будь ты проклята! До твоего появления все было хорошо! И он опять стал замечать мое присутствие! А теперь смотрит на тебя! Смотрит так, будто готов сожрать!

Клэр всю трясло. Лицо пошло красными пятнами, а глаза почернели от ярости. Энджел и не пыталась опровергнуть слова взбешенной девицы. Клэр молола чушь и сама же в это верила. Сейчас самое разумное — просто уйти и не слушать весь этот бред.

— У меня есть дела, до свидания.

Стремительно обогнув замершую девушку, Энджел направилась к лестнице. Наверняка побежит с жалобой к мисс Пэри. Нет, не страшно! Она идёт в уборную! Любой человек может посетить уборную, когда его настигнет нужда. Вот сейчас она спустится с лестницы…

Резкая боль в пальце выдернула из вороха оправданий и мыслей. Кольцо сдавило так, что из глаз брызнули слезы. Застонав, Энджел схватилась за руку, останавливаясь лишь на мгновение. Но сокрушительный удар в спину толкнул вперёд. Опора под ногами исчезла.

Лестница вздыбилась, нависая сверху, и вдруг упала на голову, швыряя в жёсткую карусель ударов толчков и боли. В горло хлынула кровь, заливая короткий крик. Висок прошило огненной вспышкой, и мир погрузился во Тьму.

***

Слуги стояли в ряд, избегая смотреть ему в глаза. Трусливые твари, живые лишь потому, что ему нужен ответ. Чертов короткий ответ на очень короткий вопрос:

— Кто?

Кто виноват в том, что в его спальне сейчас лежит едва живая Энджел? Кто из ублюдков приложил руку к огромному синяку на лице и вывернутым пальцам? К беспамятству, из которого не могли вытащить ни амулеты, ни ящик микстур, ни лучшие лекари Лонтора. Кто?

Ярость кипела под кожей обжигающим холодом. Подлокотник кресла скрипнул под пальцами, осыпаясь черной трухой. Магия рвалась на волю колючими толчками, застилая мир багровой пеленой бессильной злобы.

Его девочка… Его… Ангел! Искалечена. Почти мертва!

Мрак цвёл в крови ядовитым терновником, требуя вырвать душу каждого стоявшего тут. Дать волю проклятому Дару и стереть горстку несчастных жизней с лица земли, отправляя прямиком в Бездну. Потому что это один из них… Девочка просто не могла споткнуться и чуть не свернуть себе шею!

— Господин де Сармунд, — голос дворецкого трещал от напряжения и страха, — каждый из слуг был занят работой. Следить друг за другом мы не могли.

— Это я! — Вильям шагнул вперёд.

Да неужели?! Поединок взглядами был до смешного коротким. Наглый лжец! В голосе стальная уверенность и нарочно небрежный вид, а сам переполнен ложью до краев.

И кого же мальчишка так рьяно защищал?

— Клэр. Посмотри на меня.

Хватило доли секунды. Одного короткого взгляда, чтобы разглядеть гниль на дне прозрачно-зеленых омутов. Ледяной шепот обжег слух, врываясь в голову кошмарной какофонии Бездны. Она! Это сделала она! Девка, которая прыгала ему на шею, а потом валялась в ногах, умоляя не отсылать прочь — позволить видеть хоть изредка. И он, идиот, позволил.

— Все остальные — вон.

— Нет! Не троньте ее! Это я!

Вильям рванулся вперёд, но его скрутили другие мужчины. Влюбленный дурак! Готов жрать дерьмо, лишь бы хоть иногда ему перепадал один безразличный взгляд.

— Под замок, — отдал краткий приказ.

Люди испарились, оставив его один на один с драной сукой, посмевшей оскалить зубы.

— Я ничего не…

— Заткнись.

Отшвырнув от себя почти истлевшее кресло, Дэвид в несколько шагов оказался рядом и схватил суку за горло. Короткий крик женщины превратился в хрип. Искренняя невинность взгляда треснула, перерождаясь в омерзительное безумие.

— Пусть… сдох-нет… — полные губы скривились в злобной ухмылке.

Дар закипел в крови, и Дэвид послал к черту контроль, освобождая голодную Тьму. Татуировку обожгло болью, и черные кинжалы теней врезались в хрипящую перед ним девку.

Мир вокруг потускнел, выцветая до блекло-серых тонов. Жалкая душонка обрела материальность, и с огромным наслаждением Дэвид запустил в нее когти, вырывая первый кусок. И да, сейчас он наслаждался агонией жертвы. Захлёбывался ею, жрал и пил, как дорвавшийся до хлеба бродяга. Пропускал через себя, смакуя каждую частичку, и брал ещё, выворачивая жертву наизнанку и вытаскивая на свет худшие из кошмаров.

Тьма выла и щелкала острыми зубами. Его руками тянулась к девке, отметая в сторону человечность и сострадание. У некроманта нет жалости. И плевать сколько раз этот кусок мяса лез к нему в постель, соглашаясь на все. К черту благородство — эта сука будет визжать от боли и ужаса.

— Дэвид! Энджел очнулась!

Звонкий голос вспорол сознание, и душная волна ярости схлынула. Отшвырнув девку от себя, Дэвид быстрым шагом направился к стоявшей в дверях Сьюзен. Но девушка не посторонилась.

— Прости, — впервые за долгое время отвела глаза. — Это ложь. Но иначе ты бы убил ее.

Ухватив Сьюзен за плечо, сдавил, заглядывая в карие глаза. Благородная храбрость! А насколько ее хватит?!

Девушка упрямо вздернула подбородок, но губы побелели.

— Дэвид, пожалуйста, — произнесла ещё тише. — Виновницу всегда можно наказать… Но сейчас ты нужен Энджел. Ты, правда, ей очень нужен… Девочка не посмеет ослушаться тебя. Не уйдет. А ты не отпустишь.

Отравленные иглы в сердце потеряли остроту. Служанка у стены тихо скулила, пачкая кровью паркет его кабинета. Посидит под замком!

Сука взвизгнула от страха, когда он приблизился. Но Дэвид лишь отволок ее в комнату напротив.

- Пока Энджел не очнётся, обойдешься без еды и воды.

От хлопка двери содрогнулся особняк. Тьма заволокла проход, надёжно пряча даже мелкие щели. То же самое произошло с окнами. На близком расстоянии хватит сил поддерживать темницу несколько дней.

Вернувшись в кабинет, Дэвид завернул прямиком в гостинную. В ворохе подушек и теплых одеял тихо лежал ангел…

Ее нашел Том. Мальчишка-посыльный, сын конюха. Услышал громкий шум и, потакая любопытству, сунулся посмотреть…

Желание броситься обратно и завершить начатое пронзило раскаленным добела копьём. Чувствовал ведь дурное ещё по дороге обратно, наспех упокоив сдохшего под собственным жиром лорда и чуть не послав в Бездну «несчастную» вдову! Торопился в особняк, где ждала Энджел. И понял, что произошло, едва посмотрел на бледного, как мел, дворецкого.

Упала с лестницы. Без сознания. Перенесли в кабинет доктора. Который Дэвид чуть не разнёс в щепки, увидев искалеченную девушку! Беспомощную… неподвижную. То, что раньше превращало кровь в кипяток похоти, сейчас пробирало ледяным ознобом. А когда ему попробовали скормить чушь о несчастном случае… Большего бреда он не слышал! И тем более не собирался вестись на него. Как и оставлять Ангела на жёсткой больничной кушетке. Только его комнаты, под его личным контролем!

Доктор не обращал на него внимания, собирая амулеты и склянки.

Дэвид подошёл ближе, и Смит удалился. Все слова уже были сказаны, а лишней болтовни оба не выносили. Состояние стабильное, но тяжёлое. Удар пришелся в височную кость, ещё дюйм вправо, и все было бы кончено. Сколько будет без сознания — неизвестно даже Создателю… Будь он неладен!

За спиной вновь послышались лёгкие шаги.

— Дэвид…

— Уезжай, Сьюзен. Займись своей родней.

Нет желания никого видеть. Даже единственного близкого человека.

— Не могу. Дэвид, позволь помочь тебе. И ей. Позволь сделать хоть что-нибудь, но не отталкивай. Потому что это и моя вина тоже. Девушке понадобится уход. Я ведь оканчивала курсы лекарей…

Да только удел женщин быть в лучшем случае повитухой или сестрой милосердия.

— …Она скоро очнётся, Дэвид. И кто-то должен быть рядом. Тебе довольно нескольких часов сна, но ведь он все же нужен.

Как будто ожидая слов Сьюзен, усталость навалилась с утроенной силой.

— Оставайся, — кивнул, усилием воли отгоняя желание лечь рядом с Энджел и заснуть. — Но будешь во всем подчиняться Смиту.