Глава 18
— Дэвид, уже пятый час…
— Замолкни.
— Но я могу…
— Исчезни.
— Дэвид, это глупо!
— Глупо?! Это глупо?! Третий день, мать его! Третий, чертов, день!
— Она себе чуть висок не проломила!
— А я проломлю голову каждому, кто скажет «ждите». В моем доме пасётся толпа врачей, и все до одного шарлатаны, которые ничего не могут сделать!
— Создатель! Какой же ты…
— Какой? Не стесняйся, Зизи. Жестокий, эгоистичный, отвратительный.
— Ребенок!
— …
— Да-да, ребенок! Мальчишка, который вместо того чтобы выполнять рекомендации знающих людей поступает по-своему. Так тяжело подчиняться, да племянничек? Хоть один раз перестать недовольно кривить рожу и послушать, что тебе говорят! Ей нужно время. И вообще — сам иди отсюда! Хочу привести Энджел в порядок…
— О, туда я ещё не заглядывал!
Слова барабанили по голове злыми молоточками. Клевали в висок, расцветая под веками ало-черными вспышками. О, Создатель… как громко… А ведь вначале мерещились тихим шёпотом…
Руку окутало теплом.
— Хм… кольцо так и не сняли?
— Его можно разрезать…
— От бессонницы головой повредился? Это подарок ее матери!
Подарок?… Мамин подарок! Кольцо! Его хотят снять! Тело отказывалось двигаться. Будто набитое рыхлым песком совершенно не повиновалось попыткам хотя бы сжать пальцы. О, нет! Ужас скользнул на грудь ледяной змеёй и вонзил клыки прямо в сердце.
— Н-н-н… — застонала не то боли, не от страха.
— Ангел!
— Энджи!
Что-то упало, разбилось, рассыпалось в голове бритвенно-острыми осколками, выжимая из глаз слезы. Но пылающий лоб вдруг окутало прохладой. Такой невозможно приятной, что следующий стон был стоном блаженства.
— Тихо, Ангел, — зашептал Тьма, лаская слух бархатно хриплыми перекатами. — Вот так… так хорошо?
— М-м-м…
О, Создатель, разве может быть лучше! Осторожные поглаживания отгоняли боль и возвращали силы. Только в горле сухо. Язык царапал небо, а по гортани будто прошлись металлической щеткой. Она с трудом облизнула потрескавшиеся губы. Тьма заволновалась. Загустела, мягко окутывая со всех сторон.
— Да-да, сейчас… — отозвалась на ее молчаливую просьбу.
Под шею скользнула прохлада.
— Дэвид, нет!!!
Раздирающая на части боль пронзила голову, наполняя мир кипящей агонией, и сознание потухло, погружая ее в бесконечном Ничто.
— Дэвид ты идиот! — простонал Сьюзен.
Да, идиот! Придурок, который все испортил! Проклятье, зачем он вообще полез?! Решил дать водички!
— Ангел, очнись…
Пальцы скользили по лбу и скулам. Магия прохладной дымкой растекалась по бледной коже, но ангелочек не шевелилась.
— Смита сюда, живо! — рявкнул на застывшую Сьюзен.
— Уже бегу, — проворчала тетушка. — Создатель… Хоть бы скорее очнулась. Выносить тебя может лишь ангельское создание. Которое ты с таким тщанием пытаешься угробить!
За спиной раздались сердитые шаги, но Дэвиду было плевать. Взгляд пытливо выискивал признаки сознания на мраморном личике, но Ангел опять не двигалась. Но ведь пришла в себя! Это хорошо. Значит, очнётся снова, или он притащит сюда лекаря самого короля и заставит работать как должно!
Три чертовых дня в особняке бесполезная толчея. И он такой же бесполезный! На еженощное патрулирование его выталкивала Сьюзен и преуспела в этом лишь раз. Все остальное время наполнилось попытками привести девушку в чувство.
Но Ангел настойчиво желала покинуть оковы из плоти и крови. Температура подскочила вверх, пошли женские дни… Создателю было угодно веселиться на полную катушку!
И это кольцо… Дэвид опять посмотрел на тусклый ободок железа. Раньше он не обращал на него внимания — обычная побрякушка, которую можно купить в любой лавке. Но ни масло, ни мыло не смогли помочь освободить руку Энджел. И дело оказалось не в отёке — повреждена была правая рука. Смит выразил мнение, что это из-за работы — суставы слишком большие. Звучало логично, но снять железку все равно не помешало бы.
Ладонь опять легла на горячий лоб, и Тьма с готовностью откликнулась. Видит Бездна, смерть обломает гнилые зубы, но не получит эту душу.
— Ты принадлежишь мне, Ангел. И только мне.
Тихий стон был ему ответом.
***
— Следите за молоточком, мисс Нилл. Но если почувствуете головокружение, говорите сразу.
Она уже его чувствует! Просто голова кругом от всего произошедшего! Она на третьем этаже. На удобной и широкой софе. И это совсем не та комната, что была местом бесстыдных игр и страшных крюков, о нет. Высокие потолки с лепниной, шоколадно-золотые тона мебели и обоев — все это его личная гостиная!
Кровь колючими толчками билась в поврежденном виске, но Энджел едва ли замечала боль.
Как много людей вокруг… Мисс Пэри, мисс Корт, доктор Смит и сам герцог…
Сгусток мрака и недовольства сидел в кресле, и от тяжёлого взгляда вздохнуть нельзя. Энджел могла видеть силуэт де Сармунда лишь краем глаза, но как наяву представляла хмурую морщинку между смоляных бровей и напряжение широкой челюсти. Знала, что сейчас он медленно оглаживал набалдашник трости, а черная броня камзола плотно застегнута на все пуговицы.
Создатель… как она оказалась тут?! В своей коморке — да, в кабинете доктора — еще куда ни шло… но комнаты герцога…
Молоточек нырнул вниз, и мир перед глазами превратился в карусель.
— Все, юная мисс, больше не стоит, — Смит убрал блестящее орудие пытки. — Создатель милостив, вы отделались сотрясением и вывихнутой рукой. Господин де Сармунд, надо скорректировать лекарства и уход.
Бесшумный, как тень, мужчина поднялся на ноги и вышел. В комнате остались мисс Пэри, мисс Корт и напряжение. Оно никуда не делось, все так же потрескивая в воздухе не случившейся грозой.
— Мисс Корт… — начала экономка, но девушка отмахнулась.
Опять в мужском платье, заметно уставшая, но все такая же собранная и подтянутая, подошла и села на кровать.
— Энджи, я выскажу все слова радости потом. Но пока Дэвид занят, буду просить об одолжении…
Одолжении? Нет, ей послышалось… Из-за удара головой. Чем сейчас она может помочь? Больная и неподвижная.
— …Да, все верно. Об одолжении. Когда тебя толкнули, виновница нашлась очень быстро…
Клэр! Энджел вздрогнула, вспомнив перекошенное яростью лицо. Под сердцем скрутился комочек обжигающего холода, вымораживая кровь тихим ужасом. Создатель, неужели она действительно безумна? Опуститься до убийства — в голове не укладывается! Она же… она образованная! Поступила сюда по рекомендациям!
— … и была наказана, — продолжила мисс Корт. — Заперта в комнате. Без еды и воды, до тех пор, пока ты не очнешься.
Одеяло перестало греть, а подушки превратились в жесткие камни.
— А сколько…
— Три дня, — торопливо закончила девушка. — И Дэвид не собирается отменять наказание…
— Все верно, — лязгнул металлический голос. — Свободна, Сьюзен, спасибо за помощь.
В карих глазах мисс Корт мелькнула досада и легкий испуг. А еще просьба — не высказанная, понятная от и до. И будь Клэр хоть трижды убийцей, но Энджел не смогла бы стать палачом.
Мисс Корт улыбнулась самым краешком губ.
— Я рада, что ты очнулась, Энджел. Все рады. И прости за длинный язык. Дэвид уже привык, но это не дает мне права задевать других. И касаться темы родителей. Уверена — твоя мама была замечательным человеком.
Поднявшись, мисс Корт исчезла.
Энджел с тоской глянула на экономку, но, подражая мисс Корт, та лишь улыбнулась и покинула комнату.
А мужчина подошел ближе и присел на софу. Собранный и хмурый.
— Даже не пытайся, — предупредил тоном, не терпящим возражений. — Сука получит то, что заслужила.
Тьма угрожающе вспухла, поддерживая ярость герцога, но больше Энджел не боялась этих странных живых теней, сопровождавших своего хозяина.
— Вы ей… дороги…
О, Создатель, как невероятно трудно! И что-то мерзкое шепчет сделать больной вид, отвлекая внимание мужчины. А Клэр… Сколько раз она бросала в спину злые словечки, распускала грязные слухи, всегда пыталась хотя бы толкнуть и вот… преуспела! Да так, что в голове теперь месиво из острых иголок и ножей. Но, нет. Никогда!
— Мне плевать, — отсек герцог.
— Пожалуйста…
Он ослышался. Просто не понял шепота, смятого истрескавшимися губами. Ангел просит его? Серьезно?! Вот это ее первая просьба? За гнилую тварь, спятившую от ревности?
Дэвид смотрел на девушку, просто не умея уместить в ругательство все, что он сейчас думал. От зависти подохли бы все сапожники Лонтора, но молчание прочно заткнуло горло.
Девушка поморщилась, и рука сама легла на поврежденную скулу, лаская кожу холодом. С тихим вздохом ангелочек прильнула к его ладони, без споров выигрывая короткий спор.
Тихая просьба в небесных глазах была убедительнее любого словесного аргумента. Сладкой отравой проникли в кровь и растеклись по венам, за один удар сердца делая его зависимым. Проклятье, один такой взгляд — и нормальный мужчина захочет исполнить все, что произнесли нежные губы.
— Ты понимаешь, что она пыталась убить тебя? Ее просто спугнул свидетель.
Но тяжелая правда разбилась о слабую улыбку. Колдовской взгляд стал мягче и нежнее. Черт… Это просто бред какой-то. Сейчас он произнесет короткое «Нет», а потом найдет Сьюзен и вправит ей мозги. Спасительница недоделанная. Всему есть предел, и его благосклонности тоже!
Но… Дэвид вновь посмотрел на ангелочка. Комнату наполнял ненавистный с детства запах лекарств, но плотную вонь смягчал запах чайной розы. А на кончике языка до сих пор горел привкус шоколада. Нежная сладость поцелуя, которую не мог перебить ни алкоголь, ни пища. Тогда, возвращаясь из магазина, он едва держал себя в руках. Готов был разложить ангелочка прямо в карете, но оттягивал момент близости, наслаждаясь девичьим смятением и попытками превратиться в невидимку. Поздно. И черта с два она упорхнет утром, прощебетав набившую оскомину фразу «Могу ли я идти, господин?». Не может. И останется в его покоях столько, сколько он этого захочет, но и в худшем кошмаре нельзя было представить, что это произойдет… так.
— Я отпущу ее.
Услышав согласие, девушка оживилась. Рано, пташка. Очень, очень рано…
— Уволю с отвратительной рекомендацией.
Жалобный взмах черных ресниц не тронул. Его милость закончилась, и никаких больше послаблений.
— Но за ее свободу ты отдашь свою, — провел пальцем по приоткрывшимся губам. — С этого момента будешь находиться в моих покоях. С повышением, Ангел. Теперь ты моя личная горничная.