Глава 21

— Мисс Пэри, это… Это не моя одежда…

Экономка выпрямилась, оглядывая ее с такой жалостью, будто Энджел ляпнула глупость.

Но все эти вещи действительно не ее! После осмотра доктора герцог куда-то удалился. Разумеется, без объяснений. А примерно через час, когда Энджел успела подремать, пригревшись среди подушек и покрывал, в комнату заглянула мисс Пэри. И принесла множество коробок, в которых оказались платья.

— Деточка, теперь это твоя одежда. Не зли нашего господина. Лучше поблагодари за щедрый дар.

Только зачем он ей? Гораздо больше сердце тронул листок с ее именем…

Оставив вытаскивать платья из коробок, мисс Пэри подошла и присела рядышком, но не на постель, а на тонконогий стул.

— Энджи, послушай меня внимательно, — произнесла очень мягко, — я уважаю твои взгляды — они правильные, но в некоторых ситуациях женщина бессильна. Ты… привлекла нашего господина. Очень привлекла. Так пользуйся этим.

Практичная мисс Пэри… Что еще могла посоветовать женщина, привыкшая мерить жизнь полнотой кошелька?

— Мне не хочется их носить.

— Тогда герцог оставит тебя голой. И я не шучу. Он забрал платье горничной и, уверена, выкинет, как только совершит покупки. Девочка, никто не заставляет тебя брать подарки. Пользуйся ими до поры до времени…

И женщина очень странно хмыкнула.

— Можно вас попросить принести мои книги, мисс Пэри? — вместо ответа попросила Энджел. — Не думаю, что мне дастся то, что читает герцог. О, и шкатулку с вещами.

Там лежали заколки, гребень и остатки жалования в скромном кошельке. Экономка снисходительно улыбнулась, но отказывать не стала. И через пятнадцать минут на столике лежали три невзрачных томика и такая же коробочка.

— Тебе понадобится ещё, — заметила женщина. — И Энджи, не стесняйся просить. Поверь, иногда мужчина действительно рад исполнить женский каприз. Особенно это касается таких милашек, как ты. А теперь отдыхай. Доктор уверен, ты встанешь на ноги через несколько дней.

Женщина ушла, оставив ее наедине с висевшими в шкафу нарядами. Пять платьев. И каждое хотелось потрогать. Ощутить под пальцами нежный шелк, примерить, хоть на минутку представляя себя равной мужчине …

И ни прикушенные губы, ни усиленные попытки заснуть не могли избавить от постыдно-приятных мыслей. Понравится ли она герцогу в новом платье? Или он купил все это для игр ночью? Внизу живота сладко дрогнуло. Они будут спать в одной постели… Наверняка совсем без одежды. Но почему-то не давало покоя ощущение плотной ткани камзола и серебряных пуговиц, царапавших обнаженную кожу спины. А на теле до сих пор мужская рубашка…

Устав искать на огромной кровати местечко, где можно найти спасительный сон, Энджел схватилась за книги. Чтение отвлечет и вернет ясность мыслям! Она и так слишком долго не занималась.

Но внимание никак не хотело сосредоточиться на строчках. Взгляд прыгал от слова к слову, а в голове — пустота. Зубрежка вслух немного исправила ситуацию. И даже увлекла. Язык ломался, произнося непривычные звуки, но, следуя картинкам и подсказкам, Энджел старательно проговаривала новые и новые слоги.

Вдруг слуха коснулся тихий хлопок двери, а тени в складках одеяла и балдахина стали гуще, выбираясь из своего укрытия. Герцог вернулся. Новые знания выпорхнули из головы лёгкими пташками. Энджел вцепилась в книгу и через несколько ударов сердца в комнату вошёл мужчина, принося с собой запах дождя и сумерек. А ещё — очередную коробку.

Заметив его, Ангел попыталась встать, но, верно истолковав предупреждающий взгляд, прекратила геройствовать.

— Что это? — кивнул на книгу в ее руках.

Девушка прижала темный томик к груди.

— Это… учебник франтлийского.

Учебник? Дэвид отложил коробку с пеньюаром.

Значит, пока он мотался по городу, лично озаботившись поиском нормальных вещей, девчонка вместо того, чтобы отдыхать, схватилась за учебник? Серьезно?!

Татуировки наливались мертвым холодом, предчувствуя всплеск ярости. Ангелочку плевать на красивые наряды и роскошь вокруг. Она никак не выкинет из белокурой головушки мысли о том, чтобы свалить в другой дом, где в лучшем случае ей достанется сумасбродная старая дева, а в худшем — похотливый аристакратишка с кучей срамных болезней. Но в глазах ангельской милости все с нимбом над головой и лирой в руках. Кроме него.

Швырнув коробку в сторону, Дэвид подошел к замершей девушке.

— Отдай.

Девчонка мотнула головой, прижимая потрепанную книжку к груди:

— Я это купила. Она моя! Ох…

Тени выбрались из своего укрытия, подбираясь к добыче.

— Отдай.

— Но мне нужно что-то читать!

Упрямица! Дрожит над стопкой дешевенькой бумаги!

— Ангел!

Девушка вздрогнула.

— Что я Вам сделала, господин де Сармунд? — спросила тихо. — Не трогала Ваши вещи и не выходила из комнаты. Мне нельзя читать? А что можно? Убирать у Вас голой? Доктор сказал, что через три дня я вполне буду способна к работе… Но могу и раньше. Прямо сейчас. Ведь Вы хотите?

И девушка отбросила книгу прочь, а следом отправилась рубашка. Гибким движением соскользнула с кровати и встала перед ним совершенно обнаженная. А он вместо возбуждения почувствовал себя полнейшим идиотом.

Злость исчезла так же внезапно, как появилась, оставляя неприятное чувство вины. Какого черта взбесился? Из-за книги, которая все равно ничему не научит? Как следует франтлийский можно освоить, только общаясь с носителем, но вряд ли Ангел знала об этом.

Растолковав его молчание иначе, девушка сделала шаг вперед. Предвечная Тьма, какая же худенькая… Едва набрала вес, но лихорадка сожрала и эти жалкие крохи.

И если секунду назад ему хотелось устроить ангелочку «сладкую» жизнь, а потом сжечь проклятую книжонку, то сейчас — подхватить на руки и усадить на собственные колени. Что Дэвид и сделал под тихое аханье.

Прижав малютку к себе, отыскал печатное яблоко раздора. Открыл первую страницу и скептически хмыкнул — все еще хуже, чем он представлял!

— Полная ерунда. Это не учебник.

Девушка смешно засопела, ерзая чудной попкой в опасной близости от его паха. А вот прикрываться не стоит, и Дэвид мягко убрал ладошки, что пытались спрятать от него самую роскошную грудь на свете.

— Но книга учит, — возразила довольно твердо.

Очень интересно. Пугливый ангелочек показывает зубки, если затронуть тему книг и учебы. Это… приятно. Да, гораздо лучше, чем пристрастие к пустым блестяшкам. Он тоже ценил знания как величайшую драгоценность человечества.

— И чему же она тебя научила? Не стесняйся. Докажи, что в моих руках — не дешевая подделка, которая годится разве что на бумагу для уборной.

— Ла мипле Энджел (Меня зовут Энджел)!

От его хохота дрогнул весь особняк. Оскорбленная девочка вертелась юлой, пытаясь выскользнуть из объятий, но Дэвид и не собирался отпускать.

— Кошмар, ангелочек, — отсмеявшись, подвел итог под ее трудами. — Ты изнасиловала каждую букву.

— Вы… Я… Ну и ладно! — острые кулачки ударили по плечам. Щекотно! — Ну и пусть! Это… это для Вас дюжина учителей, а у меня — книги! И я буду учиться! И научусь!

И куда же подевалась робкая птаха? В его руках шипел грозный котенок.

— Конечно, ты научишься. И даже больше — создашь собственный язык. Ну, не сверкай глазами. Повторяй за мной. Ё… Льё…

— Льа, — тут же подхватила новоявленная ученица.

Надо же, не растерялась. И никаких лишних вопросов.

— Губы мягче. Круглее. В этом предложении слог произносится на подъеме. Следи за интонацией.

— Льо…

— Почти, но ты по-прежнему напряжена. Иди ко мне.

Запустив руку в белокурую роскошь, подтолкнул к себе, накрывая нежные губы поцелуем. Неторопливым и мягким, как первый слог внезапного урока. Хм… а в этом что-то есть. И ангелочку тоже понравилось. Обвив его шею, девушка отвечала на поцелуй с восхитительной пылкостью. От былого недовольства не осталось и следа.

— Вот так, — с трудом оторвался от райского искушения. — Попробуй еще раз.

— Льё, — выдохнула, а на щеках зарделся румянец.

— Способная девочка, — похвалил вполне заслуженно. — Но книгу я все-таки заберу — она не годится. Буду учить сам.

Восторг в небесных глазах расплескался в груди блаженным теплом. Тьма ворочалась в своем убежище, урча сытым зверем.

— И мне можно будет читать? — уточнила Ангел.

— Читать и писать. Тебе знакома арифметика? История? География? Астрономия? Ладно, я понял. Уроков предстоит много.

Девушка покраснела еще гуще. Надо же, ее не соблазнило золото, но подкупила возможность получить знания. Очаровательно.

Неохотно ссадив ангелочка с колен, Дэвид направился к брошенной коробке. Там пряталось несколько воздушно-шелковых чудес, достойных нежной кожи. И надо бы распорядиться насчет кремов и косметики.

А заодно дать Роззи отставку. Женщина несколько раз напоминала о себе. Отношения с ним ставили крест на других клиентах. Выплатит ей щедрую награду и пусть ищет новых покровителей. Теперь у него не будет не только желания, но и времени на встречи.