Глава 37

— Адам, мой мальчик, ну хватит, уже скоро…

Сумасшедший лорд торопливо щёлкал кнопками и двигал рычаги, выходящие из кокона, а Энджел отчаянно пыталась выдернуть из проклятых кандалов хотя бы руку. Безумцу не зря понадобилось двое, первой в гроб-саркофаг он решил запихнуть Пенелопу, чтобы «настроить» механизм. И убить этим ее бабушку!

— Вы больны! — ее крик разбился об узкую спину лорда. — Я… я сделаю все, чтобы люди узнали, кто убийца! Даже если мое тело умрет!

— Не сделаете, — хмыкнул старик, — ваше новое тело не позволит дурить. Я учел все ошибки, что допустил, создавая Адама…

Металлическое чудовище бесшумно выхаживало перед вторым саркофагом с големом-женщиной. Поправлял провода, трогал тело. Энджел мутило от вида железных пальцев, скользящих по выпуклостям груди. О, Создатель! Это отвратительно!

И никто не мог прийти им на помощь!

— Нас будут искать, сумасшедший ты ублюдок! — шипела прикованная рядом Пенелопа.

— Обязательно, миссис Моверлли, — покорно соглашался лорд. — Но позже. Мне хватит времени, а трупы найдут недалеко от Лонтора. Разбойное нападение — такая вещь…

Но ее отважная наставница не желала слушать.

— Герцог…

— Ничего не сделает. Душа юной мисс будет надёжно защищена внутри нового тела, а ваша, уж не обессудьте, превратится в ничто. Нет свидетелей — нет проблем. О, не ругайтесь так грязно! Ваша внучка обретёт бессмертие… Вечную красоту! И любящего без памяти спутника.

А Энджел кусала губы, пытаясь удержать слезы. Она ненавидела этого спутника. К черту всех мужчин, ей не нужен никто… кроме герцога!

Паника сожрала обиду и злость, оставляя ее один на один с ощущением собственной слабости. С желанием закутаться в крепкие объятья, жадно впитывая то необъяснимое чувство спокойствия и уверенности, что даже если вокруг будет рушиться мир, ей все равно нечего бояться.

От безысходности хотелось плакать и кричать, но Энджел не позволяла себе лишнего вздоха, чтобы вдруг не привлечь внимание голема. Железная тварь постоянно смотрела в ее сторону. И взгляд стеклянных глаз прожигал насквозь. Среди шестерен и пластин действительно пряталась душа. Такая же безумная, как у человека, возомнившего себя Создателем.

Тонкий писк разрезал масляный воздух лаборатории. На мгновение сумасшедший лорд замер, а потом резко повернулся к двери.

— Чертова девка, надо было самому… Адам! Подопытную сюда!

Энджел задергалась пуще прежнего. Их нашли! Точно! О, Создатель, неужели Дэвид почувствовал? Понял, что случилась беда? Нет, невозможно! Но тени плясавшие по комнате, вдруг потянулись к ней, подтверждая, что их господин рядом.

— Хватит, лорд Гибзи, — крикнула под шум заработавших шестерен, — вас все равно найдут. Сейчас!

Оставив свои дьявольские механизмы, мужчина подскочил к ней.

— Это неважно, дорогая мисс, — прикосновение сухих старческих пальцев было ещё омерзительнее, чем железных. — Моя жизнь давно закончена, главное — мальчик не останется одинок… И времени мне хватит. Адам, начинаем!

— Нет! — взвизгнула, пытаясь хотя бы укусить пленителя, но тот оказался проворнее. А железная тварь просто разорвала кандалы, которыми была прикована Пенелопа.

Ее храбрая наставница пыталась сопротивляться. Растрепанная, в смятом бальном платье, она отчаянно вырывалась из цепкой хватки, но на полпути вдруг громко закричала, и одна из рук обвисла плетью — железный ублюдок сломал ей руку!

— Оставь ее в покое, тварь! — всхлипнула Энджел, но крик повторился, и пришлось прикусить язык.

С ужасом она смотрела, как бледную до синевы Пенелопу приковывают к отвратительному ложу. Единственного родного человека! Энджел мысленно кричала герцогу, чтобы он торопился. Чтобы не позволил случиться страшному, ведь… нет, она просто не вынесет! Не переживет гибели своей наставницы, своей бабушки!

— Начали, — скомандовал сумасшедший лорд, и машина загудела, превращая реальность в кошмар…

***

— Вы артефактор, лорд Флэтчер, или бесхребетный слизняк?!

— Дэвид, прекрати! — пискнула Сьюзен.

Красный от натуги лорд со злостью сплюнул к себе под ноги кровавую слюну.

— Попробуете сами, великий герцог де Сармунд?! Ах, да! Вам понадобится пару лет…

Дэвид с силой сжал трость. Гаденыш прав! Этот чертов Гибзи поставил не одну — несколько дверей на пути к своему гнезду. Толстых, защищенных магией и железом дверей.

Да, он бы мог превратить их в пыль, и на каждую пришлось бы тратить все силы до капли, а потом восстанавливаться долго и мучительно. Но хороший артефактор мог их взломать. И только по этой причине Дэвид терпел помощь паразита Флэтчера, который примчался, едва за ним послали. Плевать на чувство собственного достоинства — внизу ждала Энджел!

Чем ближе они подбирались, тем отчетливее становилось ощущение паники. Узкая лестница вела вниз, в логово ублюдка. Гибзи будет умолять о смерти…

На пути встала очередная преграда. Да сколько дверей в этом чертовом склепе?! Лорд приложил ладони к гладкому камню, похожему на окружавшие их стены. Дэвид видел, как дрожат его плечи, но едва заметные золотые нити потекли в разные стороны, складываясь в сложный узор.

— Твою… мать, — хрипло выругался Флэтчер, отдергивая руки, будто стена вдруг нагрелась. — Все, я выжат насухо…

Оскорбление жгло кончик языка, но Дэвид смолчал. Лорд и так сделал достаточно, как бы ни хотелось утверждать обратного. И почти справился с задачей — слух улавливал шум механизмов, а значит — они у цели.

Но путь преградила ещё одна дверь.

— Старый параноик, — зашипел лорд. — Он всегда был… такой.

А не трясется ли Флэтчер за свою шкуру? Или уже метит на пост главного артефактора? А впрочем, плевать.

Отодвинув лорда в сторону, Дэвид дал волю беснующейся Тьме. Метал под его пальцами затрещал, но поддавался неохотно. Какой-то дикий сплав, и камень пропитан защитной магией, будто губка.

Глухой крик хлестнул по возбужденным нервам раскаленным хлыстом, и Дар откликнулся, разрывая татуировки болью.

Шепот стражей сливался с нарастающим грохотом и треском, металл крошится, отваливаясь хрупкой шелухой. Пальцы вгрызались в сердцевину, руша не только материалы, но и магию. Крик повторился, а следом раздался грохот распахнувшейся двери.

Первое, что он увидел, полные ужаса и надежды небесные глаза. А следом по ушам хлестнул голос Гибзи.

— Адам, займись гостями!

И на его пути вырос голем.

***

Она хотела закрыть глаза, но не могла. Все завертелось в какой-то сумасшедше быстрой и в то же время ужасно медленной карусели. Вот её бабушку, как куклу, запихивают в стеклянно-металлический гроб, а вот дверь корежит, и она распахивается, впуская разъяренный сгусток Тьмы — плотная черная дымка клубилась вокруг мужчины. Две костлявые твари выскочили из-под его ног и кинулись к ней, но в полыхающих бордовым огнем глазницах Энджел не видела опасности. Или уже не боялась ее, переполненная страхом за другого человека.

— Пенелопа! — крикнула, пытаясь направить гончих к боковой стенке.

И твари послушали! Голые собачьи черепа синхронно повернулись в сторону суетящегося лорда, а потом нежить рванула к выбранной жертве.

И Гибзи действительно был сумасшедшим! Только безумец не обратит внимания на двух тварей, вцепившихся ему в ноги. Лорд даже не застонал, продолжая торопливо нажимать рычаги.

Грохот заставил ее повернуть голову, и Энджел вскрикнула от страха. Голем двигался не просто быстро — почти молниеносно. Двое стражников валялись у стены без движения, третий корчился в предсмертной агонии, зажимая руками распоротое горло, а металлическая тварь наседала на главного противника. Герцог едва успевал отбиваться. Появившиеся из железных пальцев когти скрежетали по трости, но голем избегал долгого касания, как будто понимая всю опасность контакта с темным магом. Не давал приблизиться к себе, уклоняясь от редких выпадов с нечеловеческой ловкостью и скоростью. И на каждый ответный удар ее сердце проваливалось в бездну, потому что даже ей, далёкой от умения драться, было понятно, кто выйдет победителем.

В разрушенные двери просочился лорд Флетчер, но вместо того чтобы помочь, кинулся к ней.

— Лорд, герцог не…

Но ее писк был остановлен недовольным шипением:

— Молчите! И не привлекайте к нам внимания!

И Энджел послушно заткнулась, потому что в дверях показалась Сьюзен и, мигом оценив обстановку, бросилась к безумцу лорду. Тот уже едва стоял, и под ногами растекалась кровь из рваных ран, но Энджел сама бы добила Гибзи, только чтобы остановить эту дьявольскую машину. Сквозь стеклянную крышку она видела обморочную Пенелопу, а ещё сотню трубок, вцепившихся в нее, как пиявки.

Обернувшись на звук шагов, лорд открыл было рот, но девушка крепким ударом в челюсть свалила его на пол и тут же занялась саркофагом, глуша работу механизма.

Голем даже не отреагировал на поражение своего «отца». Чудовище теснило герцога, круша все на своем пути. Удары металлических кулаков выбивали из стен крошку и ломали столы, как сухие ветки.

— Чертовы железки… — шипел Флэтчер, воюя с кандалами, — сейчас, еще секунду… Готово!

Едва слышный щелчок как команда «фас» швырнул голема в их сторону. Со стола ее просто сдернули, а следом брызнули щепки. И тут же блестящую металлом смерть смел в сторону сгусток Мрака.

— Психованная тварь! — взвизгнул лорд. — Бежим!

Бежать? И оставить Дэвида один на один с убийцей?!

Ее дернули в сторону, но, чудом выдернув руку из вспотевшей ладони Флетчера, Энджел бросилась к валявшимся на полу трубкам и доскам. Черт, как же ей сейчас нужны штаны, а не эти дурацкие юбки! И как жмет кольцо!

— Стой, идиотка!

Но, схватив оружие по крепче на вид, Энджел ринулась в бой.

Ее жалкая попытка отвлечь закончилась не начавшись. Она даже не успела нанести по металлической спине удар. Молниеносно развернувшись, голем выбросил вперед руку, и последнее, что она увидела — это полные ужаса и боли глаза ее Демона.

В рот хлынула кровь, а из легких вышибло воздух. Послышался грохот и звон битого стекла, щеку обожгло пожаром, а потом мир померк, погружаясь в густую и бесконечную Тьму.

***

Ему не хватило одного мгновения. Одной проклятой секунды, чтобы остановить механическое чучело, оказавшееся ни черта не големом. Ублюдок Гибзи создал монстра, который и был тем самым маньяком, несколько месяцев топившем Лонтор в крови женщин.

И последние слова Клэр обрели смысл, едва только в стеклянных глазах вспыхнула человеческая ярость. Живое безумие истерзанной и запертой в металлическом теле души. Это было настолько противоестественно, что сначала Дэвид не поверил. Малодушно попытался спихнуть на игру света и тени, но чудовище сделало шаг, ломая скорлупу самообмана. Ни один голем не мог двигаться подобно человеку. И ни один человек не смог бы достичь и половины ловкости, которой обладала железная тварь.

Страха не было. Только желание продержаться хоть сколько-нибудь долго, пока Ангел не окажется в безопасности. А там, может быть, у Флетчера хватит ума придумать, как разобраться с ополоумевшей машиной.

Потому что он был бессилен. Проклятья соскальзывали с гладкого металла, защищавшего уязвимую начинку. Совершенно дикий сплав, из которого было сделано человекоподобное тело, не хотел разрушаться, а голем никак не давал продлить контакт достаточно, чтобы Тьма сумела зацепиться.

Повреждения казались мизерными, и если бы не новые силы, тварь убила бы его гораздо раньше, но Дар и безумный страх за Энджел управляли его телом лучше всякого механизма.

И когда Флэтчер наконец-то справился с кандалами, а Сьюзен смогла взломать гроб с обморочной Моверлли, он на мгновение выдохнул, но в мозгах голема произошло очередное замыкание, и он бросился к девушке.

Дэвид сам не мог сказать, как успел перехватить бешенную тварь и не дать ей добраться до Ангела. Плечо вспороли металлические когти, но запах крови отвлек убийцу, снова перетаскивая внимание голема на него.

Но сухожилия оказались повреждены — рука онемела, работая уже не так быстро. И жить бы последнему некроманту Ангалии жалкие несколько минут, как вместо того чтобы спасаться, своевольная девица решила броситься ему на помощь!

Испепеляющая вспышка страха напополам с отчаяньем расцвела в груди огненным торнадо.

— Нет!!!

Предупреждающий крик вырвался из горла, но девушка уже лежала в груде обломков среди разбитых колб и досок.

Тьма вздыбилась черной волной, разрывая оковы в клочья. Мир померк до серо-белых тонов, а в следующее мгновение он уже сжимал в своих объятьях металлическую тварь, давая отмашку кипевшим в татуировках силам.

Острые, как бритва, когти драли плечи, но Дэвид не чувствовал боли. От ударов трещали кости, а Тьма жадно вгрызалась в жертву, стремясь добраться до зажатой между шестернями и винтами души. Просачивалась под железную броню черным туманом, разъедая на своем пути все, что хоть немного подавалось разрушению.

Перед глазами мутилось и плыло, из носа опять хлестала кровь, но Дэвид не размыкал рук, выплескивая все до капли. Выкладываясь с потрохами, потому что сейчас как никогда его выворачивало наизнанку от желания убить. Разорвать на части голыми руками и отправить в Преисподнюю вопящий от боли и ужаса огрызок души.

В ушах раздался глухой треск. Его кости или скрежет металла — Дэвид не мог разобрать. Мрак уже чувствовал свою цель и преследовал ее, как тварь бездны преследует грешника.

Послышался еще один хруст. Потом глухой вибрирующий гул, а затем Тьма настигла жертву. Вцепилась в нее, запуская когти глубоко в изуродованный дьявольским экспериментом комок света.

Пир был жадным и безжалостным. Голем дрогнул. Смертоносные когти разжались. С грохотом и шипением тварь рухнула на пол, лишенная питающей его начинки. И Дэвид рухнул следом, не в силах разжать сведенные судорогой руки.

Мир растворялся в белесой дымке. Ощущение боли вернулось, и тело напоминало одну пульсирующую агонией рану, но это шло фоном. Сознание словно отделилось и потянулось вверх, на беззвучный, но не позволяющий ослушаться его Зов.

Комната быстро тускнела, но Дэвид ясно видел хрупкую девичью фигуру на каменном полу. Его Ангел… Только бы успели спасти! Как же хотелось прикоснуться, передать поселение капли жизненной энергии ей, но силы исчезли. Проклятье…

Тонкие пальцы дрогнули, зажигая в потухающем сознании искру радости. Жива! Но ободок кольца вдруг тоже задрожал. И последнее, что Дэвид запомнил — как железка легко соскользнула на пол, будто никогда не принадлежала его возлюбленной…