Глава 38
— Энджи… Девочка моя, просыпайся…
Она не хотела. Слишком хорошо было в крепких объятьях Тьмы, шептавшей что-то приятное. Вокруг не было ни единого лучика света, но это не беспокоило. Вокруг плескалась топкая бездна, и казалось, что нет ничего лучше и надежнее. Там было…спокойно. Она как будто купалась в волнах черного океана, наслаждаясь его нежной мягкостью, за которой чувствовалась разрушительная сила.
— Энджи…
— Приподнимите ее, надо сменить повязки.
Повязки? Правую щеку тут же обожгло болью. Поморщившись, Энджел все-таки открыла глаза.
— Пенелопа!
Но пересохшие губы превратили восклицание в шепот. Ее бабушка жива! А Дэвид? Где он? Он в порядке?!
— Герцог сейчас под присмотром королевского лекаря и доктора Смита, — поспешила успокоить Пенелопа, — ему пришлось нелегко.
Короткая вспышка воспоминаний была до того болезненной, что Энджел застонала. Нелегко?! Его чуть не убила взбесившаяся механическая тварь… О, Создатель… И у Пенелопы рука перевязана, а у нее на лице какой-то компресс… Щека опять заныла, и Энджел машинально прикоснулась к бинтам. Ощущение неправильности всколыхнулось вместе с новым приступом тянущей боли. Что-то не так… И это не касалось бинтов на лице…
Кольцо!
Энджел уставилась на свою руку, не в силах поверить глазам. Палец был свободен! Об артефакте напоминал лишь едва заметный синий след.
— Боюсь, он никогда не исчезнет, милая…
Пенелопа перехватила ее ладонь и ласково сжала.
— … Сама не могу поверить. Доктор, вы не оставите нас?
Незнакомый мужчина, что раскладывал на столе принадлежности для перевязки, молча поклонился и покинул комнату.
— Предвижу много вопросов, — устало улыбнулась женщина. — Что ж… Кольцо выполнило свою миссию, и, честно говоря, я рада, что все обошлось…
— Обошлось?! — не своим голосом прошипела Энджел. — Оно… оно чуть не угробило…
— Тихо-тихо! — Пенелопа даже слегка позеленела в тон своему платью. — Да, милая, именно обошлось. Все могло сложиться гораздо хуже, ведь Судьба не любит, когда в ее дела пытаются вмешиваться. Твой отец… В пятнадцать лет он попробовал надеть кольцо и уже не смог его снять. А в шестнадцать «заболел» морем. Мы с мужем знали, что артефакт Эмита де Грея — это не просто ценная древность. О, нет … Твой предок вздумал пригласить в гости силы, которые лучше бы обходить стороной. И у него получилось. Он был очень сильным магом… Очень…
Пенелопа воздохнула.
— …И как многие из сильных магов, он мечтал создать что-то необыкновенное. Только вместо того чтобы защитить своих потомков, превратил их в вечных стражей кольца — гласа Судьбы в этом мире. И время от времени она пользуется своими слугами, как хочет…
Наверное, она ещё не пришла в себя, а иначе Энджел не могла объяснить, почему запуталась ещё больше.
— Но я не…
— Не ты, дорогая. Думаю, что Судьбе была нужна не ты, а герцог.
— Дэвид?!
— Да. Я почти уверена, что твое рождение и вся последующая жизнь — это путь к де Сармунду, а потом от него.
— Но зачем?!
— Чтобы он смог найти и убить эту… тварь, — Пенелопа нервно дернула плечом и поморщилась. — Энджел, кольцо свалилось с твоего пальца сразу же, в лаборатории. Артефакт не интересовали ваши сердечные дела, иначе бы это произошло гораздо раньше, при вашей встрече. Нет, основной целью было остановить сумасшедшего лорда и его творение. И поверь — будь герцог слабее и сражайся не так отчаянно, смерть настигла бы его в первую же минуту. О милая, я немного помню, что произошло… И сейчас мне действительно страшно. Де Сармунд — кто угодно, но не человек. Прости.
— Он некромант, — тут же возразила Энджел, — и спас всех!
Как будто черные глаза и парочка странных тварей — это повод делать из герцога чудовище! Но женщина нахмурилась ещё сильнее.
— Он спасал тебя, дорогая. И только тебя. А другие… Нам просто повезло оказаться рядом и быть хоть сколько-нибудь связанными с тобой. Особенно мне, ведь я пыталась уберечь своего сына от тяжёлой участи марионетки в руках высших сил. Не остановила мужа, когда тот сорвался к нашему ребенку после одного письма… В нем твой отец писал, что встретил прекрасную девушку. И хоть она простолюдинка, но он твердо намерен жениться и привести ее в дом…
Энджел сглотнула подкативший к горлу комок. Папа действительно любил маму! Не побоялся ни осуждения общества, ни гнева родителей!
— … Твой дедушка, Энджи, был хорошим человеком, но и у него имелись недостатки. Такой мезальянс… И Ричард решил взглянуть на избранницу сына. Подозреваю, хотел его отговорить. Обеспечить девушку всем необходимым, а ребенка забрать. Прости, родная, но я тоже не проявила должной твердости. И вот итог.
Женщина отвела глаза, но Энджел успела заметить блеск горьких слез.
— Вы ничего не могли поделать, — постаралась возразить как можно мягче, — кольцо могло сохранить им жизни, и только оно виновато в случившемся.
Пенелопа слабо улыбнулась.
— Возможно. Но этого никогда не узнать… И все же ты жива. И жив твой… герцог. Правда, изрядно потрепан, но как только открыл глаза, то сразу…
Договорить Пенелопа не успела. За дверью послышался глухой шум, а потом в комнату ввалился сыпавший оскорблениями и бранью комок.
— Деревенщина!
— Взбалмошная девица!
— Для тебя — леди Корт!
— Леди? Ха!
— Закрой рот и свали!
— Уступлю эту честь леди!
— Молодые люди! — первой пришла в себя Пенелопа.
Красные и злые Сьюзен и Вильям наконец-то прекратили взаимную грызню.
— Твой слуга, Энджел, совершенно лишён чувства такта! — выпалила девушка вместо приветствия. — Он не хотел меня сюда пускать!
— Сидела бы у постели своего герцога! — ощерился Вильям. — Энджи… — но взглянув на Пенелопу, тут же исправился, — мисс Моверлли, я считаю своим долгом не допускать в Ваши покои всяких девиц сомнительной репутации!
О, Создатель… Да что за муха укусила Вильяма? Парень злобно косился на кипящую Сьюзен, и будь его воля — выставил бы вон.
— Моя внучка только что пришла в себя, — пришла на помощь Пенелопа. — А вы ведете себя как повздорившие дети!
Оба спорщика фыркнули. Но, к счастью, не стали продолжать.
— Наконец-то ты очнулась, — подошла к ней Сьюзен, — как самочувствие?
Казалось, на девушку вообще никак не повлияло случившееся в лаборатории, и свихнувшихся големов она видит каждый день… Мисс Корт бодро улыбалась, и вообще имела самый цветущий вид. Карие глаза блестели энергией, а на щеках алел румянец.
Энджел потрогала свою повязку.
— Вроде бы нормально. А как… герцог? — голос предательски дрогнул, выдавая волнение.
Девушка хитро прищурилась
— Не поверишь — жив и уже твердо намерен ковылять к тебе. Пришлось связать…
Дэвида?! Сьюзен задорно рассмеялась.
— … Ой, какая мордашка. Нет, конечно, он бы веревки перегрыз. Или превратил в труху. Но пришлось долго-долго уговаривать. Швы еще не взялись даже с учетом применения лучших лекарских амулетов. У механической твари оказались ядовитые когти.
— И тебе досталось, Энджи, — приблизился Вильям. — Не думал, что скажу, но тебя надо бы под охрану. Как ты умудряешься даже на королевском балу влипнуть в проблемы? Жаль, что меня не было рядом… — добавил со вздохом.
Энджел часто-часто заморгала. Вильям переживал так искреннее. Неужели это тот парень, что пытался выжить ее из особняка герцога? Ох, если бы и ему найти ту, что излечит сердце… Вокруг пальца почувствовалось слабое давление. Чуть не вскрикнув, Энджел взглянула на руку. Едва заметный след стал будто бы четче…
— И хорошо, что тебя там не было, балда, — тут же откликнулась Сьюзен. — Голем убил трех элитных стражей за полминуты!
— Я могу за себя постоять, — упрямо выдернул подбородок Вильям.
— Леди и джентльмен, попрошу на выход, — в голосе Пенелопы звякнула сталь. — Энджел надо отдохнуть. От вас — в первую очередь.
Вильям виновато вздохнул и первым поплелся к двери. А вот Сьюзен задержалась.
— Энджи, когда наберёшься сил, навести Дэвида. Пожалуйста. Он действительно переживает. Прости, что может быть лезу не в свое дело, но он — самый близкий мне человек и…
— Близкий насколько? — не удержалась Энджел. А в ушах назойливо зудели слова Вильяма. Сьюзен у кровати герцога — какая трогательная забота!
Девушка опять улыбнулась, но прежний задор пропал.
— Насколько может быть близок друг. Мы не стали мужем и женой, но это, пожалуй, самое верное развитие отношений. Дружба нам подходит больше, чем брачные клятвы — слишком уж мы одинаковы, и в то же время разные. А вот тебя он любит. Поверь, я знаю о чем говорю.
И девушка поспешила удалиться.
— Боюсь, мисс Корт права, дорогая, — задумчиво согласилась Пенелопа, едва только дверь захлопнулась. — Во всем. И герцог обязательно придет сюда… Но кольца на твоём пальце больше нет, и ты на самом деле вольна выбирать себе спутника.
Под сердцем кольнуло нехорошее предчувствие. Энджел нервно смяла тонкое шерстяное одеяло.
— Значит, все чувства и…остальное — это влияние кольца?
— Нет, ну что ты, — опять улыбнулась Пенелопа, — Судьба не может заставить чувствовать. Зато она способна спутывать нити человеческих жизней, как ей требуется. Не будь на твоём пальце этой вещицы, то, скорее всего, вы бы просто никогда не встретились, несмотря на то, что, хм, подходите друг другу.
Вот как… Энджел опять посмотрела на синий след от кольца. Больше ей никто не будет указывать. И можно спокойно собраться и уехать, а герцога отблагодарить письмом. А затем… Одиночество, полное гордости и свободы действия. Можно делать все что хочется, только… а будет ли ей хотеться? И замужество с другим… Чужие прикосновения, поцелуи, постель… Энджел поежилась.
— Я бы хотела навестить герцога де Сармунда, — произнесла тихо, — только надо снять повязку.
***
— Мне будет нужна твоя помощь, Дэвид. Флэтчер настоятельно требует разобрать это… существо, — Викториан поморщился, — говорит, что можно найти много интересного, но сам понимаешь…
О да, он понимал. Отлично, черт возьми, понимал, почему бледный и взъерошенный, Викториан примчался, едва только швы на спине хоть немного стянулись, даруя возможность сидеть.
— Не думаю, что лорд Флетчер настолько безумен чтобы идти против короны, Ваше Величество. Его, конечно, интересует власть и сила рода…
Викториан помрачнел.
— При всем уважении, Дэвид, но заставить мисс Моверлли обратить свой взор на тебя, я не в силах. И не хочу.
— Решили проявить твердость в сердечных делах, Ваше Величество? Начните с себя.
— Знаешь, — задумчиво посмотрел на него король, — надо было придушить тебя еще в том подвале… Черт с ним с некромантов в рядах моих подданных. Как-нибудь обойдусь.
И мужчина встал, намереваясь покинуть комнату.
Дэвид мысленно чертыхнулся. Если подумать, то Викториана можно пожалеть, хоть в сердце и не находилось сочувствия для постороннего человека. Но выглядел монарх крайне плохо. Видимо, случившееся действительно угомонило вечную королевскую праздность. Психованный маньяк под самым носом — и кто! Чертов голем вместе со своим свихнувшимся создателем.
— Лорда не интересует престол, Ваше Величество, — все-таки сел, натягивая на плечо халат, — ему достаточно будет места главного Артефактора, и я считаю, что этот паразит… простите, джентльмен, как никто подходит на освободившуюся должность. Только прошу — займитесь уже страной и ближайшим окружением. Порой мне хочется применить к Вам проклятие мужского бессилия, на месяц-другой. Тогда и в голове прояснится, и время найдется перетрясти разжиревших от безделья министров.
Король криво усмехнулся, но Дэвид был уверен — его слова в кои-то веки оказались услышаны.
— Касательно причастных к произошедшему — моей дорогой родственнице я найду достойное наказание, не сомневайся, — сменил тему король. — А вот лорд Гибзи… Отправь его на тот свет, как посчитаешь нужным. Старик полностью неадекватен. Без конца оплакивает своего… сына.
Последнее слово Викториан выплюнул, а затем просто вышел, оставляя его в одиночестве.
Ненадолго… Призрачный аромат чайной розы защекотал обоняние, и Тьма утробно заворчала, чувствуя приближение той, о которой он не переставал грезить даже в беспамятстве. Татуировки налились пульсирующим холодом, но в груди вспыхнул пожар нетерпения.
Твари Бездны, днюющие и ночующие у его кровати, подняли головы, но, повинуясь молчаливому приказу, растворились в тенях. А потом дверь открылась, впуская в комнату самое лучшее и долгожданное лекарство из всех. Ужасно смущенное и… покалеченное.
— Ангел… — прорычал, рассматривая застывшую девушку.
Смерть Гибзи будет очень долгой… На щеке его ангелочка алело уродливое пятно ожога.
***
Всё впечатление от встречи с королем померкло, едва Энджел переступила порог. И отрепетированная речь смялась в жалкое «Ох» когда ее буквально захватили в плен, стискивая так, что воздух исчез из легких. Или это от близости полуобнаженного герцога?
- Ваши бинты…
Но ее жалкий лепет сгорел в черном пламени мужского взгляда. Горячие, как лава, пальцы, осторожно тронули скулу.
— Старый ублюдок, — глухо зарычала Тьма. — Вместе со своим…
Заковыристое ругательство заставило покраснеть.
- Это скоро… хм, пройдет. Лекарь обещал. Очень некрасиво, да? — прошептала, пытаясь вернуть на место локоны, прикрывавшие след от ожога кислотой, в которую она угодила при падении.
Мужчина растерянно моргнул, и черная сетка вен вокруг глаз стала бледнее.
— Нет. То есть… — герцог замолк, нахмурился, а потом просто прижал ее к перебинтованной груди. — Смит не оставит от ожога и следа… Проклятье, Энджел! О чем ты думала?!
Её ещё и обвиняют?! Она шла сюда на подгибающихся ногах! Не знала, как начать, все мозги сломала, и сердце отстукивало где-то в пятках. Самой зайти в покои герцога после того, как вертела носом на любое его появление! Но и не поблагодарить своего спасителя… Который вздумал на нее рычать. Снова!
— Думала о том, что голему Вы явно проигрываете!
Абсолютно черные глаза вспыхнули багровыми искрами.
— Ну так бежала бы, подобрав юбки! Глядишь, избавилась бы от моего назойливого внимания!
— Ещё не поздно, — прошипела рассерженной кошкой.
Глаза защипало от слез. Как будто у нее был выбор! Да, хотела помочь! Отвлечь хоть на секунду… Энджел рванулась прочь, но, пробормотав очередное ругательство, мерзавец дёрнул ее обратно, и накрыл губы поцелуем.
Энджел пыталась кусаться. Выкручивалась из железной хватки и сжимала зубы, но ее усилия пошли прахом под жадным натиском Тьмы. Разум выключился, и воздух вокруг тоже пропал. Не осталось ничего кроме отчаянного и полного сладкой горечи поцелуя, зажигавшего в крови мириады крохотных искр. Горячая и так хорошо знакомая волна толкнулась вниз живота, растекаясь по телу томительной дрожью. О, Создатель … как же она соскучилась. Как хотела почувствовать крепкие объятия и этот особенный мужской запах. Его запах.
Пальцы скользнули по литым мышцам плеч, лаская обнаженную кожу. Закрылись в густую щётку пепельных волос, и поцелуй разом потерял напор, меняя жесткость на ласку. Горячие ладони огладили спину, прижимая ещё теснее и давая почувствовать напряжение возбужденного мужчины. Тяжёлый стук его сердца, отдающий глухой дрожью в ее собственном.
Пол под ногами превратился в зыбкое болото. В нем утонули последние крохи обид, и больше ее не тревожило, что было там — в прошлом. Слишком отчаянными и нежными казались поцелуи, лёгкими мазками обласкавшие не только губы, но и поврежденную скулу. И крепость мужских объятий даже не собиралась давать слабину, намекая, что будь такая возможность, ее бы вообще не выпустили из рук.
Но герцог оставался верен себе даже сейчас. Резко оборвав нежности, вскинул голову, взглядом черных глаз прожигая душу насквозь.
— Я бы хотел сказать, что люблю тебя, только…
Сердце ухнуло вниз, а к горлу подкатил тугой комок немоты.
— … это слишком обычное слово. Проклятье! Я просто не смогу сказать, что чувствую. Нет таких стихов, поэм и… и всего остального. Но…
Склонился к самому уху, обжигая слух раскаленным шепотом.
— … могу показать, — легко прикусил мочку, вырывая из груди первый судорожный вздох. — Ты хотела свободы — ты ее получишь. Только и я могу бороться за тебя. И воспользуюсь своим правом. Считай меня эгоистом. Кем угодно, но мне легче разучился дышать, чем отпустить тебя. И да, я смог бы повторить эти слова нищенке. Может чуть позже, но точно смог бы… Клянусь.
А она смотрела на герцога, не имея сил найти хоть одно нужное слово. Его признание было таким… правильным. Честным от первой и до последней буквы, трогательно-неуклюжим и топорным, а еще безумно нужным.
Но, как только в голове появилась более или менее связная мысль, дверь снова распахнулась.
— Так-так, а вы даром времени не теряете, герцог.
— Лорд Флетчер, — прорычал мужчина, быстро и очень по собственнически запихивая ее к себе за спину, — вы чертовски не вовремя.
— Да? — безмятежно улыбнулся сияющий, как новый золотой, Флетчер. — А мне показалось — очень даже. Некромант домогается юной мисс Моверлли — какой скандал!
— Я вправе требовать от леди награду за спасение, — нагло заявил де Сармунд, — а вас любезно попрошу катиться ко всем чертям!
Энджел покрепче вцепилась в разъяренного Демона. Ещё чего доброго кинется выяснять отношения на кулаках.
— Герцог, бинты стоило бы сменить, — вклинилась в закипающий спор, — и вообще, вам пора в постель.
— Составите компанию? — тут же встрепенулся мужчина.
Лорд Флетчер картинно вздохнул:
— Несправедливый мир. Я так самоотверженно расчищал дорогу, потратил на взлом замков все силы…
— Которых оказалась постыдно мало, — едко парировал герцог.
Все, хватит. Мордобоя она не допустит.
— Лорд Флетчер, зачем вам награда от «пустышки»?
Мужчины разом замолкли, удивлённо посмотрев на нее. Вот так. Уж если выяснять отношения, то всем вместе.
— Вы слишком плохого обо мне мнения, леди…
Но больше Энджел не интересовали танцы вокруг да около. И если с герцогом все ясно, то улыбчивый лорд с абсолютно холодными глазами до сих пор вызывал вопросы.
— Ничуть. Но у меня нет веских поводов сомневаться в словах короля касательно ваших первоначальных требований к будущей жене.
В зелёных глазах мелькнул по-настоящему живой интерес, но тут же потух.
— Я не буду их оспаривать. Да, кровь вашего предка — Эмита де Грея — отлично дополнила бы нашу родословную. Возможно, вы не знали, но роду артефактов наиболее выгоден союз с теми женщинами, в чьих жилах течет, так скажем, родная нам кровь.
— Боюсь, кроме крови предложить мне нечего. Резерв…
— Вы не знаете.
Теперь настала ее очередь давиться воздухом. Даже герцог заинтересовался. Энджел ощутила это всей кожей.
— Что, простите?
— Лорд Гибзи слегка подкорректировал настройки Артефактрума. Собственно, по этому поводу я вас и искал. Мой долг — сообщить королю об ошибке, а Ваш — заново пройти испытание. Если желаете — прямо сейчас.
Энджел чуть не крикнула "да". Она не пустышка! То есть… то есть, скорее всего, не пустышка. О, как хотелось бежать за Флетчером хоть на край света, только бы скинуть с души последнюю тяжесть. Ее резерв может быть хорошим! И у них с герцогом родиться ребенок…
Шальная мысль пронеслась в голове прежде, чем Энджел сказала себе «стоп». Пятно ожога опять защипало от хлынувшей к щекам крови, а мужчина, будто поняв, о чем она думает, нагло обхватил за талию и притянул к себе.
— Мне по-прежнему не важен твой резерв, Ангел. Если ты согласишься стать моей…
— …то приобретешь стража и тюремщика в одном лице, — хмыкнул лорд Флетчер.
— Закрой рот, безгрешный ты паразит…
Энджел тихо ойкнула, заметив появившихся тварей Бездны. Псиный тихонько рычали, готовые в любой момент разорвать пустоголового лорда на куски.
— Ну, до безгрешно мне далеко, но предложить леди свое уважение и заботу я вполне способен.
— Если, конечно, резерв леди удовлетворит твои безразмерные аппетиты, не так ли? А потом уважаемую жену можно превратить в уважаемый конвейер по производству одаренных наследников…
О, нет, опять! Этих двоих надо развести в стороны. А лучше — отправить на противоположные точки земного шара.
— Хватит!
Лорд Флетчер равнодушно пожал плечами. Герцог, к счастью, тоже прекратил рычать. Правда для этого потребовалось нежно тронуть напряжённое до каменного состояния предплечье.
— Я пройду испытание сегодня вечером, лорд, — сообщила Энджел. — Поскольку бал уже закончен, то не стоит злоупотреблять гостеприимством короля.
— Разумно, — кивнул Флетчер, — но смею вам напомнить, что Его Величество по-прежнему ждёт от вас выбора. Мое предложение касательно серьезных намерений в силе.
— Исчезни, — коротко рявкнул герцог.
— Не дождетесь, — хохотнул лорд. — Приготовлю все необходимое, леди. Уверен, ваш резерв будет более чем хорош…
И, легко поклонившись, мужчина удалился.
***
Паразит оказался прав. Яркая вспышка резанула по глазам, и внутри скрутило от такой же отчётливой тревоги. Ангел — не пустышка. И к ней совершенно точно выстроится длинная вереница аристократов, готовых наобещать все, что угодно, и осыпать драгоценностями и лживыми заверениями в безграничной любви. У нее действительно будет выбор. Огромнейший.
Ошеломленная девушка смотрела на сияющий Артефактрум, а Дэвид на нее. И все остальные тоже, включая паразита Флетчера…
— Почему я не удивлен? — первым нарушил тишину Викториан.
Он тоже был в малой зале, куда доставили уже исправный прибор. Кроме него присутствовали Сьюзен и миссис Моверлли, которая, казалось, сейчас засияет не хуже кристалла.
— Так это верный… результат?
Голос ангелочка подрагивал, и в нем Дэвид слышал радость.
— Вернее не бывает, — отозвался паразит. — Сразу после первого испытания я взял на себя смелость проверить Артефактрум. Слишком не вязалась ваша родословная с полученными данными.
Ну, конечно! Как упустить такой лакомый кусочек? Дэвид сжал трость, пытаясь не дать разъяренной Тьме выбраться наружу. Лорд Флетчер начинал откровенно бесить.
— Но зачем весь этот спектакль?
Радовало одно — ангелочек пока не смотрела в сторону мужчины. Ее интересовали ответы короля.
— Гибзи надеялся таким способом раньше удалить вас с праздника, — устало пояснил Викториан. — К тому же «пустые» дебютантки нередко покидают бал не дождавшись окончания. Трудно, знаете ли, выдержать последующий вечер, где в тебе откровенно не заинтересованы. Так что стражу не удивила бы карета Моверлли, проезжавшая мимо.
Да, Гибзи неплохо подготовился. Дэвид уже был в курсе деталей расследования, и, надо сказать, что, не смотря на безумство, мозги у этого человека соображали неплохо. Дурманка, которую он подсунул вместе с Гортензией, вообще не должна была оставить после себя следов. Ему просто повезло проснуться в разгар воздействия. Иначе бы проспал до утра, так и не поняв, что случилось — никакого влияния на организм, даже лёгкой головной боли. А так же воспоминаний, кто именно принес дурманку.
— Если хотите, попробуйте ещё раз, — предложил Викториан, — но, на мой взгляд — это бессмысленно.
Король явно желал скорее закончить. Дэвид видел его нетерпение и усталость. Монарх даже не сменил утренние одежды — нонсенс!
— Пожалуй, не стоит, — верно поняла девушка. — Я рада, что теперь все вопросы решены.
— Не все, дорогая мисс Моверлли, — опять встрял Флетчер.
Дэвид сжал зубы, незаметно стряхивая с пальцев Тьму. Надо было проклянуть этого наглеца немотой.
— Терпение, не ваша добродетель, лорд? — осадил взявшего разгон паразита.
Девушка бросила на мужчину быстрый взгляд, а Дэвид почувствовал, как татуировки опять простреливает ледяными иглами, и в горле почему-то сухо. Нет, только не этот бездушный ублюдок. Кто угодно, но не лорд, чье сердце состоит из винтов и шестерёнок…
— Я помню приказ Его Величества… — произнесла медленно.
Дэвид забыл, как дышать. Он не сдастся. Даже если Ангел вообще решит уйти в монастырь, то найдет сотню способов ее вернуть.
— …И думаю, что ваше счастье мне не по силам, простите. Мой выбор сделан уже давно.
Мир треснул на множество осколков, а потом собрался заново, возвращая ему способность мыслить и дышать. Плюнув на приличия, Дэвид быстрым шагом приблизился к девушке и при всех заключил в объятия.
Сердце готово было проломить ребра, и мысли кружили пёстрым хороводом, не давая сосредоточится ни на одной. Ангел выбрала его! Создатель, невозможно поверить…
— Я так понимаю надеяться, что вы смените решение, не стоит? — сухо осведомился Флетчер.
— Не стоит, — девушка незаметно пыталась его отпихнуть, но Дэвид бессовестно сделал вид, что все в порядке. Не отпустит. И сделает так, чтобы ангелочек никогда не захотела уйти. У него есть несколько способов… Девушка очаровательно покраснела и отвела глаза.
— Пожалуй, я могу предложить вам иную кандидатуру, лорд, — произнес Викториан, задумчиво потирая подбородок. — Как вы относитесь к мисс де Фокстрейн? Этой леди явно не помешает крепкая мужская рука.
Нет, все-таки Флетчер переплюнет его в бездушности. Мужчина моментально расцвел своей фирменной улыбкой, позабыв, что минуту назад получил отказ. Зеленые глаза засияли изумрудами — яркими и совершенно холодными.
— Заманчивое предложение, Ваше Величество. И, поверьте, у меня найдутся способы окоротить вздорный характер…