Глава 3. Служба Безопасности по Иномирным Делам

Весь вечер и даже половина ночи у нас с Бенефисом ушли на бурное примирение в постели. Любые ссоры и разногласия он всегда привык решать именно так, говоря, что это «самый приятный из всех доступных способов». А на следующее утро за завтраком у нас сложился примечательнейший разговор. Разворачивая только что принесённый пакет с едой из ближайшего кафетерия мой брюнет сказал мне:

– Я подумал и решил, что раз ты так хочешь работать, пускай так оно и будет. Хотя мне действительно непонятно, почему ты уволилась из лаборатории Особо Тяжких Преступлений и Убийств.

Я попробовала принесённое Бенефисом кофе и с грустью отметила, что кофе, сваренный Дарионом, был вкуснее. А спустя несколько секунд до меня дошло, что сообщил мне только что мой мужчина.

– То есть ты не против, чтобы я работала на Дариона?

Бенефис поморщился, словно съел недозрелый лимон:

– Работа в департаменте Блэкшира – определённо более хороший вариант, чем горничной в заведении мадам Жадрин, но гораздо хуже, чем у меня.

– Бенефис, мы уже обсуждали это и не раз, – начала я аккуратно, ведь мой мужчина решил поговорить со мной откровенно, – я не могу работать у тебя. Мне неприятно, что меня обсуждают направо и налево твои коллеги, будто ты меня взял лишь из-за симпатичной внешности. Я даже не представляю, каким бурным всплеском сплетней будет сопровождаться моё повышение. Да все будут ставить ставки в тотализаторе на то, что я такого сделала в постели, что ты меня решил повысить.

Говоря это, я не стала упоминать, что за целый месяц работы в лаборатории подружиться я смогла только с Диксой, которая в тотализаторе не участвовала. Мужская часть департамента на меня косилась, кто с пренебрежительными, кто с любопытными взглядами. Предположу, что Майкл, мой бывший парень, и здесь постарался подпортить мою репутацию, в красках расписав, сколько лет я работала в публичном доме. Про женскую же часть департамента я вообще молчу. Почти все незамужние женщины от двадцати до пятидесяти были безответно влюблены в первого красавца, а по совместительству ещё и шефа департамента Особо Тяжких Преступлений и Убийств. А я – первая более или менее постоянная девушка шефа – была им как кость в горле.

– Да никто не будет делать ставки в тотализаторе, все итак знают, что я не повышаю своих любовниц просто так… – вскинулся было Бенефис, но потом увидел моё выражение лица.

Неужели он не понимает, что мне неприятно ходить по департаменту, улыбаться сотрудницам и гадать, спал он с ней или нет? Кажется, Бенефис всё-таки понял, потому что резко поменял тактику:

– В общем, я подумал и решил, что Служба Безопасности по Иномирным Делам – не самое плохое место. Это точно лучше, чем горничная в какой-нибудь дешёвой гостинице или таверне, где к тебе могут начать приставать посетители. И это точно лучше, чем, если ты будешь бегать по всей столице и подворачивать ноги.

Ого! Я мысленно присвистнула. Кажется, Дарион записался в мои ангелы-хранители: он смог не только вразумить Бенефиса, но и, по сути, восстановить наши отношения. Похоже, я ему должна гораздо больше, чем лечением растянутой лодыжки, спасением от замерзания на смерть и полным восстановлением ауры.

Начальник ОТПРУ тем временем продолжал:

– Блэкшир несмотря на все свои недостатки достаточно сносный маг, – мои брови удивлённо поползли вверх. Что? Это он сейчас такой комплимент сделал Дариону? Интересно, а недостатки, это какие же? То, что он возглавляет конкурирующую организацию и отбирает часть расследований? Или то, что он не спит со своими подчинёнными, а берёт на работу исходя лишь из потенциала мага?

– Хорошо, он сильный маг, – неохотно поправился Бенефис, видя изумление на моём лице, – и тебе ничего не будет угрожать в стенах департамента. Однако я против того, чтобы ты работала в оперативном отделе, это слишком опасно. Только кабинетная работа!

– И ты действительно не против, чтобы я работала на Дариона? Ты ему доверяешь? – я смотрела на начальника Особо Тяжких Преступлений и Убийств широко раскрытыми от удивления глазами. Я не могла поверить, что мой донельзя ревнивый мужчина пошёл мне навстречу и согласился на то, чтобы я работала под началом его друга детства, с которым он соревновался всегда и во всём. Это настоящий прогресс в наших с Бенефисом отношениях.

– Конечно, этому прохвосту я не доверяю, – брюнет вновь поморщился, – но я доверяю тебе. Ты доказала, что не станешь спать с начальником. Вон даже сделала ставку в тотализаторе в моём департаменте, – последнее он проворчал уже совсем неохотно, видимо вспомнив, как долго ему пришлось меня уламывать на интимные отношения.

Я широко улыбнулась и сделала то, что привыкла делать, когда меня переполняли чувства, крепко обняла Бенефиса:

– Спасибо, это так много значит для меня!

Однако Бенефис не был бы собой, если бы не добавил:

– Однако чтобы дома была ровно в шесть. Никаких задержек на работе я не потерплю!

Я вновь расплылась в улыбке:

– Конечно, дорогой.

– И вот браслет, который я тебе подарил перед выходом в оперу, – начальник ОТПРУ достал изящное украшение из белого металла, – будь добра, надень его и не снимай. Это мой подарок тебе, и мне будет приятно, если ты будешь его носить.

Я кивнула и застегнула на своём запястье застёжку явно баснословно дорогого браслета, но сейчас мне было всё равно. Ведь теперь я устроилась на хорошую работу, и мой мужчина даже не против!

***

Следующие три недели пролетели для меня как во сне. Бенефис был сам не свой, провожал меня до работы, забирал ровно в шесть, следил, чтобы я не задерживалась ни минуты, и даже подъезжал за мной в обед, чтобы мы вместе перекусили в какой-нибудь ресторации. Он попытался контролировать меня даже на расстоянии и расспросить, что происходит в стенах СБИ, но я сослалась на пункт о неразглашении информации в своём контракте. Бенефис недовольно пожевал губу, но согласился со мной. Он сам в первое наше расследование так и не рассказал мне, от какого яда умерла Линда, сославшись на тайну следствия. Всё-таки в этом плане у начальника ОТПРУ работа всегда стояла на первом месте.

Я не представляла, чего ему стоило отпустить меня на работу к Дариону Блэкширу. Первое время он страшно ревновал меня, но чуть позже слегка остыл. Спустя недели две или три он даже в шутку произнёс при Феерии, своей домоправительнице, что я слишком принципиальна, чтобы лечь с начальником в постель. Вон, даже из департамента Особо Тяжких Преступлений и Убийств уволилась, чтобы продолжать встречаться с ним самим. Возможно и к лучшему, что теперь я работаю на Службу Безопасности по Иномирным Делам, ведь Блэкшир теперь мой начальник.

Феерия улыбнулась шутке, а когда мы остались с ней вдвоём, обронила, что как джинна, она хорошо видит ауры магов, не сканируя их. Я тут же вспомнила, что Дарион почти досуха потратил весь свой резерв, чтобы вытащить меня из цепких лап проводника в мир мёртвых. Такое не проходит за сутки или двое. Несмотря на совместные ночи с Бенефисом, наверняка она увидела не одну золотую заплату на моей персиковой ауре. Я прикусила губу, не зная, что ответить внимательной огненной джинне. Когда я уже набрала в грудь побольше воздуха, чтобы объясниться, Феерия перебила меня:

– Не надо оправдываться, я не хочу ничего знать. Ты весьма здравомыслящая особа, и Беня действительно счастлив с тобой. Впервые я вижу, чтобы он так сиял, когда речь заходит о его любовнице. Не смей обижать его, а то горько пожалеешь!

Я так и осталась стоять с открытом ртом. После это короткого диалога Феерия ни разу не напоминала о том, что видела на моей ауре следы от ауры Дариона. Она всегда была со мной весела и добродушна, вкусно готовила и пыталась угодить, когда я бывала у Бенефиса в гостях. Но с тех пор я старалась как можно реже бывать в особняке Кёнигсбергов, прячась от чересчур внимательных глаз джинны. К тому же, чего греха таить, высказывание Феерии меня сильно задело. Нет, она меня не напугала своей угрозой, хотя конечно наживать себе врага в лице могущественной джинны не хотелось. Меня неприятно резануло по сердцу слово «любовница». Я хотела что-то гневно возразить и поставить джинну на место, как осознала, что она, собственно, права. Кем я была для Бенефиса в глазах общества? Всё верно, любовницей. И когда же моё воспитание успело так резко деградировать, что я позволяю мужчине оставаться ночевать в своём доме, наполнять холодильный шкаф и забирать с работы, не будучи даже его невестой? Не знаю.

Время от времени я возвращалась к странной мысли: почему Бенефис всё ещё со мной? Почему не изменил с какой-нибудь смазливой Эллочкой или Жанночкой и до сих пор не бросил? Что он нашёл во мне? Обычно такие мужчины как он появляются на светских приёмах в обществе ослепительно красивых женщин, таких как Мариэль, потягивают виски на пляже какого-нибудь пафосного курортного мира или играют в азартные игры, делая ставки, равные моему месячному окладу в департаменте СБИ. Иногда Бенефис пропадал куда-то на вечер или два, и я была подсознательно готова к его измене, но по большей части мой брюнет стремился проводить время со скучной мной.

Что касалось работы в департаменте Службе Безопасности по Иномирным Делам, то тут всё складывалось как нельзя лучше. Во многом слухи оказались верны, и действительно, на весь СБИ работало всего несколько девушек, а все остальные служащие оказались мужчинами. Я безумно боялась своего первого рабочего дня и предвзятого отношения коллег, но как оказалось – зря. Команда, с которой меня познакомил Дарион, была доброжелательно настроена, и никто не спросил о том, где я работала раньше. То ли их предупредили не спрашивать об этом, то ли всем было всё равно, но за всё время работы я не встретила ни одного косого взгляда.

В первый же день я познакомилась с Тегрием и Дани, двумя молодыми техномагами, которые пришли в восторг, узнав, что та самая зачарованная линза, которую им несколько месяцев назад принёс их шеф, была создана мной. Они наперебой спрашивали, как я додумалась до того, чтобы отфильтровывать магию вампиров, и откуда я взяла саму линзу, ведь изменить ауру можно лишь у зачарованных вещей. Похоже, ребята были совершенно не в курсе про женские штучки, улучшающие внешность, и всевозможную косметику на основе магических компонентов, оно и к лучшему.

С Нестором я уже была знакома по балу. Тот представительный официант в королевском зале действительно был одним из лучших оперативников Дариона Блэкшира, обладал феноменальной памятью и неповторимой ловкостью рук. Он ежедневно тренировался и показывал, всевозможные фокусы, каким-то чудом растворял монету в руках, гнул руками ложки, заставлял предметы менять цвета, не произнося при этом вслух заклинаний. Когда я ошеломлённо смотрела на его фокусы в первый раз и спросила «как это вообще возможно?», Нестор расхохотался, потрепал меня по плечу и ответил, что это профессиональная тайна.

В первый же день я познакомилась с Пелиграсиусом – личным секретарём Дариона. Я не смогла выговорить его имя правильно ни с первого, ни со второго раза, поэтому противный старикашка очень надменно на меня посмотрел и процедил что-то нелицеприятное про моё образование сквозь зубы. Дарион же меня утешил, сообщив, что не нашлось ещё сотрудника, который с первого раза выговорил бы имя его секретаря правильно, и я всего лишь поступила как все. Мне было неловко какое-то время, поэтому я тренировалась дома перед зеркалом произносить имя секретаря начальника, и уже через неделю, когда я произнесла его верно, Пелиграсиус мне широко улыбнулся. В отличие от Эллочки Пелиграсиус не варил кофе, зато был в курсе всех дел Дариона, выстраивал его расписание, назначал встречи с иномирными послами, вёл протоколы переговоров, заботился о закупке необходимых канцелярных средств и делал ещё очень и очень многое. Ещё меня познакомили с юридическим отделом и бухгалтерией. Оперативников было много, но их я не запомнила, так как в стенах департамента они появлялись редко.

Однако всё же одну девушку я запомнила. Однажды в коридоре я увидела грациозную и гибкую женскую фигуру, которая стремительным и уверенным шагом прошла мимо меня в кабинет Дариона Блэкшира. Она была одета в вызывающе обтягивающие чёрные кожаные штаны и такую же кофту, которая лишь подчёркивала её волнующие формы. Миниатюрный вздёрнутый носик, острые скулы лица, пухлые, чувственные губы, ярко-зелёные глаза, словно у дикой кошки. Да вся она напоминала очень красивого, невероятно сильного и при этом опасного хищника. Девушка меня даже не заметила, а я же невольно сглотнула, впервые увидев её, и мне сразу стало как-то неуютно от осознания, что жгучая брюнетка зашла именно в кабинет моего начальника.

– Дани, а кто это? – спросила я коллегу, который как раз шёл мне навстречу, и взглядом указала на красотку.

– Кто? – Дани вначале не понял, о ком я говорю, но проследив за моим взглядом, быстро сообразил. – А ты про Лессику? Так это одна из наших оперативников. А что? – и он посмотрел на меня слегка вопросительно.

– Ну… одета она как-то странно, – пробормотала я, отчаянно смущаясь. Столица, конечно, не провинция, и здесь считалось нормальным, чтобы девушки носили штаны или брюки. Но такие, откровенно обтягивающие – я видела впервые. С другой стороны, чего греха таить, Лессика была красива, а такие штаны лишь подчёркивали её стройные ноги и притягивали взгляд к не менее красивой пятой точке.

Дани расхохотался, поняв причину моего смущения:

– Так она с задания только что вернулась, наверняка из другого мира, вот поэтому так и одета.

– М-м-м-м… – глубокомысленно промычала я, – и это у Вас в департаменте считается нормальным?… ну то есть, я хочу сказать, что с учётом того, что у Вас работают практически, одни только мужчины… э-э-э-э – я чувствовала, что краснею всё больше и больше, не зная как подобрать правильные слова. Я была уверена, работай такая красотка в департаменте Особо Тяжких Преступлений и Убийств, то ей точно бы не давали бы проходу коллеги, и в первую очередь, сам Бенефис. Уж очень хороша была Лессика!

Техномаг вновь сверкнул своей белозубой улыбкой и ответил мне неожиданно серьёзно, пресекая мои неумелые попытки выразить свои мысли:

– Лоли, – видишь ли, во-первых, Лессика – это Лессика, хотел бы я посмотреть на того смертника, кто попробовал бы к ней подкатить, а во-вторых, Дарион Блэкшир не станет терпеть в СБИ тех, кто не в состоянии держать себя в руках. Он берёт сотрудников на работу, чтобы они выполняли её, а не ухлёстывали в рабочее время за кем-либо.

Я немного растерялась от слов Дани, а потому совершенно обескураженно спросила:

– А как же сирены? Они обладают магнетическим голосом и вообще, – я развела руками, чего тут объяснять. Сирены – это сирены. Вон, Мариэль смогла возбудить Бенефиса за каких-то пять минут общения о композиторах и музыкальных предпочтениях. Их голос как магнит для мужчин, даже меня слегка пробрало в тот вечер в оперном театре. – Я в курсе, что Дарион его подчинённые время от времени приглядывают и охраняют как минимум одну сирену из королевского рода.

– И с сиренами дела обстоят точно также, – невозмутимо пояснил техномаг. – Да, у них голос усилен расовой магией, которая особенно притягательна для противоположенного пола… Но любой человек вполне способен сопротивляться чарам сирен, если он захочет этого по-настоящему. В конце концов, это лишь мелодичный голос, мягко воздействующий на подсознание, сродни лёгкому приворотному отвару, а не сильнодействующая запрещённая магия принуждения. Если маг захочет, то он успешно поборет внезапно вспыхнувшие чувства. Так что и на сирен это правило тоже распространяется.

Ого! Я всплеснула руками. Оказывается, мужчины могут сопротивляться чарам сирен, вот это новость для меня!

– То есть, в департаменте неприемлемы никакие личные отношения между сотрудниками? – уточнила я на всякий случай зачем-то.

– Нет, ну почему же, – Дани засмеялся, – у нас некоторые работают даже парами. Вон, жена Пелеграсиуса в архиве служит. Просто не приветствуются развращающие личность интрижки и прочие недостойные отношения. А если речь заходит о серьёзных чувствах, когда мужчина делает предложение руки и сердца, то здесь нет никаких запретов.

Я растеряно кивнула техномагу, таким образом, показав, что услышала его. Лессику в стенах департамента я видела ещё пару раз, и всякий раз с удивлением отмечала про себя, что действительно, коллеги в СБИ вышколены, и ни одного пошлого или раздевающего взгляда в след девушке пущено не было. Собственно, как и неуместных шуточек и сплетен в адрес Лессике никто не распускал. Последнему я обрадовалась больше всего, ведь сплетни про меня стали ещё одной весомой причиной, почему я уволилась из департамента Особо Тяжких Преступлений и Убийств.

Практически ежедневно я видела Дариона, как всегда безукоризненно одетого и загадочного в своём поведении. Даже несмотря на то, что в ту ночь я прикоснулась к его ауре, я до сих пор не всегда могла разобраться в его эмоциях. Мариэль сказала в опере, что легче соблазнить глыбу льда, чем его, но лично мне так не казалось. Я почувствовала, что Дарион слишком одинок и всегда старается скрыть свои чувства. А это и неудивительно после того фиаско с племянницей короля, о котором мне в своё время поведала Дикса. Я безумно переживала, когда Майкл рассказал Бенефису о том, что я «бревно в постели». Наверно, если бы меня так унизила коронованная особа на весь высший свет, то я как минимум уехала бы из этого мира и больше никогда не возвращалась бы, а как максимум – покончила бы жизнь самоубийством. А Дарион молодец, наплевал на слухи и сплетни, добился поста начальника СБИ и собрал вокруг себя замечательных специалистов. Чем больше я наблюдала за неуловимым Блэкширом, тем большим уважением я проникалась к его персоне. Каким-то невероятным чудом шеф успевал всё на свете: и встречать делегации иномирных послов, и вести расследования, в которых подозревались представители других рас, и заключать взаимовыгодные договоры с соседними мирами, и быть в курсе всех событий.

Дарион приносил мне ежедневно какие-то вещи на проверку. От меня требовалось рассказать максимально подробно всё, что я найду в их ауре. Особенно радовало, что в отличие от бюрократического подхода в департаменте Особо Тяжких Преступлений и Убийств мне не приходилось тратить время на заполнение формуляров или относить вещи в архив. К тому же я часто высказывала свои мысли или догадки. Например, однажды Дарион принёс медальон и протянул со словами:

– Посмотри, вещь определённо магическая, сняли с мёртвого орка в телепортационном зале прямо в центре столицы. У меня есть опасения, кто кто-то дал ему этот медальон с целью убить, когда орк пересечёт границу Орканоида и нашего мира. Но как я ни старался, никаких других аур на медальоне не заметил.

Я взяла в руки красивый золотой медальон в виде солнца со множеством лучей, три из которых были отломлены. Мне показалось, что это очень старая вещь, но на всякий случай я посмотрела на неё магическим зрением. Так и есть. Медальон был заговорен на здоровье и долгую жизнь, отгонял все болезни и приносил удачу. За годы ношения на шее своего хозяина сиреневая аура медальона пропиталась и чуть отдавала в травянисто-зелёный цвет.

– Это обычный медальон, приносящий здоровье и удачу, – я протянула его Дариону обратно, – на нём нет следов чужих прикосновений, кроме как его хозяина.

– Может убийца надел перчатки с плутониевыми волокнами, чтобы скрыть своё прикосновение к магической вещи? – выдвинул гипотезу мой начальник, явно перебирая в голове множество вариантов и мотивов. – Орк оказался мёртвым в нашем мире прямо среди толпы людей в центре столицы. Это настоящий политический скандал! Орканоид требует выдать убийцу, а мы даже не можем понять, как было совершено преступление, – Дарион запустил свои пальцы в густые волосы и чуть взъерошил их.

Я уже привыкла к этому его движению, он так всегда делал, когда был чем-то обеспокоен и глубоко задумывался. Мне захотелось улыбнуться, потому что чуть взъерошенная шевелюра никак не ассоциировалась с его образом строгого главы Службы Безопасности по Иномирным Делам. Только в моём присутствии Дарион позволял себе развалиться в кресле, задумавшись о чём-то или же вот так взъерошить себе волосы.

– Не думаю, – проговорила я, медленно растягивая слова, – судя по ауре медальона, орк носил его уже много лет. Вряд ли кто-то дал ему эту вещь с целью убить через такой большой промежуток времени.

– Но я чувствую, что дело в этом чёртовом медальоне! Это точно он, – Дарион сжал пальцы в кулак. – Я обязан уже к вечеру предоставить королю версию убийства орка, а у меня ни одной зацепки кроме этого артефакта.

– Слушай, а орк был из богатых? – мне неожиданно в голову пришла версия, надо было её проверить. На «ты» мы с Дарионом перешли давно, я уже и не помнила, когда последний раз выкала ему.

– М-м-м…. нет, я запрашивал, он лесоруб в Орканоиде. Орк прибыл в наш мир впервые, чтобы подготовить всё для свадебного путешествия. Через неделю он должен был жениться на орчанке из своей деревни, дочери столяра. Мотивы убийства лесоруба тоже непонятны, – вздохнул Дарион.

Я же воспрянула духом:

– То есть из всех вещей этот золотой медальон был единственной ценной вещью на нём?

– Да, мне тоже показалось странным, что у орка такой дорогостоящий амулет. Но я сам перепроверил, это действительно его амулет. Он его не крал, – пожал плечами шеф.

Я выхватила медальон из его рук и вновь всмотрелась в места, где были обломлены лучи солнца. Так-так-так…. Вот оно! Плетение ауры в этих местах было рваным, несколько красивых узоров растрепались, точно старые нитки и причудливо сплелись, образовывая уже совершенно другой рисунок.

– Мне кажется, дело в оторванных лучах этого солнца, – неуверенно произнесла я, опасливо поглядывая на Дариона. А ну как сейчас расхохочется и скажет, что у меня слишком буйная фантазия. Но мужчина же заинтересованно посмотрел на меня своими графитово-серыми глазами.

– Продолжай, – спокойно сказал он.

Я немного растерялась, привыкнув, что в департаменте Бенефиса моё мнение никого не интересовало, опустила взгляд на руки и затараторила, как это всегда делала, когда волновалась:

– Если внимательно присмотреться, то видно, что в местах, где оторваны лучи медальона, рисунок ауры искажён, а, следовательно, и магическая составляющая в нём уже совершенно другая.

Блэкшир взял медальон, всмотрелся, и вдруг в его глазах промелькнул всполох понимания. А спустя еще несколько секунд он произнёс:

– Лоли, какая же ты внимательная! Ну конечно! Как же я сам не додумался?

Теперь уже мне было непонятно, до чего я додумалась, потому что на том, что амулет испорчен, мои мысли обрывались. Оставался открытым вопрос, почему орк умер так внезапно. Обычно от артефактов со слабым магическим воздействием те, кто их носят, умирают достаточно долго, иногда даже годами, в этом-то и заключается главная опасность такого рода артефактов. Подарит «любящий» внук трость для своей бабушки, а та за пару лет и скончается. Со стороны всё будет выглядеть, как естественная смерть, и никто даже не догадается, что дело было в зачарованной трости.

– Ась? – я удивлённо посмотрела на своего шефа.

– Ты умница, Лоли, – похвалили меня ещё раз. – Да, ты полностью права! В местах, где лучей не хватает, аура искажена и несёт в себе испорченные чары. Медальон в этих крошечных местах больше не вызывает удачу, а наоборот – неудачу. В целом, при том, что вся аура амулета заряжена на везение, это не страшно. Но орк воспользовался телепортационной кабиной, прибыв в наш мир с амулетом на шее. Испорченные кусочки ауры медальона вошли в резонанс в процессе телепортации, и повлекли за собой смерть того, на ком был надет медальон!

Я смотрела во все глаза на Дариона и понимала: какой же он умный! А он ведь сказал про телепортационные кабины, да и то, что аура в нескольких местах испорчена – я сама увидела. Но сделать правильные выводы не смогла, а он смог. Правда, оставался ещё один вопрос:

– Возможно, кто-то специально оторвал лучи у солнца, рассчитывая на резонанс испорченного амулета? Это ведь всё ещё может быть преднамеренным убийством?

– Оторвали, конечно, специально, но это не было преднамеренным убийством, скорее случайным стечением обстоятельств, – серьёзно кивнул Дарион. – Орк был, как я уже говорил, лесорубом, он хотел сделать сюрприз своей жене на медовый месяц, а потому ему потребовались деньги, которых у него не было. Медальон, как ты могла заметить, из чистого золота. Он просто оборвал несколько лучиков, рассчитывая, что вещь не утратит магических свойств, а на драгоценный металл он может оплатить билеты на телепортацию будущей жены и пребывание в хорошей гостинице.

– Дела-а-а, – протянула я. – Вот это ирония судьбы, медальон, приносящий везение, убил своего хозяина.

Дарион кивнул:

– Да, никогда не знаешь, что с тобой случится уже завтра, – затем помолчал и добавил с тёплой улыбкой, – Лоли, спасибо тебе за помощь в расследовании.

Я в ответ улыбнулась шефу, оправила складки длинной юбки и вышла из кабинета под пристальным взглядом графитово-серых глаз. Мне была приятна похвала, хотя я искренне считала, что основная заслуга в распутывании этого дела принадлежит самому Дариону.

***

Последнюю неделю Дарион отсутствовал в столице, и я стала ощущать лёгкое беспокойство и какую-то странную грусть из-за отсутствия наших ежедневных встреч. Но даже в самых страшных снах я не призналась бы, что испытываю симпатию к своему начальнику и успела соскучиться по нему всего за одну неделю. У меня был Бенефис, и я старалась думать только о нём. Возможно в какой-нибудь параллельной вселенной всё могло бы сложиться не так.

Глава Службы Безопасности по Иномирным Делам надолго задержался в этот раз в командировке в другом мире. Последний раз я как бы невзначай поинтересовалась, где сейчас Дарион и когда вернётся, ведь у меня нет непосредственных дел, и Пелиграсиус ответил мне, что глава СБИ в Дезертуме, а когда вернётся – неизвестно. Но раз задерживается, значит, дело важное. Упоминание про Дезертум омрачило моё настроение. Это очень суровый и жестокий мир, где постоянно надо прикладывать магические ресурсы, чтобы защищаться от палящего солнца и множества ядовитых созданий, которые нет-нет, да и норовят сожрать заживо.

– Как же я по тебе соскучился, – сказал Бенефис, крепко прижимая меня к себе и страстно целуя прямо перед зданием Службы Безопасности по Иномирным Делам в конце моего рабочего дня.

– Бенефис, – я попыталась выпутаться из его объятий, но не тут-то было, – мы же на улице, прекрати! На нас все смотрят! – возмутилась я.

– Пускай смотрят и завидуют молча, – улыбаясь, произнёс невыносимый Кёнигсберг и потянул меня в магобиль.

Уже около дома Бенефис хлопнул себя по лбу:

– Драконьи укротители! Я совершенно забыл, что у тебя ничего нет в холодильнике. Может, всё-таки, ко мне?

Я вспомнила огненную домоправительницу со способностью видеть чужие ауры без сканирования и тут же замотала головой. Меня нельзя было ни в чём упрекнуть, за всё время работы в СБИ Дарион до меня даже ни разу не дотронулся, но всё равно на душе было как-то неприятно после её угрозы.

– Нет, давай лучше поедим здесь, в кафетерии, а затем ко мне пойдём.

– Соскучилась по Тару? – ревниво спросил Бенефис. Почему-то этот юноша на год или два младше меня вызывал в моём мужчине не меньшую волну ревности, чем Виер или Дарион.

Я же улыбнулась ему:

– Не так сильно, как по тебе.

Брюнет явно не удовлетворился моим ответом, но ничего больше вслух не произнёс. Ярко-алый магобиль резко тронулся с места, вжимая меня в спинку сиденья, а уже буквально через несколько минут Бенефис запарковался у входа в кафетерий, что располагался неподалёку от моей квартиры.

Когда нам принесли ужин, Бенефис произнёс, как ни в чём не бывало:

– Кстати, пока тебя не было дома, тебе звонила твоя бабушка Ирма на стационарный мыслепередатчик. Она не смогла дозвониться на твой личный, пока ты была в на работе .

О-о-о-х… она же до сих пор думает, что мы с Майлом в отношениях. Вот ведь! Я так и не сказала ей, что рассталась с этим самодовольным индюком. Боялась расстроить… А в стенах СБИ в большинстве помещений связь мыслесеть глушится принудительно.

– И что она?.. – тихо спросила я, а под столом скрестила указательный и средний пальцы, отчаянно молясь всему пантеону богов сразу.

– Она приняла меня за Майкла, – Бенефис отставил чашку с кофе в сторону и серьёзно посмотрел на меня. – Пришлось её разочаровать и сообщить, что я не Майкл. Ты так ей и не сказала правду? Что теперь ты со мной?

– Нет, – я потупила взгляд, щёки заалели.

Действительно, мы с Бенефисом уже несколько месяцев вместе… могла бы и сказать бабушке Ирме, что у меня другой мужчина. Вот только поймёт ли она это? Она думала до сих пор, что мы с Майклом ждали окончания учёбы в Магическом Университете… а тут Бенефис Кёнигсберг. Один из самых завидных холостяков всей страны. И быть может, я бы уже сказала бы бабушке Ирме, что встречаюсь с другим мужчиной, вот только она не поймёт совместной жизни до брака. Начнёт кричать, что я опустилась до уровня содержанки и довольствуюсь ролью любовницы влиятельного человека. Было ли это так? Отчасти. Бенефис по привычке продолжал покупать мне продукты, водить по ресторанам и развлекательным заведениям, время от времени дарил мне что-то, как, например, этот дорогой браслет из белого металла.

– Я подумал, что будет правильно, если ты представишь меня ей, – услышала я невозмутимый голос своего мужчины.

– Ась? – я хлопала глазами, смотря на Бенефиса. Интересно, я сейчас точно не ослышалась? – Ты хочешь познакомиться с моей бабушкой? Но… зачем это тебе?

Бенефис потянулся к моей губе и вытер пальцем оставшийся на ней заварной крем, а затем медленно облизал его на моих глазах. Наверно, не нервничай я сейчас так сильно, я бы вспыхнула от этого его движения. Бенефис умел соблазнять девушек, в этом ему точно не откажешь.

– Ирма – твоя единственная родственница. Она растила и воспитывала тебя, заменив мать, мне бы хотелось познакомиться с твоим самым близким родным человеком. Сегодня она пожаловалась, что ты давно её не навещала. Я подумал, что мы могли бы прокатиться вместе, ты её навестишь, пообщаешься, заодно и меня с ней познакомишь.

В этот момент боги услышали меня. Кто-то позвонил на мыслепередатчик Бенефиса, потому что тот поднёс руку к мочке уха и произнёс:

– Что такое? Я занят! До сих пор не вернулся?..

Затем уже ко мне:

– Лоли, милая, я отойду ненадолго.

Я незаметно облегчённо выдохнула. Кажется, у меня есть пара минут быстро придумать уважительную причину, по которой я не поеду с Бенефисом к бабушке Ирме. Я даже представить не могу, как буду ей объяснять, что живу с неженатым богатым мужчиной под одной крышей. Уже сейчас слышу её вопли, что я «погрязла в разврате», «столица сожрала её невинную внучку», «Лолианна позарилась на положение в обществе и докатилась до уровня личной любовницы начальника департамента ОТПРУ»… О-о-о-ох, надо что-то срочно придумать!

Как назло именно сейчас с подносом, груженным посудой, ко мне подошёл Тар:

– Лоли, привет! Я так рад тебя видеть, боялся подойти поздороваться, пока с тобой начальник маглиции, – по-доброму улыбнулся мне юноша, смахивая со лба пшеничные кудряшки. Я криво усмехнулась, поняв, что юноша, таким образом, намекнул на чрезмерно ревнивый характер моего мужчины.

– Привет, Тар, – я устало поздоровалась со старым знакомым. И хотя последнее время я заходила в этот кафетерий и видела его редко, мне действительно было приятно Тара. При виде подавальщика еды с копной непослушных золотых кудряшек на душе стало чуточку теплее.

– Ты не забыла про свою клиентку, Камелию? Она ждёт, всё спрашивает, когда ты сможешь, – тут же спросил он.

– Я помню, прекрасно помню, – вздохнула я, понимая, что моя жизнь в последние дни больше напоминает бардак, и я ничего не успеваю. – Давай завтра с утра я подойду?

Сегодня был крайний рабочий день на неделе, так что я вполне могла пожертвовать утром ради прибыльной подработки. Тар кивнул мне в знак того, что мы договорились и отошёл к другому столику, потому что в дверном проёме кафетерия появилась могучая фигура Бенефиса.

– На чём мы остановились? Что думаешь на счёт того, чтобы познакомить меня со своей бабушкой? Я хотел предложить скататься прямо завтра с утра пораньше, но меня выдёргивают на работу. Может на следующей неделе? – произнёс брюнет, кладя руку мне на плечи.

Я почувствовала себя словно в капкан пойманной.

– М-м-м… Я хотела взять отпуск на недельку, чтобы съездить к бабушке сама и пообщаться с ней вдвоём, – начала я аккуратно, прощупывая почву. – Она всё-таки пожилая уже леди, у неё с сердцем плохо. Она до сих пор думает, что мы с Майклом вот-вот поженимся… Мне надо её подготовить к этой новости. Давая я тебя чуть позже представлю? – с надеждой спросила я.

– Хорошо, – серьёзно кивнул Бенефис и убрал руку с моего плеча, приступая к десерту.

Кажется, моё предложение не оскорбило его. Фу-у-ух… ну хотя бы с этим повезло.

– А что у тебя на работе стряслось, что в выходной вызывают? – проявила я любопытство.

– Завтра в Музее Магических Экспонатов проходит ежегодная выставка последних достижений на стыке науки и магии, – пояснил Бенефис. – Там достаточно много вещей как из нашего, так и из других миров. Традиционно организацией безопасности занимается СБИ, но сейчас мне позвонил личный секретарь короля и попросил проследить за мероприятием. Не хочешь присоединиться ко мне? Днём я буду занят подготовкой, а вот вечером на самой выставке можем вместе погулять.

Я изобразила искреннюю улыбку и согласилась на посещение мероприятия. В душе же шевельнулся червячок беспокойства. Почему же Дарион так задерживается в Дезертуме, что не успевает на техномагическую выставку? Всё ли с ним в порядке?