19. Зачем звать на помощь?

Девушки, одна за другой выходили в коридор, усталые, но выспавшиеся. Они приветствовали друг друга кивками, флегматично договариваясь об очереди в душ.

Нона сидела у «зеленой» в комнате, стремилась накрутить на себя фальшивую бодрость и желание жить. Вообще это поместье, хоть «синяя» и привыкла не сдаваться, делало из нее формального биоробота. Природный позитив почти полностью улетучился, осталось лишь безразличие и нескончаемый поток странных, иногда неадекватных мыслей.

Анабель носилась вокруг подруги, весело водя спонжами и кисточками для макияжа у нее по лицу:

— Посмотри какая стала! Все еще не спишь ночами? Синяки уже в пол лица, но ничего, я быстро это поправлю, доверься мне. Ты же не против, верно?

— Мне все равно. — Сальровелл устало зевнула и махнула рукой. — Если, в итоге, меня не начнут путать с пьяным трансвеститом, я даже позволю тебе сделать это еще раз.

— Вот и славно! Чем лучше внешность, тем лучше отношение, а чем лучше отношение, тем выше зарплата, смекаешь?!

— Смекаю. — У девушки, казалось, слегка дернулось нижнее веко правого глаза. Она никак не могла решить, стоит ли ей смотреться в зеркало после всех этих экзекуций, или, все-таки, нет.

Более склоняясь к тому, что нет, Нона уже собиралась идти к управляющей. Встала, медленно вышла из комнаты подруги, но, глядя в окно, удивленно вскинула брови.

Уже второй раз за сутки увидела на въезде автомобиль.

За воротами стоял огромный черный внедорожник. Как давно он здесь, зачем приехал? И почему хозяин не предупредил о гостях, было не понятно. Хотя… он ни о чем её сегодня не предупреждал. Ворвался к себе в кабинет, растрепанный, как с тяжелого похмелья, спровадил её оттуда. Но… на самом деле он и был с тяжелого похмелья, так-то.

Освобождая голову от странных каламбуров, «синяя» потрясла ее, и тут же заметила «красную», которая, стоя возле другого окна тоже разглядывала не совсем обычное средство передвижения. Особенно в черте города.

Но это был не город. Стоило ли думать, что гость прибыл издалека? Или это всего лишь человек, кичащийся своим достатком… наверняка второе. Почувствовав на себе чужой взгляд, Сандра посмотрела на коллегу. Однако, увидев лицо той, непонимающе вскинула брови, отчего Сальровелл недовольно скрипнула зубами.

Судя по всему, она все-таки похожа на трансвестита, или, возможно, на кого-то похуже.

Очередной день дежурства на кухне обещал быть расслабленным и приятным.

Служанка с легкой улыбкой нарезала острым ножом овощи, иногда поглядывала за окно, где «фиолетовая» подметала пыльные дорожки. Не считая чужого автомобиля все, в общем-то, как обычно, и это давало повод немного отдохнуть морально. Прохладный воздух, сочащийся в приоткрытое окно освежал, создавая на кухне уникальный комфорт и теплую, приятную атмосферу.

Холгард сидел в кабинете, потирал больные виски. Никак не получалось сосредоточится из-за звона в ушах, да и не только. Сконфуженный хозяин раз за разом пересматривал отрезки с камер наблюдения, записанные ночью, и все время, на одних и тех же моментах прикрывал глаза от стыда. «Какой позор…» — сквозь зубы повторял он, изучая свое же поведение, слушая собственные фразы и шутки. Странная злость и обида на самого себя заполняли тело молодого мужчины, он третий раз за утро бил кулаком по столу, не замечая, как шариковые ручки, одна за одной падали вниз.

Самым мучительным для Ноны было снова подниматься наверх. Ничто не могло, быть идеально, даже день любимого дежурства с поваром был омрачен очередной случайной просьбой что-то забрать сверху. На этот раз этим чем-то был картофель, который умный садовник пытался сажать в хозяйской оранжерее. С одной стороны, сюжет для анекдота, с другой прелюдия для драмы, ведь скорее всего Сальровелл, как обычно, будут там ждать. Девушка обреченно вздыхала, потирала затекшую шею. Чего ждать от очередной встречи с ним? Трезвым он уже не будет столь ласков, и, уж точно не будет так улыбаться и кивать.

Сквозь открытое окно проникал холодный для августа воздух, может даже слишком холодный. Красивые, будто бы вырезанные из мрамора пальцы раздраженно били по столу. Рик раз за разом проваливался в мысли, и все время его из них что-то выбивало: то случайный звук, то запах, то тики собственного тела. Похмелье. Хоть и не сильное, но похмелье, однако, можно было надеяться, что все это быстро, пройдет, ведь мужчина обладал на редкость сильным организмом. Шорох на этаже заставил его в очередной раз отвлечься от постоянного просмотра стыдливых фрагментов, но вместо того, чтобы посмотреть на камерах происходящее, хозяин резко встал со стула и, скрипнув зубами, вышел из кабинета.

Сальровелл, услышав скрип двери, резко замерла, и, не поворачиваясь, кивнула.

— Опять ты. Какое милое совпадение. Зачем на этот раз? — Холгард стиснул зубы.

Сейчас ему было проще говорить с ее спиной, нежели с лицом. После пьяной ночи все, что он чувствовал — ярость и стыд.

— Картофель. — Тихо ответила горничная, отводя взгляд в сторону. Ей не хотелось поворачиваться, она не станет делать этого, пока не услышит приказ. Так или иначе, короткая близость, произошедшая менее десяти часов назад, сильно повлияла на них обоих.

— Как прозаично. Я даже поверил бы, если б не знал тебя.

— Знали меня? Но я, вроде бы, не напрашиваюсь.

— Не знаю, как у тебя это получается, но ты все чаще и чаще приводишь меня в ярость. — Хозяин сжал кулаки, а рот перекосило в широком оскале.

— Я что-то сделала не так? — Голос стал тихим и практически не слышным. Она не совсем понимала, с чего он так набросился, или просто не хотела понимать. Ясно было одно: ее работодатель очень зол, из-за нее, и сейчас служанка услышит об этом. Зол на свою чрезмерную доброту и внимательность, внимательность там, где никогда ни к кому не применял. На себя, и, соответственно, на нее, ведь она стала его объектом. Просто алкоголь, и его побочные эффекты. Например, нежность.

— Да. Родилась. — Ухмылка. — Исчезни, просто исчезни. Уберись.

— Как прикажете. — Девушка зажмурила глаза и продолжила идти к мансарде. Сзади снова скрипнула дверь, на этот раз ее хозяин вернулся к себе в кабинет.

Глаза влажнели, несмотря на то, что она отчаянно старалась взять себя в руки.

Единственный вопрос, который сейчас не хотел покидать ее голову, звучал так: «почему я все еще здесь?». Почему не уволил, раз она так раздражающа? Почему не засунул во двор, к «фиолетовой», или, лучше, еще дальше. Хорошо было всем, абсолютно всем.

Взяв небольшой мешочек с картошкой, Нона стала медленно спускаться вниз. Где-то в коридоре слышался знакомый голос, веселая Эмили говорила с родителями по телефону, но служанке никогда это не было интересно. Зачем обо всем об этом думать? О своем пребывании здесь, о назначении, о своем месте. Какой в этом смысл, если, в любом случае, он любит только себя. Делает то, что вздумается, и никогда ни о чем не жалеет.

Мужчина, вернувшись назад в кабинет, с силой ударил кулаком по столу и посмотрел в окно. За одно утро он попортил его так, будто систематически избивал предмет мебели несколько лет. Пасмурный свет снаружи, и дичайший пульс, который, буквально, зашкаливал. Он снова тяжело дышал, отводил глаза, хотя рядом, более, никого не было, и никто его не видел и не слышал. Странная дрожь, вероятно, от похмелья, или же от нервов.

Так что там с «оранжевой»? Бывшей «оранжевой», Рик так и не успел посмотреть, что случилось, хотя постоянно собирался, но все время что-то мешало. Как и сейчас, ведь в ту же секунду в дверь постучали.

На пороге топталась «красная», она неловко закусывала губу и вскинула бровь, медленно проговаривая:

— К вам… гости. — Голос, отстраненный и неуверенный, как вдруг из-за спины девушки вынырнул плотный, тяжелый мужчина. Сложно было представить, как он умещался за ней, но, судя по всему, был мастером своего тела.

— Холгард! А я, вот, не стал ждать следующего года, решил наведаться прямо сейчас. Как голова? Алкоголь легкий, я будто заново родился! — Гость потряс головой, после чего на красноватом лице выступила широкая, добродушная улыбка.

— Легкий? — Хозяин поместья слегка выпал в осадок. Сорока, или, что еще хуже, сорокапятипроцентная выпивка считалась среди обывателей очень крепким напитком, но, судя по всему, его «друг» обывателем не был.

— Еще бы, я, по молодости, вкушал медицинский спирт, чистейший этил, с незабываемым запахом.

— Скорее уж, вонью. Сколько раз за жизнь ты пересаживал печень? — Он сузил глаза и сморщился.

— Не поверишь, ни разу, ну ладно, перейдем к делу. Показывай, что там у тебя, и где на границе сейчас стоит наш груз. Я звонил знакомому, быть может, удастся договориться.

— Мне последний отчет поступал вчера. Садись, ознакомься. — Рик, тем временем, сам уселся в кресло и вновь взялся за виски. Паршивое утро, и головная боль никак не проходила. Сандра, воспользовавшись моментом, быстро улетучилась из кабинета, будто ее и не было.

— Чертовски симпатичная девочка. — Промурлыкал гость.

— Займись делом, горе обольститель. — По лицу расползлась добрая ухмылка.

— Да, я такой.

Сальровелл слышала, как «красная» провожала кого-то к шефу, но спрашивать, а, уж тем более выглядывать не решилась бы. Хватит с нее проблем на сегодня, итак случайная встреча снизила ей настроение до нуля по десяти бальной шкале. И, бонусом, добавила нервозность и обиду. Складывалось впечатление, что он еще долго будет давить, и гнобить ее за собственную реакцию, за непреднамеренную симпатию. Девушка нервно сглотнула.

На кухне тепло и уютно, «синяя» могла лишь наблюдать за коллегами, которые носились туда-сюда. На ресницах толстым слоем лежала старая тушь, которую Бель любовно наносила все утро, странная пудра, тени и помада. Повар не сказал ни слова, увидев Нону сегодня, но мило улыбнулся и кивнул. Иногда горничная забывала о том, что на лице у нее что-то есть, иногда вспоминала, но тут же хотела забыть об этом снова.

Овощной салат, гренки, странно приготовленный картофель… Все движения, а именно, нарезка продуктов, мытье посуды и пола… происходили как-то на автомате, потому как в уме, она раз за разом возвращалась к словам, что были так неловко, и с такой ненавистью сказаны ей утром.

— Ну что, все готово, отнесешь завтрак, милая? — Мужчина доброжелательно улыбнулся, при этом ловко собирал поднос.

— Я? — «Синяя» сконфузилась и похлопала глазами. — Сегодня утром хозяин сказал, что не хочет меня видеть, я думаю, это плохая идея.

— Не глупи, Нона. — Он сочувственно кивнул, но тут же вернулся к подносу. — Отнеси завтрак, и не высовывайся. Думаю, он знает, что сегодня твоя очередь, и, раз ничего не сказал, значит ждет.

— Вы просто сами не хотите подниматься. — Сальровелл ухмыльнулась, устало, и немного сконфуженно. — Не знаете, где Бель?

— Я просто дал совет. Нет, не знаю, и не ищи ее, наверняка где-нибудь застряла.

Просто отнеси и все, чем дольше будешь тянуть, тем хуже будет.

— Прям на больное. — Девушка отмахнулась, после чего с лицом самой несчастной в мире кошки взяла поднос и, едва переставляя ноги, направилась в сторону третьего этажа.

— Вот и молодец. — С улыбкой кинул повар, однако следующее сказал уже тихонько, как бы, себе под нос: — Уволил такую молодую и хорошенькую? Да ну, наверно, задержишься тут дольше всех. — Он снова задумался, пока вспоминал причины увольнений разных горничных. Память ему подсказывала: абсолютное большинство увольнялись сами. Хозяину вообще все равно, кто моет его пол, без учета личной неприязни, конечно, а к «синей» повар таковой не замечал. Скорее… маска неприязни. Или отторжение собственных логических умозаключений.

Девушка сгорбилась над подносом. Представляла, что сама является кормом, а из кабинета она наверняка выйдет уже прожеванной и обглоданной. Морально. Хотя, возможно, физически тоже. Что ему стоит пройтись ей по лицу? Вышвырнуть в коридор? Раз за разом делая шаг, приходилось пересиливать себя, буквально, идя на казнь. Эта его мерзкая ухмылка, и витающая в воздухе концентрированная неприязнь. Да, именно так рисовало их встречу ее воображение, пока не вспомнилась маленькая деталь: у него гость.

В тот же миг «синяя» слегка оживилась и воспрянула. Раз так, он не будет тратить на нее время, и обращать внимания. Раз так, у нее шанс убраться оттуда быстро и без особых потерь.

Дверь кабинета возникла перед глазами отчаянно быстро. Иногда ей хотелось, чтобы все двери поместья разделяли километры, однако, как тогда быть с дверьми туалетов, служанка не думала. Совсем.

Постучавшись двумя свободными пальцами, она мысленно взмолилась, и вошла внутрь. Хозяин, как ни странно, сидел в кресле, наблюдал за гостем, который раз за разом перечитывал один и тот же отчет, вникал. Сальровелл замялась и, посмотрев на Рика, столкнулась с ним взглядом. Он слегка отстранился, правда скорее, по инерции. Разглядывал накрашенное лицо девушки, и его лицо медленно скривила странная, удивленная ухмылка.

— Ваш завтрак, и, я сейчас уйду, правда.

— Иди. — Он молча кивнул на журнальный столик, показывая, что туда стоит поставить поднос. Горничная тут же взялась исполнять молчаливый приказ.

— Вот оно что! — Громко воскликнул мужчина, и повернулся к своему молодому коллеге. — Действительно, тупиковая ситуация, надо подумать. О, милая, доброе утро! — Елейным голосом продолжил он, наткнувшись глазами на «синюю». — Тебе очень идет форма, и волосы, и глаза…

Нона сильно сконфузилась, понимая, что ей идут ее глаза. Было бы странно, если бы не шли, то же касалось и волос. Она понимала, что все это было сказано не вдумываясь, просто чтобы выразить заинтересованность, но даже это не спасало положение. Откланявшись, девушка поспешила удалиться.

— Ух какая! Какие губки, ножки, нет, ты видел, видел?

— Почти каждый день вижу. — Холгард закатил глаза.

— Реснички, макияж… все при ней! — Гость расплылся в довольной улыбке, начинал жмуриться.

— Полная безвкусица. — Сконфуженно процедил хозяин.

— Она просто сокровище! — Собеседник, буквально, не слышал ответов своего друга, наслаждаясь минутными фантазиями. — У вас что-то было с ней, да, было? Я же вижу, ну, я старой школы.

— А даже если и было, то что с того? — Рик перевел взгляд на окно и, будто, провалился в воспоминания.

— Что, и вправду было? — Мужчина победно озирался, будто взял товарища на слабо. — Она хоть и красотка, но выглядит, как каменная скала. Как тебе удалось влюбить ее?

— Влюбить? — Хозяин сдвинул брови. — А зачем мне это? За все, что она делает здесь, получает зарплату, плюс премиальные.

— Зарплату? То есть… ты купил ее? — Гость закашлялся, после чего шокировано покачал головой. — Я-то думал, ты профессиональный соблазнитель, коллекционер женских сердец, а ты, получается, обычный, топорный мужик. Ну и чем она тогда лучше моих шлюх, которых ты так не любишь? Им точно так же платят, и все тоже самое. Я скажу — ничем не отличается, ты покупаешь близость, так какая разница где?

— Не сравнивай. — Проскрипел Холгард, сжимая кулаки.

— Почему? Правда глаза колит? Не обижайся, но методы у нас с тобой действительно одни, вот и довольствуемся девушками легкого поведения. Оба.

— Я сказал не сравнивай. Все это — чушь, ведь я единственный, кто у нее был и есть.

— Ну это пока… Ладно, не важно. Значит ей деньги нужны, раз она пошла на это. Ну слушай, хорошая девочка, очень. Если ты дашь мне на пару дней, поверь, ни тебя, ни ее не обижу финансово. Точно, я в этом плане очень щедрый. Не жадничай, мы с тобой в одной лодке.

— Что ты сейчас сказал? — Рик с трудом сдерживал нарастающую агрессию, тело напрягалось, а на шее чувствовался участившийся пульс. — Во-первых, чтоб я больше не слышал ничего подобного. Мое, значит мое, доходит? Во-вторых, она никогда не пойдет на это. И, наконец, в-третьих, на это никогда не пойду я.

— Ну, не спросить — не узнать, может и пошла бы.

— Не пошла бы! — Рявкнул хозяин, хотя слова гостя крепко засели у него в памяти.

— Тихо, тихо… чего ты так разошелся? — Мужчина на секунду задумался, как вдруг резко раскрыл глаза. — Охренеть, влюбился что ли, Отелло?

— Что ты несешь? — Прошипел тот, не сводя взгляда с собеседника.

— Просто, что вижу, ладно тебе. Не кипятись. Ничего такого, если нравится девочка, ты — не я, может еще даже женишься, семью заведешь. Только хватит ее покупать постоянно, если уж правда нравиться, скорей всего она тебя сейчас считает озабоченным дураком. Как и любых мужчин, которые платят за секс. Такая наша грустная судьба. Ты бы помягче… поласковее. Подкинул бы приятную мелочь, дал несколько внеурочных оплаченных выходных…

— Слушай, сделай одолжение, заткнись. Просто заткнись. То, что ты сейчас мелешь — абсолютная ересь. У меня нет чувств ни к кому, и уж тем более к служанке.

— Так ничего ж постыдного в этом нет, и потом, я просто сказал, дал… дружеский совет. — Гость почесал затылок и еще более вальяжно развалился на стуле. — Просто выглядишь ты как холеный сухарь, который не может выразить своих чувств. Я даже разочарован, слушай.

— В том, что я не сердцеед? — Рик тряхнул головой и широко ухмыльнулся.

— Скорее в том, что в свободное время ты не радуешься жизни, не пьешь вино, не тискаешь любимую… а занимаешься самоедством и пытаешься подавить боязнь в кого-то влюбиться. — Он замялся и махнул рукой. — Тяжелая жизнь, не находишь?

Кстати я слышал… вроде бы у тебя дома сейчас наследница Брунко гостит. Я-то думал ты и ее охмурил, а что получается? Еще скажи, что с ней вы старые друзья.

— Нет, она моя девушка.

— И при этом ты спишь с горничной за бабло. Поразительно. И все это под носом у той. Ты, я смотрю, бессмертный. И совесть чиста.

— Ирвин, ты достал меня. — Холгард взялся ладонью за лицо, стараясь подавить, раздраженный смех. — Хуже бабки-сплетницы, хуже школьниц, хуже всех, черт возьми. Ты приехал за отчетами? Работай. Моя жизнь тебя никак и ничем не должна касаться, я устал выслушивать твои бредни.

— Не бредни, а правду, Отелло. — Мужчина засмеялся еще громче, на этот раз смахивая слезинку с края глаза. — Пока будешь обивать пороги хорошенькой служанки, не забудь сказать своей, что за хлебом пошел.

Более терпеть такую провокацию хозяин не мог. Он, стиснув зубы, молча поднялся и стал сосредоточенно закатывать рукава плотной черной рубашки.

— Э, я буду кричать! — Гость снова засмеялся, встал со стула и, обойдя его всего парой шагов, выскользнул из кабинета. Рик молча наблюдал за его действиями, после чего глубоко вздохнул, ухмыльнулся и бросил себе под нос:

— Вот ведь старый осел.

Многие его слова сильно задели, и, хотя Холгард не хотел этого показывать, осадком осталась странная печаль и отчуждение. С Эмили у них давно уже ничего нет, а было ли? Рик свято верил в то, что никогда не был влюблен, и влюбиться не мог в принципе. Оценивая женщин по внешности, харизме и уму, хотя последнее было не слишком важно… его не интересовали их человеческие качества. Чем живут, что чувствуют, какие цели имеют и для чего существуют. Устои, ценности, мораль… все это было не то что не важно, даже не нужно. Сильный человек, или слабый, нежный или жесткий… большинство того, что составляло личность, его не интересовало. Развлекаясь, он мог их, будто кукол, швырять в разные обстоятельства и наблюдать за реакцией. Как раз то, что реакция была непредсказуемой, его интересовало. Эмоции, разные… он смеялся, качал головой, и девушки, раз за разом, не выдерживали нервного напряжения и увольнялись, одна за другой. На их место приходили другие, будто бы не служанки вовсе, а цирковой состав, обновляющийся с новой программой. И никогда не повторялись.

Никто.

Холгард подошел к окну и печально посмотрел за стекло. Взад-вперед ходила «фиолетовая», помогала садовнику носить тары с грунтом… они делали его сад, делали… и их работа казалась бесконечной. Как ее звали? И… Ирида? Иона? Он не мог вспомнить, хотя очень старался. Его гость наверняка сейчас ошивался на кухне, или искал других «куколок» в надежде словить симпатию. В любом случае, как сильно бы Рик не злился, Ирвина стоило пригласить на ланч, и продолжить, диалог о поставках. Именно о поставках, хотя хозяин с недовольной миной предвкушал, что закончиться он так же, как и первый.

Набрав неизменный номер, мужчина поднес телефон к уху, и тут же заговорил:

— Ран! Собери нашему гостю, думаю, он голоден.

— Конечно, будет сделано. — Послышалось на другом конце.

— И вот еще что. «Синюю» ко мне. Живо.

— Хорошо.

Повесив трубку, он сцепил руки в замок и прикрыл глаза. Не хотелось бы рисковать, Рик будет чувствовать себя гораздо спокойнее, если его любовница проведет время здесь, в его кабинете, более, не попадаясь на глаза незваному гостю.

Ему было интересно, где она. Что сейчас делает, обижена ли за его утреннюю злость, или смирилась. Или боится. Не было времени листать изображения камер, тогда как его друг уже сидел в гостиной, ожидал свою еду. Холгард обеспокоенно переминался с ноги на ногу, тяжело дышал и поглядывая на дверь, за которой не слышалось ни единого звука.

Холодный воздух гулял в помещении, немного шевелил страницы разбросанных по столу бумаг.

Она беззвучно просочилась внутрь, стремясь не привлекать лишнего внимания, однако отсутствие гостя ее удивило. Ее хозяин стоял спиной ко входу, что-то, разглядывал за окном. Странный запах кабинета, будто бы это не комната вовсе, а офис. Действительно, пахло офисом, свежими бумагами и тушью для печати.

— Сядь. — Не поворачиваясь, кинул он, но девушка продолжала стоять в проеме, опираясь спиной на закрытую дверь.

— Что-то не так? — Безэмоционально отчеканила «синяя», отводя глаза.

— Все не так. Все. — Мужчина медленно повернулся и стал подходить. Его силуэт выглядел очень темным на фоне яркого белого света, Нона прикрыла глаза и стиснула зубы.

Теплые, напряженные руки сперва коснулись ее талии, потом поднялись немного, выше, сдавливая грудную клетку:

— Смотри на меня. — Он наклонился над ее лицом, и тут же рот перекосила странная ухмылка. — Тебе не идет. Вообще не идет, совсем. Не твои цвета, убери это. — При этом Холгард продолжал наклоняться.

— Как прикажете. — Ответила горничная, пряча взгляд, но сглатывая тяжелый нервный ком.

— Совсем не твое. — Продолжал он, уже касаясь ее губ своими, медленно закрывая глаза. Руки смыкались все сильнее, она чувствовала сильный дискомфорт, но молчала, не в силах даже моргнуть. Мягкие губы, влага, страшное сердцебиение, которое, казалось, слышалось в ушах.

Не было больно, он, как обычно, не кусал губы, не старался давить корпусом, напротив, целовал довольно приятно и нежно. На секунду синей показалось, что она спит, ведь столь радикальная перемена настроения за утро очень… странна.

Что тот гость сказал ему? Стоит ли принимать его мнимые слова на свой счет?

— Я должен идти, а ты будешь здесь. Делай, в общем, что хочешь. Здесь неплохая коллекция книг удобные кресла, ну, ты знаешь. Ран я скажу, захочешь есть — позвони ей. Выходить только в случае крайней необходимости, и тут же…возвращайся назад. Вопросы задавать смысла нет, сразу скажу. Мои документы и рабочий стол не трогать. Остальное — с осторожностью и по желанию. Я вернусь через три-четыре часа, может немного позже. Все это время ты будешь здесь.

Ясно?

— Безусловно.

— И макияж тебе правда не идет, смой.

— Конечно. — Сальровелл стиснула зубы, мужчина прошел мимо нее и вышел из кабинета.

Сохраняя осанку вплоть до закрытия двери, девушка тут же сгорбилась и выдохнула, когда осталась одна. Наверное, пока не стоило говорить боссу, что она уже успела столкнуться с его другом внизу, может позже.

Ей приходилось здесь быть, приходилось ночевать на неудобном кресле, но впервые ей разрешили трогать книги и некоторые другие предметы. Многие из них были расставлены по алфавиту за настенной витриной. Некоторые лежали просто так, на одной из полок огромного книжного шкафа, и уже успели покрыться пылью — их владелец давно никакую из них не открывал. Более свежие бумаги лежали в стороне, стопкой, в прошитых папках, похожие на отчеты или досье. Неуверенной рукой она взяла одну из них, развязала шнурок с краю и раскрыла.

Сердцебиение тут же сбилось, а пульс поднялся. Девушка отшатнулась, и сильно закашлялась, прикрывая губы широкой ладонью. От неожиданности она выронила папку, и та осталась лежать на мягком, чистом ковре.

С улицы доносился шелест листвы, чьи-то далекие разговоры, которые невозможно было разобрать… но судя по интонации спорящих, то были конюх и садовник.

Печально плывущие облака, как обычно, застилали собой солнечный свет, но день все равно был ярким. Настолько, что хотелось прикрыть глаза, глядя на небо. Рябь воды маленьких озер перемещала упавшие на нее листья, они медленно прибивались к берегам, или же опускались на каменистое декоративное дно.

Вскоре их достанут оттуда, но сейчас они могли насладиться прелестью своей необычной смерти.

Нона опустилась, и взяла в руки документ. В ее ладонях оказалось старое досье на человека, который, судя по всему, давно тут не работал… или не давно. Бумаги предыдущей «синей». Сразу бросалась в глаза их непохожесть: предыдущая девушка была немного смугловата, с темными глазами и волосами, выкрашенными в ярко-синий цвет. Разумеется, ничего о причинах увольнения, и уж тем более, о количестве проработанных месяцев не было сказано. А это интересовало нынешнюю «синюю» больше всего. В следующей папке томилась информация уже на актуальную работницу — «красную», далее на нее саму, а потом уже несколько, вновь на людей, которых она не знала. Почему он их не рассортирует? Может это не нужно, и не важно? И почему они здесь, а не в столе у Ран…

Она глубоко вздохнула, сложила все папки назад, в том порядке, в котором те изначально лежали. Может он их коллекционирует? Или типа того? Вдруг девушке стало любопытно, есть ли среди них информация о предыдущей «голубой». Все-таки случайная фраза конюха о том, что они похожи, не давала ей покоя. Вновь вернувшись к бумагам, она вновь осторожно стала их перекладывать, по очереди заглядывая в каждую из них. Много знакомых, а еще больше незнакомых лиц, тонким досье уже можно было потерять счет, как вдруг открылось то, которое интересовало служанку больше всего. Девушка, со странным именем Герда.

Пепельные волосы, забранные в невысокий хвост, темно-серые глаза… кожа темней, чем у Ноны, может быть со стороны и прослеживалось что-то общее, но перепутать, а уж тем более сравнивать их было странно. Пирсинг в носу и нижней губе, неуместно громоздкие серьги в ушах, довольно широкий рот, но маленький, симпатичный носик. «Вообще не похожи» — победно озвучила Сальровелл, и принялась снова складывать папки в нужном порядке. В какой-то мере ей стало легче, однако угнетала мысль: ее рот, хоть и меньше, за то нос больше. Но «синяя» оправдывала его мыслями, что он пропорциональный, ровный, и ей идет.

Вновь сложив документы на место, теперь уже в последний раз, она еще раз, устало окинула взглядом помещение. Его вещи лежали на столе, пиджак висел на стуле, а из его кармана торчала какая-то маленькая, скомканная визитка. «Синяя» тут же отвернула голову — любопытно, конечно, но трогать вещи шефа равносильно самоубийству. Стараясь отвлечься, она взяла с полки первую попавшуюся книгу и раскрыла на случайной странице. Похоже, в книге лежала старая закладка.

Пожелтевший с одной стороны клочок бумаги, гонимый блуждающим ветром, опустился на пол рядом со шкафом. Нона тут же захлопнула пыльную книгу, положила ее на место, и нагнулась за бумажкой. Судя по всему, она была довольно старой, может, ей год, а, может, еще больше.

На обрывке в столбец был написан, всего лишь, список странных покупок. «Синяя» пригляделась, разбирая странноватый почерк, и стала читать про себя. В ее руках записку все еще шевелил прохладный ветер, врывающийся в окно.

Слегка расплывчатыми чернилами на бумаге было выведено:

3) Список покупок:

Костюм ведьмы на вечернику

Капроновые колготы

Два кожаных ремня

Маскарадная вуаль на лицо (прозрачная)

Приметные перчатки (шелковые)

Натуральные краски для тела

Креп-жаккард для пиджака (или шерсть)

Разочарованно вздохнув, «синяя» убрала записку к себе в карман. Судя по всему, кто-то собирался на праздник, или даже бал-маскарад. Может, Хеллоуин, а, может, просто частная вечеринка. Интересно, как давно это было? Путем простых логических умозаключений, можно было с легкостью сделать вывод, что писавший — девушка. Служанка, которая должна была еще и купить ткань для пиджака, скорее всего, хозяину. Шерстяной пиджак. «Как странно» — Сальровелл ухмыльнулась и убрала нависающую над лицом прядь волос. Впрочем, у всех свои вкусы, быть может, ему просто было холодно.

Милая находка, но горничная все равно не могла сдержать наплывающую скуку и печаль. Последней новостью от брата была короткая СМС, что у него проблемы, и операцию перенесли ввиду его состояния здоровья. Уже во второй раз. Она тяжело и резко выдохнула, после чего опустилась на кресло, запуская холодные пальцы в волосы. Он не берет трубку, отказывается объяснять, что происходит, и что самое страшное — она не может съездить к нему, чтобы узнать точно и наверняка. Звонки в больницу ничего не давали, каждый раз ей говорили одно и тоже, мол, переносим в связи с состоянием здоровья пациента. Но, разве если его состояние ухудшается, они, напротив, не должны бы поторопиться? Очень странная ситуация, девушка обреченно закусила губу и постаралась сдержать поток нахлынувших слез и неимоверной печали. Опять нужно постараться отвлечься. Только как?

Холгард сидел над полной тарелкой с едой и с интересом наблюдал, как его гость поглощает очередную порцию мяса, запивая некрепким алкоголем. Подобное зрелище, как ни странно, сильно отбивало у хозяина аппетит, поэтому к своему блюду он так и не притронулся. Лениво скользя взглядом по комнате, мужчина вновь и вновь натыкался им на своего друга, чем был крайне недоволен. Тот был здесь чем-то лишним, тем, что хотелось убрать, и чем скорей, тем лучше.

— А ты чего не ешь, отравить меня вздумал? — Мужчина благодушно засмеялся, поглощая очередной кусок баранины.

— Аппетита нет. Но ты можешь съесть мою еду. — Рик устало закатил глаза.

Предложить такое любому другому человеку было бы крайним моветоном, но только не Ирвину.

— О! Конечно, друг, конечно! Не оскорблять же повара за его прекрасные старания!

— Ешь уже. — Хозяин оттолкнул свою тарелку, и проворный гость тут же ее поймал.

— Что тут у нас? Мясо? Овощи? Мм… Зря у тебя нет аппетита, сходил бы, проверился. Может, с желудком что, или с нервами…

— Все со мной в порядке. Сделай одолжение, жуй молча.

Один другому явно годился в отцы, вот только поведенческие роли в диалоге распределялись с точностью до наоборот. Мужчина в возрасте был весел и, как говорят, молод душой, в то время как его извечный партнер был зануден, словно старик, слегка пафосен и очень, очень редко смеялся, разве что над кем-то.

Стрелки часов плыли на удивление медленно. Холгард, буквально, слышал каждый щелчок секундной стрелки, что его крайне угнетало. Мимо окон пролетали листья и лепестки, он устало потер виски и прикрыл глаза. Нет, пить он сегодня не будет точно, одной пьяной ночи ему достаточно. В его жизни все не так уж и плохо, чтобы подталкивать себя к алкоголизму.

Резко, в приоткрытую комнату заглянула девушка, после чего мило улыбнулась и вошла полностью:

— Добрый день, приятного аппетита! А я вас помню, видела год назад!

— Добрый день, душечка, проходи, присоединяйся! — Гость расплылся в доброй, щедрой улыбке, в то время как его собеседник даже бровью не повел. — Эмили, правильно?

— Да! — Она, легко и непринуждённо подкралась сзади, к хозяину, и опустила руки к нему на плечи, но тот застыл, словно манекен, думал о чем-то своем.

Ирвин склонился над тарелкой, продолжил трапезу. Молча наблюдал за двумя, после чего тяжело, обреченно вздохнул, сочувственно осматривая девушку. Жаль, ведь ее мужчина никогда не был ее.

Сальровелл продолжала смотреть в окно. Есть не хотелось, она просто медитировала, наблюдала за настенными часами. Читать не получалось, служанка постоянно отвлекалась, ее мысли сейчас были сильнее, нежели книжный сюжет.

Лежать в кресле было жутко неудобно, постоянно ворочаясь, она пыталась впасть в дремоту, но этого, конечно, не получалось. Казалось, прошло больше, чем четыре часа, намного больше. Она пялилась на стрелки и не понимала, не помнила, во сколько пришла. За окном медленно темнело. Может о ней забыли? Никаких, более, лишних звуков. Прохладный покой, и абсолютная, гнетущая тишина.

Кабинет начинал давить, порождая странную нервозность, и нечто, похожее на одиночество. Она беспокойно оборачивалась, как только слышала какой-нибудь звук, но, каждый раз, никого не было. И снова тишина, как вдруг ее разрезал резкий срежет — со стола, ни с того, ни с сего упал степлер. Девушка нервно сглотнула и отвернулась к спинке кресла.

Дверь медленно приоткрылась. В проеме показалось строгое женское лицо — в кабинет заглядывала Ран:

— Ты можешь идти, все в порядке.

— Да? — Нона вздрогнула, но тут же взяла себя в руки.

— Да, тебя отпустили.

— Хорошо, спасибо. — Она облегченно выдохнула и поспешила покинуть темную одинокую комнату вместе с управляющей. Почему-то он не зашел сам, и от этого ей становилось необъяснимо легче.

Ступеньки мелькали под ногами, одна за другой, в полумраке было комфортно. А теперь еще и легко, ведь на сегодня она свободна, только странный осадок остался после этого дня. Весьма странный, тяжелый, и очень гнетущий. Твердой рукой Сальровелл вставила ключ в замочную скважину, и несколько раз его провернула. В комнате приятно душно, девушка несколько раз нажала на выключатель, чтоб загорелся свет.

Расслабленно упав на прохладную кровать она, наконец, смогла вытянуть ноги.

Каждая вторая мысль в ее голове формировала вопрос — где сейчас ее шеф. Хотя «синяя» тут же старалась ее прогнать ведь он — «плохая привычка», и думать о нем плохая привычка, в любом контексте. Проще уж не думать вообще, ни о чем, никогда.

Устало зевнув, служанка вытащила из кармана странную мятую бумажку со списком покупок, и стала вертеть ее в руках, вынося на свет. Жаль, по внешнему виду бумаги почти невозможно было понять, сколько она пролежала и сколько ей лет. Можно было лишь предположить, что от одного до двух, иначе бы чернила растеклись и выцвели еще сильнее. Или нет? Ведь на них не падал солнечный свет.

Сколько эта записка пролежала в книге, и вообще, зачем класть простой список в книгу?

Вдруг Сальровелл напряглась и стиснула зубы. Странно, что-то не так. Слишком странно. Клала ли она когда-нибудь записки такого плана… хотя бы на полку?

Никогда. Просто писала и носила с собой, и как только та становилась неактуальна, выбрасывала в мусорку. Клочок, можно сказать, огрызок тетрадного листа, с цифрой три в самом начале.

«Три, три… то есть должны быть еще один и два. Что если?..» — Нона напряглась и сузила глаза. Лучше бы она была неправа.

3) Список покупок:

коСтюм ведьмы на вечернику

каПроновые колготы

двА кожаных ремня

маСкарадная вуаль на лицо (прозрачная)

прИметные перчатки (шелковые)

наТуральные краски для тела

крЕп-жаккард для пиджака (или шерсть)

В следующую секунду горничная вскочила с кровати, не веря своим глазам. Пульс тут же возрос примерно в двое, она никак не могла отдышаться, раз за разом продолжая перечитывать содержимое бумажки. На бледной коже стали выступать капли пота, которые она смахивала, по инерции, на автомате.

Может чья-то глупая шутка? Тогда почему так сложно? В книге… может, автор рассчитывал, что странное послание найдет кто-то конкретный? Но кто? Явно человек перестраховался, книга хозяйская… но стал ли бы хозяин думать над простым списком, случайно наткнувшись на него среди страниц? Конечно нет.

Значит этот шифр был явно придуман от него. И, раз записка была у него в комнате… что было здесь до ее прихода? Что?

Встряхнувшись, служанка сдвинула брови. Ей хотелось все проверить, однако для этого вернуться в кабинет и изучить книгу, из который вывалился злосчастный кусок бумаги. Правда, что это была за книга, она не помнила, лишь место, откуда ее взяла и куда положила. Оставалось надеяться, что ее не переложат.

Может подняться в кабинет снова? И, если Рик там, попросить почитать книгу. Не будет ли это слишком навязчиво? Но когда она следующий раз попадет туда, и не будет ли поздно? На полках уже скопилась пыль, не сегодня, так завтра кабинет будут убирать. Все переложат и переставят. Найти ту самую средь остальных будет практически невозможно. Собирая остатки воли в кулак, Сальровелл поднялась с кровати.

Что она теряет? В крайнем случае отчитает и выгонит, а если его нет на месте?

Придется ждать утра, и стоять у кабинета, словно солдат на посту. Любопытство, буквально, сводило ее с ума, ногти впивались в горячие ладони, она ходила по комнате, как заведенная, шло время, а завод не кончался. Нервы, паника, и тянуть время нельзя. Чтоб хотя бы попытаться узнать, что произошло, нужно добыть книгу, ту самую, там может быть еще что-то. А даже если нет, она просто сможет успокоиться.

Резко сорвавшись с места, она пулей влетела из комнаты, прикрыв за собой дверь, даже не заперла ее. Быстро просквозила по этажу, и, вновь поднимаясь по лестнице, перешагивала через две ступеньки. Сердце билось, будто «синяя» приняла какой-то психотропный препарат, или много выпила. Мрак. И, снова, тот же кабинет. Записка, буквально, прожигала карман ее юбки, вытесняла все остальные мысли из головы. Нервно сглотнув, горничная постучала к хозяину, и нажала на холодную ручку двери.

Заперто.

Глаза рефлекторно раскрылись, девушка обреченно опустила голову, и коснулась ею двери. Опоздала. Кровь кипела от адреналина, разливаясь по венам. Не то что, спать, стоять в таком состоянии было невозможно. Кашель сводил горло, но она сдерживалась, чтобы не делать на этаже лишнего шума.

— Что-то забыла? — послышалось сзади. Служанка сильно вздрогнула и обернулась.

Сквозь ночь на нее удивленно смотрели два светлых глаза. Мужчина держал в руках кружку кофе, с поверхности жидкости поднимался ароматный горячий пар.

— Э, да, то есть нет, то есть… — Нона выпала в осадок от собственной бестактности, и неумению сформулировать мысль. Вздохнула, стыдливо закрыла глаза ладонью.

— Мне, в общем-то, не спиться, я не хотела вас отвлекать по такой мелочи, но все же…

— Что тебе нужно? — Тихо спросил Холгард, начиная хмуриться.

— Меня заинтересовала одна из ваших книг, я хотела взять ее почитать на ночь… клянусь, я верну ее завтра в лучшем виде.

— А что за книга? — Хозяин мягко улыбнулся и немного приблизился.

— Эм… — На лице служанки выступило выражение страшного конфуза, она неловко улыбалась, вытаращила глаза и, казалось, не контролировала собственные брови.

— Я не помню.

— Что?! — Мужчина поперхнулся смехом, но тут же взял себя в руки. — Что значит «не помню»?

— Я отложила ее, пока читала другую… заинтересовала, а название забыла.

— Любопытно. И странно. — Рик еще сильнее сдвинул брови, подозрительно вглядываясь в лицо служанки, но отвел глаза, вздохнул, обошел девушку и стал открывать кабинет. — Бери. Только верни завтра.

— Спасибо огромное, скажите, как я могу вас отблагодарить? — Сказала счастливая служанка, но тут же осеклась.

— Это мы позже обсудим. — С мерзкой ухмылкой ответил хозяин, впуская девушку во внутрь.

При электрическом свете кабинет выглядел немного иначе, но ей не составило труда найти взглядом место, куда была положена единственная важная для нее сейчас книга. Неловко улыбаясь, Сальровелл взяла ее с полки книжного шкафа.

— Коллекционное издание «Сказки для самых маленьких»? У тебя странный вкус, Нона. — У мужчины нервно подергивался глаз, он пристально наблюдал за движениями служанки.

— Э, да, просто… потянуло вспомнить детство, типа того. — Горничная снова оскалилась в неловкой, пластмассовой улыбке и тут же вынырнула из кабинета, бросив: — Спасибо огромное, спокойной ночи!

— Будь здорова. — Обескураженно пробормотал шеф, переведя взгляд на кружку с кофе. Через минуту мужчина начал мягко и хитро улыбаться, абсолютно уверенный в том, что девушка всего лишь искала причину еще раз увидеть его.