29. Больница, часть |

Утренний звон будильника, казалось, разом разбудил все поместье, настолько громким и мерзким он слышался в шесть утра. Ранний подъем, ведь все они ехали в город, на странное, необычное мероприятие. Впервые хозяин заинтересовался состоянием здоровья своих сотрудниц. Обычно его это не то что бы трогало, ведь те не задерживались более чем на полгода.

Лениво поднимаясь со своих кроватей, они еще более лениво натягивали одежду, в коридорах постепенно выстраивалась очередь в душ. Недовольно переглядываясь, служанки спорили, кто из них подошел к душевой первой, а кто понесет хозяину ранний завтрак. Спор постепенно перерастал в скандал, ведь все знали, насколько Холгард бывает не в духе с самого утра. И чем выше стрелки часов, тем сильнее он не в духе, а никто не хотел случайно попасться под горячую руку.

Нона покачивалась из стороны в сторону, повинуюсь блуждающей гравитации собственного тела. На руки падала прохладная вода, мыльный, приятный запах проникал глубоко внутрь, заставлял успокоиться и собраться. Все в порядке, даже более чем, их просто везут в больницу. Она просто сможет увидеть брата, просто сможет сдать анализы и подать заявку на донорство. Все складывалось настолько хорошо, что на лице то и дело проступала довольная, нежная улыбка. Девушка потрясла головой с мокрыми волосами, глубоко вздохнула, и покинула душевую, на входе которой уже вовсю слышались споры и крики. Ран стояла в стороне, нервно топала ногой и оценивала процент готовности молодых особ, раз за разом приходя к неутешительному для себя выводу. Через тридцать минут у дверей поместья будет машина, а некоторые еще даже не начали чистить зубы. Смахнув с лица нервный пот, управляющая перевела взгляд на лестницу, и тут же отпрянула.

— Мистер Холгард? Что-то хотели? — Женщина неловко осела и отвела взгляд.

— Ну, как минимум видеть своих сотрудников в полной готовности, правда желания с реалиями не совпадают.

— Через десять минут все будет готово, я вам обещаю.

— И десять минут я буду просто стоять и ждать?

— Постойте… вы едите с нами? — Мисс Таллис слегка перекосило. Она глубоко вздохнула и взялась за лоб, прикрыв глаза узкой ладонью.

— А разве это не очевидно? — Озадаченный шеф поспешно ответ голову и поправил волосы. Служанки, слышащие их разговор, неловко переглядывались и недоуменно разводили руками. Кто бы мог подумать, что он решит их сопровождать лично?

Множество молчаливых вопросов повисло в воздухе, однако ни у кого не хватало смелости их спросить. Увидев странный жест управляющей, девушки в темпе продолжили собираться, постоянно поглядывали на часы. Ничто не торопило лучше, чем непосредственное присутствие злобного работодателя. Он провожал внимательным взглядом каждую, кто хоть на секунду останавливался в коридоре, странно усмехался и вскидывал подбородок. Как ни странно, буквально, через десять минут все они были готовы.

Возле ворот стоял длинный крупный автомобиль, явно предназначавшийся для всех горничных и их начальства. Какая-то серая иномарка с несколькими рядами сидений, довольно длинная и блестящая. На переднем кресле уже давно сидел водитель, задумавшись, упирающийся локтями на руль. Давно ему не приходилось возить горничных своего работодателя, уже, возможно, несколько лет. Странные мысли не покидали голову бедняги, он то и дело заглядывал в зеркало заднего, вида и нетерпеливо ерзал, оглядываясь по сторонам. Вдруг удастся познакомиться с одной из хорошеньких служанок? А вдруг познакомиться… поближе? Наверняка все они стройные, молодые леди, послушно выполняющие поручения и приказы.

Идеальная женщина будет слушаться и молчать, а какие еще выбирают такую должность? Лицо молодого мужчины перекосила улыбка предвкушения.

Послышался скрип ворот.

За красивыми, резными дверьми, одна за одной стали появляться девушки. В своей обычной одежде, той, в которой пришли устраиваться на работу, например, рыжая, неунывающая Анабелла то и дело стряхивала липкий мусор с короткой, джинсовой юбки. Ярко-красная футболка со смешным рисунком смотрелась на «зеленой» весьма нетривиально и, в целом, довольно мило, как и хвостик, который она завязала где-то на затылке. За ней, в черном платье и в белой косынке шла «фиолетовая». Она все время неловко оглядывалась и сверялась с часами, никто не догадывался об ее паническом страхе врачей, однако через чур бледное лицо навивало легкие подозрения. Одетая в обычном стрит-стиле Имбрия отчего-то пропустила вперед Сандру и Лизу, на обеих девушках красовались довольно дорогие платья, только на одной розовое, на другой фиолетовое. Их творческий почерк был чем-то схож, только вот «желтая» выглядела немного более раскованно и сексуально, нежели ее сдержанная, но уверенная подруга. Нона плелась рядом с «оранжевой», постоянно хлопая себя по щекам, в попытках взбодриться. В свое время она приезжала сюда в чем-то, подозрительно напоминающем школьную форму, и сейчас девушка выглядела, скорее, как секретарша, нежели служанка дорогого дома.

Позади всех шли Ран, в своей фирменной форме, только с сумочкой и в уличных туфлях, и сам работодатель. Он все время смотрел куда-то в сторону, на автомате отряхивая темно-красный, вельветовый пиджак, и иногда поправляя отглаженную черную рубашку.

Горничные все время переговаривались, бросая друг другу то странные, бессмысленные приветствия, то комментарии по поводу врачей и бесконечного страха медицинских игл. Они немного нагнетали обстановку, а несчастная Идана становилась еще белее, и, вот-вот, готова была потерять сознание. Сальровелл странно поглядывала на нее, периодически запуская руку в волосы — ей казалось, что с неба сыплется мга или идет мелкий дождь, однако, только казалось.

Водитель расплылся в довольной улыбке, осматривая девушек. Вскоре его взгляд застыл на «желтой», которая гордо трясла своей шевелюрой, широко и глупо улыбалась, явно рассказывая то ли шутку, то ли сплетню свой подруге. Работницы начинали рассаживаться по автомобилю.

Явно сконфуженный Рик отстраненно покачал головой, и, усевшись, захлопнул дверь. В целом, рядом с водителем было комфортно, хотя он предпочитал сам водить машину, и пользовался его услугами лишь в особых случаях. Скажем, когда ехал в бар, или на встречу, или на прием… так или иначе, в этой ситуации он чувствовал себя немного лишним, так как до сего момента никогда не ездил с прислугой на медосмотр. Просто сегодня не мог себе в этом отказать. Пытался, но не мог.

— Мистер Холгард? Вы тоже едите к врачу? — Молодой водитель зажмурился и дружелюбно улыбнулся.

— Не совсем. — Хозяин, в одно мгновение, смутился совсем, плотно сжал зубы и посмотрел куда-то вдаль. — Хотел проконтролировать, и потом, у меня дела в больнице, больше нет смысла их откладывать.

— А, теперь понял! — Водитель весело кивнул, после чего четко и громко задал вопрос сидящим сзади: — Все расселись?!

— Да, можем выдвигаться. — Спокойно произнесла Ран и закрыла красные от недосыпа глаза. Ей, как никому другому, не нравилось присутствие здесь ее начальника, во всяком случае, потому, что даже вне дома ей не удастся от него отдохнуть. Второй причиной являлась сама поездка в больницу — Холгард уже давно обещал там появиться и обсудить с заведующим финансирование некоторых отделений, однако, отчего-то, все время откладывал этот визит. И вот сейчас, раз мисс Таллис здесь, все договоры, все нюансы и мелочи… конечно лягут на ее плечи. Часть простой документации, а значит ее работа. И эту часть своей работы управляющая просто ненавидела.

Больницы давно стали хорошим бизнесом, а еще способом удержать и приумножить финансы. Вкладываясь в клиники, скажем, закупкой дорогостоящего оборудования, человек обеспечивал лечебнице широкий спектр платных процедур, с которого в последствии, получал крупный процент. Хорошо всем, и инвестору, и больным, и главврачам. Плохо тем, кто работал на лечение пациентов. Тем, кто стремиться вылечить больных детей, отцов и матерей, братьев и сестер. За неимением альтернативы, цены на подобные терапии разрастались и, буквально, выходили на земную орбиту, упорно притесняя случайные спутники. Их жизнь с каждым днем становилась все тяжелее и бессмысленнее, они, как никто другой, замечали малейшие колебания валюты и скорость инфляции, заложники болезней своих близких, здоровье которых стальными цепями свисало с их шей.

Ответственность, любовь, жалость, страх… Так родственники, друзья, парни и девушки работали в две, три смены, часто задаваясь вопросом «зачем я живу?», но тут же на него отвечая: «все ради близкого человека». И другие приоритеты смазывались под гнетом опасности… Любовь делала с людьми страшные вещи, а с больными еще более страшные.

Если бы Холгард съездил в больницу раньше… вложился бы в конкретную отрасль медицины… получал бы процент своих же денег, которые тратила там Нона, которая пыталась поднять брата. Ведь Рик платил ей зарплату. Какая ирония.

Кешбек. Удобная служанка.

За окном проносились деревья и поля, пейзаж менялся, как будто, по кругу, создавалось впечатление, что они ездят по восьмерке, и время застыло, а колеблющиеся в небе облака всего лишь подтверждали эту странную теорию.

«Синяя» устало смотрела на мелькающие в окнах травы и кусты, в серо-голубых глазах отражалась такая же осенняя серость, хотя и осень еще не наступила официально. Все еще зеленая, яркая листва радовала своим контрастом и резким, приятным запахом, который сочился сквозь приоткрытое окно. Создавалось впечатление, что где-то недалеко отсюда находится хвойный лес. Или же ей просто кажется, как всегда.

Вскоре впереди показались серые городские высотки, которые, буквально, упирались в небо. Из окон машины виделось, словно они раскачивались на ветру, и, вот-вот упали бы. Сальровелл медленно сглотнула и прикрыла глаза. Близилась ее встреча с самым близким, самым любимым человеком на всей земле, но, отчего-то нервозность не отступала, а, напротив, усиливалась. Сколько уже они не виделись?

Несколько месяцев? По ощущению, будто бы, несколько лет, или даже десятилетий. Время в поместье остановилось, застыло, будто бы оно находилось в другой реальности, за гранью всего того, что Нона знала и помнила. За гранью того, что могло бы существовать. За гранью.

Прямоугольные блоковые здания все приближались и прижались. Девушки, сидя в машине, каждая в своих мыслях, даже не заметили, как въехали в город, и только их напряженный шеф каждые несколько минут поглядывал на наручные часы.

Будто бы забывал, что только что на них смотрел. Они не опаздывали, ни на минуту, даже приезжали раньше запланированного, однако, он все равно сверялся со временем. Внутреннее напряжение росло, в отражениях глаз то и дело проскальзывали узкие улочки, уютные кафе и высокие жилые дома. Рик и не помнил, когда в последний раз был днем в городе, вроде бы не так давно, а вроде бы… создавалось впечатление, что год назад, а то и больше, хотя это конечно же не являлось правдой. Ему просто так казалось.

Серые облака плыли вдоль улиц, вот-вот должен начать моросить дождь, но его все не было и не было. Судя по всему, сотрудники гидрометцентра лгали в очередной раз. Пыльные цветы едва покачивались в клумбах, встречая очередной поток ветра от проезжающих автомобилей. В скором времени на горизонте мелькнуло белое, крупное здание, которое заставило Нону нервничать, а всех остальных обреченно вздохнуть. Редкий человек любил больницы, еще более редкий врачей, и таковых любителей среди пассажиров не было. Ран нервно почесывала затылок, то и дело поправляла отглаженную рубашку, готовясь в скором времени выходить. Лицо Иданы из бледно-белого становилось уже и вовсе синим, или даже зеленым, ее явно укачивало, но она, изо всех сил, упрямо сцепив зубы, стремилась этого не показывать.

Водитель припарковался возле больничных ворот, куда обычно подъезжали кареты скорой помощи. Впереди был небольшой прогулочный парк, частое место для посещения больных летом, а за ним центральный вход, к которому обычным пациентам приходилось идти пешком. Девушки, одна за одной, медленно покидали крупный автомобиль, одергивали одежду, трясли головой… вроде бы, поездка заняла не более двадцати минут, а, казалось, прошла настоящая вечность, или, даже, две.

Две вечности в этот момент насчитывала в голове Сальровелл, с опаской и странным ожиданием оглядывая центральную городскую клинику. Ухоженное, красивое, а, главное, неадекватно дорогое место, ей ли об этом не знать. Иногда за окнами первого этажа виднелись проходящие взад-вперед люди в белых халатах, все они двигались очень быстро, на их лицах висело самое серьезное в мире выражение. Иногда они переговаривались, а иногда огибали друг друга молча, сухо кивая, или не реагируя вообще. От больницы веяло больницей — запахом, аурой, даже вкусом, казалось, испарения медикаментов оседали где-то в горле оставляя привкус чего-то страшного, от чего неприятно скручивало живот, и волосы вставали дыбом на голове.

— Все здесь? Никого в машине не забыли? — На выдохе отчеканила управляющая, переводя взгляд на гигантское светлое здание.

— Все здесь, мисс Таллис, я всех посчитала. — Лиза гордо запрокинула нос к небу, и ответственно осмотрела окружающих коллег. — Шесть горничных, вы, и один господин-хозяин.

Скривившись от такого обращения, Холгард бросил странный, гневный взгляд в сторону «желтой», но тут же хмыкнул, и закрыл глаза. Не место и не время для разборок.

Они шли по больничному парку, каждый витал в своих мыслях, бедная управляющая в очередной раз пересчитывала документы сотрудниц, и облегченно вздыхала, понимая, что все на месте. Двери клиники приближались, по спине некоторых проходил холодный озноб, а другие предпочитали уйти в себя настолько глубоко, что просто не замечали волнующей обстановки.

Им предстояло пройти шести врачей: терапевта, кардиолога, гинеколога, эндокринолога, офтальмолога, отоларинголога… сдать кое-какие анализы, пройти некоторые обследования… День предстоял долгий, и морально готовиться к нему бесполезно.

Зачем все это? Хозяин не отчитывался. Он просто делал, и все. И это, как обычно, было на него не похоже. Вопросов… никто не задавал. Не потому, что было неинтересно. Скорее, чтобы не попасть в немилость, мало ли что. Надо — значит надо.

Светлые коридоры заставляли Нону очень нервничать и волноваться, но совсем не множественные кабинеты пугали ее. Там. На третьем этаже, в отделении онкологии, в крайней от дверей палате лежал самый близкий на всем свете человек. Угрюмо смотрел в окно, наблюдал за пролетающими мимо птицами… Терла уставшие глаза, тяжело вздыхал и странно улыбался, встречая бесконечный поток сознания, ловя в нем очередную странную мысль. Сухие, бледные руки покрывались морщинками, под глазами читались огромные, темные синяки. Уже немного отросшие заново волосы слегка касались ушей, он часто смахивал их с лица, и странно тряс головой. Тонкие, ссохшиеся губы то и дело вздрагивали, на них должна была быть случайная эмоция, но ее тут же давило безысходное внутреннее состояние. Меньше чем через три месяца на землю опустятся пушистые, светлые снежинки, и земля станет такой же белой, как и больница. Но сейчас зеленые листья тихо шелестели под порывами ветра, цветы все еще цвели и распускались, и иногда ему казалось, что он чувствовал их запах. Один. Совсем один.

Сальровелл закусила нижнюю губу и печально посмотрела в потолок. Чего бы ей это не стояло, сегодня она увидит его, и никто ей в этом не помешает. Сейчас она здесь, и у нее не будет другого шанса. Дел действительно было много, и, как минимум, нужно написать заявление о донорстве. Даже если для этого ей придется уволиться, она почти у цели.

Холгард устало-сосредоточенно окинул взглядом широкое помещение. Сейчас, пока его горничные будут проходить медицинский осмотр, ему стоило подняться к главврачу хирургического отделения, и обсудить с ним мелочи предстоящего договора, однако, где находился его кабинет, Рик совершенно не помнил. Стоило спросить на ресепшене, но, уверенный мужчина, не сказав ни слова, двинулся вперед, ближе к лифту. Сам найдет, сам справится. Ран удивленно посмотрела ему в след, после чего устало вздохнула, и повернулась к девушкам.

— У него тут свои дела, ну что, идем? Нас ждут уже. Чтобы не терять времени, можете разделиться, вот список кабинетов, и врачи, что ожидают вас там. — Она странно вздохнула, извлекла из сумки распечатки, и принялась раздавать служанкам.

— Чур я к терапевту! — Тут же выпалила Бель, изучив лист.

— Эй, встань в очередь! — Прошипела Лиза, сузив глаза.

— Давайте решим все полюбовно. — Подала голос Имбрия. — Предлагаю составить список, так мы правда закончим быстрее, вот. Все равно всех всем придется проходить.

— Кто к кому не хочет больше всего? — Прошептала Нона, сдвигая брови. — Гинеколог, наверное…

— Определенно. — Спокойно произнесла Сандра, изучая список.

— В таком случае я туда. — Обреченно ответила Сальровелл, и, махнув остальным рукой, двинулась к лестнице. Времени терять нельзя, его итак мало, настолько, что, она чувствовала себя обреченной.

Ветер резкими порывами врезался в пластиковые окна, но внутри сохранялась приемлемая, местами идеальная температура. В лифте, сбоку, загорались числа этажей, он был таким же болезненно-белым, как и все остальное здесь, но Рик и не собирался в нем задерживаться. Вышел в коридоре второго этажа. Перед серыми глазами проскальзывали кабинеты и их номера, на каждом из дверей висела табличка с именем, фамилией, должностью и профилем врача.

«Доктор Райт Хоффман, хирург»

На секунду молодой хозяин остановился, увидев нужную табличку, и расплылся в довольной ухмылке. Память в очередной раз его не подвела. Спокойно приблизившись, он бесцеремонно нажал на ручку кабинета, и, без стука и разрешения вошел внутрь.

Широкий, банально-белый кабинет был залит пасмурным, дневным светом.

Мужчина, сидящий за столом, отвлекся от своих записей, и повернулся к двери, слегка приподняв одну бровь. В тонких, прямоугольных очках отражались уличные деревья и все тот же свет, за ними едва читались пустые, серые, практически безэмоциональные глаза.

— Добрый день. — Совершенно отстраненно проговорил гость, проходя вглубь помещения.

— Ровно восемь, весьма пунктуально. — Ответил врач, вновь переводя взгляд в свои пометки, поставил пару печатей, и, закинув за спину тугой темный хвост вновь посмотрел на собеседника. — Полагаю, есть что мне показать?

— Иначе меня бы здесь не было. — Мужчина медленно приоткрыл дипломат, извлек оттуда несколько документов, и положил их на стол.

— Внушительный список. — Тот взял бумаги, немного сузил глаза и принялся просматривать. Однако, казалось, что думал он о чем-то другом, и, все время одергивая себя, раз за разом начинал читать заново.

В приоткрытое окно сочился свежий воздух, в кабинете висела странная тишина, и пока никто и ничто не спешило ее нарушать. Отчего-то медсестры не было, однако, обычно, это сопутствующий персонал любого из помещений здесь, за исключением больничных палат. Порывы ветра слегка трогали больничные документы, до тех пор, пока одна из карт пациентов все-таки не оказалась на полу. Скрипнув зубами, врач, не вставая с места, поднял ее, и скользнул взглядом по верхней странице, на которой было закреплено имя — «Хелен Миранда Идл, 498.802». Он едва заметно напрягся, и положил документ на подоконник, рядом с собой. Будто бы все, что происходило вокруг, пыталось свести его с ума. За окном слышались странные разговоры, а его визитер ожидающе стучал пальцами по столу. Этот день точно не будет легким, как и все прочие.

Нона обреченно оперлась головой на стену, ожидая своей очереди, которая все никак не наступала. Прошло, буквально, десять минут, но в больнице эти минуты тянулись неадекватно медленно. Руки немели, ноги тяжелели, а сердце продолжало быстро биться, но совсем не от страха перед врачом. Биться, и даже немного колоть. Ей казалось, что, если б у нее и вовсе не было сердца, жилось бы легче. Определенно легче.

Солнце плыло над плотными облаками, но его лучи не были столь сильны, чтобы развеять пасмурную тьму в городе. Напротив, становилось все темнее и удрученнее, хотя еще даже не настал обед.

Покинув врачебный кабинет, Холгард тяжело вздохнул, и прислонился спиной к холодной стене. «Будто с зеркалом поговорил» — недовольно процедил он, прокручивая у себя в голове последний диалог, и, задумавшись, присел на кушетку в коридоре. Не так уж и много людей носили темные длинные волосы, по крайней мере, он так думал.

Врач устало смотрел в окно, задумчиво потирая бледной рукой лоб. Взгляд снова невольно соскользнул вниз, на упавшую доселе карту, что вызвало странный, тяжелый вздох. Он слега ухмыльнулся и покачал головой. Деревья раскачивались из стороны в сторону, откуда-то веяло странным холодом, и, иногда ему казалось, что от него самого. Просто казалось.

Встав с кушетки, хозяин поместья уверенно пошел к лифту. Формально, больше ему тут делать нечего, но, отчего-то, хотелось задержаться. Если задуматься, дела у него здесь еще были, только признаться в этом даже перед самим собой он пока еще не мог. Рядом с лифтом, за стеклом висела карта больницы с названиями отделений, всеми входами и выходами. Стоило попробовать найти Ран, потому как управляющая не брала трубку, но он, как обычно, мог предположить, где она была.

Третий этаж практически пустовал. Выйдя из лифта, мужчина окинул его внимательным взглядом, и тут же заметил управляющую, которая кому-то что-то разъясняла по телефону. Где же еще, как ни примерно посреди больницы? Он не был уверен, однако, угадал, чем был очень доволен. За долгие годы работы Холгард узнал ее очень, даже слишком хорошо. Женщина недовольно закатила глаза, поняв, что на другом конце ее так и не поняли, и принялась объяснять сначала. Рик вскинул брови и покачал головой. Ран, заметив своего шефа, тут же встрепенулась и повесила трубку, приветственно махнув рукой:

— Ну что, успешно?

— Вполне. С главврачом я на удивление быстро договорился, он прямо-таки слишком хорошо меня понял, бывает же. — Хозяин вновь задумался.

— Вот видишь, и такие как ты бывают. Мне уже жаль всех, кто работает под его начальством. — Засмеялась управляющая, но тут же осеклась, поняв, что ее шутку не оценили. — Ладно, забудь.

— Поосторожней. — Холгард прикрыл глаза, но, вдруг, послышался скрип двери, и он резко повернул голову влево, присматриваясь. Из довольно широкого проема, который явно являлся переходом из корпуса в корпус, показалась тонкая, одинокая фигура в длинной льняной рубашке и тапочках.

Сухой парень смотрел в никуда, думая явно о чем-то своем. Тонкие, но довольно объемные светлые волосы покрывали обтянутой бледной кожей череп, острое лицо было направлено в пол, и выражение на нем совершенно отсутствовало. Он узловатыми пальцами опирался на каменную стену. Делал это, будто бы по привычке, и совершенно не отдавал себе в этом отчет.

Ран нахмурилась и даже повела головой вперед, внимательно осматривая странный силуэт. Серо-голубые глаза, контрастные синяки под ними… сухие, тонкие губы, сомнений не оставалось — она не просто «где-то» видела это лицо, она точно знает, кому оно принадлежит.

Парень почувствовал, что за ним наблюдают, поднял взгляд, и принялся рассматривать стоящих у стены людей. Но, в итоге, не сдержался, стал подходить ближе. Безэмоциональное лицо постепенно становилось дружелюбнее и светлее, он едва заметно улыбался, иногда вздыхал, то ли от безысходности, то ли организм был уже на пределе.

— Простите, что вмешиваюсь, в, случайно, не посетители онкологии? Прямо сейчас не пройти, на этаже ремонт, вот. — Он неловко почесал затылок, продолжая рассматривать странных людей.

— Спасибо большое за информацию. — Проговорила шокированная управляющая, все еще бесцеремонно пялясь на случайного собеседника. — А вы, случаем, не Сальровелл? Мистер Сальровелл… или я обозналась?

— Верно. — Пациент начинал напрягаться, хоть и стремился этого не показывать. — Что, ко мне какое-то дело?

— Да нет, просто, возможно, я знаю вашу сестру. — Мисс Таллис сочувственно улыбнулась и медленно кивнула.

Ее шеф раскрыл глаза и резко отстранился. Шокированный, он никак не мог привести голову в порядок. Действительно, сходство было поразительным, и глупо было не узнать. Управляющая озвучила его мысли, но то, что этот странный тип их подтвердил, загоняло в угол. Светлые глаза резко повернулись к нему, парень изучал мужчину столь же внимательно, сколько тот его. Изучал, и, будто, делал в голове какие-то пометки, что-то старался запомнить.

— Нона? Наверное, она у вас работает, да? А вы, верно, ее шеф, да? — Пациент фальшиво улыбнулся и поднял брови.

— И? — Хозяин отстранился еще сильнее и стиснул зубы. Ему явно не нравилась такая осведомленность паренька, а проницательный взгляд раздражал. Так сильно, на сколько это вообще возможно. По лицу тут же расползлась самоуверенная ухмылка, он склонил голову на бок, и продолжил речь. — Острая интуиция, поздравляю.

— Да какой там, просто анализ. — Тео весело зажмурился и едва заметно пожал плечами. — Она говорила, у вас тяжелый вид, работа утомляет, не так ли? Тяжелый, напряженный, и слегка вздрагивают пальцы на руках. Вроде бы, все сходиться.

— Пальцы? — Холгард обдумывал его слова, напрягаясь еще сильнее. — Занятно. Не замечал.

— Если расслабитесь ненадолго, пройдет, правда! — Собеседник сочувственно вздохнул. Ран непонимающе смотрела то на работодателя, то на случайного встречного, и что-то внутри ей подсказывало, что атмосфера начинала накаляться.

Они не нравились друг другу. Очень. С первого взгляда.

— Рик, нам нужно идти. — Управляющая потянула того за рукав, но тот стоял, как вкопанный, и не двигался с места.

— Мистер Сальровелл, у меня к вам дело. — Хозяин вскинул брови и жутко улыбнулся.

— Мы можем поговорить наедине?