5. Последний цвет радуги

Они готовили ризотто с овощами, ее обязанностью было помыть и нарезать. Как ни странно, запах еды девушку не привлекал, как-то, даже, напротив.

Аппетита не было, хотя уже сумерки накрывали поместье, а ее первый, и последний прием пищи был утром. Хорошо, что блюдо было уже почти готово, ей оставалось только помыть тарелки.

Где-то вдали, за окном, вновь стала выть несчастная собака, уже не первую ночь, и явно, не последнюю. В оконное стекло, видя свет, все время бились ночные бабочки, заставляя девушку вздрагивать и отвлекаться. Руки сморщились от воды, делая светлую кожу еще более светлой, и создавая неприятные ощущения.

Поставив последнюю тарелку, Нона шумно выдохнула, повесила полотенце и вышла во мрачный, вечерний холл, в котором, как обычно, не было света.

Ступив на лестницу, она услышала шаги. Кто-то шел вниз. Внутри все напряглось, каждая клеточка ее тела чувствовала неладное, но здравый смысл перевесил, как обычно, и Сальровелл продолжила подниматься вверх.

Между первым и вторым этажом показался темный силуэт. И два блестящих белых глаза. Насмехающихся и холодных. Девушка снова столкнулась взглядом со своим работодателем. После их сегодняшнего диалога это было самым неприятным совпадением из всех возможных, хотя совпадением ли?

Мужчина преградил ей путь. Лед снова проходит по спине, Нона столкнулась с ним взглядом, и не могла отвести свой. Холгард сделал короткий вдох и ухмыльнулся.

Ее не просто смущала, или стыдила эта встреча… она пугала. Сейчас в его зрачках было что-то странное, незнакомое. Ненормально. Обычно он смотрел высокомерно и отстраненно… но не сейчас. Хозяин нагло и внимательно разглядывал свою горничную, фокусируя внимание на лице, на распахнутых, пустых, голубых глазах.

Эти глаза удивляли. Что он в них видел? Страх? Отчаяние? Ему казалось, в них было что-то еще, и он стремился это рассмотреть. Или придумать, потому что, хотел, чтобы было так.

Девушка нервно сглотнула и сдвинула брови. Рик ухмыльнулся еще шире, и поднес свое лицо к ее, вплотную, будто продолжал изучать его черты и выражение. Она отстранилась назад, и, все-таки, отвела взгляд. Щеки понемногу начинала покрывать сосудистая сетка, но, более, не от смущения, а от нервов. Нона очень сильно нервничала, настолько, что была готова разрыдаться прямо здесь. Но стоило быть сильной, сейчас, хотя бы ради себя.

Холгард заметил расползающийся по женскому лицу румянец, невольно усмехнулся и отпрянул. Он сам не заметил, как его дыхание участилось. Она… краснеет? Ему это нравилось, очень нравилось. Мужчина давно не чувствовал себя таким довольным. Обогнув девушку, он скрылся в нарастающей темноте, оставив ее на лестнице.

«Тебе еще не раз придется краснеть» — пронеслось в его голове, рот снова перекосила ухмылка, а тело напряглось, заставляя мышцы натягивать рубашку.

Сальровелл, облегченно вздохнув, продолжила подниматься вверх по лестнице.

Сердце билось с невероятной скоростью, отчего на коже выступили капли влаги. На ватных ногах она дошла до своей комнаты, вошла внутрь, и тут же легла на кровать. Мысли о странном взгляде шефа заполнили голову, ей казалось, что он вот-вот скажет что-то унизительное, или спросит, или вообще толкнет. Или…?

Девушка взялась руками за голову. Не было смысла больше обманывать себя, так совсем не смотрят, если хотят унизить, скорее, если хотят… бросить вызов.

Наказать. Но за что? Странное чувство сводило живот, и Нона легла на бок, пытаясь успокоиться и привести мысли в порядок.

Рик обошел особняк, где в коридорах больше не было ни души. Все его жильцы либо уже спали, либо готовились ко сну. Вернувшись к себе на этаж, он зашел не в спальню, а вернулся назад, в кабинет. Постояв минуту в пустом, темном помещении мужчина сел в кресло и повернулся к большому телевизору, висящему на стене.

Пара нажатий на пульте — и вот он снова видит свое поместье во всем его объеме, не сходя с места. Никого нет, обычно так и бывает, хотя сейчас ему хотелось, чтобы кто-нибудь был. Кто-нибудь вполне конкретный. Неужели она просто спит ночью?

Почему так скучно?

Холодный ветер в эту ночь был намного сильнее, чем во все предыдущие. Природа чувствовала наступление осени, так что порывами воздуха уже сносило лепестки ранних цветов. Природа начинает чувствовать осень еще с весны, когда все распускается, потому как холод никогда никуда полностью не уходит. Скорее просто, отступает, чтобы все вокруг потеряли бдительность.

Нона сегодня не спала. Может немного дремала, но сном это назвать нельзя было.

Она думала о брате, ее желание отпроситься к нему на день в следующем месяце рассыпалось в пыль. Но главное, чтобы хозяин хорошо платил. Ради этого можно, перетерпеть и вынести все. Все ли?

Самым большим кошмаром было вновь попасться к нему на глаза. И несмотря на это, девушка ждала этой встречи, хоть и старалась скрыть это от самой себя. Мисс Таллис в очередной день была не в духе, что немного пугало синюю горничную, но она старалась не обращать на это внимание. На этот раз ей дали задание чистить ванную, что не то что бы приятно, за то там точно никаких случайных встреч не предвидеться… во всяком случае, так казалось вначале. Сальровелл встряхнулась, осмотрела фронт работы, а именно пожелтевшую раковину и ванну, которую сегодня предстоит оттереть. Плеснув на мочалку моющего средства, она, уже было, хотела, нагнутся, как вдруг дверь в уборную открылась.

В проеме стояла темноволосая девушка с каре, редкие волосы едва касались плеч, она виделась довольно маленькой и хрупкой. Черные глаза на пол лица странно, блестели, казалось, они были настолько темные, что, даже, немного лиловые. На ее шее висела аккуратно завязанная фиолетовая лента.

— Вы… — Нона сдвинула брови и задумалась. Что-то спрашивать явно не стоило, все и так понятно.

— Я — Идана, горничная. Ты тоже, да? Не видела тебя, наверно, не выходишь в сад. — Она улыбнулась детской, лучистой улыбкой, от которой даже в грязной ванной стало теплее.

— Приятно познакомиться. Да, я работаю тут… недавно, и в сад почти не выхожу, там… случился неприятный для меня инцидент.

— Конюх, наверное… я слышала об этом, да. Это на тебя он нападал?

— Да. Я — Нона. Давно тут работаешь? — Она тоже попыталась непринужденно улыбнуться, но вышло не очень.

— Меня взяли перед тобой. Могу дать совет… Хочешь задержаться здесь, лучше не попадайся хозяину на глаза, проглотит заживо, не подавиться. И другим… почти всем. Они борются за его внимание и сметут конкуренток на своем пути.

— Поэтому ты ушла в сад, да? — «Синяя» выдохнула. Все оказалось до ужаса прозаично. «Фиолетовая» не какая-то особенная, она просто бежала в сад от проблем. И… вероятно, то был самый лучший выбор.

— Точно! — Девушка засмеялась, и смех ее зазвучал как детская флейта, так же нежно, но при этом звонко. — Прости, мне нужно идти. Буду рада пересечься с тобой еще как-нибудь, до скорого!

— Удачи… — Сальровелл проводила новую знакомую взглядом, после чего снова вернулась к ванной. Очередной пасмурный день давил на нее сквозь стены и крышу, небольшое смущение все еще жило внутри, несмотря на то, что встреча была приятной. Тонкую кожу на руках разъедало моющее средство, ей было немного больно, хотя ей дали перчатки, просто не слишком длинные.

По лицу и шее скользили капли пота, в теле накапливалась усталость. Она снова провела на одном занятии целый день, нос уже почти перестал чувствовать что-либо, потому как химия немного притупляла его рецепторы. Нона вздрогнула, когда вспомнила, что за резервуаром для воды ей снова нужно подняться на третий этаж.

И, как на зло, снова вечереет, снова сумерки, а в поместье никто и никогда не включает свет. Мурашки прошли по рукам и ногам, она стиснула зубы, и вышла из злополучной ванной. Примерно в это время хозяин заканчивает свою работу…примерно в это время так велика опасность его встретить, но именно сейчас девушка вышла, и стала медленно подниматься наверх.

На третьем этаже слышалось странное шевеление. Внутри все сжалось, хотя она продолжала идти, шаг за шагом приближая себя к цели. Внезапно послышался вздох, что заставило ее застыть на платформе между лестницами. Молчание.

Сальровелл, было, подумав, что ей показалось, сделала еще пару шагов вверх, но тут же снова застыла. Тяжелые, горячие вздохи раздавались в огромном, широком коридоре третьего этажа. Девушка немного напряглась, и попыталась всмотреться в темноту, что у нее, к сожалению, получилось очень легко.

Рядом с дверью кабинета хозяина стояли два тела. Одним из этих тел был точно он, а другое вплотную было прижато к стене и, судя по всему, полуобнажено.

Вместе они совершали странные телодвижения, которые ни с чем невозможно было спутать. Присмотревшись внимательнее, Нона увидела характерную прическу и, едва заметную, оранжевую ленту на шее. Густые вздохи перерастали в стоны, отчего «синяя» рефлекторно отстранилась, но тут же замерла, испугавшись, что ее услышат. Вопросов «зачем» и «чем» они занимались, не возникало. Стремясь подавить дрожь, она сделала пару тихих шагов назад, после чего бросилась прочь, быстро, но почти бесшумно.

На секунду Холгард остановился и обернулся, с ухмылкой вглядываясь в темноту.

— Нас видели? — «Оранжевая» никак не могла отдышаться.

— Да. Видели.

— И что мне теперь делать? — Девушка вцепилась в спину любовнику, хотя тот уже поставил ее на пол.

— А ничего, я знаю, кто это был.

— И кто?

— Не важно. — Рик закинул волосы за спину, застегнул штаны и рубашку и, довольно ухмыляясь, жестом показал Полианне на лестницу.

— А я думала, ты покажешь мне свою спальню…

— Нет, иди к остальным. Завтра тебе ехать в город, я обо всем позабочусь.

«Оранжевая» печально кивнула, и стала поправлять юбку и кружевной фартук.

Лицо ее работодателя отражало какой-то странное удовольствие, будто он был рад, что их видели. Она не могла придумать этому объяснение, хотя это обстоятельство ее пугало.

Ночью мужчина вновь ворочался, постоянно вспоминая этот эпизод. За окном завывал ветер, при чем настолько сильно, что собаку на этот раз не было слышно.

Довольно больших сил ему стоило все продумать: попросить Ран, чтобы новенькая убирала ванну, приказать отнести все ведра на мансарду и четко продумать время.

И что ж, он продумал, и не ошибся. Она все видела, даже немного постояла, чтобы разобрать картинку.

Тьма в комнате не успокаивала. Напротив, раздражала. Одинокая постель сегодня была еще более холодной, чем обычно. Холгард думал о возможном выражении лица служанки, о том, как медленно румянец расползается по ее бледному лицу, о том, как она отводит шокированный взгляд, и от этих мыслей его тело, волнами, пронизывало странное возбуждение. Оно концентрировалось внизу живота, заставляло капли пота вновь выступать на коже, несмотря на жаркий комнатный микроклимат. Внезапно мужчину осенило: нужно будет забрать у управляющей ее анкету. Лишняя информация может сыграть на руку, во всяком случае там он получит ответ на некоторые свои вопросы.

Нона лежала в своей постели, безотрывно глядя в случайный угол своей небольшой комнаты. Страх, омерзение, стыд сливались в единый поток и сносили девушку своими всплесками. Как это низко… застать хозяина с любовницей, мало того, он обернулся, и, скорее всего, заметил ее тоже. Сальровелл никогда не волновала личная жизнь окружающих, однако… как реагировать на то, что ее коллега спит с шефом? Правильно будет делать вид, что ничего не произошло. Что, в тот раз, он пытался разглядеть в ее глазах?

Слезы медленно катились по лицу. Она действительно выставила квартиру на продажу, но как долго она будет продаваться? И где она будет жить после, когда на этой работе ее, более, не будет ничего держать? Страх снова охватывал тело, но в этот раз другой страх. Она должна быть идеальной работницей, или её брата не станет. Даже если внутри что-то точило. Точило, и сложно было найти этому объяснение.

Хозяин, как будто, пытался сделать ей неприятно специально, как будто ему нравилось смотреть на растерянное лицо, на ее отчаяние, печаль. Наверное, издеваться над людьми… не ставить их ни во что было его хобби. «Синяя» чувствовала, что над ней просто забавлялись, исподтишка. Ради шоу, эксперимента. Просто чтобы интересно провести время в нерабочие часы.

Новенькая, ничего не смыслящая служанка — идеальная мишень. Другая бы уволилась после первой, или после второй подставы. Но больше всего на свете Нона, сейчас, хотела поднять брата с больничной койки. Так что сколько бы ее не травили, сколько бы не подставляли, она будет здесь. И выдержит все, что предложит ей судьба. Кулачки холодных рук медленно сжимались. Вера в себя это все, что у нее сейчас есть.

Поместье, вроде-бы, было не далеко от города, и природа вокруг была славная…но, почему-то, птицы залетали туда довольно редко, а звери почти не заходили.

Утренняя гробовая тишина навевала странные ассоциации, заставляла нервничать и вспоминать плохие приметы. Возможно, не просто так. Девушки, стоя в коридоре волнительно переглядывались. Солнце, даже находившись за тучами, очень ярко освещала дом, его белые лучи проникали внутрь и даже немного слепили собравшихся вместе юных служанок.

Через пару минут на этаж поднялась Ран, немного встревоженная и печальная. Ни сказав ни слова, женщина подошла к остальным и покорно опустила голову вниз.

Нагнетающее молчание затягивалось, стало понятно: будет объявление и, наверное, не очень приятное.

Вдруг вверху послышалось легкое шевеление. Вдоль по лестнице, по правой стороне спускался хозяин. Его вид совершенно отличался от того, каким его привыкли видеть работники: мужчина был в черных джинсах, в карманы которых он всунул руки, без своей фирменной, белой рубашки. Темные, мокрые волосы небрежно ложились на голые плечи, по которым стекали редкие капли холодной воды:

— Утро. — Говорил он, как обычно, холодно и сухо. — Сегодня для вас у меня есть новости. Послезавтра в моем доме состоится прием. Для каждой из вас будет подготовлена своя форма одежды, и отведена своя роль. Ран расскажет тем счастливицам, которые еще ни разу не были на приеме, что от них требуется, и как будет положено себя вести. С меню вас ознакомит повар, эти дни ему, как никогда нужна будет помощь. О том, как вы покажите себя на этом мероприятии будет зависеть ваша премия, или… увольнение. Есть вопросы?

— Да! — «Оранжевая» слегка закашлялась, но тут же пришла в норму. — Вы будете распределять наши роли?

— У меня что, нет других дел? Если остальные вопросы такие же идиотские, лучше держите их при себе. — Рик сморщился и недовольно фыркнул.

— Мистер Холгард! Сколько будет гостей на вашем торжестве? — «Желтая» сдвинула брови и задумалась.

— Хм, семь-десять человек, ориентировочно. Может больше, если кто-то из гостей захочет взять с собой… кого-либо.

— То есть их может быть вдвое больше?

— Может, но вряд ли будет. Однако, стоит быть готовыми ко всему. Больше нет вопросов?

Девушки молча стояли и смотрели в пол. «Синяя» старалась стать в тень от шторы и слиться с окружающей средой, но все равно почувствовала на себе скользящий взгляд, от которого все тело напряглось, а живот свело, как перед экзаменом.

Постояв еще несколько секунд, мужчина развернулся, и стал подниматься к себе.

Горничные за его спиной молчали, переминаясь с ноги на ногу. После того, как он скрылся, Бель резко выдохнула, улыбнулась, и повернулась к «синей»:

— Ничего не бойся. Приемы тут славные, и никого он не уволил на них при мне. Нам белые платьица дадут, и белые фартучки новые. А еще манжеты на рукавах будут соответствовать цвету, и бантик будет большой, широкий! У всех еще должны быть хвосты на затылке, все так красиво… так официально… люблю приемы в общем, тебе нечего волноваться! Все пройдет на отлично.

— Постараюсь. Звучит не очень просто, но я думаю… справлюсь. Кстати, Бель…

— Что, что-то случилось?

— Нет, просто мне нужно у тебя кое-что спросить. Не здесь, идем, боюсь, нас услышат.

— Правильно боишься, как я говорила, у этих стен есть уши и глаза. — Тихо кивнула Бель, предвкушая скандальную тему для разговора.

Пока Ран по очереди подзывала к себе девушек, назначая каждой обязанности, «синяя» и «зеленая» скрылись за дверью уборной:

— Скажи, Анабелла, может хозяин, теоретически, попросить служанку о чем-то… неприличном? — Сальровелл сузила глаза. Что-то внутри подозревало неладное.

Может, «оранжевая» делала это… не то что бы по своей воле?

— Ну… со мной ни разу не было такого. — Горничная сдвинула брови и как-то недоверчиво посмотрела на собеседницу. — А почему ты спрашиваешь?

— Да так, на всякий случай. Мало ли… просто странно так, все служанки — молодые девушки, вдруг тут есть двойное дно.

— Ой, не заморачивайся! Конечно девушки, и конечно молодые, не брать же ему дряхлых старух, когда часто высокопоставленные гости заглядывают! Хочешь — не хочешь, а будет следить за внешностью персонала.

— Думаешь только в этом дело? — Нона натянуто улыбнулась, хотя рот уезжал куда-то в сторону.

— Конечно! Пойдем, если Ран начнет нас искать, нам здорово влетит.

— Да, ты права. Глупый был вопрос. — Улыбка становилась все шире.

— Не парься, я бы, на твоем месте, тоже что-нибудь такое подумала бы. — «Зеленая» подмигнула, и девушки вышли из уборной.

Управляющая не заметила их отсутствия, девушек не было всего несколько минут, так что та продолжала самозабвенно разъяснять «красной» важность встречающей горничной.

На улице стал накрапывать дождь. Нона выслушала требования, и свою роль в этом мероприятии. После разбитого чайника подносы ей больше не доверят, а вот встречать гостей, развешивать одежду, обслуживать… Не то что бы ей это нравилось, но все должно было пройти гладко, а поэтому все было в порядке.

Недавно девушке звонили из больницы, состояние ее брата неумолимо ухудшалось, а квартиру пока продать не удавалось.

Вечером все горничные получили новую, праздничную форму, и в первый раз стали репетировать приветствие гостей. Они все стояли в линеечку в центральном холле, в порядке цветов слева на право: синий, желтый, красный, фиолетовый, зеленый, оранжевый. «Красная» и «фиолетовая» должны были сразу же, по открытию дверей начать встречать людей, «желтая» и «зеленая» провожать в зал, подавать еду… а «синяя» и «оранжевая» развешивать одежду, выполнять просьбы Ран. Всех, в целом, уставило их назначение, кроме Полианны, которая сильно сокрушалась что ее, такую опытную и умелую служанку поместили всего лишь бегать по поручениям.

Гости ожидались важные, серьезные, стоило обслуживать их по высшему разряду.

Ожидались родственники хозяина, коллеги по работе… планировалось отметить какое-то важное, праздничное событие.