6. Проблемная встреча важных людей

Канун дня приема стал самым суетным днем за все время работы «синей». Дом с самого утра просто сверкал, а большинство служанок били сосредоточенны на кухне, помогая повару готовить огромный стол. То был один из немногих дней, когда все люди метались туда-сюда, создавалось впечатление, что жизнь кипит, садовник настраивал освящение на улице, сад тоже выглядел особенно празднично и волшебно: весь в гирляндах, лентах, и крупных парящих фонариках, напоминающих китайские.

Не то что бы Сальровелл любила, или не любила гостей… в последние годы ей просто было не до таких мероприятий, она уже успела забыть, каково это. Руки болели от перенапряжения, потому как очередным утро ей пришлось таскать, тяжелые резервуары с водой, чтобы полить все цветы в доме, включая мансарду.

Оставалось каких-то несколько часов до начала. Пальцы немного дрожали, отчего надевать новое, праздничное одеяние было совсем непросто.

Расческа цеплялась за слегка спутанные волосы, они натягивались, но не рвались.

Девушка старалась выглядеть хорошо, однако глубокие синяки под глазами не очень красиво их оттеняли. Бледная кожа в тот вечер выглядела еще более бледной, словно натянутая пергаментная бумага. Ладони от разных химических средств, наконец, стали покрываться крохотными язвочками, но она не обращала на это внимая, пока что они не мешали.

Встряхнувшись, «синяя» завязала волосы в тугой хвост синей лентой. Нона должна всем улыбаться, быть бодрой и веселой. Только как? Когда все мысли витают очень далеко отсюда, рядом с постелью близкого, но очень больного человека. Она встала напротив зеркала, и попыталась улыбнуться: рот странно перекосило, но, в какой-то мере, это даже выглядело мило. А еще казалось, что у нее Альцгеймер.

Вот насколько умственно отсталый человек мог выглядеть милым, ровно настолько же выглядела она в тот момент. Сальровелл сжала зубы, потрясла головой, и улыбнулась в зеркало еще раз: уже лучше, намного лучше. Стеклянная улыбка продавца-консультанта. Совсем не искренняя, но, во всяком случае вежливая, и даже немного приятная. Самую малость.

Она тихонько высунулась из комнаты, взволнованно посмотрела по сторонам, и стала спускаться вниз, где собирались остальные служанки. Коридоры освещал слепящий свет, все было особенно чисто: натертый паркет сиял так ярко, что, смотреть под ноги становилось крайне неудобно, картины на стенах, как будто, стали более контрастными и цветными. С потолка свисали странные, каплевидные украшения, которые слегка раскачивались под порывами легкого, летнего ветерка.

Окна были раскрыты настежь, так что в помещении было много свежего, ароматного воздуха.

Горничных, что уже были на местах, расставляли в конкретном, оговоренном на репетициях порядке, Ран ходила взад-вперед, вся в белом, как генерал, готовая отдавать честь и давать пинка, если девушки начнут ошибаться. Она сбрызгивала их мягкой, розовой водой, настоянной за день до праздника, ведь все, включая запахи, должно было быть идеально. Нона скорчилась, когда к ней поднесли пульверизатор, но тут же снова заулыбалась, будто бы впереди ее ждала сделка всей жизни. Управляющую устроила такая улыбка, она медленно кивнула, и прошла мимо.

Буквально через минуту мисс Таллис резко обернулась, глубоко вдохнула, и, в мгновение ока подлетела к дверям, взявшись за ручки. Женщина напряглась всем телом, после чего, с голливудской улыбкой распахнула вход. По саду, приближаясь к дому, парами шли незнакомые люди. Были и одиночки, но их было меньше, на вид, их было около четырнадцати-пятнадцать человек.

Первыми на порог дома ступили двое: девушка, поразительно похожая на хозяина, только более угрюмая и неуверенная, и ее спутник, улыбающийся во все зубы рыжий парень, жадно осматривающий дом:

— Вот это хоромы! Ни разу тут не был, а уже не хочу уходить! Как думаешь, Джуэл, твой брат любит гостей??

— Потише, пожалуйста, — девушка моментально залилась краской и, опустив голову, попыталась представиться Ран, и попробовать снять немногочисленную верхнюю одежду.

Вслед за ними зашли двое мужчин, тоже несколько похожих друг на друга, но меж ними явно была видимая разница в возрасте. Оба они молчали и изредка переглядывались. Далее на территорию вошла одна пара, совсем не похожая на предыдущую: спокойный, отстраненный мужчина и его ухмыляющаяся, веселая девушка. Люди следовали друг за другом словно конвейер, они особо не любезничали друг с другом, только иногда сухо кивая, а прислугу и вовсе игнорировали.

Все было отлажено, служанки, словно часовой механизм, попеременно сменяли друг друга, очень уверенно и ловко. С появлением гостей атмосфера праздника росла и умножалась. Тьма сгущалась над поместьем, но сегодня оно горело всеми огнями, так ярко, что никакое солнце не составило бы ему конкуренции на этом мрачном кусочке земли.

Нона, тяжело дыша, вешала по номерам одежду новых приходящих на вешалки, осторожно пряча ее в гардероб. Полианна чистила ее от случайно осевших цветочных лепестков или семян, потому как ничто не могло омрачить настроение гостей, даже после вечера. Она изредка поглядывала на свою партнершу и, не говоря ни слова, казалось, пыталась привлечь ее внимание. В ней, час за часом все более зрел тяжелый вопрос: знает ли она, что между ней и хозяином что-то есть.

Сальровелл не чувствовала возросшего давления в помещении, сейчас ей было все равно. И потом, позже, ей тоже будет все равно, лишь бы не улыбаться больше. Эта дружелюбная, фальшивая гримаса сильно вымотала, вызвала раздражение и легкий гнев.

У девушки снова начинала болеть голова, отчего «оранжевая» думала, что ей есть до нее какое-то дело. А что? Озабоченное, печальное выражение. Иногда Полианна слегка вздрагивала. Вдруг это она видела их двоих на верхнем этаже?

— Слушай, новенькая… — девушка прищурила глаза, старалась задавать вопросы тихо, и как ни в чем не бывало. — Как по-твоему, у хозяина есть любимчики?

— Что? — Нона опешила от такой прямолинейности, этот вопрос ввел ее в ступор, хоть она и старалась этого не показывать. — Думаю, любимчики всегда и у всех есть, даже если человек стремиться скрыть такое. — Ответив честно, девушка тут же об этом пожалела.

— А как ты думаешь, кто это? — «Оранжевая» не отступала.

— Не знаю и знать не хочу, если честно. Это последнее, о чем я буду думать, даже если у меня не останется никаких дел.

— Странно, обычно все борются за его внимание, так что… мне твоя реакция немного… не понятна. — Полианна нарочито растягивала слова. Словно пыталась сделать вид, что размышляет.

— Слушай, мне действительно все равно как он относится ко мне, и как к окружающим. Единственное, что меня тут волнует — деньги. — «Синяя» закусила губу. Это была довольно наглая ложь, но так ответить было правильнее всего. На деле, кому бы не хотелось получить вежливое и уважительное отношение? Но, раз здесь не так, лучше об этом не думать вообще.

«Оранжевая» внимательно посмотрела в лицо своей напарницы, но оно не выражало никаких эмоций, от чего та облегченно выдохнула. В какой-то мере ей бы было приятно, если бы все узнали об ее отношениях с хозяином, но в таком случае ее могут начать притеснять, или еще хуже, попытаться вывести из игры.

Нона снова погрузилась в себя. Если она будет продолжать делать вид, что ничего не видит и не замечает, так будет лучше для всех, и в первую очередь, для нее самой.

В главном зале гости уже собрались за столом. Служанки попеременно выносили блюда, пахнущие и выглядящие как в самом дорогом ресторане. Кем работал шеф, раз мог позволять себе такое? Ни у кого из гостей не возникало таких вопросов, а прислуга могла только догадываться. Кто-то считал, что у него своя фирма, которой он управляет дистанционно через доверенных лиц, кто-то считал, что он умело торгует валютой на биржах, а кто-то, что он вовсе держит какой-то нелегальный бизнес.

Сидящие вокруг длинного прямоугольного стола ели, при этом обсуждая разные планы и события, самым важным из которых была свадьба сестры хозяина. Внутри девушка оказалась совершенно не похожей на брата: очень скромная, слегка даже застенчивая и милая. Долгие года Рик ее недолюбливал, но со временем их отношения потеплели, и сейчас он даже взялся помогать ей с самым важным торжеством ее жизни.

Нона, закончив развешивать одежду, получила поручения помогать разносить напитки. Взяв поднос с дорогим вином и несколько бокалов, она вышла в главный зал, стараясь сглотнуть внезапно появившийся ком в горле.

Никто из присутствующих не обращал внимания на прислугу, люди переговаривались и аккуратно ели. Девушка поставила бокалы напротив мужчины и женщины, после чего, с помощью тряпичной салфетки взяла бутылку и стала их наполнять. Один неосторожный взгляд через стол, и живот тут же свело, а по спине прошел нервный холод. Напротив, сидел человек, которого она не видела долгие годы, но это не мешало хорошо знать его, тем более в лицо.

Мужчина почувствовал на себе пристальный взгляд и посмотрел на служанку, после чего его глаза рефлекторно расширились, а губы расплылись в довольной, дружелюбной улыбке. Он слегка кивнул ей, внимательно наблюдая за дальнейшими действиями девушки. Разлив вино, та вышла из помещения, сохраняя идеальную осанку и улыбку. Сердце билось так сильно, что даже усилием воли девушка не могла его унять, на лице появился румянец и впервые за долгие дни здесь она улыбнулась искренне. Два года не виделись, и теперь столкнулись здесь, при таких странных, неловких обстоятельствах.

После окончания ужина, в помещении заиграла живая, танцевальная музыка.

Многие гости повставали со своих мест и, разбившись по парам, стали танцевать, хаотично двигаясь в такт музыки. Мужчина, что заметил синюю, подсел к хозяину и, отстраненно ухмыльнувшись, тихо заговорил: — Давно у тебя горничная с синей летной?

— Недели три примерно, а что? — Холгард слегка прищурился и как-то странно, посмотрел на своего собеседника.

— Где я могу ее найти? Мне бы поговорить с ней. — Он небрежно, почти незаметно тряхнул головой, отчего короткие, черно-синие волосы колыхнулись под невидимым потоком воздуха.

— А что, что-то не так? — Рик напрягся, однако внешне это не было видно.

— Напротив, все так. — Собеседник прикрыл глаза и ухмыльнулся чуть шире. — Мы с ней… старые друзья.

— То есть?

— Даже не знаю, с чего начать этот странный рассказ. — Мужчина не то что бы хотел рассказывать, но молчание, в такой ситуации, выглядело бы еще более странным.

— Я был очень далеко отсюда, ты же знаешь, я недолго живу в этом городе. Мы встретились при необычных обстоятельствах, сперва я познакомился с ее младшим братом, они, вроде бы, двойняшки. В прошлом мы проводили много времени, несколько раз переезжая из города в город. Где расстались, уже и не вспомнить.

Это, будто, было в прошлой жизни, или при легком помутнении рассудка. — Он как-то странно засмеялся, после чего, внезапно задумался. — Ей нужно было уезжать, а мне работать. Кто бы мог подумать, что она будет работать горничной, да еще и у тебя.

— Да, забавное совпадение. — Рик нервно улыбнулся. — Но я думаю, персонал сейчас устал, и совсем не целесообразно их трогать сейчас, Шейн.

— Поверь, она будет рада меня видеть. И даже не думай потом ее ругать за то, о чем я хочу ее попросить.

— Надеюсь это никак не коснется меня. — Холгард напрягся, так сильно, что костяшки выступили на руках.

— Безусловно. — Собеседник засмеялся, после чего встал из-за стола и вышел из помещения.

Рик проводил его странным, испепеляющим взглядом, но никто из гостей не мог его заметить. Более чем странное совпадение, чтоб его друг и, что еще важнее, ценный коллега по работе знал лично горничную в его доме. Вроде бы это не должно вызывать никак чувств, но вызывало, и это провоцировало недоумение хозяина. С чего он злиться? В какой-то мере он не любил, когда играли с его игрушками. Но, стоило признать, была бы это любая другая служанка, реакция была бы другой.

Гость медленно шел по коридору, осматривая странный интерьер и заглядывая в окна. Странные, черно-синие волосы стояли торчком, а отстраненный взгляд не вызывал доверия ни у кого, кто видел Шейна Хайнга впервые. Заметив в конце коридора знакомую фигуру он, расплывшись в доброй улыбке махнул рукой, и девушка медленно повернулась к гостю.

— Как давно я видела тебя в последний раз. — Нона искренне улыбнулась, и даже слегка приобняла старого знакомого.

— Вроде бы пару лет назад. — Тот улыбнулся еще шире, и рассеяно пожал плечами.

— Кто бы мог подумать, что ты знаешь хозяина этого дома. Он, так-то, не самый приятный человек…

— Я бы так не сказал. — Шейн удивленно вскинул брови. — Но не знаю, как он обращается с прислугой.

— Не хочу об этом. Лучше расскажи о себе. Как ты? Как твое здоровье, работа?

Жизнь в целом… нашел себе кого-нибудь? — Девушка хитро ухмыльнулась и отвела глаза.

— Нет, не нашел. — Собеседник же, напротив, все еще смотрел на нее с улыбкой, и теперь его лицо стало даже немного грустным. — Работаю, на здоровье не жалуюсь, живу хорошо. Я пытался звонить тебе и писать, но это, как-то, не возымело успеха.

Что случилось?

Я потеряла телефон. — «Синяя» глубоко вздохнула. — Со всеми контактами и номерами. Пришлось покупать новую СИМ, заводить новую страницу, пароль от старой я не помнила. Но ты тоже ведь сменил страницу, не так ли? Я не сумела тебя найти.

— Да, меня взломали. Одно к одному, знаешь, я переживал, что потерял все контакты с тобой. — Хайнг залез в нагрудный карман и извлек оттуда визитку, после чего протянул ее девушке. — Буду рад, если решишь позвонить.

— Решу. — Она довольно кивнула, и сунула карточку с номером в карман фартука.

— Не хочешь пройти со мной в зал?

— Не могу, я же прислуга.

— Не волнуйся за это. — Он взял ее за руку, и медленно повел в сторону зала, в котором вовсю кипел праздник.

Мелодичные композиции сменяли друг друга, Холгард сидел за столом и, откинувшись на стуле, довольно наблюдал за гостями. Они действительно получали удовольствие от своего праздника, особенно живой, рыжий парень, жених его сестры.

Хайнг ввел под руку служанку, после чего кинул, и протянул ей ладонь, приглашая на танец. Нона даже слегка испугалась, раскрыла глаза и отпрянула, но потом взяла себя в руки, улыбнулась и протянула кисть старому знакомому. Среди гостей сразу можно было заметить несколько осуждающих взглядов, но в большинстве своем всем было все равно.

Хозяин вечера все еще сидел за столом, откинувшись, с интересом наблюдая за странной парой. Они о чем-то говорили, шепотом, отчего иногда даже не слышали друг друга, однако, вскоре с кухни раздался тихий колокольчик, и девушка незаметно выскользнула из помещения, а ее партнер с ухмылкой присел на стул.

— О чем ты вообще думаешь? Приглашать на танец служанку. — Рик сузил глаза и скрестил руки в замок.

— Да хоть дворника. Какое это имеет значение, когда вы давно знакомы? А даже если не знакомы, судить человека по его статусу не слишком красиво.

— И по чем тогда судить? По личностным качествам? — Хозяин вечера тихо засмеялся, от чего даже слегка подавился портвейном и закашлялся. — Статус может проиллюстрировать те самые «личностные качества». Достоин человек своими усилиями быть среди нас, или нет.

— Меня всегда возмущало твое высокомерие по отношение к среднему и низшему классу. Причины бедности, как и богатства у всех людей разные, они не определяют, какой человек будет хорошим, какой плохим. Я, вот, тоже не всегда был таким.

— Однако стал, тем самым доказывая свое право находиться здесь. Сейчас ты один за моих самых важных партнеров. Если у человека не хватает сил подняться, значит он не достоин уважения.

— Я так не считаю, но не вижу смысла спорить. — Шейн тряхнул головой и тоже откинулся на стуле.

— Да ну?

— Ну да, хотя бы потому, что ты пьян. — Гость снова ухмыльнулся и посмотрел в потолок. — Не было желания отодрать лепнину?

— Было, но сейчас нет времени этим заниматься, есть дела поважнее. Все равно я почти не смотрю вверх.

— Понятно. Все, в общем-то, как обычно.

«Синяя» бежала по коридорам на кухню, уже по дороге придумывая отмазки, что ее задержало и почему она не показалась вовремя. Дрожащей рукой она приоткрыла дверь на кухню, уже ожидая страшного выговора от Ран, хотя там стояла совсем другая девушка.

— Бель?! Что ты тут делаешь? Зачем звонишь? Сейчас все сбегутся!

— Не, только ты, остальные на улице, готовят небольшую развлекательную программу. — «Зеленая» улыбнулась во все зубы, после чего быстро подошла к коллеге и, что было сил, стала трясти ее за плечи: — с ума сойти! Ты знаешь гостей хозяина!

— Нет, не знаю, только одного. Мы с ним старые… знакомые. Пусти же! — Нона резко развела руки в стороны, освобождаясь от хватки любопытной подруги.

— О, выглядит круто! И давно вы знакомы?

— Довольно таки, только не общались несколько лет.

— Хозяину это может не понравится. Он не любит, когда служанки заигрывают с гостями.

— Я ничего не сделала, и потом, сказала же, мы — друзья. Старые…

— О, были знакомые, теперь уже и друзья! — Бель сузила глаза и поднесла лицо вплотную к «синей».

— Убери, иначе ударю. На нервы начинает действовать, между нами ничего нет.

Достаточно. — Девушка стиснула зубы и отвела недовольный, даже слегка злой взгляд в сторону.

— Ладно, ладно, не кипятись! Смотри, десерты уже готовы. Может не будем звать остальных и разнесем сами? Если все пройдет хорошо, нас даже похвалят.

— А если нет — уволят. Ладно, понесли, меньше всего я сейчас хочу видеть остальных горничных.

Двор выглядел, слово центральная улица столицы во время карнавала. Девушки носились туда-сюда, садовник, находясь в дальней части сада подготавливал фейерверки к запуску, а конюх должен был следить, чтобы в панике лошади не сорвались и не начали втаптывать в грязь цветы и людей.

Десерты вышло подать к столу без особых форс-мажоров и приключений. Холгард. внимательно наблюдал за действиями обеих служанок, стараясь заметить за ними хотя бы какой-нибудь косяк, или оплошность, но все шло гладко. Даже слишком.

Раз за разом раздавался звон бокалов, смехом люди оглушали друг друга, тем самым настроение в коллективе становилось еще горячее. Шейн с ухмылкой наблюдал за своей старой подругой, время от времени кивая ей, и что-то тихо спрашивая. Музыка не смолкала ни на секунду, и сквозь нее более не слышно ни пения далекого соловья, ни вой несчастной собаки.

Гости веселились, и даже самые угрюмые периодически улыбались и вливали в себя очередной бокал с дорогим алкоголем. Светские беседы были оставлены, в воздухе концентрировалось неадекватное веселье и тяжелые испарения спирта.

Вскоре на землю начали падать тяжелые, темные капли дождя, и в каждой из этих капель отражался свет богатого праздника. Среди прислуги стали разноситься недовольные возгласы, они, как можно скорее, стремились спрятаться на крыльце, под широким навесом. Внезапно небо озарила огромная, стреловидная вспышка света, после чего послышался вязкий, громкий шум. Начиналась гроза.

Минута, две, три… буря только набирала силу. «Синяя» и «зеленая», не отрываясь, смотрели в окно, где ветер носил из стороны в сторону богатые украшения. В следующую секунду вновь мелькнула острая молния, после чего тут же, в доме и на улице погасли все огни. Следом, уже в кромешной тьме раздался тяжелый, резонирующий с ветром гром.

Смех и говор тут же прекратились. Гробовое молчание заполнило все комнаты и коридоры. Полупьяные, веселые люди теперь притихли и, переглядываясь сквозь темноту пытались поймать выражения лиц друг друга.

— Судя по всему, авария на станции. Что будем делать? — Дрожащим голосом процедил один из гостей.

— Сейчас принесут свечи. Ничего страшного не лучилось, думаю, поломку скоро устранят. — Холгард протянул руку и безошибочно взял бутыль с алкоголем.

— Будешь пить? Сейчас??

— Почему нет? Я что, должен волноваться? Или, может, паниковать? — Вслед за последней фразой послышался короткий желчный смешок.

Отвечать, и уж тем более комментировать высказывание хозяина никто не решился. В коридорах раздавались тихие, быстрые шаги, служанки искали свечи и зажигалки. Запасной генератор и мелкие аккумуляторы мог запустить только садовник, однако он, куда-то, как обычно, пропал. Несколько девушек носились по саду, пытаясь отыскать мужчину, но эти поиски явно не заканчивались, а если заканчивались, то точно не успехом.

В руках у девушки с красной лентой чиркнула спичка, после чего она поднесла ее к толстой парафиновой свече. Фитиль начал медленно и тускло гореть, и служанка зашла в помещение, где приходили в себя ошалелые гости. Пройдя мимо стола, она приблизилась к хозяину, и тихо сказала ему на ухо:

— Разъехаться сейчас возможности не представится, дорогу частично развезло, не уверена, что все смогут выбраться на трассу. Однако тут выступает другая проблема. У нас не хватит комнат, чтобы разместить гостей. Что прикажете делать?

— Выйдет подвинуть прислугу? Сколько будет не хватать в таком случае?

— Всего одной комнаты, хозяин.

— Вот как.

— Если бы вы согласились взять к себе…

— Об этом и речи быть не может! — Рик стиснул зубы и немного повысил голос, но этого было достаточно, чтоб его услышали все гости.

— Хорошо, я поняла вас… мы что-нибудь придумаем. Найти вам подставку, или канделябр?

— Лучше найди садовника. Я предпочитаю искусственное освещение.

Девушка медленно поклонилась и вышла из помещения. Все остальные служанки старались перемещаться по дому быстро и осторожно, лишний раз не задевая стены, и картины на них. «Зеленая» сильно боялась темноты, часто и тяжело дышала, постоянно оборачиваясь и спотыкаясь. Ран пыталась собрать всех вместе, а повар на кухне во тьме и тишине доедал собственный десерт.

Перспективы на эту ночь были совсем не радужными: служанок расселят по две на комнату, чтоб освободить место для гостей, все комнаты нужно было проветрить и застелить чистым, хрустящим постельным бельем. Частично снимало проблему то, что многие гости были парой, соответственно ночевали вместе, но все равно места требовалось много.

Первоначальный страх постепенно проходил. Из праздничного зала вновь слышались оживленные разговоры, споры, и даже смех, однако к еде или напиткам более никто не притронулся. Вскоре хозяин радушно предложил всем присутствующим остаться, и они так же радушно приняли его предложение. Многие уже хотели отдохнуть, особенно девушки, хотя некоторые мужчины тоже.

Свободную комнату нашли, а, точнее, выдавили из сложившихся обстоятельств, вручив «синей» и «зеленой» матрасы и отправив их в библиотеку. «Красная» и «фиолетовая» провожали гостей до их апартаментов, за что пьяные представители высшего общества были крайне благодарны, выражая свои чувства щедрыми чаевыми.

Полупьяный Холгард не спал. Лежа, посреди огромной кровати, закинув руки за голову, он рассчитывал интегралы. Но, вопреки ожиданиям это не убаюкивало, а, напротив, будило. Со временем даже начало раздражать. Сознание, временно атрофированное алкоголем, делало это намного хуже, чем обычно. Вскоре мужчина плюнул на вычисления, и стал думать о своем. В такие моменты его мозг рождал странные, иногда даже неадекватные мысли, и эта ночь не стала исключением.

Возбужденный, он подскочил с кровати. Тишину в комнате испортил тяжелый, ядовитый смех. Он будет претворять свою идею, нужно, всего лишь, дождаться рассвета.

Бессонница — настоящая пытка после тяжелого дня. «Синяя» сползла со своего матраса и, как приведение, вышла в коридор. Шум дождя отвлекал, а редкие, яркие вспышки освещали путь. Ей никуда не было нужно, но странное желание подняло ее с матраса и направляло вперед. Горничная, словно зачарованная, медленно переставляла ноги, приближаясь к двери, после чего приоткрыла ее, и вышла на крыльцо, на улицу.

Холодный порыв ветра приподнял синей юбку, растрепал волосы. Она попыталась закрыть лицо рукой, но так от воздуха защищаться было неудобно и нерационально. Черное, низкое небо закрывало плотный туч, на многие километры не светил ни один фонарь. Девушка глубоко вздохнула и снова вошла в дом, однако тут же услышала, как кто-то спускается вниз по лестнице. Притаившись за углом, «синяя» замерла, пытаясь понять хотя бы пол еще одного, страдающего бессонницей безумца. Шаги были мягкими и осторожными, но вскоре прекратились, будто бы человек замер на лестнице. Послышался тихий кашель. Нона, было, попятилась, пытаясь уйти прочь, но незнакомец заметил чужое присутствие. Она уже тысячу раз успела пожалеть, что вышла ночью из библиотеки.

— Кто здесь? — голос был тихим, но уверенным.

— Доброй ночи. Полегче, я думала, у меня сейчас остановится сердце. — «Синяя» слегка посмеялась и вышла на свет, если вспышки молнии вообще можно назвать, светом. Разве что, периодическим.

— О, не ожидал тебя тут увидеть. Чего не спишь?

— А ты что не спишь? Шейн, будь это не я, у тебя были бы проблемы.

— Не думаю. Да и вряд ли кроме нас с тобой захочет выйти, погулять по коридорам ночью. — Сквозь тьму мужчина улыбнулся, но от этой улыбки становилось не по себе.

— В этом ты прав, дом спит. Ну… почти что. — Девушка смерила взглядом своего, друга, и жестом пригласила его на кухню.

— Не откажусь, да. — Сказал гость, отвечая на молчаливый вопрос.

Кухонный стол был убран и чист, за ним, посреди ночи сидели две фигуры, пили холодный чай и оживленно обсуждали влияние глобального потепления на мировую экономику. Не то что бы это было интересно, скорее погода вынуждала говорить на такие странные, отвлеченные темы.

Вскоре дождь прекратился, и они просто сидели, вспоминая старые прогулки и походы. Нона давно не испытывала такой легкости и веселья, последние дни ее были полны мрака и отчаяния. Будто она вернулась в те годы, когда брат еще был здоров, и они носились по миру в поисках приключений и… себя. Когда их все интересовало и они, держась за руки, проходили десятки километров наслаждаясь друг другом и окружающим миром. Будто бы те времена и не уходили, и сейчас ей даже нет двадцати. Так казалось, и эта иллюзия делала ее счастливой.

После очередной шутки девушка замолчала и полностью ушла в себя. Мужчина, видя это, не стал перебивать ностальгический настрой, и молча подлил себе крепкого ледяного чая.

Спустя десять минут в коридоре вновь послышались шаги. Нона обернулась, а Шейн, казалось, не обратил на это никакого внимания. Кого хотел, он уже встретил.

Шорох шагов приближался к кухне, пока в дверном проеме не показался темный силуэт. Молчал, вопросов не задавал, скорее просто наблюдал.

— Привет Холгард. Что, тоже не спиться? Или вышел воды выпить? — Хайнг неприятно ухмыльнулся и посмотрел в окно.

— Боюсь, я опоздал. Судя по всему, вы с прожорливой прислугой уже все выпили. — Рик сузил глаза. Его губы тоже, сами собой стали расползаться в странной ухмылке. Из головы никак не шли мысли, что посетили его в комнате, пока он был на кровати. — Настоятельно рекомендую разойтись по комнатам, потому как… — в ту же секунду во всех помещениях зажегся яркий, слепящий свет, — аварию на станции разрешили. Более нет смысле гулять, и тыкаться во все как слепые котята. — В следующую минуту мужчина развернулся, и медленно вышел из помещения. В спину ему смотрели два совершенно разных взгляда: один задумчивый, другой насмехающийся.

Хозяин медленно поднялся к себе на этаж, но в спальню возвращаться не стал, зашел к себе в кабинет. На столе лежал странный, небольшой пульт, на котором находился абсолютный минимум кнопок управления. Мужчина закинул голень на колено соседней ноги, нажал на пульте небольшую кнопку в левом верхнем углу, и уставился в висящий на стене телевизор. Его вниманию тут же предстали восемь квадратов, на которые был поделен экран. На каждом из них была большая комната, или коридор дома. Последний показывал положение вещей на кухне, где, как ни в чем не бывало, сидели два человека.

Холгард ухмыльнулся себе под нос. Несмотря на то, что ничего криминального эти двое не обсуждали, ему доставляло удовольствие за ними наблюдать. Девушка, понемногу, начинала уставать, а ее собеседник просто задумался и продолжал пить чай. Они обсуждали свою последнюю встречу, тряску и самолете, и как ее брат с ног на голову перевернул маршрут путешествия ради одной странной поездки в не менее странное место — популярный заброшенный храм.

Эта информация, отчего-то, зацепила внимательного шпиона. Он искал что-то в диалоге, что в будущем можно будет использовать, чтобы надавить на человека, или шантажировать его. Как ни странно, он был уверен, что в будущем любые мелочи ему пригодятся.