45. Бумажная баронесса

С каждым днем ходить становилось все легче. Нога все меньше болела, хотя все равно доставляла тяжелый дискомфорт. Прозрачная желтизна расползалась по кронам во дворе, словно вирус, и золотистые листья перемешивались с красными.

Осенние цветы качались на легком сквозняке, птицы все время беспорядочно, летели на юг, и много кричали. Солнце выглядывало из-под плотных облаков, и светилась листва. Падали зрелые яблоки, однако, садовник тут же их подбирал.

Этими яблоками, казалось, пах весь двор, и пироги с ними просто просились на хозяйский стол, несмотря на то что были они маленькими и чрезвычайно кислыми.

Синее небо клоками проглядывало среди белых туч, и Холгард с улыбкой на него таращился, словно видел впервые. Необъятно красивое, и никогда не повторялось.

Всегда в движении, всегда переменчиво и скандально. Смотреть на него было особенно приятно, когда кто-то сидел на коленях, и смотрел туда тоже. Кто-то, уютный, и теплый, как тысяча яблочных пирогов. Кто-то любимый. Кого ждал, казалось, целую вечность.

— Завораживает. — Тихо сказала она, глядя наверх. — Я понимаю, почему именно здесь твой кабинет. Но почему спиной к окну?

— Потому что лицом к двери. — С довольной улыбкой ответил Рик. — Не хочу встречать затылком своих гостей, и все время оглядываться очень утомительно. А так… завораживает. Да. Очень красиво. Тебе нравится? — Он с надеждой поднял брови.

— Нравится. — Одними губами ответила Нона. — Можно было бы выбрать… компромисс, и поставить стол боком, к стене. И окно видно, и тех, кто приходит.

Боковыми зрением.

— А так сидел мой отец, так что тоже нет. — Холгард сузил глаза. — Хуже и быть не может.

— Получается, ты из-за отца не сидишь так, как тебе нравится? — Девушка с грустью опустила глаза. — Он, выходит, даже из могилы влияет на твою жизнь. Если ты этого, не хочешь, лучше отказаться от воспоминаний о нем. Разве важно, как он сидел, и что ел? Он — это он. А ты — ты. И пусть он не влияет на твои решения, если ты этого, не хочешь.

— Знаешь, я подумаю над этим. — Мужчина поднял брови. — В твоих словах есть смысл.

Сальровелл улыбнулась. Как приятно стало жить, когда он брал во внимание её фразы, советы, и пожелания. Когда слушал без присущего ему въевшегося высокомерия и убеждения: «я все знаю лучше всех». Наверно, это называлось уважением. Иногда она испытывала странную горечь, что уважал он в этом доме только её, но все равно это намного лучше, чем никого. Еще мисс Таллис позволял игнорировать субординацию, и пропускал мимо ушей её критику. Мог бы уволить, чтобы не слушать, но он не увольнял. И Ноне это нравилось. Местами, критика могла быть полезной, и даже Холгард это понимал.

Девушка с усмешкой прикрыла глаза. Вряд ли она сама его будет критиковать. Не потому, что боится, или вроде того. Больше, практически, не боялась. Скорее потому, что он ей таким нравился. Таким, каким был, не больше и не меньше.

Сальровелл осторожно поднялась с коленей, хотя её явно не хотели отпускать. Рик даже скривился от негодования, но тут же взял себя в руки. Зачем? Куда? Можно же еще посидеть. Разве не приятно?

— Я благодарна за те платья, что ты привез мне, спасибо. — Она подняла брови. — Но, все же ходить в многослойном шелке по дому слегка… неудобно. — Глаза собрались в кучу у переносицы. — Изо дня в день ходить. Пока не село солнце, мне хотелось посмотреть какой-нибудь хлопковый сарафан, и вязанную кофту потеплее.

— А, хорошо, конечно. — Мужчина тут же повеселел. — Хочешь я с тобой повыбираю?

— Нет, спасибо. — Нона подняла взгляд к потолку. — Сюрпризом будет.

— Ладно, я согласен на сюрприз. — Холгард с какой-то странной улыбкой проводил девушку, которая теперь практически не хромала.

Она надолго в его жизни. Навсегда. Ему это грело душу. Даже работать, зная этот простой факт, было легче и веселее. Он досидит за работой до вечера, вернется в спальню, а она будет его там ждать. Выбирать себе платье, или читать книгу. Он ляжет рядом, а она резко, с улыбкой начнет читать вслух. По телу шли теплые мурашки, а все внутри заворачивалось в узел. Книги — очень приятно. Но… немного, не то, что он привык делать перед сном…

Оказавшись в темном холле, Сальровелл выдохнула. Как быстро… буквально, за неделю все поменялось. Складывалось впечатление, что счастье лечило даже больную ногу. Было так неловко, когда хозяин носил её по дому, словно куклу или русалку, и всякому самостоятельному шагу Нона радовалась. По крайней мере, убедила его не таскать её из кабинета в спальню. Немного автономии и личного, пространства.

Во тьме коридора едва вырисовывался другой силуэт, отчего девушка вздрогнула.

Затем чуть закатила глаза, и поплелась в комнату.

— Миссис Холгард, добрый день. — Голос «зеленой» звучал так насмешливо и елейно, что ее хотелось слегка дернуть за её неуклюжую косичку. Так же, как это делали пятиклассники со своими одноклассницами.

— Не называй меня так. — Сальровелл обреченно выдохнула. Все равно будут, когда она официально выйдет замуж. Зимой. А до зимы оставалось не так уж и долго.

— Почему? Ты что, оставишь свою фамилию? — Бель уставилась на свою бывшую коллегу и слегка скривилась. — По-моему тебе пойдет фамилия хозяина. Очень пойдет. Нет?

— Скажи. Нас уже все поместье поженило, да? — Девушка жестом поманила подругу в сторону мансарды. Туда, где снова станет светло, и где ни дождь, ни ветры не трогали несчастные цветы.

— Ну да. — Горничная пожала плечами. — Мистер Холгард сказал, вы помолвлены.

Слушай, я не просто поболтать пришла, у меня новости. Имбрия, в общем, увольняется.

— Что? — Нона недоуменно подняла брови. — Почему?

— Ну. — Анабелла мрачно вздохнула. — Личные причины. Мы пока… втроем остаемся. Я, Идана, и Сандра.

— Очень жаль. Тяжело втроем тянуть такой дом, даже если мисс Таллис рукава закатает. Но не переживай. Придут другие, снова тут все будет как раньше. — Улыбка.

— Не совсем как раньше. Раньше тут был особняк с холостяком-господином. А теперь особняк семейной пары, полная чаша. Вы деток планируете? — «Зеленая» чуть смутилось. — Я о том, что… наверно хозяин наймет няню, раз уж так. Или будет искать служанок, которые неплохо ладят с детьми. Нет, я-то не против, я люблю детей. Но молодые девушки… сюда ехали раньше не только из-за перспективы заработать, а из-за перспективы удачно выйти замуж за молодого шефа. У всех возникали такие мысли, даже у меня, просто я его себе не так представляла. — Служанка потупила глаза. — Я представляла улыбчивого, разговорчивого… ну такого… как тебе сказать. Как ведущего передачи в шесть вечера по двадцать, седьмому каналу. — Глаза собирались в кучу. — Не знаю, смотришь ты или нет, но он такой стильный блондин с искрометным чувством юмора. А мистер Холгард больше похож на гробовщика, если честно. — Бель неловко улыбнулась. — Поэтому я и сказала сначала, что вы очень друг другу подходите. Ты иногда похожа на труп из-за бледности… а он на гробовщика. Ну?

— Шутка не очень. — Сальровелл обиженно склонила голову в сторону и скрестила руки на груди.

— Ну это как спящая красавица и принц, только труп и гробовщик. — Лицо Анабеллы становилось глупее с каждой секундой.

— Стало еще хуже. — Нона усмехнулась. — Юмор с ароматом некрофилии.

— Ладно, забудь, я вообще не об этом. Если у вас детки появятся, сюда на собеседование будут ехать с меньшей охотой. Но за то… наверно… оставаться будут надолго. Больше цапаться будет не из-за кого, хозяин-то женат.

— В этом есть резон. — Сальровелл кивнула. — Няня нам вряд ли понадобиться. Мисс Таллис спит и во сне видит, чтобы сидеть с детьми. Вслух не говорит, но дает понять, хотя я не знаю… я не думаю, что готова к детям. — Девушка сдвинула брови. — Мне двадцать один.

— А мистеру Холгарду в этом году будет тридцать.

— В этом году?! — Нона раскрыла глаза.

— Ну да. По-моему, он скорпион по знаку зодиака. — «Зеленая» хитро улыбнулась.

— Почему ты об этом знаешь, а я — нет? — Сальровелл схватилась рукой за лоб, на котором выступил пот. — Боже, что же ему дарить? У него все есть!

— Ну… подари что-нибудь, что можешь дать только ты. — Рот растягивался в улыбке от уха до уха. — Мне кажется, он от тебя любому подарку будет рад, он же от тебя в восторге!!

— Ладно. — Девушка нервно улыбнулась. — Я… я что-нибудь придумаю. Жаль, что «оранжевая» уходит, но что уж теперь.

— Не парься. — Анабелла потянулась. — Это просто новость. На тебя… никто тут косо не смотрит, если что. По правде говоря, многие догадывались, что хозяин влюблен в тебя по перовое число. Многие знали, что так будет. Сандра вообще тебе сочувствовала, а Идана повторяла, как заведенная, мол, пусть только все будет хорошо, у них и у нас. Может, она хиппи? Я не знаю.

— Она просто хороший человек. Спасибо, что сказала про увольнение. — Нона улыбнулась. — Я ценю нашу дружбу.

— Буду считать себя фавориткой новоявленной хозяйки. — «Зеленая» рассмеялась. — В самом деле.

Ветер поднимал в воздух желтые листья, и сквозь стекло мансарды их было как никогда просто рассмотреть. Словно стекол вообще не было, и воздух практически ощущался на лице. Все изменилось. Сальровелл, вдруг, на самом деле практически хозяйка. Совладелица. Жена. Ей предложили трон, на который даже смотреть до этого было не по себе. Трон, корону, и миниатюрное царство, которое находилось за высоким забором под напряжением, спрятанное от чужих глаз. Но ни гигантское поместье, ни его «подданные» не вызывали столько чувств, сколько вызывал его одинокий, печальный и злобный барон-гробовщик.

Иногда девушке казалось, что будь он обычным клерком, они были бы вместе намного быстрее. А она? Кем была бы она? Может, курьером, который с кислым лицом привозил бы ему салат во время ланча. Может, официанткой, которая после наездов демонстративно отказывалась бы от чаевых. Может, барменом, в заведении, где он любил бы отдыхать после работы. Тихом и не скандальном.

А мог бы вообще Рик Холгард быть клерком? Если бы не получил в наследство этот дворец и «скромную» бумажную империю. Скорее всего, с его хваткой, построил бы свой бизнес. Что-то связанное с цифрами, возможно, программированием.

Возможно, занялся бы созданием своей криптовалюты, или ПО для упрощения бухгалтерских учетов.

Сальровелл странно улыбнулась. Была бы тогда его соседкой, которая сетовала бы на бесконтрольное потребление электричества из общей сети.

ЕЙ не спалось. Мужчина тяжело дышал ей в затылок, беспорядочно прижимал к себе и, казалось, чуть-чуть улыбался. В разреженном воздухе отчетливо слышался стук колес поезда, который разносился на всю округу. Вроде бы, это должно успокаивать, однако, все равно не спалось. Осенние звезды тускло освещали черные поля, и редкие посадки. Шумел ветер среди склонившихся стеблей умирающих растений.

Нона повернулась на спину и прикрыла глаза. Что-то определенно не давало покоя, что-то мешало. Возможно, тот факт, что любезный друг внезапно перестал брать трубку. Уехал в Австралию один? Ну и ладно. Это больше не ее ума дело, однако, что-то все равно точило. Словно молчаливый вопрос об её замужестве подвесили в воздухе, и никак не давали закрыть окончательно. Тяжелый вздох. Девушка, вроде бы, начала проваливаться в тяжелую, долгую дремоту на границе реальности и сновидений.

Небо светлело. Сквозь эту дремоту она чувствовала, как Холгард вставал. Как осторожно поправлял одеяло, как едва ощутимо гладил по голове. Он всегда рано вставал. Сотрудники собирались на работу к девяти утра, и шеф тоже должен был быть на месте, хотя бы дистанционно. Вместо того, чтобы стучать к нему в кабинет, ему звонили по скайпу. Предоставляли отчеты, задавали вопросы, и слышали на них ответы.

Однако, сегодня он «на работу» не собирался. Молодой человек скользнул взглядом по часам, и сухо хмыкнул себе под нос. Этот гость никогда не заставлял себя ждать. Этот гость называл число и время, и являлся точно вовремя. Без промедлений, опозданий, или же заранее. Рик не считал, что стоит поднимать невесту ради такого, но все равно странный камень лежал на сердце. Ей нужно об этом сказать, так будет правильно. А говорить с Шейном лично, или нет — ей решать. Она больше не прислуга, и даже не помощница. Она — его бумажная баронесса.

— Рик? — Послышался тихий голос с кровати. — Уже утро?

— Да, родная. — Мужчина стиснул зубы, затем глубоко вздохнул и тяжело, странно улыбнулся. — У нас сегодня гости.

— Что за гости? — Интонация казалась тревожной.

— Мистер Хайнг таки решил к нам заехать. — Процедил Холгард, и улыбка становилась едкой. — Мне нужно принять душ, и встретить его. Неудавшийся жених моей супруги сегодня будет мне намекать, что лучше бы ей ехать с ним. А я ему буду намекать, как больно вылетать в окно головой вперед.

— Рик. — Нона подскочила, и со странной ухмылкой уставилась на жениха. — Я не могу понять, это ревность или чувство юмора? Если честно. — Девушка поежилась.

— Если честно, мне самой не по себе, что он будет тут лично, но я рада, что ты мне сказал.

Молодой человек кивнул. Надел халат и, словно под гипнозом, вышел из комнаты и направился в душ. Он в любом случае будет культурным человеком. Теперь ему есть, перед кем терять лицо.

Шелестела листва. Откуда-то доносились капли, а поместье среди пожара этой листвы казалось чуть менее темным и жутким. На пожухшей траве лежали свежие яблоки, и со странным любопытством «фиолетовая» рассматривала одно из них.

Крохотное, зеленое, но совсем без пятен или червей. Можно было бы потереть о толстую сиреневую кофту и попробовать, но девушка не решалась. Вдруг, пока её не было, садовник опрыскивал чем-то деревья?

Неподалеку послышался шум автомобиля, и Идана встрепенулась. Вроде бы, хозяин никуда не отъезжал с утра. Гости? Так рано?

Меж влажных прутьев кованных ворот показался темно-коричневый внедорожник.

На скорую руку припарковался, и из него вылез довольно высокий молодой человек, чьи темно-синие волосы топорщились в разные стороны. Матовая куртка была накинута на стильную, бордовую рубашку которая была заправлена в совершенно черные джинсы. Со странной ухмылкой он осмотрел забор, деревья затем наткнулся взглядом на недоуменную служанку и помахал той рукой.

«Фиолетовая» поежилась. Однако, взяла себя в руки, и послушно подошла ближе.

Никто не предупреждал, что будут гости. Правда, кто она такая, чтобы её предупреждали? Так совпало, что оказалась здесь, а не на заднем дворе.

— Доброе утро. — Незнакомец с улыбкой кивнул. — Твой работодатель не трудится встречать гостей, да?

— Я думаю, он просто очень занятой человек. — Пробубнила Идана и достала из широкого кармана уличные ключи, затем принялась открывать ворота. Лицо этого, мужчины было смутно ей знакомо, однако, она никак не могла вспомнить его имя.

— Слушай. — Он сузил глаза. — На самом деле я рад, что мистер Холгард не встречает меня ото входа лично. Иногда, бывает, полезно пересечься с прислугой.

Если что-то хочешь узнать, лучше делать это из первоисточника.

— И что вы имеете ввиду? — Садовница впустила незнакомца, и вновь замкнула замок. — Никакими хозяйскими тайнами я не располагаю, увольте. Я работаю на улице. Моя деятельность… это косить траву, подстригать кусты, и собирать яблоки, чтобы не портились. — Она враждебно покосилась в сторону.

— Хах, нет, мне не нужны хозяйские тайны. — Молодой человек пожал плечами. — Я хотел спросить только про твою коллегу с синей лентой. Она все еще здесь работает, так? И… как она? Все еще горюет по брату?

— Нона? — «Фиолетовая» запнулась, едва не назвав бывшую горничную госпожой при госте. Скоро она на самом деле станет госпожой, но стоит ли озвучивать это, не посоветовавшись?

— Она самая. — Незнакомец весело кивнул. — Она… где-то тут? Хотелось бы поговорить с ней лично, желательно до встречи с твоим работодателем.

— Боюсь, это невозможно. — Садовница сдвинула брови. — Я думаю, невеста мистера Холгарда встретит вас вместе с ним.

— Стой, что? — Улыбка странного человека становилась нервной. — Ты это сейчас о чем?

— «Синяя» служанка больше не моя коллега. Она — невеста мистера Холгарда. — Идана склонила голову в сторону, затем скрестила руки на груди. — Почему вы про нее спрашиваете? Они помолвлены. Нона… некоторое время назад с ней случилась беда. Она сломала ногу, совсем не вставала. Сперва даже…практически ничего не помнила, но потом стала вспоминать. Все это время мистер Холгард за ней ухаживал, а когда ей стало легче, они решили пожениться.

— Ты меня разводишь. — Раскрыв глаза, сказал мужчина. — Быть того не может. Он же не выносит всего, что следует за словом «свадьба». И жениться не собирался.

Уж тем более на служанке. Я мог бы понять, на богатой наследнице из своего круга, и то потому что «надо»… но на служанке. Нет, плохая шутка, правда. — Нервная улыбка становилась все шире.

— А это не шутка, спросите у него сами. — «Фиолетовая» кивнула на дом. — Идемте.

Может, передумал, и теперь собрался жениться. Не хотел, а потом влюбился и передумал. Всякое бывает.

— Если это шутка, я сделаю так, что тебя уволят. — Незнакомец сузил глаза. — Лучше признайся сразу.

— Не уволят. — Отчеканила Идана. — Хотя бы потому, что я вам не вру. — Среди золотых деревьев показались грузные, двойные двери, ведущие в дом. — Ну, я вынуждена вас оставить.

Он отмахнулся. Сдвинул брови, и стиснул зубы. Что это значит? Когда она успела…жаловалась на этого самодура, но на него все жаловались. Грустила, скучала.

Говорила, ей нужно подумать. И тут, вдруг, выходит за него замуж?! Серьезно?! Как, когда?! Они успели сойтись в альтернативной реальности, или где-то произошел временной континуум?

Шейн не успел коснуться ручки, как дверь открылась. Молодой человек столкнулся глазами с хозяином поместья, который очень тяжело улыбался, и чуть наклонял голову. Волосы падали на лицо, и создавали тень, а тело закрывала отглаженная, белая рубашка, заправленная в черные неформальные брюки.

— Как всегда вовремя. — Мистер Холгард с елейной улыбкой пропустил гостя внутрь, однако, на пороге тот замер снова.

Посреди коридора в пафосном, шелковом платье графитового цвета, которое заканчивалось чуть выше колен, стояла молодая девушка. Казалось, на ее лице не было ни одной эмоции. Она заводила руки за спину, и чуть в сторону отводила сломанную ногу в корсете.

— Привет. — Тихо сказала Нона, слегка прикрыв глаза. — Неожиданно, да? Ты не брал трубку после нашего последнего разговора, и я не успела рассказать о своем решении.

— Знакомься.

Рик оскалился. — Моя бумажная баронесса.