46. Без пятнадцати полночь

— Весьма… неожиданно. — Одними губами сказал Шейн, и едва держался, чтобы не протереть глаза. Это один огромной розыгрыш? Холгард ударился в комики, и платит персоналу, чтобы те подыгрывали ему в стенд-ап импровизациях?

— Для кого-то, быть может, неожиданно. — Рик расслаблено пожал плечами, и продолжил улыбаться. — А для нас… вполне себе ожидаемо. Между нами было много сложностей. Проблем, ссор, и всего прочего, но я думаю, что теперь все в прошлом. В какой-то момент мы сблизились, и я считаю закономерным заключить брак. Узаконить наши отношения, чтобы сблизиться еще больше. — Мужчина зажмурился. — Я рад, что ты заехал. Хочу официально пригласить тебя на свою свадьбу двадцатого декабря. Не планируй ничего. Будет торжество, которое ты не захочешь пропустить.

— Ты… это сейчас серьезно? — Гость, все еще не веря тому, что видел, потер виски и оперся на дверной косяк. — Серьезно? В здравом уме?

— Более чем. — Холгард сжал зубы. Последняя фраза явно ему не понравилась. — Моя дорогая мне рассказывала, что ты приглашал её поработать вместе с тобой.

Извини, но я против. Не хочу, чтобы жена сидела в тысячах километрах от мужа, это безумие. Ладно, почему мы стоим на входе? Пройдем в столовую. Приборы уже собрали.

Хозяин подошел к Ноне, которая прикрывала глаза, и совершенно спокойно стояла рядом. Взял под руку со стороны больной ноги, и повел к завтраку. Создавалось впечатление, что она нисколько не смущена. Совсем не нервничала, не стеснялась, не чувствовала себя не в своей тарелке. Немного опиралась на своего жениха, кивала ему в знак благодарности, и с интересом смотрела в сторону кухни.

Шейн непонимающе сдвинул брови, и напрягся всем телом. Она ему просто подыгрывает? Что если нет? Как, в таком случае, он узнал про предложение поработать в Австралии? На лбу выступала заметная морщинка.

Белый свет освещал все в широкой, уютной столовой. Широкий овальный стол был накрыт всего на три персоны, которые расположились с одного торца. Белые тарелки, серебряные ложки и вилки и высокая икебана в прозрачной вазе странной формы. Среди бежевых веток этой икебаны уютно свисали оранжевые физалисы, которые слегка покачивались на сквозняке. В последний раз, когда гость был здесь, этот стол был накрыт на много людей. И был вечер.

— Самая обыкновенная история. — Продолжал Рик, садясь за стол. — Сколько раз такое происходило? Работодатель, подчиненная.

— Я, если честно, не думал, что это произойдет с тобой. — Шейн пластмассово улыбнулся, и оперся локтем на столешницу. — Надеюсь, это не по расчету, Нона? Я помню, какой он в делах, страшно представить после этого, какой в постели.

— Приятный. — Девушка подняла глаза на друга, и тут же мягко их прикрыла. — Очень приятный. У нас правда было много недомолвок, и когда мы с тобой говорили по телефону, и до этого… но потом он мне открылся, и все стало ясно. Я ценю, что ты предложил мне уехать… правда ценю. Но… мне кажется, это больше не нужно.

Рик со странной ухмылкой слушал, что говорила его невеста. Казалось, воздух для него был сегодня особенно свежим. Еда особенно вкусной, а чай был как никогда ароматным. Все вокруг виделось праздничным, живым, и легким, словно в одночасье мир поменялся. Из серого, привычного и усталого стал… самим собой.

Красочным. Счастливым.

— И ты уверена, что после всего хочешь заключить с ним брак? — Шейн чувствовал, как задергалось нижнее веко.

— Странный вопрос. — Сальровелл прищурилась. — Почему ты спросил? Я же не ребенок. Могу решать, с кем связывать свою жизнь, а с кем нет. — Она перевела взгляд на жениха, который легко проигнорировал выпад гостя. Просто сидел, улыбался и, едва ли, не нюхал сухой физалис в букете.

— Дело не в этом. Ты… видела человека в таком виде, в котором видела, и… все равно идешь за него замуж? Его репутация в твоих же глазах тебя совсем не заботит?! — Ханг вытаращил глаза, но тут же взял себя в руки. — Я думал, ты… не страдаешь мазохизмом, или вроде того.

— Почему ты думаешь, что можешь делать выводы о наших с ним взаимоотношениях? — Нона спокойно подняла брови. — Когда ты звонил мне, я делилась чувствами, но не более того. Ничего не рассказывала, и ни на что не жаловалась, как минимум потому, что мне запрещал контракт. Иногда мне правда было больно, иногда обидно. Но все-таки цельный вывод делать мне, потому что я через это прошла, а не кто-либо еще.

— Поверить не могу. — Искренне сказал гость, и потер висок. — Я думал, ты на чемоданах. Думал, спишь и во сне видишь, чтобы уехать отсюда. И тут вдруг… — Послышалась тихая усмешка.

— Мы что, должны переспать на твоих глазах, чтобы ты поверил? — Вмешался в диалог Холгард, продолжающий довольным взглядом гипнотизировать сухие цветы.

— Не очень вежливо говорить так, словно меня тут нет. А ты, между прочим, в моем доме. — В улыбке промелькнуло нескрываемое раздражение, но тут же угасло, как свеча на холодном сквозняке. — Может я правда не лучший человек, что теперь говорить об этом. Однако… если ты продолжишь внушать это моей любимой, мы перестанем быть друзьями. Очень быстро.

— Слушай. — Шейн стиснул зубы. — Тебя я тоже не пойму. Не было никаких предпосылок ожидать такой финт с твоей стороны, как я и сказал. И тут ты заявляешь, что женишься на безродной девочке, которая вообще не хотела работать у тебя в доме.

— Почему тебя это так тревожит? — Рик театрально вскинул брови, словно пытался изобразить удивление или недоумение, но получалось не слишком хорошо. — Можно было просто порадоваться за нас, и все. Разве нет?

— Да потому что я ей предложил выйти за себя!! — Вдруг выпалил Хайнг, и раскрыл глаза. — И это, думаю, не осталось без твоего внимания. Выполз из своей норы, наверно только потому, что не хочется делиться своими игрушками. Как только запахло отъездом, ты тут же образовался. Что это, если не жадность, ну что?! Или мне стоило звонить тебе, а ни ей, чтобы увести ее с собой, а?! А если я всем твоим служанкам предложу поехать со мной, ты на всех будешь жениться?! Гарем себе заведешь, да?!

— Родная. — С той же улыбкой процедил Холгард, однако, теперь эта улыбка казалась зловещей. — Мне послышалось, или он назвал тебя моей игрушкой? Мне попросить его покинуть наш дом, если он позволяет себе так выражаться?

— Мне было неприятно. — Нона сдвинула брови. — Ты серьезно смотрел на меня, как на игрушку, Шейн?

— Нет. — Его лицо перекосило. Казалось, он сказал то, что сказал от безысходности, и все равно жалел об этом. Частично это было даже искренне. Частично… — Мне нужно выйти, закурить. Извини, если задел. Я… сейчас вернусь.

Мужчина вышел из-за стола. Нервно отряхивал пиджак, выходя из столовой. Глаза недоуменно скользили по всему вокруг, а дыхания, казалось, не хватало. Когда гость вышел, Сальровелл обреченно вздохнула, и опустила голову.

— Я это… немного не так себе представляла. И мне правда обидно.

— Могу сделать так, что ты его больше не увидишь. — Рик оживился, и подсел чуть ближе. — Я, если честно, ожидал чего-то такого. Однако, нервы у него хуже, чем я себе раньше представлял. Не хочу, чтобы по моему дому шлялся кто-то, кто, позволяет себе оскорблять мою будущую жену.

Нона ничего не ответила. Ковыряла вилкой салат, и неловко пожимала плечами, пока Холгард пытался её приобнять. На лице, помимо раздражения на гостя иногда проскальзывала нежность. Удовольствие. Он мечтал, чтобы это произошло.

Мечтал, чтобы она отказала любому, кто предложил бы ей брак, и приняла бы его предложение. Отказала… сама. Без давления, без шантажа, и не потому, что ей больше некуда деться, а потому, что она очень хочет быть с ним. Даже если для этого её пришлось немного подтолкнуть… немного поиграть в амнезию. Немного, напугать отсутствием выбора. Все равно сейчас Сальровелл сидела рядом по своей воле. По своей воле пила чай, провожала взглядом улетающих на юг птиц.

Это делало его счастливее, чем все другое на свете. Её выбор быть с ним, а не его давление, не его деньги. Просто выбор, оттого что он ей нравится, и все тут.

Он очень хотел бы нравится. Даже когда уже нравился, все равно хотел бы. Еще нравится. Предела совершенству нет, верно? Именно ей. Быть именно тем человеком, о ком она мечтала, какими бы странными не были её пожелания.

— Побудь здесь, я тоже выйду. Потороплю нашего гостя. — Рик медленно моргнул, глядя в глаза невесте.

— Тоже будешь курить? — Она подняла брови.

— Нет, нет необходимости. Просто потороплю. — Хозяин странно улыбнулся, и тоже поднялся из-за стола, а Нона тяжелым взглядом уставилась в тарелку. Завтрак не задался.

Облака рваными комьями плыли по осеннему небу. В него взмывали оранжевые листья, и тут же падали на землю. В клумбы, накрывали замерзшие цветы.

Красивое место, по-настоящему красивое, даже если иметь очень привередливый вкус. Насколько привередливым был вкус Холгарда, Шейн не знал. Не мог представить, кто бы мог понравится его зашоренному партнеру, заказчику. Когда-то давно он думал, что кто-то вроде Эмили Брунко. Затем сменил свое мнение, и даже делал ставки, как быстро они разойдутся. И был прав — очень быстро.

Иногда доносились крики птиц, которые точками скользили по небу. Довольно высоко. Иногда шуршали кроны деревьев, и резко ударялись яблоки о каменистые дорожки. Нигде больше служанки с фиолетовой лентой не было видно. Она… не врала. Теперь Хайнг чувствовал себя полным идиотом, что игнорировал звонки Сальровелл. Думал, так его старая знакомая быстрее решиться на положительный ответ, и даже будет профилактически переживать, но что-то где-то пошло не так.

Может, все не так пошло с того момента, когда Холгард на нее уставился.

Струйка дыма от серой сигареты поползла в небо. Ядовитый запах расползался вокруг, впитывался в одежду. Сегодня никотиновое голодание отправилось ко всем чертям. Кто знал, что так будет? Судя по всему, в Австралию в любом случае придется ехать в одиночку. Или… вообще не ехать. Какой теперь в этом смысл?

— Нравится вид? — На плечо опустилась тяжелая рука, и Шейн даже слегка вздрогнул. Затем закатил глаза, и медленно выдохнул.

— Вполне себе, но море мне больше по душе. — Гость стиснул зубы. Можно догадаться, зачем хозяин к нему вышел.

— Меня… — Рик едко улыбнулся. — Если честно, не волнует, что тебе по душе, а что нет. Посмотри вперед, мой дорогой коллега, и прими решение. Если тебе нравится вид, который ты видишь, ты просто извинишься за свое поведение, пожелаешь нам счастья… скажешь, что у тебя срочное дело, и поедешь домой. Если тебе нравится.

Если тебе не нравится, ну… я не могу повлиять на твой вкус. Не нравится, значит, покинешь это место навсегда. Будешь искать себе другого заказчика на оформление пачек бумаги и логотипов. И будешь стричь деньги за свои рисуночки с кого-нибудь еще. — Холгард склонился над гостем. — Потому что вкус, это такая вещь… нравится, значит, нравится. Нет — значит нет.

Хайнг медленно поднял брови, со злостью посмотрел на собеседника, однако, ничего не сказал. Медленно выдохнул. Затем поджал губы, прикрыл глаза, и тихо усмехнулся:

— Я думаю, мне нравится. Я был бы дураком, если бы потерял и невесту, и работу в один день.

— В таком случае, у тебя хороший вкус. — Рик вежливо кивнул. — Рад, что мы нашли общий язык. И, все-таки, на свадьбу я тебя приглашаю. Будь уверен, она состоится.

И тогда этот вид… станет еще красивее. Ну? Что скажешь?

— Я подумаю над этим. — Шейн неприятно, фальшиво улыбнулся. — Тебе, я так полагаю, нужен дизайнер на свадьбу?

— Я подумаю над этим. — Холгард прикрыл глаза. — Докуривай, и докажи, что пейзаж с этого места тебе вправду приятен. — Он дважды похлопал гостя по плечу, и с ухмылкой скрылся в доме. Послышался хлопок тяжелых дверей.

Вновь сумрак холла. Хозяин довольно усмехнулся, и покачал головой. Как быстро решаются проблемы, когда он позволяет себе чуть больше, чем стоило. И даже, вроде бы, сохранил лицо. Культурный, вежливый человек. Ему казалось, угроза теперь звучала как давящая рекомендация, а не как настоящая угроза. Всего-то намекнул, что лишит всего, если Хайнг будет продолжать. Просто намекнул.

Подумаешь? У невесты, за то, будет хорошее настроение. Ей будет приятно, что перед ней извинились. Она даже кивнет, если пригласить её «друга» на свадьбу.

А Рик очень хотел, чтоб он пришел. Чтобы поздравлял, посыпал их рисом и, сквозь зубы, зачитывал тосты. Даже если это было очень ребяческое желание, ему было плевать. В конце концов, Холгард иногда мог себе позволить чуточку ребячества, чтобы не зачерстветь совсем.

Где-то по второму этажу топала Мисс Таллис, и сетовала на то, что новая служанка, которая хотела устроиться на работу, опаздывала. Людей катастрофически не хватало, а потенциальная работница не спешила ехать, и позволяла себе задерживаться. Стоит ли брать такую на работу? Нет?

Неподалеку скулила «зеленая». Работы на нее навалилось… как и на всех оставшихся. «Красная» что-то бубнила повару, который убеждал девушку в важности наклона ножа при нарезке. Из кухни долетали только тихие отрывки их фраз, но этого хозяину было достаточно, чтобы понять, о чем шла речь. Где-то во дворе топталась «фиолетовая», где-то конюх добивал вторую банку пива за утро, но старательно делал вид, что не пил ни одной.

Рик невольно улыбнулся. Жизнь текла своим чередом. Больше в том, как он раньше жил, не было никакого смысла. Нужно было отмерить каждой горничной свой оклад, чтобы они перестали смотреть друг на друга с косой, презренной яростью или недоверием. Нужно было сменить формулировку договоров… нужно было много чего сделать. Как минимум, сказать невесте, что гость выдал свою фразу не со зла, а из-за эмоциональной несдержанности. Лабильности. Выслушать его извинения, и проводить, чтобы не мозолил глаза. По крайней мере вечер мужчине хотелось провести со своей небольшой, но горячо любимой семьей.

Нона вздрогнула, когда в проеме вновь появились двое мужчин. Один из них улыбался, а другой без эмоций смотрел словно сквозь свою старую знакомую.

Иногда с раздражением прикрывал веки, иногда качал головой.

— Извини, что вывалил это все. — Заговорил Шейн, и попытался скорчить на лице нечто, похожее на дружелюбие. — Я не считаю тебя игрушкой, или вроде того, просто вспылил. Не ожидал. Это была очень… занятная новость.

— Мы нашли общий язык. — Холгард жутко склонил голову на бок. — Нам нравятся одни и те же виды, только и всего. Хотя для понимания друг друга это очень много.

Как оказалось.

— Виды? — Сальровелл подняла брови, затем начала странно, хитро ухмыляться. — Виды. Конечно. Да.

— К сожалению, я не могу больше задерживаться. — Продолжай Хайнг, и с раздражением сжимал челюсти. — Срочный звонок с работы. Жаль, что отнял у вас время, но не успел провести его с толком.

— Всяко бывает, мы взрослые люди. — Рик кивнул. — Подожди меня в коридоре, я провожу.

Шейн развернулся, и быстрым шагом вновь вышел из столовой. Как только эти шаги стихли, Нона закатила глаза, и тихо засмеялась.

— Ты сказал ему, что в этих видах прячутся танки, которые пристрелят его на выезде отсюда, да? Знаешь. — Взгляд становился печальным. — Мне даже не жаль. Сложно поверить, что он в самом деле смотрел на меня как на что-то, с чем можно развлечься. Я плохо разбираюсь в людях?

— Разбираться в людях… это не всегда навык. — Холгард с мягким сочувствием посмотрел на невесту. — Иногда это просто везение. Бывает даже тех, кто разбирается, подводит чутье. И наоборот. Так или иначе, завтрак состоялся.

Хочешь кексов с лимоном? Наш гость не стал дожидаться десертов.

— На самом деле… — Девушка потерла висок.

Очень хочу.

— Который час?

— Без пятнадцати полночь. — Послышался тяжелый, довольный голос.

— Так поздно. — Нона разлепила глаза, затем тяжело выдохнула и покачала головой.

— Мне кошмар приснился. А ты… почему не спишь? Снова бессонница?

— Задумался. Не заметил, как время прошло. — Сквозь тьму различалась жуткая улыбка.

Шторы покачивались из стороны в сторону от сквозняка. Мутная луна освещала небо, и этот свет лезвием резал ночь в комнате. Падал на обнаженные женские ноги, которые почти не скрывала ночная сорочка.

Рик подвинул девушку к себе, поднес лицо к её волосам, и сделал глубокий вдох.

Нравился запах. Она чувствовала, как он тяжело дышал в ночи. Как скользил длинными пальцами по изгибам шеи, ключицы, и спускался вниз. Сжимал ладонями грудь. Делал вид, что успокаивал после дурного сна, но надеялся совсем не на благодарность.

Без пятнадцати полночь. Очередной раз очередного дня.

Ибо все же занятия любовью были для него лучшим успокоительным.