9. Идиот

Облака с каждой минутой обретали все более насыщенный, тяжелый, темный цвет.

Казалось, небо приблизилось к земле настолько, что флюгер на крыше поместья скоро начнет протыкать его своим кончиком.

В помещении стояла мертвая тишина. Тьма обволакивала лестницы и коридоры, закрывала усталым служанкам глаза и начинала, понемногу, показывать яркие сны.

Легкий ветер немного напирал на стекло снаружи, но его было недостаточно, чтобы создать шум.

Темная фигура ходила взад-вперед по третьему этажу, но делала это беззвучно, словно приведение. Вблизи нее слышалось лишь странное, отрывистое дыхание, мужчина то ли пытался себя успокоить, то ли просто сбрасывал лишнее напряжение. Мышцы в теле были сильно напряжены, настолько, что воротник рубашки становился влажным от холодного пота. Совершенно бесшумно он начал спускаться по лестнице, то растворялся во тьме, то появлялся немного дальше, будто телепортировался. Снова второй этаж. В последнее время он стал бывать здесь поразительно часто. Сонная пелена накрыла почти всех живущих здесь людей, и этим нельзя было не воспользоваться.

Скользнув по коридору, мужчина тихо залез к себе в карман, нащупав там единственный ключ. Сердце его билось сильнее, чем того требовала ситуация, он уверенно вставил ключ в замочную скважину последней двери в коридоре, но тут же с удивлением понял, что она не заперта. Спокойно и тихо, Холгард сперва заглянул во внутрь, а потом полностью вошел, захлопнув за собой замок. Тьма и тишина маленькой комнаты, странный запах девушки, которая тут жила, его ни с чем нельзя было сравнить. Он, до этого, нигде его не чувствовал. В прочных брюках становилось тесно.

Сквозь ночь лицо незваного гостя перекосила неадекватная ухмылка. Мужчина, словно фантом, быстро и бесшумно сперва оказался у задернутого окна, затем у короткой, одноместной кроватки. Он резко положил на нее горячую руку, но в ту же секунду понял — что-то не так. Спальное место было холодным, одеяло — не тронутым, будто в ту ночь никто на него даже не ложился. Ухмылка тут же сменилась удивлением, а позже досадой и злобой. Её нет.

Рик прилег на не расправленную кровать, закинув ногу на ногу, быстро решив для себя, что сделает сюрприз ее владелице, когда та вернется. Вполне возможно, она просто засиделась в душе, или туалете… лицо мужчины постепенно становилось сконфуженным. Стоило проверить по камерам, где она, а для этого нужно было возвращаться в кабинет. «Быть может, не в этот раз» — пронеслось у него в голове, после чего он встал, и снова подошел к двери, но маленький, железный ключ тут же выскользнул из влажных рук.

Холгард слегка вздрогнул и тихо выругался, пытаясь найти на стенке выключатель.

После минуты отчаянных поисков, рука таки наткнулась на небольшой пластиковый выступ, который явно был кнопкой. Облегченный вздох — мужчина нажал на нее, и… ничего не произошло. Быть может снова перебои в сети, или же лампочка просто перегорела. Абсолютно сконфуженный хозяин шарахнулся от двери, недовольно скрипнул зубами и, присев на колени, стал пытаться нащупать мерзкого железного беглеца. В тот момент он проклинал все, на чем свет стоит, ведь застрять в комнате у служанки — не самая радостная перспектива.

Время шло, а ключ так и не попадался. Полностью рассвирепев, Рик вернулся на кровать — сел на нее, обхватив голову руками. Какой позор… хотя, впрочем, можно обернуть все в свою сторону, если остаться, и она действительно скоро вернется спать. Подумав, мужчина расстегнул штаны и бросил их на пол рядом с кроватью.

Вслед за ними полетела рубашка. Подумав еще, Холгард набросил на себя тонкое, странное одеяло, которое пахло его владелицей больше, чем любая другая вещь в комнате.

Мрак гулял по просторным коридорам, тени сгущались по углам и рассеивались возле окон. Тихое спокойствие царило в помещениях, легкая прохлада и комфорт.

Спали в поместье почти все, и лишь крохотный огонек света поблескивал в библиотеке. И то, если присмотреться. Там, свернувшись клубочком, под журнальным столиком лежала девушка, держа в руках томик какой-то старинной литературы. Тусклый свет фонарика падал на желтоватые страницы, освещал их совсем немного, и только под тем углом, куда наклоняла руку его хозяйка.

Истории о войнах, происходивших сотни лет назад, размытая биография, додуманная авторами… Нона, с неприкрытым интересом вглядывалась в темные символы, которые, буквально, зачаровывали одинокую девушку.

Спать у себя в комнате было неуютно и страшно. После связи с хозяином поместья девушка закрывала глаза и видела его лицо. Конечно, в разных амплуа, но кошмары мучили, она так и не смогла уснуть. Сердце начинало биться сильнее, поддавалось панике и нервному напряжению. Здесь, под маленьким столиком, в сладком одиночестве она чувствовала себя комфортно и уютно. Никто не станет ее здесь искать, никому она ночью не нужна, а утром она придет. Сразу к Ран, в восемь, точно по расписанию.

Холгард нервно ворочался, начиная чувствовать головную боль. Сколько он здесь?

Достаточно, чтобы успеть перебрать все варианты, куда служанка, посреди ночи, могла деться. Поместье запирали после десяти, значит она где-то здесь. Где? А, главное, зачем?

Свет, проникающий в комнату из-за не слишком плотных штор раздражал. Мужчина вообще не мог понять, почему холодный, темный сад светлее чем комната, ведь на небе не было звезд, а на земле не горели фонари. Так или иначе, странный свет просачивался во внутрь и не привыкший к такому освещению Рик устало встал с кровати и подошел к шкафу. Внутри на вешалках висела одинаковая форма, которую носили многие, и еще многие будут носить, а сбоку лежали синие, широкие ленточки. «Пойдет» — пронеслось у него в голове, после чего хозяин вернулся в чужую постель, и завязал глаза кусочком синей атласной ткани. Он ненавидел лежать в масках или чем-то в этом духе, но сейчас, казалось, лучше так.

Молодой человек не собирался спать, просто хотел помедитировать в темноте, подумать, и ждать. Во всяком случае, ему так сперва казалось. Странный запах, и искусственная темнота быстро нагнали на мужчину дремоту, а затем и сон.

Возможно, к лучшему, ведь у него всегда были с этим проблемы.

На рассвете в маленькой, персональной комнате послышался тихий скрежет.

Странный звук исходил от двери, кто-то тихонько пытался ее отпереть, однако, мужчина, как ни странно, спал крепче чем когда-либо. Через пару секунд в дверном проеме появилась взволнованна Ран, которая, сходу, тут же начала тараторить:

— Нона, детка, как ты? Как себя чувствуешь? Пора вставать. Нона?!. — На секунду управляющая замерла, а после негодующе вскрикнула. На кровати синей горничной лежал ее работодатель, глаза которого были наспех перевязаны синей лентой.

Женщина никак не могла до конца осознать, что тут происходит, но вместо возгласа громко икнула и повысила голос: — Рик?.. Ты… ты рехнулся?!

— А? — Мужчина тут же вскочил с кровати, сел, и убрал с лица лишний материал.

Примерно десять секунд он осознавал, что тут происходит, и почему Ран пришла его будить, но потом озадаченно усмехнулся и взялся за лоб: — Это странная история. А, впрочем, где хочу, там и сплю, мой дом.

— Странная история?! Куда ты дел «синюю» служанку??! Только не говори, что она тебе мешала, и ты выкинул ее в окно! — Управляющая перешла на шепот. Если их хоть кто-нибудь услышит, из-за странных разговоров и косых взглядов весь персонал придется менять.

— Я не знаю, где она. — Спокойно отозвался Холгард, потирая рукой глаза. — Все немного пошло не по плану. Забудь. Я поднимусь к себе и быстро ее найду.

— Сейчас это будет проблемно. Все уже встали, и наверняка ждут в коридоре! Идут в душ, или просто гуляют, разминаются…

— Ну и что? Прикажи им собраться у тебя. Я не вижу в этом проблемы. — Мужчина лениво натягивал штаны, попутно думая о чем-то. Создавалось впечатление, что странный конфуз сейчас волновал его меньше всего.

— Хорошо. Но если резко сюда зайдет Нона — знай! Это была твоя ошибка.

— Иди, не трать мое время.

Обескураженная женщина вышла, оставив между дверью и проемом небольшую щель, чтоб она не захлопнулась вновь. Рик наспех застегнул рубашку, пригладил взъерошенные волосы и глубоко вздохнул. Самая странная ночь в жизни, и только по его вине. Даже не удосужился проверить, на месте ли «синяя», прежде чем идти.

Но, с другой стороны, какая еще служанка безостановочно бродит по ночам?

Никакая. Вообще. Все они спали, и были, очевидно, довольны. Холгард неловко потер предплечье, впервые за многие годы почувствовав себя неловко. Очень неловко. Стыдно.

В коридорах уже никого не было. Молодой человек беспрепятственно вышел, прошел по безлюдному коридору и тихо поднялся к себе на этаж, прямиком направившись в ванную. Хотелось поскорее смыть этот позор и забыть о неловком инциденте.

Нона усилием воли переставляла ноги, поднимаясь наверх. К Ран было еще рано, стоило зайти к себе в комнату, надеть новую, свежую униформу.

Как ни странно, на этаже никого не было, хотя это время по праву считалось тут самым людным в поместье. Открытая дверь легко отварилась, и девушка вошла к себе. Все было, в общем-то, как обычно. Холодная закрытая кровать, задвинутые шторы, меж которых сочился яркий, дневной свет.

Вдруг Сальровелл застыла — под небольшим столиком что-то блеснуло. Она сдвинула брови и опустилась на колени. Странно видеть даже какую-либо мелочь, ведь она часто убирала свое жилое пространство. К ее удивлению, это был небольшой, металлический ключ, точно такой же, какой она держала у себя. Каким отпирала комнату, и запирала, если это было нужно. Служанка невольно сглотнула и поежилась, ведь странно все это.

Она сунула копию в карман ко второму ключу. Теперь, в идеале, их стоило повесить на шею, на цепочку, или хотя бы на веревочку. Так было бы безопаснее, и шанс потерять один из них стремительно снижался к нулю. Нона прошла в глубже помещение, открыла шкаф и извлекла оттуда новую, чистую и отглаженную форму прислуги. Пара минут — и вот, она уже сидит на ней, как влитая, осталось закинуть старую в стирку и повязать на шею синюю ленту. Вроде-бы, стоило взять случайную, но на секунду девушка застыла. Одна из них была мятой. Не могла же она забыть, и повесть ленту от старого комплекта на место? Подумав еще немного, она сняла ее и кинула в корзину с грязным бельем, хотя тут же вновь застыла, повернулась, и стала считать оставшиеся. Вывод, к которому пришла Нона, совершенно ее не обрадовал — та лента не была лишней. Скорее всего ее просто кто-то трогал.

Это даже не выглядело странным, ведь девушка опрометчиво не заперла дверь на ночь. Кто-то рылся в ее вещах? Но зачем, они же не держат с собой почти ничего личного, да и комната выглядит обычно… «Синяя» устало вздохнула и взяла расческу. Еще более странным выглядел валяющийся под столом точно такой же ключ. Напрашивался вопрос — кто ее настолько ненавидит? Кто пытался найти не неё… компромат?

Быть может, это не так опасно, ведь человек, казалось, не слишком умен, раз позволил себе такую глупостью с ключом и лентой. А, быть может, его подкинули специально? Тогда это совсем чудно, или даже дико, потому как ни одна логическая цепочка не крепилась ко всем этим ненормальностям. Здесь кто-то был. Кто, и зачем, сказать трудно.

Еще раз вздохнув, Нона вышла из комнаты, и на этот раз ее заперла. Сегодня, судя по всему, тоже придется обойтись без душа, но вечером точно нужно будет занять, ненадолго ванну. Она прислуга, и должна выглядеть уместно. Пахнуть, кстати, она тоже должна уместно. Сейчас это не заметно, а вот завтра все точно поймут, что «синяя» служанка многие часы не дотрагивалась до воды.

В конце коридора стояла, отчего-то, взволнованная Ран. Увидев «синюю», она мягко улыбнулась, и жестом подозвала ее к себе:

— Как ты? Выспалась? Боль не мешала?

— Э, нет, ваши таблетки просто творят чудеса, спасибо. — Сальровелл кивнула, и попыталась изобразить на лице что-то типа удовольствия и благодарности.

Отчасти, у нее это даже получилось.

— Смотри, у тебя синяки под глазами. Точно хорошо спала? — Дружелюбие управляющей постепенно сменялось подозрением.

— Они тут всегда были, не обращайте внимания. — Девушка набрала побольше воздуха в легкие, демонстрируя, что бодра и готова к работе.

— Ну ладно. Смотри, сегодня дежуришь по кухне, а вечером, или, если не успеете, завтра утром… поможешь «желтой» снять шторы в коридорах, их нужно будет почистить. Уже сто лет этого не делали. Она зайдет на стремянку, а ты поддержишь, а потом почистите вместе. Лучше, все-таки, завтра с утра…

Справитесь?

— Конечно! Нет проблем. На кухне меня уже ждут, да?

— Да. Беги. — Ран похлопала «синюю» по плечу, вновь улыбнулась и проводила ее уходящий силуэт взглядом. Не было ночью в комнате. А где была? Быть может, это не так уж и важно, но все же стоило поговорить об этом с хозяином, который так глупо и странно заметил это первым.

Нона любила дежурить на кухне. Можно расслабиться, подумать о своем, пока шинкуешь овощи и разделываешь куриные тушки. Добрый, дружелюбный повар все время травил какие-то байки, смеялся и жалел своих подопечных. Он часто шел горничным навстречу, иногда даже в ущерб себе. Отпускал раньше, и прикрывал, если те задерживались. Мужчина все понимал, каждая девушка была для него, в своем роде, дочкой. Вот и сейчас, он с упоением рассказывал свое армейское прошлое, и совсем не обижался, если вдруг понимал, что его перестали слушать.

«Синяя» улыбалась, покачивая в такт головой песне, игравшей на случайном канале радио. За окном было светло и тихо, а сквозь приоткрытое окно иногда слышались далекие птицы. В саду в тот момент, как обычно, работала «фиолетовая», иногда поправляя наушники, которые, то и дело, слетали с головы.

Сальровелл помахала ей рукой, но Идана не заметила, изо всех сил пытаясь срезать странный сук, мешающий ходить по одной из троп.

Нона про себя улыбнулась и лишь пожала плечами. Все заняты своим делом, и она тоже. Впервые за долгие дни у девушки было приятное, легкое настроение. «Ран знает, что меня не было ночью в комнате» — вертелось у нее в голове. Может это она заходила? Хотела поинтересоваться, как здоровье, но не нашла «синюю» на месте. Но зачем ей тогда трогать ленты? Это не стыковалось, и звучало совершенно глупо.

Холгард сидел у себя в кабинете, сосредоточенно изучал записи с камер наблюдения. Вот он видит самого себя, медленно поднимающегося наверх по лестнице. А, буквально, через пару секунд на этаж поднялась мерзкая «синяя» горничная и, как ни в чем не бывало, направилась к себе в комнату. Если посмотреть, что она делала в комнате… то все становилось намного хуже, чем могло бы быть. Она находит второй ключ, переодевается, и замечает, что с одной из лент что-то не так. Не известно, к какому выводу она пришла, но на одном отрезке создалось впечатление, что она считала их. Сконфуженно-злой хозяин потер виски и стал отматывать запись назад. Ночь. Даже, не совсем ночь, вечер, девушка спускается вниз и тихонько проскальзывает в библиотеку. Если переключить камеру, видно, как она стоит там, с интересом осматривая помещение.

Хотя после случилось то, от чего мужчина поперхнулся кофе. Он абсолютно обескураженно таращился в монитор, и с улыбкой повторял: «серьезно?». «Синяя» посмотрела по сторонам, взяла отложенную книгу и, осмотревшись еще раз, полезла под журнальный стол. Через минуту из-под него стал наблюдаться слабый, едва заметный свет. Рик ухмылялся, но уже не злобно, а, скорее, пораженно. Что-что, а вот это он точно никак не мог угадать. Если перемотать время на конкретной камере, ничего, более, не происходило. Она лежала под столом, иногда высовывалась и направляла фонарик на настенные часы, сверяясь со временем.

Когда же за окном посветлело, девушка неумело вылезла, долго кряхтела и разминала затекшие колени. На боку был изрядный слой пыли, отчего Холгард подумал, что пора бы снова помыть библиотеку. Она положила книгу на столик и, потянувшись, как ни в чем не бывало вышла в коридор.

Сейчас ему впервые пришла в голову мысль ввести комендантский час, хотя он тотчас откинул ее. После сегодняшнего это было бы неразумно, странно, и вызвало бы много вопросов. Мужчина потряс головой, и капли от мокрых волос разлетелись по столу. Глубоко вздохнув, он поднялся, и подошел к окну. Настроение — хуже не куда, но больше не злость. Скорее печаль и стыд. Обида на собственную опрометчивость и глупость.

Ветер гонял цветочные лепестки по саду, поднимал их в воздух, чуть ли не до самой крыши. Воздух ощущался влажным, но ароматным. Многие служанки вышли во двор под мнимыми предлогами, слышался звонкий женский смех, который тут же достигал окон хозяина.

Тот нехотя отвлекся от работы, подошел к окну и посмотрел вниз, где «красная», «желтая», «оранжевая» и «зеленая» рассказывали друг другу анекдоты и сплетни.

Довольно редкое зрелище, с учетом менталитета поместья, так что мужчина решил понаблюдать.

Они говорили о чем-то далеком, отрешенном, делились историями о старых знакомых и разными утками из интернета, после чего дружно смеялись, и отмахивались друг от друга, мол, не верю. В целом аура дома стала, будто, светлее и радостнее, чем обычно. По душе это было Рику, или нет, он пока еще не мог решить. Медленно отошел от окна и вновь вернулся в поток тяжелых мыслей.

Теперь стоило продумать реализацию мерзких желаний намного более детально, чтобы не делать больше ошибок, при чем таких глупых.

Когда солнце начало медленно опускаться за горизонт — день приблизился к закату, позитивный шум наконец-то полностью стих, в чем были и свои плюсы, и свои минусы. В плюсы можно было записать внезапно появившуюся тишину и абсолютное спокойствие, а в минусы резкое недоверие, подсознательное ожидание чего-то пугающего. Например, что кто-то внезапно выйдет из-за поворота, схватит за плечо, припрёт к стене и тихо скажет… «ты уволена». Каждый, кто находил здесь, боялся этого больше всего. У всех были свои причины работать, и каждый считал их самыми важными и достойными понимания, а причины других надуманными и смешными. Несмотря на то, что сегодня они смеялись вместе, никто никому по-настоящему не доверял. Косые взгляды не исчезали, только теперь еще и временно появились притворные улыбки.