10. Ключ

Нона была в ужасе от того что ей снова придется нести своему шефу ужин. То было ожидаемо, если учесть, что она дежурила по кухне. Органы в животе завязывались в ком, девушка старательно искала отговорки, и никак не могла придумать ничего веского. «Зеленой» же не поручали больше носить еду, а ей все равно все равно поручали, хотя они обе били посуду. Не справедливо.

На железном подносе расположилась небольшая тарелка со странным салатом, приборы и кружка с неизвестным содержимым. Еду для хозяина повар готовил всегда лично, так что Сальровелл понятия не имела что он ест, пьет. На какой диете, может быть, сидит, и что может входить в состав этих странно выглядящих яств.

Было страшно. Идти туда одной, вечером. Вообще-то ей стоило надеяться на его приставания, потому что это лишние деньги. Но вместе с этим Нона боялась, и не хотела этого больше всего. Внутри рос страшный диссонанс — желание помочь брату по одну сторону, и мерзкие, болезненные действия чужого мужчины по другую. Ей повезло, утром еду ему относила Ран, днем повар отнес самостоятельно… а сейчас настала ее очередь. Треклятая дверь приближалась, как ей казалось, с колоссальной скоростью. Ноги подкашивались, а руки постепенно начинали трястись, отчего столовые приборы едва заметно играли по подносу.

Девушка постучала о проем, и в ответ была, как всегда, тишина. Собравшись с духом, она нажала на ручку двери и тихонько проскользнула в кабинет. Света не было, она не знала, любил ли хозяин темноту, или же просто вышел. Едва различимые силуэты мебели виднелись сквозь мрак, ей стоило поставить поднос и уйти, но сперва нужно было приблизится к столу, ничего не уронить и не разбить.

Нона доверяла себе, но, когда смеркалось, сложно было заметить случайную складку на ковре, или от страха не запутаться в своих же ногах.

ЕЙ не показалось: за столом действительно никто не сидел. Стул пустовал, что странно, ведь кабинет был открыт, значит хозяин отошел куда-то ненадолго. Взгляд зацепился за открытый ноутбук, экран которого был черным. Было необычно пользоваться и ноутбуком, и компьютером одновременно, но ему, судя по всему, так было удобнее. Становилось понятно, что в этих гаджетах содержалась совершенно разная информация.

Было любопытно, чем занимается шеф, но дотронуться до одного из приборов она ни за что бы не решилась. Порядок на столе сегодня был, скорее, формальным, а не идеальным, как обычно: раскиданы папки и пишущие предметы, типа ручек и карандашей, клочок бумаги, с неизвестным телефонным номером… расследовать, все это было крайне трудно, но Сальровелл никогда не жаловалась на зрение. Она пыталась пристроить поднос на стол, но для этого пришлось подвинуть некоторые предметы. Сердце билось так, будто девушка не стоит в чьем-то кабинете, а ходит по краю пробудившегося вулкана. Дверь не заперта, значит, он точно сюда вернется.

Отойдя от стола, «синяя» глубоко вздохнула, но тут же споткнулась о краешек ковра, однако устояла на ногах. Вдруг в комнате послышался тихий, ядовитый смех:

— Неуклюжая.

— Кто здесь? — вопрос этот вырвался сам, по инерции, хотя Нона сама прекрасно, знала на него ответ. Она стала отчаянно крутить головой, пытаясь осмотреть темное помещение, пока не наткнулась на темную фигуру, стоящую неподалеку от двери.

— Не вежливо заходить в кабинет, пока в нем нет его хозяина. — Мужчина продолжал посмеиваться.

— Простите… — Холодный озноб пробежал по спине, девушка пыталась собраться, но выходило это из рук вон плохо.

— Нет. Скажи, что ты будешь делать, если тебя вдруг уволят?

— Буду искать новую работу. — Слова эти были сказаны тихо, почти что обреченно.

— Я не сомневаюсь. Имелось ввиду немного другое.

— Что я буду чувствовать? Ничего. Безысходность, наверное, в последнее время я ярко ощущаю только эту эмоцию. — Она старалась говорить спокойно, и у нее это почти что получалось. — Вы сами знаете, насколько сильно мне нужна эта работа.

Как и, наверное, всем, кто здесь есть.

— Какое тебе дело до всех? — Холгард запрокинул голову и взглянул на собеседницу свысока, хоть и в темноте то было трудно разглядеть.

— Никакого. Просто раз они здесь, и хотят остаться, у них обязательно есть серьезные причины. — Горничная стиснула зубы. — Границы серьезности каждый определяет для себя сам. Просто я могу понять любого, кто тут работал или работает.

— На мой взгляд, ты слишком много думаешь о неважном, и делаешь слишком сильный акцент на людях. Не могу понять, почему. Ты их боишься? Подозреваешь?

— Мужчина сузил глаза. Дальнейший расспрос о людях был опасен — он запросто мог подставить сам себя.

— Все кого-то в чем-то подозревают, и я не исключение.

— Более размытого ответа я еще не слышал. Ладно, раз уж ты здесь… — Рик прикрыл глаза и вновь ухмыльнулся. Тихие шаги раздались в комнате. Хозяин медленно приблизился к горничной, однако в ту же секунду на его столе зазвонил телефон.

Молодой человек стремительно подошел к столу, снял трубку и поднес к уху: на другом конце послышался ласковый, женский голос. Холгард тут же смутился, повернулся к окну и замер. Ветер качал листья и ветви деревьев, помогал отвлечься от очередного конфуза в виде необычного звонка. Когда небольшой монолог был окончен, он бросил короткое: «позже перезвоню», и выключил телефон. Глубоко вздохнув, Рик вновь повернулся к комнате, которая на тот момент уже была пуста.

«Черт возьми» — прошипел мужчина, и со злостью пнул ногой угол стола. Неудобно стоящий поднос содрогнулся, и, в мгновение ока слетел на пол. Со звоном содержимое чашки и тарелки тут же оказалось на ковре. Среди него виднелись крупные и мелкие осколки, а сам поднос отлетел в сторону. «Сегодня обойдусь без ужина» — проскрежетал хозяин, все равно аппетита больше не было.

Нона, что было сил, бежала к себе в комнату. Единственная возможность — воспользоваться тем, что он отвлекся. Она знала — в будущем будет корить себя за это, потому что, в теории, это лишние деньги, но сейчас уже никак не могла с собой совладать. В коридоре девушка резко остановилась, и слегка сменила маршрут, постучав в комнату к Анабелле. Все равно давно хотелось поговорить с ней, а тут как раз представился шанс. «Зеленая» быстро открыла нежданной гостье, и, судя по всему, была очень рада ее появлению:

— Божечки, Нона! Давненько не видела тебя, проходи, садись… — Бель жестом пригласила «синюю» к себе в комнату.

— Привет, да… добрый вечер. — Сальровелл прошла в помещение и присела на скомканную, не заправленную кровать.

— Ну как ты? Вроде справляешься. А чего вид такой смурной? Устала?

— Немного… видела тебя сегодня в саду. Вы, наверное, хорошо посидели. А я на кухне была, мне пока там нравится больше всего. — Девушка вздохнула и посмотрела вверх, будто там был не потолок, а звездное небо. — Слушай, я спросить. Есть у кого-то еще ключи от наших комнат, ты не в курсе?

— Что?! — «Зеленая» поперхнулась, и поставила два огромных, изумрудных глаза на свою собеседницу. — Неужто потеряла?

— Нет, ты что? — «Синяя» нервно засмеялась и откинулась назад. — Я это так, просто, мало ли…

Я точно знаю, у Ран есть дополнительный набор ключей, у хозяина должен у него вообще все ключи от дома есть, некоторые даже в одном экземпляре.

Например, подвальный, туда никто не ходит. Ума не приложу что там. Даже не знаю, как туда попасть, как и на чердак… — Бель потупила глаза. Раньше ее это очень интересовало, но крошечное расследование ни к чему не привело, она всего лишь получила еще один выговор.

— Вот, значит, как. — Сальровелл, казалось, зависла. Ответ был очевиден, но, когда она его услышала — ощутила нервозность и страх. Так кому принадлежит второй ключ, тихонько лежащий в ее кармане? Ран? Или же… нет, этого не могло быть.

Девушка потрясла головой и задумалась. Мог ли хозяйский ключ, или ключ управляющей попасть не в те руки? Что если… нет?

А что если да? И если так, то к кому? А, главное, как? Его украли? Стащили? Или просто неловко нашли посреди коридора? Последний вариант был самым глупым, и отметался сам собой. Пребывание кого-то в ее комнате все еще не давало ей покоя, но, скорее всего, этот человек больше не появится — он бездарно потратил свой ключ.

Холгард, медленно моргая, наблюдал за диалогом служанок. Он мрачно ухмылялся и потирал подбородок, пытаясь понять, что делать дальше. Самым разумным было уволить «синюю», а лучше с «зеленой» вместе, но он, отчего-то, отгонял от себя эти мысли. Если без увольнения, то как вернуть свой ключ и не вызвать подозрений?

Внезапно у мужчины раскрылись глаза. Он резко расслабился, злоба на лице сменилась удовольствием и решимостью. Все было как нельзя проще, главное, чтоб на этот раз точно ничего не сорвалось.

Хозяин явно нервничал, но не мог отчетливо сформулировать, почему. Прохлада комнаты отрезвляла, и, напротив, помогала сосредоточится, но только не сейчас.

Мало-помалу, организм стали захватывать нервные тики — неудача за неудачей, у него давно такого не было. Собственные промахи бесили. Пальцы подрагивали, челюсти сжимались настолько сильно, что зубы начали раздражать десна.

Экран показывал, как девушка вышла из комнаты подруги и остановилась в коридоре, будто что-то осмысливала. Впервые на его памяти она начала ухмыляться, после чего тихо, но отчетливо произнесла:

— Тебе нужен ключ, да? Ну так приди и забери. — Она достала копию из кармана и положила на один из многих подоконников в коридоре, после чего развернулась и пошла к себе. Пустая темнота, казалось бы, никто кроме стен не должен был ее услышать, а голос всего лишь сотрясал воздух, но… — У тебя не будет другого, шанса.

Мужчина раскрыл глаза. Вновь в один миг все планы потрескались и рассыпались в пепел. Ярость застелила все вокруг, и он едва все еще сдерживался. Она знает?

Откуда? Как? Просто провоцирует, проверяет, дрянь.

Дрянь.

Если он останется — она посчитает, что ее либо не услышали, либо проигнорировали. И то, и другое, в общем-то, выгодно, но, если после этого… ключ все равно пропадет, он подставится. Как получить его, если просто не забрать? Из ее одежды, конечно. А как получить одежду? Просто. Раздеть.

И снова все прахом. Подставится очевиднее просто невозможно. Она ждет, что ключ будет там лежать, просто делает ставку на эмоции. Что человек, услышавший такое, сам себя в будущем сдаст.

И она права.

Получается, она не рассчитывает, что его заберут. Но если, вдруг, заберут — подтвердиться в догадках. Значит все камеры действительно есть, и человек имеет к ним доступ.

Просить Ран забрать потерянный ключ тоже означало подставится. Кто кроме него имеет над управляющей такую власть?

Рик вновь переключил камеры на комнатные. Девушка стояла у двери, прислушиваясь, что происходит в коридоре. Через несколько секунд она опустилась на колени и посмотрела в потолок. Он не сомневался — будет сидеть здесь всю ночь. В голове, правда, была одна мысль, как забрать его с минимумом потерь, но хозяин никак на это не решался.

Нона дрожащей рукой дотронулась до выключателя и пощелкала несколько раз — только ей было известно, что он заедает. Решиться на все это «синей» было совсем не просто, она подставлялась сама. Но так смогла бы узнать личность и причины человека, кому приспичило побывать у нее в комнате.

Сальровелл не сомневалась — раз человек пришел именно тогда, когда она не ночевала у себя, значит знал, что ее нет. А раз знал — значит имел доступ к камерам. Пронаблюдал, как она вышла из комнаты и не вернулась назад, застряв в библиотеке. «У этого дома есть глаза и уши» — все просто, за персоналом наблюдают, скорее всего посредству камер и диктофонов. Вероятно, раньше здесь были попытки кражи, или чего-то в этом роде. Но раз так… то почему, когда вазу ночью разбили, хозяин не обратился к записям? Все просто — на самом деле ему все равно, и он не хочет обращаться к слежению по таким пустякам. Скорее всего, доступ к камерам имел кто-то помимо него.

Сейчас Нона склонялась к тому, что никто не появится, но решила проверить, сидя у двери с книгой и прислушиваясь к шагам. Если какое-то шевеление покажется ей необычным, она сможет посмотреть в замочную скважину своей комнаты.

Глаза слипались, но девушка не сдавалась. Ей хватит сил просидеть так всю ночь, несмотря на то, что день назад она тоже не спала. Живот скручивало от нервов, холодок, мурашки по коже. А может она все себе придумала? Так или иначе, проверить стоило. Свет в комнате слепил, это ее будило, хотя сильнее давал бодрость ее собственный страх. Сердце билось как сумасшедшее, на щеках выступил румянец, дыхание становилось тяжелым и прерывистым. Глаза бегали по комнате, она продолжала прислушиваться и не слышала… ничего.

За исключением странных шорохов, которые едва ощутимо раздавались в коридоре, и с каждой секундой становились все громче. Казалось, на секунду, сердце девушки перестало биться. Она тут же прильнула к замочной скважине, нервно сглотнула, тихо дыша через рот. Пришел? Правда пришел? Или кого-то послал? Или просто кто-то в туалет вышел? Но туалет в другой стороне! Сальровелл изо всех сил старалась замереть, чтоб звон в ее собственных ушах не мешал слежке за мнимым подозреваемым. Примерно через пол минуты она увидела силуэт, судя по всему, мужской, который тихо подошел к окну и взял оттуда заветный ключ. Девушка стиснула зубы и продолжала наблюдать. Человек, будто, завис у окна, спокойно наблюдал ночной пейзаж за стеклом. Она почти не моргала, изо всех сил всматривалась через щель в темноту, стараясь прикинуть хотя бы рост и комплекцию, но так как фигура периодически шевелилась, определить ее границы было не так уж и просто, как думалось на первый взгляд.

Нону сильно передернуло, когда пришло понимание — человек отошел от окна и идет к комнате. К ее комнате. Она тут же отпрянула от скважины, вскочила, и прислонилась ухом к двери. Странный шорох, знакомые звуки: кто-то вставил ключ в замочную скважину и, оборот за оборотом, вращал его по часовой стрелке.

Девушка сразу стала пятится от двери, пока не почувствовала спиной стену. Сердце уже ощущалось где-то под горлом, настолько сильным и быстрым был ее пульс.

Дверь приоткрылась. На небольшом пороге стоял работодатель девушки, который совершенно холодным, безучастным взглядом рассматривал горничную. Руки были в карманах черных джинсов, он не сходил с места, просто стоял.

— Ты хотела меня видеть?

Она не могла поверить своим глазам. Совершенно невозможно. Если это так, то. нет. Нет! Вроде бы нужно было что-то говорить, но Сальровелл, буквально, подавилась словами. Ладони влажнели, пальцы дрожали, а глаза, казалось, вот-вот готовы были вылезти из глазниц.

— Ожидала увидеть кого-то еще? Я думал, ты умнее. — Никаких эмоций на его лице не прослеживалось, он просто глянул в сторону, но потом снова посмотрел на девушку.

Шли секунды, затем минуты, она молчала, и он тоже. Потом протянул руку и выключил свет в комнате.

Отступаться глупо. А он, вроде бы, не подходил. Тишина, дыхание, холод, мрак.

Внезапно возникло ощущение, что температура в комнате ниже обычного, ее знобило, правда, скорее, от страха. От страха и шока, ведь это был он. Опять.

Везде он, как всегда.

Внезапно девушка почувствовала чужие руки на своих плечах. Он трогал ее, но совсем не больно, хоть и ощутимо. Горячее дыхание обжигало ей кожу: щеки, носик… мужчина наклонился, она, буквально, ощущала, как он медленно моргает и тяжело дышит. Но такого страха и отторжения не было, как в прошлый раз. Вполне возможно она смирилась с таким стилем заработка.

Холгард опустился еще ближе к лицу и дотронулся своими губами до ее. «Синяя» слегка нахмурилась, это был второй раз в жизни, когда ее кто-то целовал. Сильно, но не больно, даже, можно сказать, аккуратно. Его руки порывисто стали перемещаться по телу, ощупывая грудь, видневшиеся твердые соски, затем спину, талию, спускались ниже к промежности. Она совсем не сопротивлялась, когда он стал задирать ей юбку и стаскивать трусы, ведь понимала — за это ей хорошо заплатят. Мужчина стал прижимать ее к себе, отчего у девушки перехватывало дыхание. Пара шагов в сторону, и он повалил ее на небольшую, одноместную кровать, тут же устраиваясь сверху. Знакомый звук расстегивающегося ремня, скрежет молнии на джинсах…

Нона зажмурилась, ожидая чего-то болезненного, но на этот раз просто стала чувствовать, как что-то теплое и упругое раздвигает ее половые губы, медленно, протискивается глубже, внутрь. Немного приятное чувство. Она не привыкла к ощущению чего-либо внутри себя, так что напряглась всем телом, чтобы меньше чувствовать неудобство и дискомфорт. Что-то, будто, натягивалось внутри, и это натяжение ощущалось всем телом.

Рик заметил это и на минуту остановился, не делая больше никаких движений.

Позволял ей свыкнуться с ощущениями. Его лицо было не разглядеть, он то ли ухмылялся, то ли напрягся, то ли сжимал зубы… Мужские пальцы на груди воспринимались даже как что-то приятное, хотя ткань мешала полностью их почувствовать. Да и нужно ли это?

Он просто тяжело дышал, а когда горничная издала тихий звук, похожий на стон, резко зажал ей рот рукой. Холгард медленно и беспорядочно двигался, не задавая определенного такта. Было немного больно, но не сравнимо с предыдущим разом.

Тело рефлекторно напрягалось внизу и отзывалось странным чувством. Капли пота впитывала одежда, а ресницы понемногу влажнели, ведь голова постепенно осознавала происходящее.

Мужчина стискивал зубы, после шумно выдыхал, а потом опять их стискивал, чтобы себя сдержать. Ей казалось, что она ощущала биение его сердца, но легче от этого не становилось. Глаза находились примерно на уровне его ключиц, легко было посмотреть вниз, почти замечая, как член вынимают, а затем вводят внутрь снова.

Но сложно было посмотреть вверх: она видела лишь шею и, иногда, часть подбородка.

По комнате разносились ритмичные хлюпающие звуки.

Ей было легче от того, что сейчас это не так больно, как ожидалось. Больно, но, конечно, не так как в прошлый раз. Его, в любом случае, было слишком много. В ней, в комнате, в поместье. В жизни. Свободной рукой мужчина продолжал ощупывать тело, казалось, это доставляло ему особое удовольствие. Стискивать, кожу под платьем горничной, сжимать её до синяков.

Еще пара толчков, и девушка поняла — жидкости внутри нее становится

неадекватно, невыносимо много. Странное, но при этом знакомое ощущение, будто, внутрь влили что-то вязкое, чем-то накачали, наполнили. Член был все еще внутри, она ощущала плотный стояк, который, к тому же, все еще продолжал двигаться.

Она попыталась оттолкнуть хозяина от себя, но вместо этого тот налег на нее еще сильнее, вплотную, с давлением прижимаясь к ее телу. Глаза рефлекторно, расширились: несмотря на сперму ее все еще продолжали иметь, сердце забилось сильнее, так как Нона поняла — в нее хотят слить еще раз.

Осознавать это было немного страшно. Раз он делал это без малейшего сомнения, значит не боялся, что она забеременеет, то есть позаботился об этом и просто, сейчас стремиться получить как можно больше удовольствия. Ей казалось, что с каждым движением он проникает все глубже. Глубже.

Снова сперма, которая, по ощущениям заполняла ее полностью, до краев, все еще тяжелое дыхание, но теперь, но теперь, помимо этого, усталое. Мужчина отстранился, неспешно засовывая детородный орган назад в штаны. Он был, практически, мокрый, мышцы сводило от перенапряжения, руки сами тянулись пригладить волосы, которые растрепались, и даже немного спутались.

Как ни странно, Рик совершенно не знал, что ему сейчас говорить, потому что не хотелось ничего, хотелось просто уйти. Он окинул девушку безэмоциональным взглядом и тихо вышел из комнаты.

Она старалась не кряхтеть и не издавать лишних звуков, только набралась сил и повернулась на бок, согнувшись в позе эмбриона, ведь так было легче. Сперма медленно вытекала из влагалища, от нее намокало одеяло, но «синяя» не обращала внимания на это. Рыдать она не могла, не получалось, казалось, на сегодня исчерпан весь внутренний ресурс. Хотелось пить, но сама Нона сегодня больше не встанет, а даже если попытается, просто не получится.

Холгард стоял, прислонившись спиной к ее двери. Он ждал этого, хотел этого… даже не просто хотел, жаждал, постоянно возвращаясь в мыслях к одному и тому же. Сейчас должно было стать легче, однако, почему-то, не становилось. Странно все это, потому как хотелось, чтобы ей понравилось тоже. Какое ему дело до ее мыслей и ощущений? О чем он думает вообще? И, главное, зачем? Потряся головой, мужчина медленно пошел к себе.

«Тебе все можно. Только потому, что ты здесь хозяин. Ты мне хозяин.» — шептала Нона, сильнее обхватывая руками колени. Вата в голове, появлялась странная сонливость, будто Сальровелл накачали морфином.

Шли часы, и солнце медленно вставало над лесом. Сегодня его блики были почти что видны, но оно тут же растворилось за нескончаемыми облаками. Телефон звонил, но девушка не слышала, не отвечала. Ничего важного, но она об этом не знала.