Глава 11

Владетель вернулся поздно вечером. К его возвращению я на всякий случай «заказала» правильный ужин у одного из помощников Гу (сам бы Гу непременно утяжелил солью и специями любое блюдо), прибралась в его покоях, используя роботов-уборщиков, и хорошо проветрила все комнаты. Даже ванну начала набирать.

Выйдя навстречу «хозяину», я улыбнулась так, как требует этикет. Мелок, сидящий на плече Малейва, зашипел:

— Не нрависся.

— Неправильно, Мелок, — спокойно ответила я. — Нужно говорить: «Не нравишься».

— Дура!

Понги очень старался выглядеть агрессивным, но у него не получалось: такое создание при всем желании не может выглядеть злобным. Поэтому я лишь умилилась в очередной раз. Зверек спрыгнул на пол и убежал под стол.

— Это чудесно, — произнес владетель полу восхищенно, и подошел ко мне. Его внимание было приковано к эо-ши на моем воротнике. Осторожно, чуть ли не благоговейно, центаврианин коснулся кристаллов. — Они живут. Они прекрасно себя чувствуют на тебе, горничная. Им нравится. А как ты себя чувствуешь? Есть изменения?

Я помедлила с ответом.

Эо-ши подействовали на меня сразу, и очень интересным образом. Я сегодня весь день себя чувствовала как раньше, до лишения титула. Я говорила прямо, что думаю, не нервничала и не беспокоилась, забыла о том, что нужно сдерживать эо. Эо-ши подарил мне восхитительное чувство внутренней свободы, когда можно не опасаться внезапно нагрянувших воспоминаний, приступа или выброса эо.

— Есть, — ответил владетель сам себе, и его пальцы соскользнули с накопителя, коснулись моей шеи. — Что ты чувствуешь сейчас?

— Жар, — проговорила я, прислушиваясь к ощущениям. Пальцы альбиноса были прохладными, но почему-то они заставили мою кожу гореть, и где-то внутри начали распускаться огненные цветы.

— Великолепно! Тебя бы с радостью приняли в академию Жизни на Горунде или в любое другое заведение для эо-одаренных.

— Не надо, — отстранилась я. — Не говорите мне об академиях и эо-одаренных, светлейший.

Мужчина понял, что я имею в виду.

— Я знаю, что для тебя самое ценное, горничная - возможность самой управлять своей судьбой. И я дам тебе эту возможность. Птичка сможет улететь, куда пожелает.

— Светлейшие любят раздавать обещания, но не любят их выполнять.

— Ты имеешь дело с Гоином Малейвом, горничная. Я не раздаю пустых обещаний.

— От того, что вы это так пафосно произнесли, я вам больше верить не стала, светлейший.

— Ты худший мой работник, горничная, — произнес альбинос, но весь его вид говорил о том, что мои слова ему по нраву. — Но мне всегда были интересны люди, которые не проживают жизнь, а горят ею. Что же в вас такого, откуда берется такая сила эмоций? Откуда этот огонь?

Снова владетель коснулся меня, легко и осторожно. Пальцы огладили подбородок, поднялись к щекам. Мужчина аккуратно взял мое лицо в свои ладони, как чашу, и приблизился.

Я не успела даже почувствовать наше сближение, как альбинос резко убрал руки и отошел. Что-то словно оттолкнуло его от меня.

Альбинос зашел в гардеробную, снял термокостюм, затем побыл немного в ванной. А потом присел на диван, принялся отдавать должное запеченному мясу. Мелок вскочил на диван, сунул мордочку к подносу, принюхался, протянул передние лапки.

— Нельзя! — владетель столкнул зверька на пол.

Мелок уставился на любимого хозяина огромными обиженными глазами.

— Хочу-у!

— Горничная, насыпь Мелку кошачьего корма.

Я выполнила приказ, но понги есть отказался, и раскапризничался, как маленький ребенок. Ухватив свою яркую детскую миску, он вывалил весь корм на пол и притащил миску в гостиную. А потом - маленький хитрец! - начал смотреть на альбиноса умоляющим взглядом.

— Горничная, — лукаво произнес центаврианин, — раздели со мной ужин.

В общем-то я была сыта, но не могла же не поиграть с понги? Так что присела на другой диван. Малыш решил, что мы его не заметили, и начал трясти миску.

— У кого болел животик? — строго спросил владетель.

Мелок сделался еще несчастнее и оставил миску. Прижав шерстку, понги медленно побрел к ногам хозяина, и, как виноватая собачка, лег у них.

— Ну и актер, — покачала я головой.

— Я слишком его баловал.

— А как такого не баловать?

Альбинос усмехнулся:

— Это называется управляющее очарование. Некоторые создание прекрасно осознают, какое воздействие производят на остальных. Понги как раз из числа таких животных, которые берут своим милым видом.

— Так что же вы позволили ему собой управлять, светлейший?

— Ты очень разговорчивая сегодня, горничная.

Я опустила взгляд - действительно, расслабилась слишком. Альбинос закончил ужинать и отправился в спальню кому-то позвонить. А я откинулась на спинке дивана и поймала себя на том, что улыбаюсь.

На Энгоре владетели любят заводить опасных животных, усмирять их, подчинять своей воле, а потом выводить перед народом и показывать: «Вот он я какой, даже медведя могу приструнить!» А Гоин Малейв завел симпатичное создание, чье самое страшное оружие - умоляющий взгляд голубых глазок. Еще одно доказательство того, что центаврианин необычный. Понги все еще оставался у дивана, изображал несчастного. Правда, без владетеля ему это занятие быстро наскучило, и он начал заниматься любимым делом: лазать под столами, обходить свои владения. А я озаботилась тем, когда унести поднос с ужином.

С одной стороны, поднос нужно унести, а с другой - вдруг, владетель рассердится, что я ушла без его позволения? Кто знает, ему и такое может стукнуть в голову. Пока я думала над этим, он уже вышел из спальни.

— Приготовь ванну.

— А она уже налилась, светлейший. Я схожу на кухню, поднос нужно унести…

— Не дольше, чем на десять минут.

— Да, светлейший!

Вернувшись, я обнаружила, что Мелок утащил свою миску. Заглянув в спальню, я увидела, как понги собирает кошачий корм с пола и бросает в миску, при этом половину того, что берет, кладет в рот.

Так-то, малыш. Голод - не тетка.

Посчитав, что владетель понежился в ванне десять минут, я зашла туда, прикрыв плотно дверь. Мужчина поднялся, повернулся ко мне спиной. Я быстро накинула на него полотенце и еще быстрее начала промокать раскрасневшуюся от горячей воды кожу. Делала я это довольно медленно, перебарывая смущение. Но когда владетель повернулся ко мне передом, я все же покраснела, и движения мои стали суетливыми.

Мужчина вдруг поймал меня за руку.

Мне стало не хватать воздуха. Не от приступа, как раньше.

— Светлейший?

— На Энгоре взрослеют рано. Но ты реагируешь на меня, как пятнадцатилетняя девочка. Как думаешь, горничная, это нормально?

— Со мной многое ненормально, светлейший. Может быть, — мой голос задрожал, — вы меня отпустите?

— Почему твоя рука начала дрожать? Приступ начался?

— Нет.

— Правильно. Пока на тебе эо-ши, ты в порядке. Но дело в том, что ты должна быть таковой и без эо-ши, дрож должна пройти. Так почему же у тебя задрожала рука, горничная?

«Да потому что ты передо мной голый, и мне приходится тебя трогать!»

— Я подскажу ответ. Ты была травмирована в подростковом возрасте, когда человек еще формируется. Дело осложнилось врожденной аномалией потоков энергии. Твой организм пытается излечиться сам, но из-за аномалии потоков дело не идет. Поэтому твое эмоциональное и энергетическое развитие по-прежнему на уровне подростка. Я совершенно не удивлен, что на Энгоре тебя не смогли нормально проверить и помочь излечиться.

— Мне говорили, что нужно умереть, чтобы энергии обновились.

— Радикальные у вас методы, — покачал головой альбинос. — Подай халат.

Наконец, владетель был прикрыт, и мы вышли из ванной комнаты.

На следующий день мы снова полетели в лес, снова шли по сугробам и снова мерзли, дожидаясь, пока приборы закончат работу. Точнее, мерзли только мы с Тоем, да и то лишь потому, что маялись от безделья.

Когда мы вернулись, нас встретила Гримми. Женщина держалась по обыкновению строго, но после инцидента в гардеробной она перестала быть для меня лицемерной Грымзой.

— Светлейший, — поклонилась она, — господа.

Ветров благожелательно улыбнулся, Той развязно усмехнулся. Лилиан проигнорировала артиста и обратилась к альбиносу:

— Светлейший, ваши указания по поводу Отбора выполнены. Мы готовы принять гостей.

— Прекрасно. Сегодня я буду обедать в столовой.

— У нас нет другого выбора, как составить тебе компанию, — Ильмонг пихнул Аркадия в плечо. — И ты заканчивай с опытами, ученый. Мы сюда приехали не только работать, но и отдыхать.

— А ты разве работал?

— Господа, у вас будет время поговорить. Уважаемая, — владетель посмотрел на Гримми, — у меня будут для вас кое-какие указания. После обеда прошу вас заглянуть в мой кабинет.

— Да, светлейший, — управляющая еще раз поклонилась. — Обед будет подан через двадцать минут.

Альбинос вошел в особняк, за ним пошла и я. Проходя мимо Лилиан, я бросила на нее хитрый взгляд, однако она не заметила: смотрела на Ветрова. Кажется, Аркадий ей очень понравился, раз она даже не может скрыть свой интерес к нему. Обеду в столовой больше всего порадовалась я. До приезда альбиноса в Дарн мне не дозволялось заходить в столовую для господ, или в парадную залу. Столовая была выполнена в светлых и теплых тонах, широкие окна пропускали много света, отчего оживали на обоях узоры, переливались интересно шторы, и все казалось полупрозрачным и хрупким.

Мужчины заняли свои места. Мне во время трапезы автоматически досталось право прислуживать владетелю. Только я собралась приступить к своим обязанностям, как в столовую вошла Элайза.

Судя по тому, как прекрасно она выглядела, с ней колдовала Маришка. Бывшая владетельница встала в дверях и посмотрела на альбиноса с вызовом:

— Надеюсь, вы не будете против того, что я пообедаю с вами, Гоин.

— Мы вам рады, Элайза, — учтиво ответил альбинос.

Одна из горничных поспешила за еще одним прибором. Элайза заняла место за столом напротив центаврианина, отлично зная, как выгодно сейчас на нее падает свет. Зажглись золотом волосы, тени заиграли на лице. Это не мог не отметить Той, любитель женщин:

— Сударыня, вы так хороши, что у меня пропал аппетит.

— Не обманывайтесь, сударыня, — встрял Ветров. — У Ильмонга аппетит никогда не пропадает. Он вам бессовестно врет.

Элайза рассмеялась выверенным хрустальным смехом, и мужчины начали ей вторить. Завязалась полу светская беседа с комплиментами, обсуждением погоды и предстоящего Отбора. Однако как бы Той и Аркадий не старались создать легкую атмосферу, чувствовалась напряженность.

Малейв молчал, не вмешиваясь в разговоры, но смотрел на Элайзу с откровенной провокацией, как волк на овечку. Я отметила, как начали подрагивать пальцы женщины, как забилась жилка на ее шее. Ее что-то волновало. Не выдержав, она проговорила:

— Гоин, мне сообщили, что вы очень много времени проводите в зоне. Надеюсь, это не опасно?

— Ну что вы, сударыня.

— И все же…

— Что именно вас интересует? Вы хотите знать точно, какие исследования мы ведем? За ответами на эти вопросы вам следует обратиться к Аркадию. Он вдохновенно вам обо всем расскажет.

Элайза отложила вилку.

— Меня интересует, что вы делаете с людьми. Теми, которые ходят с вами в зону. Думаю, ваши приборы причиняют немалый вред их здоровью.

Владетель рассмеялся, и с таким весельем, что все на него посмотрели недоуменно. Закончив, он изрек:

— Элайза, не вынуждайте меня наказать вас.

— Простите?

— Несомненно, я вас прощу, я всегда лоялен к женщинам. Но вы должны смириться с мыслью, что Дарн вам больше не принадлежит. Те люди, которые участвуют в исследовании, не стали бы вам ничего рассказывать, они побоялись бы меня расстраивать. Также я знаю, что вы пытались проникнуть в их мысли и выяснить, чем именно мы так заняты в лес. На будущее, сударыня: если я еще раз замечу слежку, или если вы еще раз осмелитесь воздействовать на моих подданных, я не буду с вами больше мягок.

Сложно сказать, кто больше оскорбился. Томас, который неизменно прислуживал Элайзе, или Вигдис, которую отправили таскать подносы, или же сама Элайза. Лицо бывшей владетельницы побелело. Стоит отдать ей должное: в себя она пришла довольно быстро.

— Я вас услышала, светлейший. Но и вы меня услышьте: если я посчитаю, что Дарну нанесен вами вред, я вызову вас на эо-поединок. И меня не пугают последствия.

— Какая непоследовательность, сударыня. Сначала вы говорите, что полностью мне доверяете, а потом устраиваете слежку. И, мало того, грозитесь вызвать на эо-поединок.

— Я была уверена, что вы не опуститесь до того, чтобы проводить опыты на людях!

— А если люди согласны стать подопытными? — невозмутимость Гоина контрастировала с нервными словами Элайзы. — Если люди хотят, наконец, узнать: откуда взялась зона деструкции, чем она по-настоящему опасна? Я не виню вас, сударыня, вы выросли в твердом убеждении, что только светлейшие имеют право на какое-никакое образование. Но я вырос в ЦФ, где знание - ценность, доступная каждому. И я намерен принести знание на Энгор. Да, для этого мне потребуется многое у вас изменить, и провести опыты. Да, вам это не понравится, и не понравится другим светлейшим. Но вам придется с этим смириться.

— Я всегда хотела блага для Дарна. Не смейте упрекать меня!

— Успокойтесь, сударыня. Психокинетикам нельзя попусту нервничать.

— Вы издеваетесь надо мной!

— Нисколько. Я с большим уважением отношусь к вам, так как вы женщина умная и незаурядная, о том говорит хотя бы то, что вы продали мне Дарн. Но вы потеряете мое уважение, если продолжите следить за мной.

Элайза встала из-за стола, встали и мужчины.

— Я очень надеюсь на вашу порядочность, светлейший. И очень надеюсь, что не ошиблась, продав вам владение.

— Не корите себя, продать владение было разумным решением.

Элайза явно хотела что-то сказать, что-то, выбивающееся из правил приличий, но сдержалась - только губы поджала - и покинула столовую. Мужчины продолжили обедать. Я заметила, что этот маленький инцидент расстроил только Ветрова.

— А я не заметил слежки, — проговорил Аркадий. — И показатели приборов были в норме.

— Элайза знает о зоне гораздо больше, чем хочет показать. Думаю, она одна из самых сильных психокинетиков Энгора. К сожалению, она подвержена меланхолии и драматизму. А так... очень неплохая бы из нее вышла супруга.

— Так в чем проблема? — оживился Той. — Если бы ты женился на ней, это произвело бы фурор.

— Увы, она уже стареет. Ее фертильность оставляет желать лучшего.

— В этом нет ничего странного, — сказал Аркадий. — Чем больше уровень эо, тем сложнее зачать ребенка.

— Именно. И все-таки Энгор в этом плане планета особенная. Среди местных женщин много одаренных эо, и притом плодовитых. Так что я бы посоветовал вам приглядеться к местным девушкам. Они не избалованы, послушны, хороши собой, и эо-одарены. Редкая комбинация.

— А вот и приглядимся, — протянул Той. — Поглядим на невест, выберем себе по красавице. Так, Ветров?

Аркадий промолчал. Я заметила, что, когда разговор ушел к теме про невест и женитьбу, Ветров стал мрачным. Неужели у такого приятного мужчины могут быть проблемы по части женщин?

* * *

Управляющая побаивалась заходить в покои владетеля. Гримми, как всегда, приняла вид напыщенный и строгий, но это не могло ни меня обмануть, ни Малейва. Он так и сказал:

— Сударыня, я не кусаюсь.

Она порозовела и отвела взгляда в сторону. В это злосчастное мгновение Мелок задумал вылезти из-под стола и зашипеть на нее.

— Это понги, — объяснил владетель. — Не гибрид, как вы подумали.

— Вы читаете мои мысли, светлейший? — лицо Гримми стало красным.

— Ваши мысли написаны на лице, сударыня.

Я заметила, что владетель обращается к Гримми не как к обычной девке или бабе, а уважительно, «сударыня». Владетель пригласил управляющую в кабинет, где они пробыли около сорока минут. Сначала мне очень-очень хотелось подслушать их разговоры, но потом я представила, как владетель выходит из кабинета и начинает насмешливо меня отчитывать, и передумала.

Так что, я начала заниматься полезным делом - проверять, работают ли роботы-уборщики. Мелок наблюдал за моими действиями, затаившись у приоткрытой двери. Вставив управляющий чип в очередного маленького робота, я никак не ожидала, что устройство даст сбой и робот очень быстро начнет двигаться к двери. Понги этого тоже не ожидал. Робот врезался в дверь, заставив ее открыться, Мелка приложило открывшей дверью. Заверещав, испуганный понги шаром покатился по полу в ближайшее убежище: под стол, под диван, куда угодно «под».

Я быстро догнала робота, вырубила его, пнув по корпусу, и достала управляющий чип. Говорила же Гримми - давно пора менять роботехнику! Быстро выходит из строя из-за зоны деструкции, единственный выход - почаще обновлять электронику. Я с ворчанием подняла робота и потащила к себе в комнатку, поставила рядом с другими.

Вернувшись, я заметила, что Мелок стал смотреть на меня по-иному, со страхом. Зверек был свидетелем того, как я пнула страшное мелкое «нечто», и «нечто» сломалось. Или умерло, в его понимании.

Я улыбнулась. Наконец нашелся способ усмирять вредного балованного зверька. Он боится роботов!

Из кабинета вышли владетель и Гримми. Управляющая, поклонившись еще раз Гоину, ушла.

— Горничная, принеси что-то легкое на закуску, — приказал мне владетель.

Пока я выполняла указание, в покои владетеля поднялись Ветров и Ильмонг. Ветров притащил с собой еще небольшую голографическую установку.

Аркадий начал возиться с установкой, настраивать. Управляющий чип отчего-то не активировал установку. Ветров и так сяк бился над проблемой, но ничего не смог сделать. Владетель, поглядев на его суетню, протянул:

— Обойдемся без демонстрации невест.

— Не-е-ет! Как же без демонстрации? Это самое важное! — возразил Ильмонг. — Ветров, ты давай, старайся!

— Помог бы лучше!

— Я помог бы, да ничего в технике не смыслю.

— Позвольте я, светлейший.

Мужчины обернулись на меня и поглядели с откровенным скептицизмом.

— Позволяю, — проговорил владетель.

Я подошла к установке, осмотрела. Ага, вот и разъем нужный. Я попросила у Ветрова управляющий чип и сама попыталась активировать устройство. Ничего не вышло, устройство не ожило.

Я с невозмутимым видом прошла к каморке, где хранила свои вещи, добралась до того самого робота, что напугал Мелка, и быстро разобрала разъем. Раньше, до того, как я стала работать горничной, основным моим заработком как раз и была настройка домашней роботехники. Руководства и универсальный чип управления для меня раздобыл старый друг отца, он же и учил меня на практике всему, что знал сам: мы копались в карах, аэрокарах, домашней технике. Так что я умела держать рабочий инструмент в руках и знала, где что подкрутить, чтобы заработало.

Закончив с роботом, я вернулась в гостиную, вывалила на стол рядом с установкой разобранный и снова собранный разъем, в котором чуть-чуть кое-что подправила, и снова попросила у Ветрова его чип управления. Вставила его в разъем робота, получила нужный скачок энергии, вытащила чип и вставила его уже в голографическую установку.

Установка активировалась.

Той Ильмонг посмотрел на меня с удивлением, владетель не показал никакой эмоции, а вот Ветров испугался.

— Регина… — нервно проговорил он, — что ты сделала?

— Использовала излишек энергии с другого устройства.

— Так нельзя. Дело могло кончиться небольшим взрывом.

— Да, могло. Но энергии в том чипе было мало, так что опасности не было.

— Как ты определила, сколько было энергии?

— А что, разве нужно определять сначала? — я не могла удержаться от искушения немного поддразнить Ветров и прикинуться балбеской. — Не переживай, я знала, сколько там энергии.

— Откуда? Это можно выяснить только на специальном оборудовании!

— Не обязательно. Можно и на глазок.

— На…глазок? На глазок?!

— Ветров, горничная активировала установку. Что тебя не устраивает? — проговорил владетель.

— То, что она пренебрегла безопасностью!

— Не думаю. Очень хорошо, горничная. Если интересно, можешь остаться и посмотреть вместе с нами на невест.

Разве я могла отказаться?

Следующие два часа мужчины смаковали игристое веронийское, закусывали фруктами и обсуждали невест - юных девушек и молодых женщин в возрасте от двадцати пяти до семидесяти лет. Среди них числились обычные девки из глуши, у которых был высокий уровень эо, и барышни.

Это было весело. Гоин вставил в голографическую установку накопитель с информацией о каждой из невест, так что для нас было устроено целое представление. Невесты являлись перед нами либо голографией, если у них имелись такие изображения, либо просто картинкой. Ильмонг сопровождал «презентацию» шуточками и строчками из своих песен, Ветров все больше отмалчивался, а Гоин с большим вниманием относился к информации о каждой претендентке.

Когда пошли девушки моего возраста, я каждое «перелистывание» анкеты ждала с бешеным пульсом. Не хотелось бы, чтобы меня обсуждали эти трое… Я касалась броши, которая меня успокаивала одним только своим наличием, и ждала, ждала, когда же появится моя анкета.

Она не появилась. Меня исключили из невест, и я знала, кто. Я повернулась к владетелю и чуть заметно кивнула: спасибо.

Мужчина тоже ответил легким кивком.

Мы продолжили просмотр. Владетель отметил для себя наиболее подходящих невест, Той тоже выбрал себе кандидаток, и только Ветров к этому процессу интереса не проявлял.

Под конец просмотра Ильмонг подвел итоги. Развалившись на диване, он изрек с видом знатока:

— Я знаю, что тебе нужно, Малейв. Все стандартное тебе не нравится, так что красоток отметаем сразу, оставляем девиц с неправильной прелестью черт. Блондинок со светлыми глазами тоже отметаем, тебе предпочтительнее темноволосые, чтобы потомство было приближено к центаврианским нормам. Конечно, девица тебе нужна эо-одаренная, но послушная, чтобы без тебя боялась и шаг ступить. И, разумеется, твоя невеста должна быть плодовитая. Что мы получаем? Послушная темноволосая самка с высоким уровнем эо. Таких я штук десять приглядел.

— Я примерно столько же приглядел, — усмехнулся владетель. — А тебе, я уверен, нужна невеста обеспеченная, со слабым уровнем эо, чтобы без неожиданностей, не юная - ближе к семидесяти, спокойная, заботливая и преданно тебя, гуляку, любящая.

Мне стало смешно и грустно.

У меня был эталон семейных отношений - мои родители. Мать родом из Веронии, из богатой семьи, отец из Дарна, из семьи попроще. Они часто ссорились, но всегда друг друга поддерживали. Они любили друг друга, преданно, тихо, без страсти.

Мне казалось, они были больше друзьями, чем любимыми, и относились друг к другу с большим уважением и нежностью.

— Горничная, тебе есть, что сказать? — владетель как всегда заметил мою реакцию.

— А позволено ли будет, светлейший?

— Позволяю. Говори.

— Называйте вещи своими именами, светлейший. Вам не жена нужна, а сука породистая, которая родит вам сколько угодно породистых щенят. А вам, сударь, — я поглядела на Ильмонга, — нужна мамочка. Та, которая без ругани примет вас после очередной пьянки, не будет наказывать за девок в спальне, покормит-причешет-оденет и денежками обеспечит. Та, которая всегда вас будет обожать просто потому, что вы - это вы.

— Верно, горничная, — согласился центаврианин. — К сожалению, люди не поймут, если я изменю Отбор невест на Отбор породистых сук.

Ильмонг, смеясь, расплескал вино из бокала:

— А я, пожалуй, как-нибудь объявлю на концерте, что ищу богатую покровительницу, которая все мне будет прощать.

Владетель и артист относились к женитьбе с чисто практической стороны, искали вариант поудобнее, и я не могла их винить за это. Но мне это не нравилось. Когда-то на Энгоре были красивые брачные традиции, а связь мужа и жены считалась священной, люди выбирали не удобного партнера, а пару на всю жизнь. Жаль, что я не в те времена родилась…

— А что ты скажешь про меня, Регина? — спросил Аркадий.

— В тебя не страшно влюбиться.

— «Я не боюсь в тебя влюбиться, ты идеален, милый мой!» — пропел Той, выкопав в закромах памяти подходящую строчку из какой-то песни. — А что я, Регина? В меня страшно влюбиться?

— А в вас, сударь, никто и не влюбляется, — улыбнулась я. — Все влюбляются именно в ваш талант.

— Да и без своих несомненных талантов был бы привлекателен для дам. Будешь спорить? — апранец блеснул глазами и послал мне воздушный поцелуй.

— Не буду, сударь. Вы красивы, так что да - в вас бы влюблялись и без таланта.

— Даже будь я уродлив, как гибрид, все равно бы разбивал женские сердца. Это потому что я родился под звездой любви.

Я вспомнила, что то же самое говорила про себя Маришка. Должно быть, это какая-то поговорка, которая означает, что человек «родившийся под звездой любви» влюбчив и сентиментален.

Мужчины посидели еще какое-то время, шутливо обсуждая, какая у них может сложиться с невестами семейная жизнь. Когда Ильмонг и Ветров покинули покои, был уже поздний вечер. Я выполнила обычные свои вечерние обязанности: принесла ужин, прибралась, проветрила спальню владетеля, расправила его постель, накормила Мелка, налила ванну.

Когда пришло время вытирать светлейшего, я уже не обращала внимания на его наготу, все больше зевала. Надев халат, мужчина пошел к двери из ванной комнаты, и вдруг обернулся.

— А в меня страшно влюбиться, горничная?

— Да, светлейший.

— Я исключил тебя из списка невест, но могу и включить. Ты на пути к выздоровлению, горничная, и можешь попытать счастья в Отборе.

— А разве это счастье - участвовать в Отборе за право быть вашей самкой?

— Моя жена будет самой защищенной и самой обеспеченной женщиной в Союзе. Практически любой каприз женщины я в состоянии исполнить. Так что - да, горничная. Быть моей женщиной - это счастье.

Я покачала головой.

— Деньги, безопасность, и исполнение капризов - это далеко не счастье.

— Это его аналог.

Я знала, что мне нельзя запросто болтать с высокородным центаврианином, но знала также, что владетелю моя болтовня по нраву:

— Так боитесь настоящих чувств, что довольствуетесь аналогами? Не все невесты участвуют в Отборе, чтобы выгодно выйти замуж. Некоторые - представьте себе! - просто надеются встретить свою пару. Так что, светлейший, может так статься, что выбранная вами невеста вам откажет.

— Может, — согласился мужчина. — Но это маловероятно. А если и откажет, — альбинос блеснул глазами, — я могу приказать стать моей женой.

— А если невеста окажется очень сильным психокинетиком? Вы не сможете ей приказать.

— Смогу. Я неуязвим, горничная. Можешь быть свободна, сегодня ты мне больше не понадобишься.

Я поклонилась и вышла. Неплохо было бы спуститься на кухню и выпить горячего чаю, поболтать с Гу или Маришкой. Я захватила личный планшет на случай, если моих полу-друзей на кухне не окажется (хотя они любят там заседать в этот час), и вышла в коридор.

«Я неуязвим, горничная».

Как же так, альбинос? Какой же ты неуязвимый, если однажды тебя уже свалила с ног моя пощечина?