Глава 13

Я на неверных ногах подошла к Гримми и Ветрову. Они таращились на меня осуждающе. Я почти слышала их укор: «Как ты можешь вот так просто обжиматься с владетелем?» А что ответить? Как объяснить, что он на меня самым странным образом воздействует?

К приборам подошел Гоин, позвал Аркадия. Они занялись своей обычной работой: настройкой, замерами, опытами, а мы с Гримми отошли. Как только расстояние между нами и мужчинами стало достаточным, чтобы можно было разговаривать, управляющая начала атаку:

— Что это было, Жарковская? Ты чуть не отдалась владетелю прямо на наших глазах!

— Кошмар, — согласилась я.

У меня у самой в голове не укладывалось, что случилось с обесцвеченным и почему я так неправильно реагирую на его близость. Лучше бы я просто его боялась, так было бы гораздо проще. Но в том и дело, что я его не боюсь совершенно. Он… нравится мне.

Эта мысль ввела меня в ступор. Лилиан пришлось помахать перед моим лицом руками, чтобы я обратила на нее внимание.

— Регина! Так нельзя!

— Ты права…

— Да что с тобой? — растерялась Гримми. — Ты меня словно и не слышишь.

— Я прохожу лечение. Наверное, из-за этого все…

— Да нет. Из-за него все, — управляющая кивнула в сторону владетеля. — Никак не могу взять в толк, почему он выбрал тебя. Ты не задумывалась, что он затеял? Почему из всех девушек его внимание привлекла именно ты?

— Помнишь прием в его честь? Ты еще за уши меня тогда оттаскала.

— Ты меня спровоцировала, — тут же защитилась Гримми.

— Не оправдывайся. Ты как бешеная самка рептилоида тогда была. В тот вечер он меня к себе пригласил и начал приставать. А я его ударила.

Голубые глаза Гримми округлились.

— Что ты сделала? — почти шепотом переспросила она.

— Врезала ему со всей силы, — отчеканила я. — Использовала эо.

— И он не убил тебя?

— Как видишь, нет.

Лилиан помрачнела.

— Понятно. Владетель не оставит тебя в покое, пока не наиграется. Ему тебя нужно унизить по-разному, чтобы самолюбие потешить. Погонять, помучить… Он тебя так наказывает за удар. И соблазняет.

— Сдалась я ему…

— Сдалась. Ты знаешь, как вы сейчас выглядели со стороны? Это была очень пикантная сцена! На грани приличий!

— Он всего лишь держал меня за подбородок.

— Вы целовались!

— Нет! Он просто говорил мне в губы.

— Говорил в губы? Да он чуть не съел тебя!

— И что? Он владетель, захочет и съест, никто ему не сможет запретить.

— Жарковская, вечно ты… вляпаешься, — бросила Гримми. — Ударить владетеля! Как можно поднимать на светлейшего руку? Как ты могла на такое осмелиться?

— У меня бывают приступы паники. В такие моменты я ничего не соображаю и могу сотворить, что угодно. В тот вечер владетель вызвал у меня приступ.

— В твоей медицинской карте нет ничего о приступах.

— Да, потому что я ее подделала за деньги, — призналась я. — Иначе бы никто меня на работу не взял. Даже ты. Знаешь, Лили, очень легко рассуждать о том, что правильно, а что нет, когда ты здоров и в своем уме. А теперь представь, что каждый мужик со светлыми волосами, и просто каждый мужик, который к тебе приближается, вызывает страх. Сердце колотится. Выступает пот. Эо рвется наружу. И чтобы успокоиться, нужны усилия. Помогает выпивка, после которой хорошо спится. Помогает погонять на каре. Помогает покопаться в роботах или просто побыть одной. И то не всегда. Представила?

Судя по тому, как тяжко вздохнула Гримми, она очень хорошо представила описанное.

— Проблемная ты девка, Регина.

— Да, я специалист в этом вопросе. Доставляю проблемы себе и другим. Бесплатно, лимит не ограничен.

Лилиан поджала губы, выражая неодобрение не только мне, но и всему несправедливому мирозданию.

Выждав положенное время, владетель велел собирать приборы. Мы добрались до служебной аэро-площадки, после чего Малейв завис. Он уставился куда-то вдаль. Обычный человек не может быть полностью недвижимым - тело живет, тело покачивается, вздымается грудная клетка, глаза моргают. Однако Гоину Малейву законы природы не писаны. Он умудрился застыть и не двигаться вообще, со стороны казалось, что он даже не дышит.

Я использовала эо-зрение и увидела что-то неясное, серое в том направлении, куда смотрел альбинос.

— Лили, ты видишь?

— Да, — ответила управляющая.

— Что? — спросил Ветров, который явно не был психокинетиком. — Что там?

— Какая-то аномалия.

— Как выглядит эта аномалия?

— Сложно описать… Что-то серое, полупрозрачное.

— Это (мудреное научное слово), — ответил владетель, выходя из транса.

— Точно? — спросил Ветров.

— Точно. Вернемся сюда через несколько часов и завтра утром. Заночуем в ближайшей деревне.

Услышав это, Гримми побледнела. Понимаю: ей меньше всего хотелось бы заходить в родную деревню, которую она покинула с позором. Откинув толстую косу за спину, она подошла к владетелю.

— Светлейший! Могу ли я просить доставить меня в особняк?

— А он вам еще не наскучил, сударыня? — Малейв окинул взглядом пухлую фигуру управляющей. — Воспользуйтесь шансом и отдохните денек вдали от постылой работы.

— Я очень люблю свою работу, светлейший. Без меня никак не обойдутся.

— Обратно лететь над границей зоны. Если системы аэрокара дадут сбой, вас никто не спасет. Без меня лететь опасно. Вы все еще хотите лететь?

— Я вас поняла, светлейший.

— Горничная, — обратился ко мне альбинос. — Сообщи местным, что прибыл их владетель. Пусть отправят за нами какой- нибудь транспорт. Проконтролируй, чтобы нам выделили дом получше, приготовили воду и ужин.

— Я пойду с Региной, — вызвался Ветров.

— Естественно, ты пойдешь с ней. Я не настолько уверен, что горничная сможет в одиночестве добраться до деревни.

Не став разбираться, что он имел в виду, я пошла по дороге, Аркадий поспешил за мной. Ботинки утопали в рыхлом снегу, а кое-где и грязи. Весна, это, конечно, прекрасно, но и грязно тоже.

— Идти - всего ничего, а ему подавай транспорт, — пробурчала я.

— Владетель не может прийти пешком. Да и людей нужно подготовить к его появлению, — ответил Ветров. — Регина, зачем ты целовалась с Малейвом?

— Мы не целовались. Может, со стороны так и казалось, но на самом деле он просто говорил мне в губы.

— Зачем? — спросил Аркадий тоном «так я тебе и поверил».

— Чтобы доказать, что я здорова.

— Что? Не понимаю.

— Я тоже…

Деревня находилась поблизости от аэро-площадки. Местные жители, узрев нас, надели на лица самые враждебные выражения. По всему видно, что в такую глушь редко забредают гости - разве что парни из службы контроля зоны. Я с любопытством смотрела по сторонам. До зоны рукой подать, но люди не спешат уезжать. Домишки невысокие, обшарпанные, некоторые ветхие. Огороды, загоны для животных, крошечная станция связи, несколько гаражей - обычная деревня. Я уж было решила, что она очень мала, но тут увидела поворот и еще одну улицу, застроенную домами получше. Хорошо, что со мной пошел Аркадий: худенькую девушку в дешевой куртке местные бы и слушать не стали, зато статного, широкоплечего Ветрова никто бы не осмелился задеть словом или делом. Мы быстро выяснили, кто в деревне главный, а также выяснили, что деревенька населена теми потомками землян, что говорили на английском. Меня удивило, что Аркадий тоже владеет этим наречием, и не испытывает трудностей в общении.

Нас проводили к старосте. Им оказался привлекательный мужчина средних лет. Мне хватило одного только взгляда на него, чтобы понять, что он приходится Лилиан родственником - у него те же глаза, волосы, та же форма лица, тот же нос, те же брови. Он представился - Эдмунд Гримми.

Сообщив, что в эти края пожаловал сам владетель, и объяснив, как его следует встречать, мы были приглашены в дом старосты. Большой, светлый, без автоматики. Пока Ветров с приятной улыбкой общался с домочадцами, я нервно закусывала губу, думая об управляющей. Лилиан с ее гордостью и принципами скорее одна в лесу заночует, чем зайдет в деревню и в этот дом. А владетелю как нарочно захотелось здесь переночевать…

— Что ты так нервничаешь? — украдкой спросил у меня Ветров.

Будь на его месте любой другой, я бы ничего не ответила, но Аркадий может и помочь.

— Это дом Лилиан Гримми, управляющей особняка. Лет десять назад она ушла отсюда со скандалом: ее соблазнил один засранец, увез в город и не женился. Староста, наверное, ее отец, дядя или брат. Представляешь, как они ее встретят?

— Мне кажется, они хорошие люди, и скандала устраивать не будут.

— Очнись, Аркадий! У нас в Дарне незамужней девушке даже за ручку нельзя с мужчинами ходить, а Гримми убежала с парнем. Ее здесь живьем съедят. Хотя… Если ты притворишься ее мужчиной, никто не посмеет устроить скандал.

Ветров посмотрел на меня, как на сумасшедшую.

— Кем притворюсь?

— Ее женихом.

— Это очень плохая идея.

— А я думаю, хорошая. К тому же, тебе не нужно ничего особенного делать. Просто дай всем понять, что Гримми есть, кому защитить.

— Я не стану этого делать, — отчеканил мужчина.

— Почему?

— Это обман.

Я покачала головой. Разве ж это обман? Это и близко не обман. Так... маленькая-маленькая ложь. Но для безгрешных праведников вроде Аркадия Ветрова маленькой лжи не бывает.

— Простите, святой Ветров, — сказала я, отходя от ученого. — Больше не буду приставать к вам с такими ужасными предложениями.

На владетеля таращились с суеверным ужасом. Представляю, какое он произвел впечатление на деревенских своим обесцвеченным видом и аурой власти. Даже собаки, которые злобно огрызались на нас с Ветровым, замолкли при его появлении. Гоин поприветствовал народ.

Настал роковой момент - Лилиан зашла в свой двор следом за Малейвом. Не думаю, что в ней сразу узнали ту самую блудницу, что опозорила семью. Сразу узнают только родные… Девушка проследовала за владетелем с ничего не выражающим лицом, поднялась по крыльцу. Мы все зашли в дом.

Семейство Гримми очень старалось угодить владетелю: те, кто помладше, сновали по дому с чашками-тарелками, те, кто постарше, стояли в светлой прихожей и ожидали повеления.

Пока староста забрасывал Малейва любезностями, я смотрела, как постепенно вытягиваются лица домочадцев. Женщина, которая по возрасту могла быть матерью или теткой Лилиан, смотрела на нее во все глаза, девчонка лет двадцати - очень красивая, нужно отметить - тоже уставилась на Лили.

Малейв прошел дальше, в комнату, вместе со старостой, и обернулся на меня - что ты встала? Идем за мной. Я замешкалась: очень не хотелось оставлять Лили одну.

— Горничная, — позвал альбинос, и у меня не осталось выбора.

«Удачи, Лили!»

Альбинос сразу принялся за дела: проверил на планшете данные о деревне, расспросил старосту, велел собраться всех эо-одаренных во дворе. Я стояла у дверного проема и все норовила выглянуть в коридор.

Когда все одаренные явились, Малейв вышел во двор. Следуя за ним, я быстро огляделась, прислушалась - криков и прочих сопроводительных звуков скандала не было. Либо Гримми молча выставили из дома, либо она сама ушла.

«Она взрослая женщина, сама разберется. Ты лучше о себе думай, Регина». Я посмотрела на Малейва. Спустившись, мужчина прошелся по двору, цепко оглядывая каждого человека.

Всего эо-одаренных было человек двадцать - мужчины, женщины, дети. Я и сама прибегла к эо-зрению, но ничего интересного не выглядела, просто не знала, как определяется потенциал силы. Все мои знания об ауре заключаются в том, что фиолетовая аура - самая мощная.

А вот Малейв знал. Его внимание привлекли трое: немолодая женщина с желтыми глазами, рыжий подросток, и мальчик лет шести-семи. Их владетель пригласил в дом, остальных отпустил.

Приказав всем, кроме меня и старосты выйти, владетель начал проверять «избранных». Женщина испугалась, и без того худая, она стала казаться еще тоньше, вжав голову в плечи. Вид у нее был такой, как будто она ожидала удара.

Малейв заговорил с ней довольно ласково, спросил, откуда она родом, давно ли живет в этих местах, уточнил, сколько у нее детей-внуков. Женщина отвечала путано, и не отрывала взгляда от пола. Проведя над ее головой ладонью, владетель разрешил ей уйти. Следующим проверяли подростка.

Он храбрился, пытался сделать вид. что владетеля не боится. Но голос у него дребезжал, срывался - свидетельство сильного напряжения. А когда центаврианин подошел и провел ладонью над вихрастой рыжей головой, у парнишки даже веснушки поблекли.

— Как тебя зовут? — спросил альбинос.

— Дэнни.

— Хочешь учиться в Ферисголде?

— Я? — глаза Дэнни сделались круглыми.

— Ты.

— Да. Да, хочу!

Малейв улыбнулся и повернулся к старосте:

— Если родители мальчика согласятся отправить его в интернат для эо-одаренных на обучение, к завтрашнему утру он должен быть готов к отъезду. Вопрос с родителями нужно уладить, у меня нет времени на лишние разговоры.

— Будет сделано, светлейший.

Рыжий Дэнни вышел на подгибающихся ногах. В комнате остались только мы да мальчик лет шести. Светло-русые волосы, скуластое лицо, тонкая линия губ, черные, как угли, глаза. Не сказать, что красив, но запоминается. И, что самое удивительное - он не боится Малейва. Нисколько.

— Как тебя зовут? — спросил владетель.

— Григ.

— Григор, — поправил его староста.

— Откуда ты родом?

— Отсюда, — снова ответил за мальчика староста.

— Я вас спрашивал? — Малейв добавил в голос льда и обернулся к Эдмунду Гримми.

— Простите, светлейший.

— Выйдите.

Мужчина подчинился, но ему такой поворот событий явно не понравился. И мне, если уж на то пошло. Владетель подошел ближе к мальчику и посмотрел внимательно сначала над его головой, потом в его глаза.

Мальчик не отвел взгляда.

Как мы заметили в парнишке странность, так и он разглядел в нас что-то для себя интересное. То на меня смотрел, то на Малейва. Решив, что высоченный беловолосый мужчина гораздо интереснее обычной с виду девушки, Григ спросил:

— Вы кто?

— Я - твой владетель.

«Интересно, — подумала я, — с пожилой женщиной Малейв говорил ласково, как с ребенком, а с этим мальчиком разговаривает строго, как со взрослым».

— Нет, — Григ покачал головой и обвел взглядом Малейва. — Я про ваш цвет. Я у людей раньше такого не видел.

«О, нет, малыш. Этому дяде такие вопросы лучше не задавать». Но я ошиблась - Григ имел в виду совсем другое. Он тоже смотрел поверх головы Малейва, на цвет его ауры.

— Это цвет неуязвимости, — ответил центаврианин.

— Это значит, вас никто не убьет?

— Никто.

— Даже рептилоид?

— Даже рептилоид. Где твоя мама, Григор?

— Умерла.

— А папа?

Григор упрямо сжал губы. Не любит папу? Не хочет о нем говорить?

— Где твой папа? — повторил вопрос Малейв.

— Там, на улице.

— Горничная, приведи отца.

Отец ребенка оказался худым нервным парнем примерно моих лет. Единственное, что у него было общего с Григом, это копна светлых волос. И то, у мальчонки волосы светло-русые, а у парня - золотистые. Что странно, отец посмотрел на сына отнюдь не так, как смотрят на любимых детей. Складывалось впечатление, что он боится своего ребенка.

Владетель таким взглядом окатил отца Грига, что даже мне стало не по себе.

— Горничная, выйди.

Я вышла. Хоть мне и было любопытно остаться и послушать, о чем владетель будет расспрашивать парня, еще любопытнее мне было узнать, куда делись Аркадий и Лилиан.

Позже, когда владетель закончил «собеседовать» эо-одаренных и поужинал, мы вернулись в лес замерять показания приборов. Владетель лишь раз спросил, куда делся Аркадий, и, получив ответ «не знаю», сосредоточился на приборах. Некоторые простые обязанности Ветрова пришлось выполнять мне.

Вылазка в лес оказалась бесполезной, судя по реакции владетеля. Мы только зря стояли в снегу и мерзли. Поэтому, стоило нам зайти в теплый гостеприимный дом старосты, меня начала валить с ног дремота, переплетенная с усталостью. Я то и дело зевала, пару раз споткнулась о ящик, зачем-то выставленный чуть ли не посреди коридора. Владетелю выделили одну из лучших комнат в доме.

— Куда собралась? — спросил Малейв, снимая свой универсальный костюм. Свет в комнате был теплым и тусклым, при таком освещении тело альбиноса не казалось ослепительно-белым, как обычно. Я зевнула в который раз и сонно ответила:

— Для меня в другой комнате место приготовили.

— Ты должна быть рядом.

«Не буду спорить, ваше светлейшество». Я оглядела комнату, подыскивая себе местечко. Матрас мне найдут, останется только перенести покрывало да подушки. Но куда же прилечь? Видимо, придется вон те два кресла сдвинуть вместе.

— Горничная, — протянул укоризненно владетель. — на кровати места хватит нам обоим.

В моей голове шевельнулась ленивая мысль о том, что спать на кровати рядом с этим хитрым человеком ни в коем случае нельзя, лучше уж тогда на полу мерзнуть, но эту мысль перебила усталость. И, если честно, я не боялась приставаний альбиноса.

Я вышла в коридор, забрать покрывало, которое мне выделили Гримми. Девушка, которая устроила мне постельное место в другой комнате, встретив меня в коридоре, округлила глаза.

— Барышня, — промолвила она удивленно, — вы будете спать в одной комнате со светлейшим?

«В одной кровати», — подумала я и кивнула. Девушка изобразила на лице что-то среднее между ужасом и любопытством, и протянула мне длинную ночнушку.

— Спасибо. А вы не знаете, где разместился господин Ветров?

— Так они с невестой ушли.

«С невестой! Ай да Ветров! Молодчина!» Все-таки он решился соврать ради Гримми. Я это и предполагала, ведь они пропали вместе, но сомнения оставались. А теперь сомнений нет. Если Лили не сглупит, то сможет воспользоваться возможностью и сблизиться с застенчивым ученым.

— Куда?

— Не знаю, барышня. Покойной вам ночи.

— Вам тоже.

В комнату владетеля я вошла уже переодетой, мужчина уже улегся. Сказав, чтобы я выключила свет и тоже ложилась, он закрыл глаза. Я выключила свет, порадовалась, что мое тело скрывает длинная и очень целомудренная ночнушка, и подошла к кровати.

Мы просто будем спать. На одной кровати. Это совсем не преступление.

Я осторожно прилегла на самый краешек кровати, так, чтобы лежать как можно дальше от альбиноса. Только опустила голову на подушку, как глаза закрылись.

Проснулась я посреди ночи по той простой причине, что мне захотелось в туалет. Протерев глаза, я тихонько повернулась. Малейв спал, и расстояние между нами было таким, что на кровати мог поместиться еще один человек. Удостоверившись, что все в порядке, я встала с кровати и вышла из комнаты. Сделав свои дела, я прошлась немного по коридору, и уловила какие-то звуки. Кажется, внизу, на кухне, кому-то не спится.

Любопытство немного поборолось с дремой и победило, я спустилась и заглянула на кухню. За большим столом сидели строгая бабуля женщина, которую я приняла за мать Лили, староста, и, собственно Лили. Они говорили на английском. Именно говорили, а не ругались. Правда, все равно эту сцену нельзя было назвать мирной - даже с моего места наблюдения чувствовалось напряжение.

Немного постояв, я ушла.

Нечего подсматривать. Не мое это дело.

— Горничная, — с раздражением произнес владетель, — у меня конечно, крепкий сон, но не настолько, чтобы спать при твоей возне. Что ты вертишься, как га-ана на ветке?

— Простите, светлейший. Больше не буду.

Мне так и не удалось заснуть после своей небольшой прогулки. Сон пропал, я вертелась, искала удобное положение, ведь до рассвета еще было несколько часов.

Центаврианин повернулся и лег на спину. Кажется, я и его сон перебила.

Я посмотрела на владетеля, и выяснила, что он тоже на меня смотрит. Сразу быстрее забилось сердце, а в длинной ночнушке стало жарко. Я отвернулась, откинулась на подушку, закрыла глаза.

Альбинос все еще смотрел.

Не думала, что такое возможно, но мне стало еще жарче, и ладони вспотели. Почему что в голову начали лезть мысли совсем уж неправильные, настолько для меня нереальные, что я подумала было, что владетель как-то на меня воздействует.

— Горничная, что с тобой? — вкрадчиво спросил владетель и приподнялся на локтях.

Нет, нельзя открывать глаза и смотреть на него. Да и что там, в темноте, разглядишь? Только неясные очертания тела.

Коварная память явила перед моим мысленным взором тело альбиноса во всех подробностях.

Кончики моих пальцев начали приятно пульсировать силой, внизу живота тоже появилась слабая пульсация.

— Сон прошел, светлейший, — с большим опозданием ответила я. — Позвольте, я выйду, чтобы вам не мешать.

И снова пауза, томительная и жаркая.

Отчего жар? Откуда томление? Что происходит? И почему я снова думаю о его теле? О его губах… Что со мной творится, черт побери!

Я рывком откинула покрывало и сбежала.