Глава 14

Снегопад с утра многих расстроил. Местные не скрывали раздражения: снова похолодание, снова нанесет снега, снова весна откладывается. Я стояла на крыльце, задумчиво глазела на детей, играющих во дворе в снежки, и думала о владетеле.

Интересно, что все мысли постепенно сводятся к нему. Можно сколько угодно уговаривать себя, убеждать, что это только кажется, но… зачем лукавить самой себе? Владетель меня волнует. Не так, как раньше, когда я не знала, чего от него ожидать. А по-другому. Эо-ши действительно меня вылечил, раз я стала способна испытывать подобное.

Что-то мелькнуло перед лицом - я не глядя махнула рукой, и увидела зависший в воздухе снежок, слепленный кем-то из ребятни.

— Прощения просим! — крикнула звонко девочка, вероятно, самая совестливая из своей компании.

— Извинения принимаются!

Я мысленно отправила снежок обратно, и он плавно полетел. Этот простенький фокус больше не детей удивил, а меня саму.

Не опуская снежок, я попробовала поднять еще несколько, тех, что полуразвалившимися комками лежали в снегу. Снежки начали подниматься, приобретая идеально круглую форму.

Дети начали с восторгом озираться, и меня захватил азарт. Я «налепила» с помощью эо по три снежка на каждого ребенка, и заставила их зависнуть над их руками. В памяти появлялись попеременно от указания наставников, учивших нас в школе эо, то картинки из учебников, а то и фокусы, которыми мы детьми баловались во время перемен.

Местная детвора пыталась поймать снежки руками, но те уплывали от них. Интересное это было упражнение - я вспоминала навыки управления с эо, а дети веселились.

Вдруг кто-то вероломно запустил в меня снежком. Я без усилий его отбила, и поглядела в сторону, откуда на меня было совершено нападение. Ага! У калитки стоял мальчик Григ, тот самый, которого вчера отобрал владетель. Григ смотрел на меня с вызовом.

Я спустилась с крыльца, и накинула капюшон.

Капюшон откинулся обратно, и это было делом рук этого маленького хулигана.

— Сударь, разве так положено встречать даму? — спросила я громко.

Мальчик улыбнулся, показывая отсутствие переднего зуба. А потом нагло перехватил управление за моими снежками. Такого я стерпеть не могла. Улыбаясь, я потерла кончики пальцев друг о друга. Сила эо отозвалась теплом.

Григ тоже потер кончики пальцев.

— Повторюшка! — укоризненно бросила я. — Лучше покажи, что сам умеешь!

Показал: снежки полетели в мою сторону, дети кинулись врассыпную и завизжали. Я отбила каждый из снежков, и с видом победителя посмотрела на Грига. Он сотворил новую партию снежных снарядов, гораздо крупнее предыдущих. «Снаряды» начали медленно подниматься вверх, пока не зависли над его руками.

Я тоже налепила снежков, того же размера, и тоже расположила их над собой.

Григ, маленький хитрюга, не спешил нападать, он ждал, что сделаю я. Желая ему подыграть, я запустила в него первый снежок. Мальчик с легкостью его отбил и запустил в меня свой. Я тоже его отбила. А вот от другого, коварно запущенного сразу вслед за первым, пришлось отскакивать. Весьма резво отскакивать, я чуть не упала.

— Нечестная игра! — сказала я и в ответ зарядила в мальчика сразу несколькими снежками.

Мирная игра в снежки постепенно превратилась в настоящее побоище: мы с Григом заняли во дворе определенные позиции, возвели вокруг себя что-то вроде оборонительных сооружений, и, атаковали друг друга снежками разных размеров и форм.

Дети громко нас подбадривали, за забором тоже собралась публика. Унылое утро превратилось с нашей подачи в утро веселое. В детстве у меня не получалось так беззаботно играть с эо, поэтому я просто наслаждалась этой игрой. Пока не наткнулась случайно взглядом на Малейва, что смотрел на нас с крыльца.

Я сразу же потеряла концентрацию, и, получив увесистым снежком в плечо, свалилась. Владетель начал спускаться с крыльца, но первым ко мне подбежал Григ, ухватил за руку и потянул вверх.

— Славный вышел поединок, сударь, — весело сказала я, поднявшись.

— Да, хорошо покидались, — деловито ответил мальчик.

К нам подошел Малейв. Григ спешно вытер нос рукавом куртки.

— Наконец, я увидел воочию эо-поединок, — проговорил центаврианин. — Интересное зрелище. Что было предметом спора?

— Это был товарищеский поединок.

Владетель улыбнулся и посмотрел на мальчишку. Он странное производил впечатление. С одной стороны - сопливый ребенок, а с другой - сильный психокинетик. Видно, что ничего об эо не знает, но силы своей не боится совершенно. И это малыш шести лет!

— Григор, ты едешь учиться в город?

— Да.

— Хорошо. Подождешь нас в доме старосты. Скоро мы вернемся за вами. Горничная, пойдем. Будешь помогать мне вместо Ветрова.

Я снова накинула капюшон (хотя волосы уже все равно превратились во влажную спутанную паклю), и пошла за мужчиной.

Через каких-то полчаса мы уже дежурили на той самой поляне около приборов. Мужики-помощники зевали, альбинос тоже не был настроен на работу.

— Куда же делся Ветров, горничная?

— Понятия не имею, светлейший.

— Имеешь, — не поверил центаврианин. — Так куда он делся?

— Не знаю.

— Не знаешь или не хочешь говорить?

— Не хочу, светлейший.

— Хорошо, горничная. Не будем играть с твоей совестью. Я приказываю тебе ответить.

— Аркадий притворился женихом местной девушки.

Альбинос изогнул бровь, и я была готова себя убить за то, что снова отметила это. И за то, что снова пялюсь на него. Он же некрасивый! Неприятный! Я отвернулась и стала смотреть на мужиков. Обычных дарнских мужиков.

Но как можно смотреть на обычных мужиков, когда рядом - такой необычный альбинос?

— Зачем Аркадию притворяться женихом? — спросил он.

— Не знаю.

— Горничная, — голос Малейва потеплел, и мне стало жарко, в который уже раз за эти сутки, — во-первых, смотри на меня, во-вторых, не корми меня «не знаю». А то я рассержусь.

Собравшись с духом, я повернулась к владетелю:

— Ветров хочет ей помочь.

— Кому?

— Лилиан Гримми. Управляющей.

— Значит, вот как обстоит дело. А я думал, почему она приходила ко мне и просила исключить из списка невест. Оказывается, она уже приметила для себя жениха.

— Если только Ветров может быть женихом. Он как будто боится женщин.

— Боится, — подтвердил альбинос.

— Можно я сп…

— Да спрашивай, — перебил меня владетель. — Все равно приборы молчат. Так хоть скуку развеешь.

— Аркадий с виду нормальный, но с ним как будто что-то не так.

— Большую часть жизни он стремился открыть в себе эо, развить способности. Этого можно добиться долгими медитациями, упражнениями и целибатом. Но ничего из этого Ветрову помочь не может, он не обладает эо.

— Все люди обладают эо.

— Аркадий немного не такой, как все люди. Есть у него один дефект, а может и преимущество, подарок от предков. Узнав, что эо он никогда не овладеет, Ветров решил удариться в науку, и начать исследования психической энергии. Эо - страсть его жизни. Ничего его так не волнует и не вдохновляет, как загадочная область тонких энергий.

«И правда, — отметила я про себя. — Аркадий оживляется только когда речь заходит об эо. В остальное время он отстраненный, весь в себе». Но неужели только исследования ему интересны? Неужели он никогда не чувствовал тяги к женщинам? Неужели ему не хотелось романтики и тепла?

— Он молодой привлекательный мужчина. Вежливый, приятный в общении. Наверняка, вокруг него вьется много женщин. Так что же мешает ему влюбиться?

— Гормоны. Инстинкты, говорящие вопреки голосу разума. Влечение на уровне ощущений. Эндорфины, — перечислил альбинос. — Ветрову еще не довелось встретить кого-то, кто всколыхнет в нем все это. Мне было бы интересно посмотреть, во что тогда превратится Аркадий.

— Мне тоже, — ответила я и задумалась.

Инстинкты, гормоны, влечение… как все примитивно и просто. Понятно, почему просвещенный-надменный-безупречный Гоин Малейв презирает любовь и подобные вещи. Но почему мне кажется, что он неправ? Почему хочется возразить? Я так и не смогла облечь смутный протест в слова, и объяснить альбиносу, что он ошибается. То ли ума не хватает, то ли словарного запаса.

Приборы молчали, мужики скучали, скучал и владетель. Пройдясь немного вперед, он нагнулся, опустил руку в снег и слепил хороший такой, увесистый снежок. Побросав его немного на ладони, владетель повернулся ко мне.

Я была уверена, что он скажет: «Поиграем в снежки».

— Поиграем, горничная?

— В снежки?

— Нет. Это слишком просто.

— Тогда во что?

— Возьми снег в руку, подержи.

Я склонилась, набрала снега, поднялась.

— Запомни ощущение холода и влаги.

Вдруг прямо мне в лоб прилетело снежком… хотя снежка владетель не бросал. Он вообще не шевелился. Да и снега на моем лбу не было… зато было ощущение снега. И холода. И влаги.

— Настоящий снежок выброси, а в меня брось мысленным снежком. Попробуй, горничная. Для твоего уровня эо это просто легкая разминка.

Я попробовала. Ничего не получилось.

— Я не понимаю, как. У меня не получается. Никогда не получалось. Я в эо профан.

— Забудь, чему вас учили в школе. Психокинез - это творчество. Выражение твоего я. Ты можешь сделать все, что угодно. Неужели у тебя не хватает фантазии?

— Я, правда, не понимаю, как это делается. Знаете, светлейший, почему я люблю роботов? С ними все просто: есть инструкция, есть детали, и всегда четко знаешь, что сделать, чтобы он заработал. А эо…

— Ты свалила меня с ног пощечиной. Заставила шишки упасть на нас. Оттолкнула меня с огромной силой, когда я выбрасывал тебя в окно. Вспомни, как это получилось. И повтори.

Пощечина получилась, когда владетель посчитал, что я доступная. Я всю свою силу, страх, ярость вложила в тот удар. А шишки попадали, когда я была зла. И раздражена. А окно… Я просто очень-очень испугалась, что меня и впрямь выбросят в окно, и жизнь окончится. И все эти случаи объединяет одно: владетель. Рядом с ним мне никогда не было страшно применять силу.

Так что же я сейчас тушуюсь?

Я представила, что загребаю в руки много снега и швыряю ему в лицо.

Но ощущение, будто в меня кинули снегом, поразило не его, а меня. Я начала убирать с лица несуществующий снег.

Мужчина коварно улыбался:

— Ты думала, я позволю тебе напасть?

«Ах ты, цент обесцвеченный!»

Я забыла, что никогда не умела обращаться с эо. Все эти страхи и установки пропали, я начала нападать на альбиноса самыми разными способами, воображала, что его засыпает снегом, что у него выпадают волосы (спасибо за идею, Гримми), что он падает от невидимой подножки… А потом воображаемые пакости отошли на второй план, и я начала бросаться чистой энергией, не задумываясь, откуда она берется и в каком количестве. В крови заиграл адреналин, кончиками пальцев я ощущала силу, но она не причиняла боли.

Вдруг оглушительно запищали приборы. Удивленная, я замерла на месте.

В каком-то метре от нас зависло нечто потрескивающее.

Нечто напало.

Когда на принятие решение есть только мгновение, не разум решает, что делать. Включается инстинкт самосохранения, или… инстинкт сохранения другого.

Нечто полетело к владетелю. Я кинулась наперерез нечто.

Что-то вспыхнуло, меня вдавило в снег. С минуту я поражалась произошедшему, а потом начала понимать: сейчас умру от удушья. Нужно избавляться от этой тяжести, пока она меня не убила. Физической силы, чтобы сдвинуть с себя тело, мне не хватило, поэтому я прибегла к силе эо, и вылезла из-под владетеля.

Судорожно вдохнула, и еще раз. Огляделась. Мужиков как не бывало - сиганули врассыпную и попрятались. Надеюсь, что попрятались.

А владетель…

Натиновый костюм на спине, плечах и руках обуглился и слез, ткань потеряла цвет, остались только серебристые, переливающиеся волокна. Они висели на белоснежной коже жалкими обрывками.

Первой моей мыслью было - умер! Второй - не умер, он неуязвим и бессмертен, как дьявол из легенд первых землян на Энгоре. Однако на секунду, одну только секунду я представила, что он мертв, и этого мне хватило, чтобы испугаться настолько, что сердце пропустило удар.

Я использовала эо зрение.

Конечно, он жив! Иначе и быть не может! Сразу стало легче дышать, сердце забилось быстрее. Владетель пошевелился. Я посмотрела в его сторону.

Глаза, как у робота, которого только что активировали. Радужки немного отсвечивают фиолетовым - знак того, что эо работает, восстанавливая организм. Малейв приподнялся на локтях, слепо на меня посмотрел. Затем - на приборы. На лес. Понимая, что в таком состоянии его лучше ничем не тревожить, я осталась на своем месте. Как бы мне ни было любопытно, сейчас лучше молчать и ждать. Если будет нужно, Гоин заговорит сам, и сам все объяснит.

Владетель поднялся, качнулся немного туда-сюда, и медленно пошел к приборам. Оглянулся, и явно что-то отметил, наверное, сильно изменилась энергетика места. Подобрав в руки один из приборов, он направился в лес. Желание последовать за ним было сильным, но я не пошла. Он и раньше в зоне порой куда-то уходил молча, весь в себе. В такое моменты он был не человеком, а радаром, которые засек аномалию. Ветров его не тревожил, и я не буду.

Лучше найти мужиков-помощников. Я встала, отряхнулась, и пошла по следам. Один лежал в снегу, закрыв голову руками, другой притаился за сосной. Третий тоже быстро нашелся, он бормотал какой-то бред про сгустки.

Узрев меня живой и невредимой, они заметно приободрились. Раз я не умерла, то и им бояться нечего - так они решили. Я не стала разубеждать их и объяснять, что осталась живой только потому, что владетель закрыл меня собой.

— Следим за приборами, — сказала я. — И никуда не уходим. Нужно подождать владетеля.

— А куда он ушел, а, Регинка?

— Не знаю.

Владетель не явился ни через час, ни через два. Мужики замерзли, начали ворчать, что, мол, они то обычные люди, а не эокнутые, и что им требуется тепло и еда.

— Возвращайтесь в деревню! — не выдержала я.

— А ты?

— Я останусь. Не замерзну, не беспокойтесь.

Меня начали убеждать, что оставаться глупо, что владетель может вообще не вернуться. Устав препираться, мужики все-таки ушли. Я же стала счищать с оставшихся приборов снег, некоторые из них еще пищали, другие замолкли.

Долго я в одиночестве не осталась. Минут через пятнадцать явился Аркадий, в спешке он загнал снегоход в зону, и тот «умер». Чертыхаясь, мужчина спрыгнул со снегохода и подбежал ко мне, схватил за плечи.

— Регина, ты в порядке? — спросил срывающим голосом. — Как себя чувствуешь?

— Я в порядке. Владетель тоже. Он что-то разглядел и ушел в лес с одним прибором.

Аркадий заметался по поляне, начал расспрашивать, где возник сгусток, как он напал. Я рассказала обо всем, но Ветрова это не могло удовлетворить: он только зря метался туда-сюда. Вид у него был взвинченный.

— Аркадий, — позвала я. — Не переживай. Все нормально.

— Нормально? — как-то странно выговорил ученый. — То, что здесь произошло - это не нормально!

— И что теперь? Впадать в панику и рвать на себе волосы? Лучше о Гримми расскажи, герой-любовник.

Ветров глянул на меня очень нехорошо, так, как смотрят на человека, которому хотят хорошенько врезать, да воспитание мешает. Дав мне в полной мере почувствовать, что он обо мне и моих затеях думает, мужчина отвернулся.

Ну, чисто обиженная девочка.

— Что за реакция? Регина виновата, да? Но ведь это ты решение принял - врать и помогать, а не я. С себя и спрашивай.

Землянин обернулся, я с удовлетворением отметила, каким грозным и страшным дядей он кажется. Ну же, Аркаша! Покажи мужика! Покажи ярость! Докажи, что ты не святоша!

— Знаешь, ты кто? — прорычал землянин, делая шаг ко мне. — Ты… — вежливость не позволила Ветрову сказать ничего плохого. Он взял себя в руки и продолжил спокойно: — Напоминаешь мою сестру. Она тоже сумасбродка и придумывает идиотские планы. А мы переживаем из-за нее.

— Кто «мы»?

— Помимо сестры, у меня еще двое братьев.

— Так у вас большая семья, — с завистью проговорила я. — Это здорово. Я всегда хотела братьев или сестер, но у родителей больше детей не получилось. Оба сильные психокинетики, в таких семьях даже если один ребенок рождается, это уже радость.

— Лирианцы тоже не отличаются плодовитостью. Чем больше срок жизни, тем сложнее зачать ребенка. — Аркадий совсем оттаял, и посмотрел на меня уже без желания убивать.

— Так что вы придумали с Лили? — спросила я.

— Мы? Мы ничего не придумали. Это я наговорил всего.

— Чего именно?

— Сказал старосте, что давно ухаживаю за Лилиан, но она не подпускает меня к себе. Сказал, что хочу, чтобы все было по правилам. Нам пришлось пойти к главе рода Лилиан… то есть, к ее деду, и просить благословения. На английском наречии. Это была отвратительная лживая сцена.

— Вам дали благословение?

— Слава Звездам, нет.

Я протянула:

— Молодец, Аркадий. Выручил девушку.

Он кивнул, снова начал копаться в приборах.

А я подавила тяжелый вздох.

Ну и дурак! От него всего-то требовалось изобразить авторитетного мужика, приближенного владетеля, и дать всем понять, что Лили под его защитой. А что сделал Ветров? Наговорил всякой чуши и пошел получать благословение. Может, как студент и ученый Ветров очень хорош, но в бытовом плане он недалекий. Но хуже то, что он еще и рафинированно-правильный. Всегда, даже когда хочется рвать и метать. А ведь есть в нем что-то дикое, бесконтрольное, нечто сугубо мужское, опасное, пикантное, на что иногда отзывается моя возрождающаяся женственность. А он свою натуру держит в узде...

Как и Лили, впрочем. Она тоже горячая страстная дама, но сковывает себя рамками и приличиями. Вот потому их с Ветровым и тянет друг к другу, они похожи во многом.

Мне захотелось сейчас же сказать Аркадию: «Будь мужиком! Женись на Гримми!» Но я сдержалась. Сами должны додуматься.

— Приборы не переставляли?

Мы с Аркадием подскочили.

Малейв вернулся в еще более плачевном состоянии, чем уходил. Но даже в разодрано-расплавленном костюме, в паутине, с чем-то вязким на лице, он умудрялся источать властность и спокойное достоинство.

— Н-ну? — справившись с удивлением, спросил Ветров. — Что?

— Я нашел, что искал.

Несколько указаний по планшету, и в родную деревушку Гримми прилетели центавриане - не те люди из охраны, а другие, более высокого «ранга», аэро-площадка была загружена машинами. Приборы ни Ветрову, ни Малейву больше не были нужны, эти железяки и цилиндры сложили в ящики.

Все чувствовали: происходит что-то важное. Я сидела в коридоре у двери комнаты, где альбинос со своими доверенными лицами и Ветровым уже несколько часов что-то обсуждали. Давно стемнело, однако мужчин такие мелочи не волновали. Как и еда, сон.

Наконец, центавриане начали выходить, вышел и Аркадий с уставшим, но довольным лицом. Только я хотела спросить: «Ну? Чего?», как меня позвал владетель:

— Регина!

Он назвал меня по имени, или мне послышалось? Я вошла в комнату и плотно прикрыла за собой дверь. Малейв - представитель старшей расы, поэтому на его лице усталость не отразилась. Наверное, он неделю может прожить без сна и еды, и не чувствовать неудобств.

Я замерла, ожидая указаний.

Владетель поднялся со своего места, отложил в сторону планшет и подошел ко мне. Он переоделся, но по-прежнему выглядел потрепанным. Удивительно, но ему даже неряшливость шла.

— Зачем ты бросилась на сгусток энергии? — сразу перешел к делу альбинос.

— Он на вас напал, светлейший.

— Я неуязвим, если ты не забыла. Он был мне не страшен. А тебе - был. Так что же помутило твой разум?

— Мой разум ничего не помутило, светлейший. Нельзя ни в чем быть уверенным на сто процентов. Может, не так уж вы и неуязвимы? Вот я и решила взять удар на себя. На всякий случай.

— Зачем?

— Если б вы умерли, что стало бы с Дарном? — ответила я и поняла, что сказала слишком откровенную неправду. — Ладно, забудем про Дарн. Что стало бы со мной? Какой бы еще владетель платил бы мне за задания и обещал бы выпустить с этой планеты?

А вот этот ответ владетелю понравился.

— Что я вижу? Маленькая горничная, наконец, перестала считать владетеля монстром, и увидела реальные перспективы.

— Я никогда вас монстром не считала, светлейший. Вы обыкновенный интриган.

— Не такой уж и обыкновенный, — он сделал вид, что обиделся. — Я говорил уже, что положение в обществе легко покупаются. Но настоящую свободу могут дать только деньги. Я хочу сделать тебе подарок, Регина. Решай, чего ты хочешь больше: титул или деньги.

— Титул, — без раздумий ответила я. Деньги, конечно, в сто раз нужнее, но я обещала маме, что верну титул. А кроме альбиноса ни один владетель не сделает меня «светлейшей». Для энгорцев я распутная девка и обманщица.

— Тогда вам следует на следующей неделе явиться ко мне в кабинет и уладить вопросы с вашими новыми правами и привилегиями.

Владетель обратился ко мне на «вы». Упомянул про права и привилегии.

И это не шутка.

В моей жизни так давно не случалось ничего хорошего, что происходящее просто не укладывалось в голове. А еще у меня никак не получалось отвести от владетеля взгляда. И он, к слову, смотрел на меня, не отрываясь. Что-то было новое в этом взгляде. Владетель раньше не смотрел на меня так.

— У меня есть к вам предложение, сударыня. Не желаете ли зайти в хранилище со мной? Обещаю полную безопасность, — торжественно пообещал альбинос, и, добавил, немного склонившись ко мне: — Да и мне рядом с вами будет не так страшно.

— Буду рада…

— Прекрасно.