Глава 37

– Ах, Йеннифер, глаза, глаза… Что у неё были за глаза…

Взгляд дядюшки затуманился и стал таким мечтательным, что, каюсь, подумала, что и не о глазах он вовсе. Очень уж старый ведун улыбнулся широко да безмятежно, чуть ли не по-мальчишески, я никогда прежде не видела, чтобы дядюшка так улыбался.

– Там, откуда я родом, есть такие кобылицы, – продолжал он и каждое слово в описании замечательных кобылиц падало с дядиных уст увесистым булыжником. – Знойные. Горячие. Норовистые… А глаза – влажные, лиловые, в бархатных опахалах ресниц…

Дядюшка вдруг замолчал, будто спохватился, сболтнув лишнего. Едва заметный румянец покинул морщинистые щёки, а взгляд потух, словно грозовая туча солнце скрыла.

– Они у неё и сейчас такие, – тихо призналась я и поспешно добавила: – Глаза. Хотя и всё остальное тоже. То есть я не знаю, как там было раньше, но сейчас всё прям, как надо и…

Запутавшись и замявшись под строгим дядюшкиным взглядом, я выпалила на одном дыхании:

– Выглядит она хорошо, на здоровье не жаловалась!

Дядюшка посмотрел на меня скептически и только головой покачал.

С таким видом, мол, девочка, ты по дороге головой не билась?

Я не выдержала, прыснула со смеху, дядюшка тоже хохотнул.

Правда, веселье было недолгим.

– Детей опять в лес сманили, – сообщил мрачно дядюшка. – Шерпе-чё. Говорят, Русальник видели. Четверых-то мы с Котей домой вернули, ещё двое самых шустрых девчушек осталось.

Рысь, которая прислушивалась к нашему разговору, поскребла лапой и махнула косматой головой в сторону горы.

– Тогда эти двое – уже моя забота, – твёрдо сказала я. – Тем более, что мне по пути. А вы домой возвращайтесь.

– Погоди, – немного смущённо попросил дядюшка. – Расскажи о Маланке.

Пожав плечами, я рассказала обо всём, что видела у домика новой ведуньи.

– Всё-таки вернулась, – покачал головой дядюшка и потребовал, чтобы я изобразила на земле точную схему, как Маланка расположила «лежбище» между целебными ключами.

– Дядь, – тихо сказала я по завершению. – Может, она посоветоваться хотела. Или ей помощь нужна. Не знаю, что у вас в прошлом было, нет, а что такого, и не надо так на меня смотреть, ну, было и было… Но ведь эти несчастные ни причём! И что за тварюга их выпила? Ведь нельзя, чтоб эдакая пакость на свободе расхаживала.

– Нельзя, – покачал головой дядюшка. – А за Маланку ты не беспокойся. Отродясь ей советы не нужны были, тем паче помощь. Да не трясись ты так! Верно всё Маланка делает. Ключи вывела, значит… Кто бы в местах наших не пакостничал, девочка, а только тех, к кому присосался, у Маланки не найдёт. Больно защита хороша…

Дядюшка замолчал, взгляд его снова затуманился.

Я дышать боялась – лишь бы дать ему время помечтать, побыть хотя бы в зыбком мысленном пространстве наедине с дорогими воспоминаниями… А в том, что воспоминания, связанные с ведуньей Маланкой дядюшке дороги, я почему-то не сомневалась.

Лишь когда прощались позволила себе ещё раз осторожно так о «долге» спросить. Том, о котором Маланка говорила. Спросила и… не такой реакции я ждала!

Дядюшка вдруг запрокинул голову и звонко, почти по-мальчишечьи, рассмеялся.

– Ещё чего, долг ей приспичило, – прокашлял он сквозь смех и вытер навернувшиеся слёзы. – Ишь, чего удумала, егоза!

Я хихикнула: впервые дядюшкино «егоза» относилось не ко мне.

…По мелким детским следам мы неслись наперегонки с лесавками: разнообразия ради я обернулась одной из них, а затем, под их же возмущённый писк, сменила новый облик на заячий. Обижались лесавки зря: как они не старались, на заячьих лапах в скорости я всё-таки опережала.

И, как выяснилось, не зря неслась, сломя голову, будто на пожар!

Когда до подножия оставалось рукой подать и у меня появилась надежда, что, взбираясь на гору, дети выдохнутся быстрее меня, и тогда-то я их и настигну, впереди, наконец, мелькнули белые холщовые рубахи да алые платки на круглых головёнках!

Ну, точно – Ешка и Ашка, старостины внучки, из Куреня! Марыська ещё сегодня о них говорила!

– Ешка! Ашка! – крикнула я, на ходу оборачиваясь и ни на миг не сбавляя шагу.

Девочки вздрогнули, оглянуться даже не подумали и даже припустили ещё быстрее!

– Наш! Наш!! Наш Русальник!!! – донёс до меня ветер сердитые детские голоса.

Ну точно – дети ведь за Русальником убежали, а согласно поверию – кто цветок найдёт, тому и исполнение самого заветного желания…

В следующий момент я чудом не кувыркнулась через голову!

Потому что перед Ешкой и Ашкой и в самом деле цвёл «Русальник»!!

Дивный цветок об «осьми лепестках, сияющих ярче звёзд»!!!

И откуда детям знать, что «дивный цветок», который действительно «цвёл» перед ними в воздухе, был на самом деле порталом!..

Опоздай я на долю секунды – всё. Пиши пропало.

Но я успела. Прыгнула в чарующую своим мерцанием сердцевину следом за детьми.

Врата, то есть «лепестки» портала сомкнулись за нами, и я с запозданием поняла, что портал был односторонним!

Куда-то нас занесёт?!

Впрочем, это всё детали.

Главное – я с девочками, я успела, я не дам их в обиду!

Несмотря на настрой и решимость меня потряхивало.

С порталами вообще шутки плохи.

А уж с незнакомыми…