Глава 20

Скандал на приёме в следующие дни получил продолжение: лорд Тойерс подал в отставку и покинул Роден вместе с женой. Газетчики бились в экстазе и смаковали подробности. Доставалось и лорду Эскину – причиной его выдвижения в Совет теперь однозначно называли роман с Жаклин Тойерс. Все прочие заслуги молодого аристократа были забыты. Томас буквально светился изнутри, не скрывая своего хорошего настроения.

– Минус двое одним ударом, я на такое даже не рассчитывал, – признался он, подвозя меня в Управление. – Под ещё тремя пошатываются кресла из-за расследования в отношении Вэйзена, но они наверняка сохранят должности, хотя изрядную часть влияния растеряют и не скоро восстановят. Если бы не обнаруженный нами ментальный маг, на этом можно было бы остановиться, – Том ненадолго задумался и добавил: – Пожалуй, не будь здесь замешан Ферроу, я бы действительно довольствовался тем, что есть: зная, кто именно представляет угрозу, можно её контролировать. Но мне не нравится, что всплыла именно эта фамилия.

– Что-то личное? – Я с трудом сдержала зевок. Интересно, что скажет Том, если я предложу ему переехать ко мне?

– И да, и нет. Мы ни разу не сталкивались с Ферроу напрямую, я никогда не находил ничего против него, и в то же время косвенные намёки обратить на этого лорда внимание попадались довольно часто. Ты знала, что род Ферроу ведёт начало от королевского? – Я покачала головой. – Не ты одна, я и сам выяснил случайно, когда копался в архивах в поисках сокровища. Первый Ферроу был бастардом Вильгельма Пятого от никому не известной женщины. В королевский род Дерека Ферроу так и не приняли, хотя рос мальчик вместе со своим сводным братом – будущим королём и хозяином того самого клада, Вильгельмом Шестым. На удивление, отверженный королевский отпрыск не только прижился при дворе, но и преданно служил брату, за что и получил от него графский титул. Жаль, что я узнал это уже будучи связанным клятвой, и не смог продолжить искать подробности о нынешних Ферроу специально.

– А теперь можешь? – поинтересовалась я. Том зло усмехнулся.

– А теперь в архивах ничего нет. Нашествие кладоискателей не могло остаться незамеченным, тем более что среди них отметился я. Документы, которые я просматривал несколько лет назад, исчезли. То ли кто-то решил лишить конкурентов по поиску сокровищ сведений, то ли Ферроу перепрятал информацию о себе – никаких улик, это лишь одна из возможных версий, кому пропажа была выгодна. Однако подобных «возможных версий» без каких-либо доказательств за последние годы накопилось достаточно, чтобы задуматься о них всерьёз.

– Так это Ферроу стоял во главе переворота? Родство с королём могло стать веским аргументом, чтобы организовать аристократов вокруг себя. – Машина остановилась перед Управлением, но я не спешила выходить – слишком неожиданными и серьёзными оказались сведения. Том в задумчивости смотрел перед собой.

– Грёза моя, правда в том, что я понятия не имею, кто был главным организатором. Я сознательно закрывал глаза на зреющий заговор, так как Безумный король толкал страну в бездну, а соседи вовсю наживались на нашей слабости. Любая власть, пришедшая на смену, была бы лучше королевской, – Том невидящим взглядом смотрел куда-то вдаль. – Но вместо новой власти мы получили проклятье и годы безвластия, а я был не в состоянии ни найти причину, ни достойно разобраться с последствиями. – Он обернулся ко мне, и я застыла под полным ненависти и решительности взглядом вампира. – Смута – отчасти результат моей ошибки. Если есть шанс сейчас разобраться в делах давно минувших дней, я хочу это сделать. Я должен знать, что именно упустил.

– Мы выясним, – пообещала я, накрыв руку Тома своей. Он прикрыл глаза и медленно глубоко вздохнул.

– Да. Выясним. – Склонившись, он поцеловал каждый пальчик и вновь тепло улыбнулся. От пылавшей минуту назад ненависти не осталось и следа. – Ты – моя слабость, но с тобой я становлюсь сильнее, грёза моя. Вместе мы сможем всё.

В Управлении к своему кабинету я буквально кралась, чудом проскочив мимо отвлёкшегося на посетителя Ирдиса. Это обыватели перемывали косточки Тойерсам и Эскину, а среди коллег было больше шансов услышать сплетни обо мне и главе Дознания – как никак в одном ведомстве работаем. Вся надежда, что на фоне скандала на приёме новость про меня немного затеряется. Отмахиваться от любопытствующих – а такие точно появятся – я была морально не готова. Сняв пальто и шляпку, я с облегчением выдохнула и активировала артефактный чайник. Но только я расслабилась на диване, в дверь коротко постучали.

– Слышал, ты позавчера блистала? – Отодвинув и не подумавшую сопротивляться Стесняшку с прохода, в кабинет вошёл Морриган.

Я слегка приподняла брови – вот кого точно не ожидала в числе первых сплетников! Алистера на приёме не было, вместо него отдувались его родители. Впрочем, неудивительно, что они поделились новостью о коллеге сына.

– Что, даже не спросишь, нужно ли меня спасать?

– Что, Наран уже заходил? – в тон мне поинтересовался Морриган и широко улыбнулся.

– Не сегодня, но заходил, да.

«И не раз», – мысленно добавила я. Просто чудо, что внимание Герцена удалось переключить на другую девушку.

Следователь хмыкнул, поняв, о чем я думаю.

– Не спрошу. Хосс неплох для того, кто занимает такую должность, – удивил меня Ал. – Да, он жесток, опасен, непредсказуем и безжалостен. Но за своих подчинённых стоит горой, так что и для тебя, если у вас всё сложится, станет надёжной опорой и защитой. С ним приятно иметь дело – если, конечно, вы на одной стороне.

Неожиданная оценка Морригана заставила меня потерять дар речи. Всякое я слышала от коллег про главу Дознания, но «приятно иметь дело» – впервые. Да про Тома так даже в Дознании не каждый мог сказать! Справившись с изумлением, наконец поинтересовалась:

– Откуда такие сведения?

– Секрет, – подмигнул мне Алистер и, пожелав удачи и счастья, ушёл. Сразу видно аристократа: вроде и подтверждение интересующей его новости получил, а вроде и просто поздравить зашёл. И про скандал ничего не спросил – всё равно к вечеру кто-нибудь да расскажет подробности. Я же, решив, что хочу узнать страшный секрет следователя, потянулась за связником.

«Я тоже уже соскучился, – сразу, словно специально ждал, откликнулся Том. – Может, всё-таки перейдёшь работать в Дознание?»

«Когда в Управлении станет скучно, сразу перейду, – пообещала я. – Я тут впервые пообщалась с коллегой, который тебя не боится, а искренне уважает. Не расскажешь, где сталкивался с Морриганом? Он не сознался».

«А тебя так одолело любопытство, что до вечера не утерпеть? – Томас рассмеялся. – Ничего особенного, мы работали несколько раз вместе, а над чем именно – служебная тайна», – мало прояснил ситуацию Том. Поговорить с ним подольше и выяснить подробности я не успела – в оставленную приоткрытой дверь заглянул Ирдис. Дежурный покосился на потянувшуюся в его сторону Стесняшку, пригнулся и почти ползком просочился в кабинет. В руках Ирдиса был большой бумажный пакет, который сразу оказался на моём столе. Я заглянула внутрь – конфеты, причём шоколадные, именно такие, как я люблю. Всё ясно, взятка.

– Ты же в курсе, что подкуп должностного лица – преступление? – делано нахмурившись, поинтересовалась я.

– Мастер Дайе, – дежурный широко улыбнулся, и не подумав устыдиться. – Вы же понимаете, что если я не расскажу отделу счетоводов все подробности, то они придут к вам сами?

Тихо застонав, я уронила голову на руки. Хуже Ирдиса могли быть только шесть дам, способных допросить возможный источник интересных новостей так, что всем палачам Дознания и не снилось. Передвигались счетоводы всегда вместе, и спасения от них не было даже в морге – помнится, после сбежавшей от Ровены мертвячки дамы к некромантке не побоялись пристать, пытаясь выяснить, в кого та влюбилась. За глаза отдел счетоводов в Управлении называли ведьминым кругом, чем эти дамы втайне гордились.

– Шантаж – это тоже преступление, – сдаваясь, высказала я сияющему Ирдису и махнула рукой в сторону дивана. Дважды приглашать дежурного не пришлось. – Что тебя интересует?

– Всё! – Если бы энергию Ирдиса можно было использовать в быту, мы бы здорово сэкономили на зарядке артефактов в кабинете. – Вы были свидетельницей скандала на приёме, и у вас отношения с главой Дознания! Да меня на ленточки порвут, если я чего-то не буду знать! Смилуйтесь и не допустите моей смерти от рук любопытствующих!

– Скажи уж, от собственного любопытства…

– Не без этого, – не стал открещиваться от обвинения Ирдис и, не дождавшись новых возражений, приступил к добыче сведений.

Несмотря на сыплющиеся на меня вопросы, информацию я строго дозировала. Да, была на приёме с Хоссом. Да, у нас роман. Да, сошлись во время совместного расследования. Нет, это не любовь с первого взгляда, прекрати фантазировать, мы давно были знакомы. Увидев, как загорелись глаза дежурного, без подробностей сообщила, что общаться мы начали ещё в университете. Нет, студенческого романа у нас не было. И нет, безответной любви у одного из нас в то время тоже не было. Мне даже не пришлось врать, ведь в Томаса я влюбилась намного позже, уже работая с ним в Дознании. Что же насчёт Тома… я понятия не имела, когда он меня полюбил, но точно не в университете – и Томас, и Линард пользовались популярностью у девушек и редко оставались одни. Никаких особенных чувств ко мне Том тогда не демонстрировал.

Закончив выяснять про мои отношения – о своей давней работе на Дознание я, разумеется, умолчала, – Ирдис переключился на скандал. Пришлось поделиться подробностями, не упоминавшимися в газете. Да, любовников застали прямо в процессе. Да, в гостевой комнате, буквально в двух шагах от полного людей зала. Нет, в какой позе – не знаю, Ирдис, у тебя совсем стыда нет! На середине моего допроса – иначе это не назвать – появилась Ровена. Она, поняв, о чём речь, присела рядом с Ирдисом и, не перебивая, принялась внимательно слушать. Но как только за удовлетворённым собранными сведениями дежурным закрылась дверь, вампирша обернулась ко мне и радостно оскалилась:

– А теперь я хочу услышать неофициальную версию!

– А это и была неофициальная. – Я не удержалась и показала подруге язык. О поиске менталиста и нашем участии в скандале я решила Ровене не рассказывать – не хотелось втягивать её в эту грязь. Пусть готовится к свадьбе и ни на что не отвлекается. – Официальную можешь почитать в газетах. А из того, что я не сказала нашему главному сплетнику, – платье было оценено по достоинству.

– О-о-о, – у Роны загорелись глаза, как совсем недавно у Ирдиса, но я мотнула головой, не пытаясь скрыть улыбку. Лицо начинало пылать, стоило вспомнить, что Том нашёптывал мне в полном гостей зале, пока мы ждали удобного момента покинуть приём, а уж что мы устроили дома… Пересказывать это вслух я не буду даже Ровене.

– Не представляю, сколько ещё любопытных к нам заглянет – у коллег порой совсем тормоза отказывают, а у меня сегодня можно две новости сразу узнать, – пожаловалась я, переводя тему. – Я так к вечеру охрипну!

Ровена, поймав мой полный страдания взгляд, налила мне как раз успевшего завариться чаю и попыталась скрасить ожидание конца рабочего дня:

– Доставай настойку. Каждый раз, когда кто-то спросит тебя о Хоссе или скандале, будем пить по глотку.

– С ума сошла? Мы же так к обеду никакие будем!

– Ну тогда… не знаю… съедаем по конфете? – Рона показала на принесённый Ирдисом пакет. Словно по заказу, в приоткрытую дверь кабинета постучали.

– Катарина, привет! Тут такой слух интересный по Управлению гуляет… – заглянула в кабинет Лесса Маррен, одна из экспертов отдела хищений. За спиной хрупкой блондинки возвышалась её рослая напарница.

Мы с Ровеной переглянулись и потянулись за конфетами. Началось.

Я стояла в домашнем кабинете Тома и разглядывала стену с заметками, на которой появилось так много нового с тех пор, как я впервые здесь побывала. Если раньше четыре смерти правящих лордов лишь казались разрозненными частями одного целого, теперь, когда мы нашли ментального мага, картина постепенно прояснялась. Графа Каппеша, цепкого, рассудительного и справедливого, пытались выставить потерявшим разум стариком. Я знала: мой дар на такое способен, но, чтобы воздействие было незаметным и постепенным, необходимо регулярно закреплять результат. Томас проверил – Фая Ферроу нередко сопровождала отца и имела возможность обновлять своё влияние на Каппеша. Граф Энтони Сантес, погибший в борделе от отравления эликсирами, до своей гибели слыл ярым сторонником ужесточения законодательства в области запрещённых зелий. К уличным маргариткам, однако, Сантес ходил регулярно, а у меня, окажись я рядом, хватило бы сил заморочить голову заядлому трезвеннику и заставить его наглотаться отравы. Есть моменты, когда сознание человека особенно уязвимо… Вопрос – приложила ли к этому делу свою руку Фая? Обстоятельства смерти Сантеса бросили тень не только на преемника, которого тот готовил себе на смену, но и на всю его деятельность по борьбе с запрещенными эликсирами. И не найдём ли мы, копнув это дело глубже, связь теневых баронов, наживающихся на распространении дурманов, с каким-нибудь лордом Совета, заказавшим устранение таким некрасивым способом не только противника на политическом поле, но и угрозы своему нелегальному заработку?

Заметки с расследованиями смертей маркиза Сорена и виконта Ульеса я изучила особенно тщательно – лорды погибли почти за год до моего возвращения в Роден. Рональд Сорен владел главным банком страны, все крупные финансовые потоки проходили с его ведома. Он был первым погибшим, хотя к уверенным сторонникам графа Каппеша не относился, скорее, был независим и по каждому вопросу не стеснялся иметь собственное мнение. Том полагал, от маркиза могли избавиться из-за его профессиональной деятельности, а не из-за политической. Мог ли банкир заметить что-то, не предназначенное для чужих глаз? И мог ли ментальный маг засечь это в мыслях Сорена до того, как тот пустил компромат в ход?

Больше всего сомнений вызывала смерть виконта Ульеса. Самый молодой из лордов Совета, только-только занявший своё кресло, до этого – самый молодой судья. Все прочили виконту блестящее будущее, а он неожиданно застрелился в собственном доме. Если верить записке – из-за несчастной любви, хотя кем была та женщина, из-за которой Лэнси Ульес покончил с собой, не знал никто. Но главное – смерть виконта никак не изменила положения сил в Совете – Ульес просто не успел проявить себя. Кандидата, для которого могли бы таким радикальным способом освободить кресло, тоже не было. Так связана ли вообще эта смерть с нашим расследованием или молодой лорд просто не справился с грузом ответственности, помноженным на разочарование в личной жизни?

Ещё раз я окинула взглядом стену, запоминая детали. Сплошные догадки и никаких доказательств, единственное, что известно точно, – имя ментального мага. Я усмехнулась. В Смуту приходилось работать и с меньшим.

– Что будешь делать с дочерью Ферроу? – Я села на колени к терпеливо ожидавшему меня Тому. Второе кресло для меня ещё не изготовили, и больше устроиться в кабинете было негде, но и такой вариант нас обоих устраивал.

– Проще всего избавиться от неё и лишить Ферроу-старшего такого полезного инструмента, но мне почему-то кажется, ты не поддержишь эту идею, – Томас распустил мне косу и с явным удовольствием зарылся пальцами в мои волосы.

Я кивнула.

– Можешь считать это женской или профессиональной солидарностью, но Фая Ферроу не похожа на главное зло столицы. Я хочу убедиться, что у нас нет другого выхода, прежде чем убивать.

– Твоя доброта тебя погубит. Что ты предлагаешь?

– Поговорить с ней, – я усмехнулась в ответ на полный сомнения в моей адекватности взгляд Тома. – Не мне или тебе. Ночному Кошмару.

Палач ненадолго задумался.

– Не боишься, что девчонка побежит рассказывать папочке о монстре под кроватью?

– Не успеет. – Я раздумывала над этим весь день, перебирая в памяти всё, что мне известно о взаимодействии ментальных магов друг с другом – в отличие от Тома, я не любила напрасный риск. – Опыту в ментальных схватках у неё взяться неоткуда, а я годами тренировалась на тебе и Линарде. К тому же Фае всего девятнадцать – её дар должен быть ещё неокрепшим и нестабильным. Если понадобится, я сумею с ней справиться.

Откладывать разговор с Фаей надолго мы не стали. Уже следующей ночью Томас показал мне, где живут Ферроу – в большом старинном трёхэтажном особняке в самом центре города. Дома здесь не продавались, а переходили по наследству из поколения в поколение, и всё вокруг буквально дышало богатством и роскошью. Мой старый домик стоял практически на соседней улице, но люди там жили намного скромнее. Чтобы не привлекать к себе внимания, именно в мой дом мы и отправились.

– Дотянешься? – поинтересовался Том, с беспокойством следя, как я устраиваюсь на диване перед тем, как провалиться в транс. Моя затея ему не нравилась, но и запрещать мне Томас не пытался. Если я окажусь права, мы получим дополнительное преимущество в борьбе против Артура Ферроу, а если нет – что ж, тогда мне придётся совершить то, что собирался сделать сам Том, только немного гуманнее – не убить, а стереть все воспоминания до самого раннего детства. И всё же я не верила, что до этого дойдёт.

– Да, – уверенно ответила я, закрывая глаза и легко улавливая направление, в котором мне предстояло искать Фаю. Я могла при необходимости достучаться мысленно до кого угодно в пределах Родена без помощи связника – именно так в Смуту я позвала на помощь Тома с Наром, когда меня похитили. Но это требовало слишком много энергии и концентрации, поэтому в повседневной жизни я предпочитала пользоваться артефактом, как все. Сейчас же Томас помог мне, сэкономив ещё немного сил и указав, где искать Фаю Ферроу, и избавив от необходимости прощупывать в её поисках весь Роден.

Мирно спящую девушку я обнаружила быстро – уже знакомое ощущение чужой, но схожей с моей силы не позволило ошибиться. Я поплотнее закуталась в ментальные щиты и аккуратно, чтобы не напугать, разбудила. Фая, однако, на кровати буквально подскочила – даже при таком слабом контакте я чувствовала, как бьётся в груди её сердце.

«Кто здесь?!» – вопрос раздался не только в мыслях, я видела, что Фая задала его вслух, поэтому послала в ответ лёгкую успокаивающую волну.

«Не кричи, меня нет в твоём доме».

«Кто ты?» – молодая менталистка оказалась понятливой, второй вопрос прозвучал только мысленно.

«Слышала о Ночном Кошмаре?» – поинтересовалась я и сразу, по взметнувшейся волне неверия и страха, поняла – слышала.

«Не знала, что Ночной Кошмар – ментальный маг», – довольно быстро справилась с паникой Фая.

Я тихо рассмеялась.

«Кем же ещё мне быть с таким именем?»

«Зачем ты здесь?»

Страх Фаи был отличным проводником, мне даже не приходилось прилагать усилий, чтобы поддерживать контакт. Пока всё шло намного легче, чем я ожидала.

«Познакомиться и узнать о тебе больше. Ты перешла мне дорогу. Чем тебе не угодил граф Каппеш?» – бросила я наугад и по вновь взметнувшейся панике девушки поняла, что Том не ошибся в своём предположении.

«Уходи, пожалуйста, – столько боли и отчаяния прозвучало в этой просьбе, что я почувствовала её, как свою. – Уходи, я не хочу с тобой говорить!»

«Я не люблю, когда мне мешают, и ещё больше не люблю, когда мне врут, – я слегка надавила, не атакуя и не ломая чужие щиты, лишь обозначив, что смогу это сделать. – Но ты не кажешься мне врагом. Возможно, мы сможем договориться и помочь друг другу?»

«Мне не нужна… – Фая резко замолчала, но затем, гораздо тише и решительнее, попросила: – Помоги мне».

«Ты ведь уже поняла, что мне нужно? – спросила я, поднимая все известные мне ментальные щиты и закутываясь в собственную силу так, как никогда не делала даже с Томасом. Нельзя было упустить ни единой лишней мысли. – Покажи мне, Фая. Покажи всё». – И, почувствовав согласие, я с головой нырнула в омут чужой жизни, чтобы уже через час распахнуть глаза в собственном доме и судорожно выдохнуть в ответ на беспокойство Тома:

– Ты не представляешь, что я выяснила!