Глава 4

– Ты с ним встречалась? – прямолинейно и настороженно спросила вампирша, стоило мне вернуться в кабинет. Началось… Я покачала головой.

– Нет, и даже не думала об этом. – Я старалась тщательно подбирать слова, но не представляла, как можно назвать всё то, что нас связывало долгие годы? Немного подумав, я взяла пример с Ровены и села на свой стол. – Мы были друзьями, самыми близкими. Такими, к кому можно ввалиться домой в любое время дня и ночи с абсолютно любой идеей или проблемой и про кого знаешь если не всё, то почти всё. От кого не отворачиваешься, несмотря ни на что, и кто, что бы ты ни натворил, не отвернётся от тебя.

– Ты расстроилась, когда увидела его со мной. – Ровена недоверчиво поджала алые губы, заставив меня вздохнуть и опустить взгляд. Я сама ещё не понимала, как относиться к этой встрече. Наверное, да, расстроилась, но совсем не из-за Линарда. Слишком многое нас связывало, слишком много тенью следовало за нами из прошлого, того, о чём я безуспешно пыталась забыть, не думать… не чувствовать.

– Я была рада его видеть, но не обрадовалась вызванным встречей воспоминаниям, – немного подумав, сформулировала я. Копаться в своих ощущениях было неприятно, но Рона отлично распознавала ложь, а оставлять недосказанность между нами не хотелось. – Когда-то нас было пятеро, и Нар напомнил мне о событиях и людях, о которых я долго старалась не думать.

– Том, да? Ты…

– Подслушала? – Голос прозвучал слишком резко, и некромантка вздрогнула, когда я её перебила. Так и знала, что надо было Нара ближе к выходу из подвала ловить! – Про Линарда я тебе уже всё сказала, а остальное вспоминать не хочу!

– Извини, – смутилась вампирша. – Я просто очень люблю Лина, вот и…

– И я клянусь, что на него не претендую, – уже спокойнее произнесла я и спрыгнула со стола. Сама не понимаю, почему меня так разозлило, что Рона слышала наш разговор, но анализировать своё состояние не было ни времени, ни желания. – Пошли уже работать, Освальдсон наверняка вечером совещание соберёт и потребует результатов по голове. Попробуем найти хоть что-нибудь.

Как я и думала, за час до конца рабочего дня Освальдсон вызвал всех к себе в кабинет. К нашему с Ровеной приходу за большим круглым столом уже сидел Морриган, успевший отчитаться по делу Каппеша. Надо будет потом поинтересоваться, как движется расследование – столь неподходящая для графа смерть, сама не знаю почему, меня задела. Последним в кабинет ввалился Герцен, судя по усталому виду, только-только вернувшийся в Управление. С него и начали.

– Место, где обнаружили лодку, ничего не дало. – Оборотень развернул на столе большую карту города и отметил карандашом точку на левом берегу Нежи. – Зато по описанию Катарины я нашёл место спуска лодки на воду. – Ещё одна точка появилась в полукилометре выше по течению, на правом берегу. – Там и следы волочения лодки, и травы срезаны, и берёзы – всё, как заказывали. Но на этом всё. Тела поблизости нет, я весь день по округе рыскал. Зданий, схронов, да и людей в целом – тоже. Свидетелей никаких, местечко глухое. Нашёл след от автомобиля, свежий, скорее всего, нашего убийцы. Прицепа не было, то есть лодка или была спрятана сильно заранее, или её по воде доставили.

– Автомобили в туман ломаются, слишком ненадёжны, – прищурился Освальдсон.

– Мог приехать до тумана, а уехать после? – предположил Морриган. Он этим делом не занимался, однако как дополнительный мозг остался.

– С расчленённым телом и без защиты тумана? – усомнился оборотень. – Это уже даже не наглость, это безумие.

– Зачем же с телом, с одной головой, – не согласилась Ровена. – Её не только отрезали, но и умыли, расчесали и привели в порядок. Если бы убийца делал всё это на берегу, ты наверняка почуял бы.

Герцен согласно кивнул.

– То есть место убийства мы по-прежнему не знаем, – нахмурился полугном. – Плохо. Но есть имя, из отдела пропавших передали, – Освальдсон швырнул на карту папку, и мы поспешили её раскрыть. – Ирма Ревван, дочь цветочницы. Тем утром торговала с матерью на Лиловой улице, днём ушла на обед, и больше её не видели. Мать вернулась домой практически с началом тумана, дочь не обнаружила – решила, что та ушла к подруге, засиделась и осталась ночевать у неё. Утром, когда выяснилось, что ни одна из подруг Ирму не видела, мать пришла в Управление. Отдел пропавших в работу включился сразу, но после тумана, естественно, никаких следов уже не было.

– Он забрал Ирму до тумана, – нахмурился Герцен. – Знал, что туман будет именно в этот день, или планировал держать девушку, пока не наступит нужный для убийства момент?

Вопрос был серьёзным, но какой бы ни был ответ, выходило плохо. Если убийца планировал держать жертву у себя, значит, осмелел, обзавёлся уединённым логовом, и следующая пропажа может произойти в любой момент. Если знал про туман, то он или сильный маг, способный почувствовать приближение аномалии, или работает среди тех, кого о тумане оповещают заранее: Управление порядка, корпус Дознания, правительство. Оба варианта сулили массу возможностей для убийцы и неприятностей для нас.

– Вот и выясни, – предложил оборотню Освальдсон. – Теперь по поводу повесившейся медсестры. Морриган, ты ходил в убойный, что там сказали о возможной причине?

– Дара Гауди, овдовела полгода назад – муж утонул во время зимней рыбалки, – отчитался Алистер. – Однако, по словам коллег, уже оправилась и даже завела новые отношения с целителем из своей же больницы. С ним я тоже пообщался, ссор у них не было, да и скорбит лекарь искренне. Склоняюсь к тому, что повода внезапно вешаться у Дары Гауди не было.

– Убийца оглушил её и засунул в петлю? – предположил оборотень.

– Если и оглушил, то ювелирно, я смотрела отчёт криминалиста убойного отдела – там чистое самоубийство без посторонних следов, – не согласилась Ровена. – Жаль, тело уже кремировали, осмотреть нечего.

– Тогда как?

– Угрожал пистолетом и смотрел, как она вешается, – вздохнув, начала я предлагать варианты. Самоубийство не вписывалось в общую схему, так что над делом Дары Гауди я сегодня поразмыслила особенно тщательно. – Полностью подчинил сознание и захватил контроль над телом – тогда жертва могла бы только смотреть, как сама же вешается. Использовал убеждение и подмену реальности – и жертва сама захотела бы убить себя, главное, подобрать соответствующую её характеру обманку. Ещё возможно применение подавляющих волю зелий или трав в свече, камине, курильнице, ну или как-либо иначе. Тогда она контролировала бы тело, но не смогла сопротивляться приказам убийцы, – и по таким травкам и зельям я могла бы книгу написать, но об этом коллегам знать необязательно.

– Напомни мне с тобой не ссориться, – тихо хмыкнул Морриган. – В вопросах изведения ближнего ты чересчур изобретательна даже для ведьмы.

Я пожала плечами и постаралась показаться смущённой, скрывая досаду. Я редко демонстрировала свои знания в области контроля сознания, предпочитала оставаться скромной ведьмой-криминалисткой, но иногда, при расследовании вот таких дел, выдавала чуть больше информации, чем должен знать обычный эксперт.

– Проверяла? – поинтересовался Герцен. Я удивилась:

– Кого? Тел же нет, всех уже похоронили.

– Голову свою, – поддержал оборотня полугном. – Ты эти травы, подавляющие волю, искала?

Я помотала головой. Не догадалась! Проверила на стандартный набор дурманов, ничего не нашла и на этом успокоилась.

– Проверь, на что сможешь, лишним не будет, – велел Освальдсон. – Дела просмотрела?

Теперь я закивала. Просмотрела, вспомнила, ничего не нашла. Не так долго я в Управлении, чтобы перейти кому-то дорогу.

– Первое убийство случилось через два месяца после начала моей работы в Родене, поэтому я сосредоточилась на самых первых расследованиях, – их и было-то всего не больше десятка. – Ни в одном из них мой отчёт не был решающим, так что повода преследовать именно меня нет. Заодно связалась с коллегами из Соллена, там за восемь лет накопилось побольше дел, обещали помочь просмотреть, но если убийца с юга, то что мешало ему расправиться со мной там? Может, убийцу переклинило не на мне, а на ком-то похожем?

– У тебя редкая внешность для такого совпадения, – категорично заявил Герцен. Ровена фыркнула:

– Такая редкая, что у нас пять трупов.

– Прекратите свару! – Полугном ударил кулаком по столу, из-за чего оборотень, открывший было рот, был вынужден промолчать. Освальдсон обвёл нас недовольным взглядом и принялся раздавать задания: – Морриган, продолжаешь заниматься делом Каппеша. Герцен, завтра отправляешься по следу Ирмы Ревван, мало ли, мать и подруги что-то новое вспомнят. Возможно, за девочкой следили. И отправь наряд прочесать окрестности, где была лодка – может, найдут что-нибудь. Дайе, с тебя подробный анализ на всё, что только можно, по голове Ирмы. Будем надеяться, этот псих чем-то накачал её перед смертью и мы выйдем на него через травников и зельеваров. Шоль, – Освальдсон задумался, что бы поручить оставшейся без дела некромантке, – поможешь Морригану, поработаешь для него детектором лжи. Всё, свободны.

Вампирша закатила глаза, предварительно отвернувшись от коротконогого начальства, и первой упорхнула из кабинета. Догонять её было бесполезно – Линард пришёл почти час назад, но из-за совещания сбежать пораньше Ровена не смогла. Я не сомневалась, что, пока доберусь до кабинета, сладкой парочки уже и след простынет. Впрочем, мне тоже стоило поторопиться: Герцен задержался, чтобы собрать со стола материалы дела, но обязательно попытается догнать и увязаться за мной. Хватит с меня того, что на обед мы с Роной сегодня под конвоем ходили. Показывать оборотню, где живу, я не планировала. Однако сбежать подальше мне не удалось – новые туфли, казалось, за день стали ещё более неудобными, и я едва успела отойти от Управления, как Наран меня нагнал.

– Я провожу, – заявил он, приноравливаясь к моему медленному шагу. Я остановилась и повернулась к нему. Всё. Хватит с меня!

– Нет.

Оборотень нахмурился.

– Ты можешь быть в опасности.

– Сегодня нет тумана. И, – я подняла вверх ладонь, не позволяя себя перебить, – ещё немного, и я начну думать, что это ты убиваешь похожих на меня девушек, чтобы у тебя был повод за мной ходить!

Герцен подавился возражениями и укоризненно на меня посмотрел. Да, может, это слишком жестоко, но… Он меня ещё за обедом достал! Я стерпела полный укора взгляд жёлтых глаз и дождалась, пока оборотень развернётся и пойдёт в другую сторону, постоянно оглядываясь, словно ждал, что я одумаюсь. На всякий случай немного постояла, убеждаясь, что следовать за мной тайком он не планирует, и только тогда расслабилась. Может, хоть теперь обидится и отстанет?

– Какой навязчивый, – раздался полный насмешки голос у меня за спиной. Слишком хорошо знакомый голос. Что за день сегодня такой?! Я медленно развернулась, уже зная, кого увижу. Совсем не изменился. Те же непроницаемые, тёмные глаза, хотя я помнила время, когда они были серыми. Те же иссиня-чёрные волосы, спадающие мягкими волнами почти до середины спины. Хищные, резкие черты лица, на котором даже морщин не прибавилось – девять лет для мага с изрядной долей вампирской крови не такой большой срок, чтобы постареть. Тонкие губы кривятся то ли в улыбке, то ли в усмешке. Впрочем, я достаточно хорошо его знала, чтобы различать оттенки настроения и понимать – сейчас Андреас Томас Хосс был доволен. Очень доволен. В чёрной сорочке и серо-стальных брюках с жилетом он выглядел даже эффектнее, чем я помнила. Или дело в том, что я давно его не видела? – Ты совсем не изменилась, – словно вторя моим мыслям, произнёс глава корпуса Дознания. – Разрешишь мне тебя проводить?

Я сглотнула, мельком взглянув на протянутую ко мне руку с двумя перстнями и тяжёлым витым браслетом. Артефакты. На второй руке, я точно знала, тоже был перстень, а ещё небольшая, едва заметная серьга в ухе и кулон на шее. Сколько сюрпризов пряталось по потайным карманам одежды палача, я и в старые времена не взялась бы угадать.

– Как будто если я скажу «нет», это что-то изменит, – тихо заметила я.

– В этом случае я приглашу тебя в ближайшее кафе на чашку чая и уйду, как только мы поговорим, – удивил меня Томас. – Но я бы предпочёл довести тебя до дома. В чём-то тот оборотень прав, тебе лучше не ходить одной.

Немного подумав, я кивнула и позволила взять себя под руку. Мы медленным шагом двинулись по улице к моему дому, причём направление у меня не уточнили. Значит, уже выяснил…

– Опирайся смелее, я же видел, что тебе тяжело идти, – первым нарушил молчание Том. – Опять неудачные туфли?

Я кивнула и вместо ответа поинтересовалась:

– Линард меня всё-таки сдал?

– А он был в курсе? – Брови Тома в удивлении взлетели. – Вот паршивец, и даже не намекнул.

– Тогда откуда…

– Все дела Управления порядка, касающиеся Совета Лордов, попадают ко мне на стол.

А вот этого я не знала. Совет Лордов… Значит, меня выдало то дело о трупе в борделе.

– Было приятно снова увидеть твою подпись в отчётах, – с мягкой полуулыбкой, не вязавшейся с репутацией первого палача столицы, признался он.

– Ты узнал о моём возвращении четыре месяца назад и решил встретиться только сейчас? – В это верилось с трудом. Подобное терпение Томасу абсолютно не свойственно, если только… Сердце кольнуло застарелой болью. Если только ему не было всё равно.

– Ты вернулась в Роден полгода назад и не захотела встретиться до сих пор, – с лёгким упрёком ответил дознаватель. – Я ждал, когда ты придёшь сама.

– Тогда почему пришёл сегодня?

Том помолчал, дожидаясь, пока шумная компания возвращающихся из роденского университета студентов нас обгонит.

– Потому что дела, касающиеся безопасности сотрудников Управления, тоже попадают мне на стол, – наконец поведал он. – Я очень не хочу расследовать твоё убийство, поэтому нам необходимо вычислить урода до того, как он доберётся до тебя. Ну а после я надеюсь выяснить, почему ты вдруг стала меня избегать.

От последней фразы я споткнулась и едва не подвернула ногу, но Томас успел подхватить меня и прижать к себе. Несколько секунд я стояла, слыша гулко бьющееся под самым ухом сердце – надо же, оно у него всё-таки есть, – и вдыхала такой знакомый запах. Демоны, да у него даже парфюм остался тот же! Я отстранилась, возможно, слишком резко, но Том не заметил моей неловкости или сделал вид. Мы продолжили неспешный путь.

– Ты не думала, что эти убийства могут быть связаны со Смутой? – продолжил расспросы Том. Я кивнула. Разумеется, думала. Это было бы самым логичным вариантом, и других хоть сколько-нибудь адекватных предположений у меня не находилось.

– Я вернулась полгода назад, первое убийство произошло спустя два месяца, затем ещё четыре в каждый туман. Но кто мог поджидать меня столько лет, и кто вообще мог меня узнать? Мы прятали лица. Наши имена не были известны никому. В Управлении о моей связи с Дознанием тоже не знают. А если кто-то в курсе… Я всегда работала осторожно, ты же помнишь. Ни случайных смертей, ни стойких побочных эффектов от зелий. Мне некому мстить, понимаешь? Дела в Управлении я уже проверила, там глухо. С Солленом сложнее. За восемь лет моих отчётов накопилось прилично, но и там… Я сомневаюсь, что найдётся что-нибудь стоящее внимания.

– Я подниму твои отчёты в Дознании и всё перепроверю. Займусь сам, никто не узнает, – пообещал Том.

В конце улицы показался мой дом, и дознаватель, ни разу не усомнившись в направлении, уверенно вёл меня к нему. Как же наивна я была, думая, что Томас не в курсе моего возвращения!

– Спасибо, – поблагодарила я, не зная, что ещё сказать. Как ни была я уверена, что лично мне мстить не за что, помощь главы Дознания была очень кстати. Если и тянулся за мной какой-то хвост со времён Смуты, Том обязательно его найдёт и отрубит с особой жестокостью.

Неказистый одноэтажный домик с мансардой в старейшей части Родена достался мне гораздо дешевле, чем мог стоить на самом деле – как-никак почти центр столицы, совсем недалеко от дворца Совета. Однако старость застройки этой и пары соседних улочек и внутренняя отделка времён короны позволили мне сбить цену и купить жильё в двадцати минутах быстрого шага от Управления, что для меня было, пожалуй, самым важным критерием. Дом изрядно просел, когда-то выбеленный камень посерел, окна начинались чуть выше уровня земли, зато вместо ограды его окружила густая поросль разноцветных роз, а вдоль самой улицы по обеим сторонам росли высокие каштаны. Старинная часть Родена мало напоминала центр столицы, которым, по сути, являлась. Скорее, можно было представить, что ты оказался где-то в небольшом городке, на самой его окраине, там, где уже невозможно установить чёткую границу между городом и окружающими его деревнями. Сюда почти не доносился шум машин, не забредала гуляющая ночами молодёжь, здесь не было магазинов, да и сама жизнь, казалось, замерла. Отличное и спокойное место для желающей отдохнуть от рабочей суеты ведьмы.

Мимо зелёной шипастой ограды мы с Томом прошли под руку. Плетение защиты, на которое я потратила приличное количество времени и совершенно неприличный объём сил, прогнулось и слегка спружинило, пропуская чужака. Я ухватилась за одну из нитей плетения и накинула её на Тома. Защита на секунду полыхнула, запомнила новую ауру и погасла. Учитывая, что на меня, возможно, охотятся, преграда на пути тех, кто может помочь, способна осложнить моё спасение. Надо будет не забыть ещё Линарду допуск сделать. И Ровене, наверное. Пригодится.

– Пожалуй, эту защиту я смог бы сломать, – неожиданно заявил дознаватель. Я напряглась, раздумывая, а не поторопилась ли с допуском. – Но не сразу и потратив некоторое количество сил. Врасплох тебя здесь точно не застанут. Даже если будут пытаться проникнуть, ты заметишь и успеешь уйти.

Я едва слышно выдохнула. На это защита и была рассчитана, вот только…

– В тумане она работает хуже, как и вся магия, – призналась я.

– В следующий туман, если не поймаем убийцу раньше, ты точно не будешь здесь ночевать.

– Что? – Резко обернувшись, я успела заметить довольный оскал, промелькнувший на лице Тома. – А где тогда?

– У тебя целых два варианта, – с самодовольной усмешкой поведал он. – Мой кабинет в Дознании или мой дом. Заметь, про Управление я не говорю, потому что туда только ленивый не проникнет. Так что у тебя есть почти месяц, чтобы выбрать, где именно я тебя буду прятать.

Я набрала полную грудь воздуха, собираясь высказать всё, что думаю о такой наглости, но взглянула в смеющиеся чёрные глаза и промолчала. Смысла спорить не было – Том всё равно сделает так, как ему нужно, не считаясь с моим мнением. Ещё и сердце предательски забилось, стоило подумать о целой ночи в компании палача. Только этого не хватало! Решительно отвернувшись, я сделала последние несколько шагов к дому, отперла тяжёлую старинную дверь и развернулась в проходе. Приглашать дознавателя к себе я не собиралась, и Томас намёк понял. Он плавно приблизился, аккуратно взял мою руку, поднёс к губам и поцеловал, глядя мне в глаза. С огромным трудом мне удалось сохранить видимость спокойствия.

– Ты развелась, – прозвучал не вопрос, утверждение. В душе всколыхнулось раздражение.

– Уже и это выяснил?

– Я помню, как ты радовалась предложению и постоянно любовалась кольцом. Ты не сняла бы его, будь у тебя всё хорошо.

Прав. Как всегда прав, и как же это бесит. Чурбан бесчувственный! Я выдернула свою руку и отступила в тёмный коридор.

– Спасибо, что проводил, – я всё же нашла в себе силы поблагодарить за заботу. Одна я хромала бы до дома дольше.

– До встречи, грёза моя, – услышала я из-за закрывающейся двери, и сердце ухнуло куда-то вниз. Я прислонилась к стене и закрыла глаза. Может, плюнуть на всё и согласиться выйти за Нарана? Клин клином, так сказать?

Из груди вырвался истерический смешок. Пробовала уже. Не помогло.