Глава 7

В кабинете меня уже ждал заваренный травяной чай, к которому тянул голубые листья Сапфир. Этот куст единственный из всех питомцев Ровены отдавал предпочтение чаям и компотам, а не моей настойке. Я налила немного в отдельную чашку и поставила остывать – горячим Сапфира поить было нельзя. Сама же насладилась бодрящим и наполняющим силами составом, который сегодня заменял мне завтрак.

– Как хорошо, что ты уже здесь! – В дверь просунул голову Морриган. Я махнула рукой в приветствии – а говорили, до обеда не приедут. – Я тебе два зелья привёз, проверишь концентрации?

– А Ровена где?

Вовремя я свой чай допила – вот и работа появилась.

– Скоро будет, завёз её домой переодеться.

Отлично, может, вампирша догадается захватить с собой что-нибудь съедобное? Я накинула халат и забрала у следователя два небольших разноцветных фиала – жёлтый и бирюзовый. «Фея снов»? Тонкий аромат сирени, мелиссы и цитруса подтвердил, что да, она самая.

– Что ищем?

– Если бы граф из жёлтого фиала принял три капли, а спустя промежуток от часа до трёх – ещё две, уже из голубого, то могла бы получившаяся концентрация стать причиной смерти? – задал следователь очень конкретное направление для анализа.

– Умеешь ты ставить задачи, – покосилась я на довольного мужчину. Такими упражнениями нас когда-то целый семестр мучили в университете и, откровенно говоря, именно их я ненавидела больше всего. – Приходи часа через два.

– Спасибо, – просиял Морриган, а я отправилась в лабораторию, забрав по пути отчёт Ровены о состоянии здоровья графа Каппеша, и погрузилась в работу.

Для начала достала таблицы, в которых указывалась скорость распада и выведения «феи» в зависимости от состояния организма – подобные для удобства криминалистов давно были высчитаны для самых распространённых запрещённых эликсиров. Сверилась с отчётами Ровены. Рассчитала концентрацию первого зелья, а заодно погрешность – как-никак умер граф почти четыре дня назад, и «фея» в фиалах могла за это время немного выветриться. Нашла, какой уровень зелья должен был остаться в крови Каппеша на момент приёма второй порции – опять с погрешностью, так как временной промежуток был уж очень расплывчатым. Проделала всё то же самое для второго зелья. Не забыла учесть, что при повторном приёме концентрации «феи» не складываются, как у большинства дурманящих эликсиров, а умножаются. К концу четвёртого листа с расчётами голова моя казалась чугунной, а живот грустно забурчал, напоминая, что чай – это не завтрак. Однако результатом я осталась довольна. Даже с учётом всех погрешностей и допущений ответ получился почти однозначный: да, при описанной Алистером схеме приёма передозировка гарантирована на восемьдесят семь процентов, о чём я и поспешила сказать Морригану.

– Понял. – Ал забрал мой отчёт, покосился на часы и обрадовался. – Успеваю, спасибо.

– Куда?

– Завтра расскажу, когда дело закрою, – пообещал следователь, убегая.

– Я так понимаю, в отсутствие хозяев заходить внутрь опасно для жизни? – правильно оценил свесившуюся в проход лиану Томас. Встретить его второй раз за день я не ожидала и потому немного растерялась.

– Что ты здесь делаешь?

– Пирожных тебе принёс, – продемонстрировал бумажный пакет дознаватель. – Будешь?

В животе радостно заурчало, и я, покраснев, позволила Тому войти. Я успела заметить мелькнувшие в тёмных глазах искры веселья, однако палач сделал вид, что ничего не услышал, зато сразу выложил на мой стол содержимое пакета – коробку шоколадных пирожных и пару сэндвичей, судя по запаху, с моей любимой рыбой.

– Я думал, ты заберёшь цветы домой. – Мне показалось или в голосе Томаса прозвучала… обида?

– Они замечательно смотрятся в кабинете. – А ещё здесь я провожу куда больше времени, чем дома, но вслух я этого говорить не буду. – Хочешь травяной чай?

– С удовольствием бы позавтракал вместе с тобой, но я и так всё утро в Управлении провёл, – отказался дознаватель. – Мне пора возвращаться, пока мои подчинённые не решили, что я их бросил, и не начали праздновать.

– Неужели тебя там так не…

– Кэтти, ты не представляешь, как меня достал этот… Ой! – Влетевшая на полном ходу Ровена едва успела затормозить, чтобы не столкнуться с машинально закрывшим меня собой Томом. Я выглянула из-за его широкой спины и в полной мере оценила, как сереет и без того бледное лицо некромантки. – Извините, что помешала.

Ро – невиданное дело! – отступила из собственного кабинета и скрылась за дверями морга. Мы с Томасом проследили за её манёвром.

– Дай угадаю, про Линарда она ещё не всё знает? – Палач развернулся ко мне.

Я покачала головой. Рона про Линарда – нет, а вот Том про вампиршу уже в курсе. Интересно.

– Нар вчера хотел явиться ей во всей красе, – сдала я друга. – Кажется, я правильно его убедила не торопиться.

– И вместо этого он свалился на голову мне, – хмыкнул Том. – Как думаешь, Ровену потом отлавливать придётся или не сбежит?

– Не сбежит, – В подругу я верила. Наверняка будет истерить, проклянёт пару раз, об голову ему что-нибудь разобьёт, но от своего Линчика бегать вряд ли станет.

– Что ставишь? – предложил пари Том.

Я задумалась.

– Как обычно? Моя настойка против лучшего вина, какое ты сможешь достать?

– И при любом исходе выпьем вместе за счастье Нара, – склонившись надо мной, пообещал Томас пробирающим до мурашек шёпотом.

Я немного отступила назад.

– Даже если сбежит?

Дознаватель отстранился, в непроницаемых чёрных глазах мелькнули смешинки.

– От Ловчего ещё никто не убегал.

Стоило Томасу уйти, как из морга в кабинет ворвалась вампирша.

– Что мастер Хосс делал в нашем кабинете?!

М-да, как шарахались в Смуту от главы Дознания, так ничего и не изменилось. Репутацию корпуса ничем не перешибёшь.

– Если я скажу, ты не поверишь…

Так и представляю реакцию на моё: «Главный палач Родена принёс мне завтрак. Да, мы давно знакомы, почти столько же, сколько ты живёшь. А ещё Хосс – не самый страшный обитатель столицы, с самым опасным и непредсказуемым ты встречаешься». Не-ет, к таким признаниям надо готовить постепенно.

– Ну?!

Рыбу Ровена не переносила, поэтому я протянула коробку из кондитерской.

– Пирожных принёс. Шоколадных. Будешь?

– Ты издеваешься надо мной?!

Хм, не поверила, надо же. Я постаралась сдержать рвущийся наружу смех – ведь правду сказала! Рона должна была почувствовать.

– Спокойно. В крови Ирмы смесь, которой заинтересовалось Дознание, – пришлось выдать официальную версию. – Мастер Хосс теперь участвует в расследовании. Так что вдох-выдох, и привыкай к его присутствию.

«Тебе это ещё пригодится», – мысленно добавила я.

На следующий день, как и обещал, Морриган собрал всех в их с Герценом кабинете. На столе уже ждал нарезанный горячий мясной пирог, а в чайнике заваривался ароматнейший чай с нотками мяты и чего-то пряного. По давней традиции раскрытие очередного преступления в особом отделе праздновалось именно так – угощением и подробным рассказом. В наш отдел простые преступления не попадали, поэтому скучно бывало редко. Вот и сейчас Морриган дождался, когда мы рассядемся, раздал всем по тарелке с пирогом и принялся вещать:

– Итак, как вы знаете, граф Каппеш был найден в последний туман мёртвым на одной из улиц в западной части Родена, причём с явными признаками передозировки «феей снов». Как смогла определить Катарина, «фею» граф систематически употреблял в течение последней пары месяцев, и, казалось бы, всё очевидно, но… – Алистер выдержал интригующую паузу и обвёл нас взглядом. – Но, как я смог выяснить, граф заядлым потребителем дурмана не был, а его смерть случайна.

– Это как? – не поняла Ровена, и я с ней согласилась. – Употреблял, но потребителем не был?

– Именно, – кивнул Морриган. – В это сложно поверить, но лорд пал жертвой чрезмерной заботы своих любимых женщин.

– Хватит уже ходить вокруг да около, – не выдержал Герцен. – А то, пока договоришь, на твою долю пирога не останется.

– Я себе отложил, не волнуйся, – не поддался на провокацию следователь. – Что ж, как вы просили, по порядку. Около трёх месяцев назад граф Каппеш стал раздражительным, плохо спал, часто терял концентрацию. Это подтвердили и семья, и друзья лорда. Объективных причин целители не нашли, списали на старость и усталость от работы в Совете. Поговаривали, что скоро графа отправят в отставку.

– Три месяца – много для регулярного приёма «феи», я бы нашла изменения во внутренних органах, – не согласилась Ровена.

– Разве я сказал, что изменения в поведении Каппеша вызваны «феей»? – приподнял бровь Морриган. – Наоборот, нервозность и бессонница лорда заставили дорогих ему людей проявить заботу о его здоровье оригинальным и, увы, фатальным для графа образом.

– Так любовница или жена? – опять не сдержал нетерпения оборотень. Я же вспомнила два пузырька с зельем, сложные расчёты концентрации и опередила Алистера с ответом:

– Обе.

Среди богатых людей одно время была мода на использование «феи» в качестве снотворного, до тех пор, пока по стране не прокатилась череда вызванных приёмом опасного зелья смертей. Однако, судя по действиям жены и любовницы Каппеша, некоторые продолжали считать «фею» лёгким и дарящим приятные сны эликсиром.

– Именно, – согласился Морриган. – Сначала любовница, а затем и жена пришли к выводу, что, если граф плохо спит, необходимо ему помочь. Причём «фея» действительно помогала – опаиваемый каждый вечер Каппеш снова стал самим собой. Раздражительность и усталость прошли, адекватность и точность суждений вернулись, что лишь уверило женщин в правильности их действий. Самое интересное, что додумались они до подобного каждая самостоятельно, сговора не было, иначе граф, скорее всего, прожил бы ещё какое-то время.

«От полугода до года, пока его не добила бы сама «фея», – про себя заметила я.

– В ночь смерти граф задержался у жены, получил из её рук ежедневную дозу, а затем внезапно решил отправиться к любовнице, где принял вторую дозу. Этим визитом, кстати, объясняются странности с одеждой, – кивнул в мою сторону Алистер. – Собираясь в гости к любовнице, лорд одевался качественно, но не баснословно дорого, чтобы не привлекать лишнего внимания в её квартале, а все документы оставлял в машине. После приёма второй дозы граф ощутил беспокойство, которое очень быстро переросло в кошмары наяву. Каппешу, как ни удивительно, хватило выдержки одеться, собраться и выбежать за дверь, после чего кошмары окончательно затмили его разум. Спасаясь, лорд использовал камень телепорта. Но! Как вы помните, в ту ночь был туман. Магия камня извратилась, графа закинуло к Грельским топям в один из студенческих лагерей. – Морриган опять посмотрел на меня. – Грязь на штанах ты определила правильно, хотя я до последнего сомневался, что обнаружу что-то так далеко от Родена. Однако в лагере «этого чудика», как выразились маги, хорошо запомнили. Граф, явившись из ниоткуда, заорал, снял ботинок, настучал им по голове опешившему от такой наглости второкурснику, другой ботинок кинул в толпу, а после использовал ещё один телепорт. Куда граф хотел попасть, неизвестно, но второй раз он выпал в западном районе Родена, где в итоге и скончался. Оба камня телепорта я нашёл и считал последние координаты – именно так удалось проследить путь и встретиться с любовницей Каппеша, о которой, кроме него, никто не знал. Про «фею» напуганная женщина созналась практически сразу, однако клялась, что дала всего две капли, которые не могли вызвать передозировку. Это заставило меня проследить путь графа ещё немного назад, до его загородной резиденции, где я уже знал, что искать и о чём спрашивать. Жена отпиралась недолго. – Алистер шутливо поклонился довольно оскалившейся Ровене. Сразу стало понятно, кто сыграл «злого следователя».

– И что с ними теперь будет? – поинтересовалась я. Случай с точки зрения законодательства был интересный. Для уверенного обвинения обеих женщин не хватало сговора, а при обвинении в непреднамеренном убийстве графиня, имевшая в обществе больше веса и наверняка больше денег, могла выйти сухой из воды – как-никак, фатальную дозу графу дала именно любовница.

– Для начала обе получат за покупку и использование «феи снов», – начал перечислять Морриган. – Обеих же ждёт обвинение в систематическом отравлении и покушении на жизнь Каппеша – о действии «феи» на организм давно известно, так что благими намерениями прикрыться не выйдет. А вот обвинения в убийстве жена может избежать. Всё зависит от законника и судьи.

– Любовницам всегда сильнее достаётся, – обиделась на такую несправедливость Ровена.

Я мысленно с ней согласилась.

В лаборатории я засиделась допоздна. Когда Наран явился в очередной раз попытаться проводить меня домой, Ровена смогла его убедить, что я сбежала пораньше и он только-только со мной разминулся. Я же, в тишине и покое, продолжила восполнять запас израсходованных за неделю реактивов и зелий и так увлеклась, что не заметила, как рабочий день закончился. Из трудового транса меня вывела вибрация связника.

«У тебя есть планы на выходные? – ворвался в моё сознание голос Тома. – Как насчёт прогулки где-нибудь за городом, подальше от людей, машин и шума?»

А ещё без случайных свидетелей, только вдвоём. Сердце сладко-тревожно ёкнуло.

«Когда?» – ограничилась я вопросом, чтобы не выдать волнения.

«Заеду за тобой…» – связник внезапно замолчал. Я попыталась дозваться Тома сама, но ответа не было. Странно. С моим артефактом всё было в порядке, я чувствовала заряд в нём. Наверное, связник Томаса разрядился – значит, раньше чем через пару часов он связаться со мной не сможет. Пожав плечами, я собралась, закрыла лабораторию и кабинет и отправилась домой. Как раз пока дойду, пока ужин приготовлю, пока выберу, в чём идти на это почти свидание… или не почти? И стоит ли идти, надеяться, или проще отказаться сразу и избежать жестокого разочарования в будущем? За мучительными размышлениями я не сразу заметила, что улицы города непривычно тихи и пустынны для пятничного вечера. Бодрым шагом я удалялась от Управления и тёрла рукой уставшие глаза – подумать только, давно я так не работала, чтобы перед ними всё плыть начинало! И только когда над головой с противным гулом моргнул фонарь, я замерла от пронзившей меня мысли.

Туман.

Примерно раз в полгода аномалия приходила в Роден не по графику. Именно этот внеплановый туман нельзя было предсказать, к нему невозможно было подготовиться. Как я могла не заметить, что, пока я шла, воздух сгущался, а магия… Магия! Связник! Я едва не застонала, поняв, из-за чего на самом деле прервалась связь с Томом. Проклятье, и никто не знает, где я!

И никто не знает, где прячется убийца похожих на меня девушек.

Резко выдохнув, я огляделась, убеждаясь, что рядом никого нет. Достала из сумочки револьвер, и его тяжесть частично вернула мне уверенность в себе. Глубоко вдохнула, успокаиваясь. Идти домой или вернуться в Управление? Дом был совсем рядом, зато в Управлении есть люди и не сбоит охранный контур. Решившись, всё же направилась к себе – в конце концов, забаррикадируюсь в мансарде и любого, кто полезет, пристрелю. Стук каблуков, который мне всегда придавал уверенности, теперь заставлял вздрагивать и прислушиваться к неровному эху. Я чувствовала себя как на ладони. Словно назло, туман решил поиграть – до меня донёсся звук приближающихся шагов. Едва не взвизгнув, я отскочила к ближайшему дому, прижалась спиной к стене и выставила револьвер перед собой. Шаги были совсем близко… и звук прошёл мимо меня, удаляясь в сторону Управления по абсолютно пустой улице. Я сквозь зубы выругалась и постаралась успокоиться. До дома оставалось пройти совсем немного…

Второй раз шаги я услышала, почти свернув на свою улицу, и на этот раз ко мне приближались сзади. Я снова прижалась спиной к ограде домика и, оглянувшись, сглотнула. Вместе с шагами туман в этот раз явил несомненно мужской силуэт, который стремительно приближался ко мне сквозь молочную пелену.

– Стой! – не выдержала я. – Остановись, а то буду стрелять!

Силуэт замер. Я облизала внезапно пересохшие губы – неужели это не очередная обманка?

– Катари? – прошелестел туман вокруг меня.

– Кто здесь?!

– Это я, грёза моя. – Голос показался знакомым, но в тумане всё что угодно может показаться! – Я ведь обещал, что буду рядом в следующий туман.

– Том? – неуверенно спросила я. Силуэт сделал несколько медленных шагов вперёд, и я с облегчением выдохнула, разглядев белоснежный костюм раньше, чем знакомое лицо.

– Прости, засиделся в Дознании, если бы не прервавшаяся связь, я этот туман даже не заметил бы. – Том шагнул ещё ближе и попросил: – Не могла бы ты перестать в меня целиться?

– Ты напугал меня до смерти! – фыркнула я, опуская оружие. Томас подошёл совсем близко и взял меня под руку, разом прогнав липкий страх.

– Кто бы мог подумать, что великий и ужасный Ночной Кошмар всегда была жуткой трусихой?

– Кто бы мог подумать, что кровавый Бледный Ужас на первом курсе при виде трупа едва в обморок не упал? – в тон ему ответила я. Том тихо засмеялся:

– Знаешь, из свидетелей той истории никого не осталось в живых…

– Ты что… – Я замерла, поняв, на что намекает дознаватель. Не мог же он всех… хотя ещё как мог!

– Шутка, Катари, шутка! – возмутился Томас. – Ты за кого меня держишь? Я даже не помню, кто тогда рядом был!

Оставшееся до моего дома расстояние мы прошли быстро. Я с тоской осмотрела побледневшую, едва заметно мерцающую защиту – в таком состоянии она была бесполезна. С трудом справившись с накатившим смущением, спросила:

– Ты останешься?

– Разумеется. – Том ни на секунду не замешкался с ответом.