* * *

Некоторое время после ухода Адриана, я сидела, разглядывая свое кольцо в свете пылающего костра. Несколько раз я задавалась мыслью о том, как в этом богом забытом месте можно было найти дрова, но все мои рассуждения снова и снова возвращались к кольцу. И я не ведаю, что имел в виду лорд Арнел, говоря о первозданном железе, но созданное им обручальное кольцо казалось столь же теплым, сколь и моя собственная кожа, а едва я осторожно стянула его с пальца, с удивлением обнаружила внутреннюю гравировку «Моей возлюбленной Анабель». Почему-то тут же вернула кольцо на палец, и поняла, что взираю на него с не покидающей мои уста улыбкой. И со столь же не покидающим все мое существо смущением.

Воистину, в миг, когда он взглянул на меня с самым откровенным вожделением, заставил мое сердце биться столь отчаянно, что это сердцебиение я ощущала до сих пор. Взгляд, столь же порочный, сколь и исполненный восхищения. Прикосновения, умелые, осторожнее, и в то же время… я ощущала себя так, словно это произошло впервые не только для меня, но и для лорда Арнела.

И мы не были женаты, не являлись супругами, а данную пещеру никак нельзя было именовать супружеским ложем, и…стыд все еще был со мной, но раскаяния в совершенном грехе я не испытывала, как ни пыталась воззвать свой дух к праведности.

Тысяч смешанных чувств, эмоций, мыслей… и в то же время перед глазами взгляд дракона, исполненный одурманивающей нежностью, невероятным счастьем, и совершенно новым, всепоглощающим ощущением принадлежности мужчине…

Это было невероятно. С семнадцати лет узнав о том, что происходит между супругами в супружеском ложе под покровом ночи, все что я испытала, это дурноту и весьма печальное понимание того, что мне не избежать этой крайне неприятной участи. Матушке не выпало поговорить со мной на эту тему, но мне с лихвой хватило наставлений от гувернанток и тетушек. «Дитя, крепись. По началу, мужчины требуют этого чаще, но со временем подобное происходит все реже. В первую брачную ночь же, вам потребуется лишь закрыть глаза, не сопротивляться и вынести эту муку во имя продолжения рода».

Однако все случилось совершенно иначе.

Я вспомнила, как лорд Арнел склонился надо мной, и у меня перехватило дыхание.

Я словно до сих пор ощущала жар его поцелуев.

Я с неимоверным смущением и стыдом вспоминала, как ухаживал за мной после случившегося Адриан, позволив себе то, чего я никогда не позволяла даже гувернантке, не говоря о горничных, и это вызывало гораздо большее смущение, чем тот миг, когда мы были единым целым…

Но воспоминания о том, как овладел мной лорд Арнел, все же произвели определенный эффект – я внезапно осознала, что едва ли смогу взглянуть дракону в глаза после произошедшего. И в то же время, все с неимоверной логичностью встало на свои места. Боюсь, мое тело принадлежало лорду Арнелу с того самого дня, когда нарушая все законы морали, этики и нравственных правил, градоправитель Вестернана позволил себе схватить меня и прижать к себе. В обществе, где джентльмен смеет надеяться лишь на прикосновении к кончикам пальцев леди, подобное было совершенно неприемлемым. Абсолютно неприемлемым. В обществе драконов подобные прикосновения и вовсе немыслимы, но… Когда-то я слышала о традициях на Юге. Там, где звучит так много слов, изысканность красноречия становится столь обыденной, что мужчину судят не по словам и галантным выражениям, что способны вскружить голову любой девушке, а по тому, как мужчина проявляет заботу.

И я невольно вспомнила, как вспыхнул не растопленный камин в заиндевелой за ночь гостиной, едва лорд Арнел последовал туда за мной в нашу первую весьма незабываемую встречу. Дракону ведь не было холодно. Для их расы купание в ледяном озере не представляет никаких сложностей, а меха драконьи леди носят исключительно для подчеркивания своего статуса – по факту же, холода они не ощущают.

Так почему же тогда в том камине вспыхнуло согревающее пламя?

У лорда Арнела имелись все причины для того, чтобы не просто ненавидеть, но и презирать меня как падшую женщину, однако… Возможно ли, что уже там и тогда, проявив заботу обо мне, он проявил и чувства, крайне неуместные для нас обоих?

И если мое предположение верно, то сложно даже представить, через какие мучения прошел лорд Арнел, осознав, что воспылал чувствами к особе, более чем недостойной его положения, происхождения и финансового состояния.

Поднявшись, я в задумчивости прошлась по пещере, отныне значившей для меня так много, робко взглянула на место, где случилось самое волнительное, и в то же время самое порочное в моей жизни, затем взгляд мой упал на кольцо из «первозданного» железа. Ни в одном трактате, манускрипте или же сборнике легенд я не встречала упоминания о чем-то подобном. Но от чего-то, мне захотелось скрыть это грубоватое кольцо и никому его не показывать, как самое бесценное сокровище, как нечто интимное, чему есть место лишь между мной и Адрианом, как то, что я не пожелала бы показать никому…

Звук, раздавшийся возле входа в пещеру, мгновенно заставил отбросить в сторону все личные мысли.

– Visio! – заклинание сорвалось с кончиков пальцев призрачной голубой гончей, размером в холке достигающей мне до плеча.

Я же, помня о предупреждении Адриана, не сдвинулась с места. Зато благодаря заклинанию, сумела увидеть то, что происходило снаружи. Там были маги! Проклятые всем человеческим сообществом, включая магическое, маги старой школы! Обезумевшие, преисполненные ярости, поистине пугающие собственной силой, знаниями, познаниями в заклинаниях и умением сражаться единым фронтом. Девять могущественнейших магов против всего одного дракона, находящегося в месте, лишающем его магических сил.

Тихо охнув, я рухнула на пол, изранив колени, но едва ли обратив внимание на эту боль.

Ловушки в пещере – любой, кто попытался бы войти, определенно должен был расстаться с жизнью, сколь бы силен он не был. Не знаю, на кого лорд Арнел охотился в молодости и откуда в принципе у него столь отточенные навыки охотника, но ловушки были расставлены так, что у жертвы не оставалось и шанса на спасение. Два поисковых заклинания, отправленных магами старой школы, поставили и их в известность о самоубийственности стратегии вторжения в пещеру.

Но, во имя Господа, единственная из нас двоих, кто в данный момент обладал магией, была я. Однако неравный бой, от чего-то, собирался принять один лишь лорд Арнел!

И он подтвердил это, воскликнув столь громко, что голос его перекрыл завывания бурана:

– Не смей выходить!

– О, Боже, помоги мне! – в ужасе прошептала я, прекрасно отдавая себе отчет в том, что лорд Арнел собирается вступить в схватку, где у него не было и шанса на победу.

Девять магов старой школы, в возрасте не менее ста пятидесяти лет каждый! О, я даже могла сказать со всей уверенностью, что они не станут его убивать! Только не они. Ведь сейчас в их власти был поистине сильнейший из представителей рода драконов, и самый сильный из рода основателей Железной Горы. Убийство? О, нет, он нужен был им вовсе не для этого.

И я вздрогнула всем телом, услышав:

– Transformatio!

А далее, меня оглушило чудовищным:

– Imperium!

О, Господи, нет! Только не это! Они собирались подчинить вовсе не его драконью суть, здесь, на этой проклятой горе они знали, что взывать к его драконьей сущности нет смысла, а потому собирались использовать человеческую форму.

Маги старой школы! Проклятые всем миром маги старой школы! Фанатики, давно утратившие грань между добром и злом! Изверги, садисты, убийцы, палачи и подонки со столь извращенным чувством собственной значимости и значимости собственных открытий, что давно стали главной угрозой для всего человечества и прочих рас. А ведь когда-то все начиналось с покупки тел, которые для магов выкапывали прямо с кладбищ, вскрывая свежие могилы. Уде тогда, это было слишком бесчеловечно, но эти чудовища оправдывали свои действия тем, что «все ради науки». Их нужно было остановить уже тогда. Именно тогда, а не позднее на двадцать лет, когда от экспериментов над свежезахороненными, эти подонки перешли к экспериментам над людьми, детьми, беременными женщинами. Они никого не щадили! Абсолютно никого.

Но видимо мы, маги нового поколения, оказались слишком наивными и нерадивыми, раз позволили остаться в живых такому количеству этих подонков.

В бессильной ярости я ударила ладонью по каменному полу пещеры, понимая, что шансов на победу лорда Арнела нет практически никаких, и внезапно, словно молния в моей памяти вспыхнул момент имевший место в подвале дома профессора Стентона. Мое академически выверенное заклинание «Imperium» и совершенно неожиданный ответ дракона «Я хочу тебя».

Замерев на долю секунды, я вскинула голову, и прошептала:

– Imperium!

Реакцией на мое вмешательство был направленный в сторону моей призрачной поисковой гончей «Ablatione», но заклинание исчезновение не возымело никакого действия, я все еще отчетливо видела происходящее снаружи пещеры, а они все так же не могли добраться до меня.

Темные фигуры в синих отороченных мехом балахонах, а маги старой школы мерзли как и обычные люди, переглянулись, впервые выказав чувство тревоги и неуверенности и самый сильный из них вновь повторил:

– Transformatio!

Ну, уж нет! Только через мой труп!

– Quod veraimago! – прошептала я.

Мой голос был шепотом, лишь тихим шепотом, но иногда те, кто может лишь шептать, тоже способен на многое.

– Девчонка прикрывает его! – крикнул кто-то из магов.

Как вульгарно. Я не прикрываю, я сражаюсь рядом с ним на территории, где преимущество, к моему искреннему и всеобъемлющему сожалению, есть лишь у вас!

– Feralcat! – очередное заклинание от нового мага старой школы.

И я с ужасом понимаю, что у них на руках имеется схема полная трансформации, разработанная профессором Стентоном.

Профессор, мне так жаль, что вы никогда не узнаете имя предателя, но он был. Он определенно был. И все ваши наработки, судя по всему, маги старой школы так же заполучили. Вот откуда в распоряжении у герцога Карио оказался столь совершенный и отработанный план по трансформации как Зверя, так и дракона.

Что ж, если у вас на руках вся схема проведения полной трансформации, мне остается лишь одно.

– Potest!

Следующего заклинания я не услышала – в голове предательски зашумело, в глазах помутилось, но я собиралась стоять на своем.

Их заклинание, и мое решительное:

– Potest!

Снова заклинание, что-то из недоступного мне. Но даже если я этого не знаю, я вполне могу это опротестовать:

– Potest!

Кто-то пытался уничтожить мою гончую, но преимущество заклинания «Visio» заключается в том, что его носителя можно скрыть – я скрыла в покрытом льдом валуне, стремясь хоть столь нетривиальным способом, быть ближе к Адриану. И он оказался единственным, кто меня почувствовал.

– Еще немного… – его тихие слова, и еще более тихое: –Я справлюсь. Погода на моей стороне.

На мгновение, на какое-то краткое мгновение я не поняла о чем он, но затем – драконы способны существовать в любых атмосферных условиях. Покрытые льдом горные вершины, на коих сейчас бушует снежный буран, составляют проблему лишь для магов – они все равно люди, холод даже для них может стать убийственным. Арнел знал это и выжидал. Он терпеливо выжидал того момента, когда маги старой школы начнут терять как концентрацию, так и подвижность. Он ждал, но и они не бездействовали.

– Essentianegatio! – заклинание отрицания сути.

Неплохо, весьма выверенный ход, вот только незадача – я снова против.

– Potest!

Во рту ощущается металлический привкус, но вот страха я больше не чувствую совершенно – Адриан справится. Теперь я это знаю точно.

Дракон начал действовать, едва я упала без сил на холодный пол пещеры, оставляя себе лишь контроль над «Visio», о чем вскорости более чем пожалела. Люди склонны к человечности – драконы беспощадны. Арнел ринулся в атаку как снаряд выпущенный из револьвера. Молниеносные движения, сокрушительные удары, хруст сломанных костей, и сила дракона, приложенная к тому, чтобы не просто избавиться от врагов, а вышвырнуть их прочь с вершины гор. Не самое приятное зрелище, но и отпустить заклинание я опасалась – маги старой школы коварны, я опасалась удара в спину. К моему искреннему счастью, мои опасения оказались совершенно напрасны.

Адриан вернулся в пещеру не сразу. Для начала он тщательно оттер снегом кровь со своих рук и тела. Затем сходил куда-то за очередной валун, весьма отдаленный, как по мне, что вновь заставило меня поволноваться, и лишь после вернулся, неся целый ворох шелковых одеял, какую-то снедь и даже подушку…

Войдя, он сбросил все на то, что недавно было нашей постелью, и подойдя ко мне, осторожно подхватил на руки, прижав к своей груди.

– Обязательно было вмешиваться? – тихий вопрос.

– Боюсь, что да, – так же тихо ответила я.

– Бель, – он отнес меня к костру, осторожно опустился на камень, и, потянувшись за одним из одеял, бережно укутал, – они всего лишь люди. Над храмом, куда ты перенеслась, стоял барьер, сохраняющий приемлемую температуру, здесь же, в этих климатических условиях, ни одному человеку не продержаться и часа.

Он замолчал, достал платок, вытер мои грубы, на которых, вероятно, осталось несколько капель крови, и добавил:

– Ни одному, кроме тебя… Боюсь, ты пробыла здесь больше часа, и это в мокром насквозь платье. Анабель, я смотрю на тебя, и не могу забыть, как пытался согреть, молясь всем богам мира, чтобы ты выжила.

Невольно улыбнувшись, прошептала:

– Лорд Арнел, боюсь с самой первой нашей встречи, вы испытывали непреодолимую потребность меня согреть.

Взглянув мне в глаза, Адриан странно улыбнулся, и тихо ответил:

– Единственное, о чем я искренне сожалею, так это о том, что не понял сразу тех чувств, что начал испытывать к вам с того самого первого взгляда. Моя гордость, мой гнев, мо ярость… не будь всего этого, лорд Давернетти никогда не увидал бы вас в той черной ночной сорочке.

– Лорд Арнел! – у меня от возмущения перестало шуметь в голове, – и это единственное, что вызывает у вас сожаление?!

Помолчав, дракон вновь взглянул на меня, и добавил вовсе неимоверное:

– Еще момент с вашим бальным платьем. Как представлю себе, что Кристиан видел этот наряд без накидки…

– Да сколько можно?! – гневно воскликнула я.

Взглянув на выход из пещеры, дракон повел плечом и задумчиво произнес:

– Как минимум еще семь часов. Ранее этот буран не стихнет, а выносить вас на убийственный мороз даже завернув во все имеющиеся одеяла, я все равно не рискну. И, Анабель… – темные глаза лорда Арнела внезапно стали еще темнее, голос ниже, а слова… В словах прозвучало: – Вы помните, что я вам ответил, во время первого произнесения вами заклинания «Imperium»?

Я… помнила. Но произносить это вслух вовсе не собиралась.

Однако моих слов Адриан и не ждал. Медленно наклонившись к моим губам, он почти пугающе произнес:

– Я хочу тебя.

Вспыхнув до кончиков ушей, я попыталась вырваться из объятий, но с силой удержав, дракон склонился еще ниже, и почти касаясь моих губ, добавил:

– Я безумно хочу тебя. Я думал, что познав тебя, сводящий с ума голод по твоему телу станет хоть немного слабее, но все иначе – я желаю тебя все сильнее с каждым мгновением. Сильнее, чем тогда, в доме профессора Стентона, когда ты оказалась совершенно безразлична к моему откровенному признанию и мужественному телосложению… А я ведь готовился. Я тренировался множество часов и практически ничего не пил в тот день, надеясь, что моя мускулатура будет выглядеть более… презентабельно. Леди Арнел, вам поведать насколько я был потрясен и разгневан, когда вы не просто проигнорировали все мои старания, но и предложили мне рассмотреть китов в качестве интимных партнеров?!

Невольная улыбка заиграла на моих губах. Сейчас, когда я уже знала каков лорд Арнел на самом деле, да и после всего пережитого, чем ближе я знакомилась с этим драконом, тем сильнее он нравился мне, и я уже не видела смысла отрицать собственные чувства. Но тогда, там, в ту ночь…

– Поверить не могу, что вы на что-либо рассчитывали тогда, – не сдержалась я.

– Что ж, мне до сих пор сложно поверить, что вы не просто отвергли меня, но даже и не рассматривали как подходящую кандидатуру. Какой удар по моей гордости. Сколь сокрушительное ранение моего тщеславия. По поводу пострадавшей самооценки, полагаю, даже говорить не стоит, не так ли?

Я лишь продолжала улыбаться, чувствуя, как покраснели щеки, и в целом испытывая некоторое, вполне объяснимое смущение.

– Тебе нужно поесть, – заключил лорд Арнел.

И пересадив меня, все так же укутанную одеялами весьма нетипичными для империи, принялся доставать принесенное в большой кожаной сумке, которая была перекинута через его плечо за спину. В сумке обнаружилась фляга с вином, сухофрукты, сыр, вяленное мясо и в принципе все то, что способно долго храниться в приемлемом состоянии.

Я решила так же не терять времени даром, и вновь призвала заклинание отдаленного зрения.

– Visio! – прозвучало в пещере.

Адриан, подогревающий над костром прокопченное мясо, лишь недовольно поинтересовался:

– И для чего потребовалось применять магию? Анабель, на момент, когда я нашел тебя, ты была абсолютно истощена. Прошло не так много времени, чтобы возвращение к магической практике стало безопасным для тебя.

Пожав плечами, ответила, мягко расширяя радиус движения призрачной гончей:

– Из нас двоих, магией сейчас владею лишь я. Вы сообщили, что еще не менее семи часов погода будет оставаться весьма опасной, для передвижения по вершинам горного хребта, но каким-то образом маги старой школы оказались здесь. Я пытаюсь понять, как у них это вышло.

Когда радиус отслеживания достиг шестидесяти шагов, я обнаружила то, чего обнаруживать не пожелала бы вовсе.

– «Слезы льда», – проговорила, не удержавшись от проявления собственного негодования.

– «Слезы льда»? – переспросил лорд Арнел. – Что-то особенное?

– И весьма бесчеловечное, – я продолжала сидеть на месте, при помощи заклинания разглядывая оставшиеся осколки. – Используется для перемещения мага из точки А в точку Б. Создается путем убиения человека в возрасте до восемнадцати лет… Считаются утраченными уже более ста шестидесяти лет, столь же утраченной считается технология их создания. Что ж, Адриан, я полагаю, что семи часов у нас в распоряжении нет.

И я напряженно посмотрела на дракона.

– Анабель – он вытащил прутик с мясом из огня, и задумчиво оный разглядывая, полюбопытствовал: – Ты намекаешь на то, что нам следует покинуть данное место как можно быстрее?

– Именно, – подтвердила я.

Однако, я не имела права скрывать проблему, которую считала куда опаснее, появления других магов старой школы.

– Лорд Арнел, – почему-то плохие новости сообщать в официальном тоне всегда проще, – мне искренне жаль, но в данный момент уровень вашей силы перевалил за показатель в четыреста единиц, и составляет ровно четыре тысячи четыреста сорок четыре единицы по стандартной шкале магизмерителя.

Дракон замер, глядя на потрескивающее пламя. Кусок вяленного мяса, теряя свой аромат, начало стремительно обугливаться.

Несколько долгих секунд лорд Арнел сохранял тягостное молчание, затем неимоверно спокойно произнес:

– Я не стану переспрашивать о том, правда ли это. Но два вопроса все же имеются. Когда это произошло?

И как не стыдно мне было говорить о подобном, однако права отмалчиваться у меня так же не было.

– В тот самый момент, когда произошла та близость, что дозволительна лишь супругам под покровом ночи, – выговорить все это оказалось неимоверно сложно.

Усмехнувшись, Адриан ответил:

– Жаль тебя разочаровывать, любимая, но супругам вовсе не требуется дожидаться покровов ночи…, впрочем, мы еще вернемся к данному вопросу, вероятно сразу в формате практики. Однако, сейчас я должен спросить о главном… – пауза, пристальный взгляд на меня, – я могу быть опасен для тебя?

Мне нечего было ответить, ответа у меня не было.

– Предположительно, вы можете быть опасны для окружающих, – медленно проговорила я. – Но, лорд Арнел…

– Адриан, – мягко поправил он, продолжая пристально смотреть на меня.

Мясо на прутике в его руке, перешло из стадии обугливания в стадию горения, и ныне напоминало весьма тусклый и невзрачный факел. Дракон молча бросил его в огонь, и не стал насаживать на прут следующее, ожидая моих слов.

– Адриан, – послушно повторила я, подумав о том, что все же официальный тон для дурных новостей подходит куда лучше, – я не в состоянии спрогнозировать дальнейшее развитие способностей. Я маг с уровнем в шесть единиц, вы дракон с уровнем четыре тысячи четыреста сорок четыре единицы. Это немыслимое число.

– Число смерти в четырехкратном размере, – несколько отстраненно произнес дракон.

– Всего лишь число, – не согласилась я.

– Внимательно посмотрев на меня, лорд Арнел тихо сказал:

– Как тебе будет угодно.

И дракон перевел взгляд на огонь, мрачно размышляя о чем-то, мне совершенно неведомом. Странное дело – всего несколько слов казалось, надломили его. Его осанка была все столь же прямой и величественной, последствия боя и пребывание на ледяных склонах горы не оставили отпечатка ни на черных, словно вороново крыло волосах, отброшенные за спину они казались идеальными, ни чертах лица – дракон даже не щурился, отбросив этот рефлекторный жест столкнувшихся со снежной непогодой путешественников, и в огонь смотрел пристально, не мигая.

Но этот взгляд…

Смотрящий на яркое пламя выглядел так, словно вокруг него вдруг воцарился чудовищный непроглядный мрак. Так смотрел бы зверь, гибнущий в западне. Или орел, со сломанными крыльями безудержно несущийся в пропасть, и уже не имеет значения, насколько близко острые камни ущелья… Так выглядит тот, кто сломлен, но все еще опасен, и я почти физически ощутила потребность отодвинуться, страшась нарушить ту мрачную отрешенность, коей словно стеной отгородился лорд Арнел.

И это произошло впервые. Воистину каждый раз избежать общения с этим драконом стремилась я, он же ломал преграду за преградой, добиваясь моего участия в делах Вестернадана, моей помощи, моих чувств, меня…

На какое-то жуткое мгновение я вспомнила слова своей гувернантки о том, что мужчинам от девушек требуется лишь одно, теперь я знала, что речь о близости, после чего джентльмен утрачивает к даме всяческий интерес. Однако, моего здравого смысла хватило, чтобы понять, что лорд Арнел вовсе не соответствует подобным «джентльменам». Но подобные мысли, показались мне, весьма полезными и я поспешила их использовать.

– Вы не смотрите на меня, – произнесла для начала.

Дракон продолжал взирать на пламя все тем же взглядом человека, погруженного в беспроглядную мглу.

– Я могу вас понять, – продолжила я, сильнее закутываясь в одеяло, – желаемое вы получили, и я вам более… не интересна.

Реакция последовала незамедлительно!

Единым порывом я оказалась опрокинута на наше ставшее брачным ложе, а сам Адриан, нависнув сверху, хрипло произнес:

– Никогда не смей даже думать о подобном! Потерял интерес? О, поверь, я готов прямо сейчас многократно продемонстрировать насколько ты мне интересна. Желаешь?

Сдерживая улыбку, отрицательно покачала головой.

И лорд Арнел все осознал.

– Мисс Ваерти, да ты меня дразнишь! – прошипел дракон.

– О, нет, что вы, лорд Арнел, всего одна мудрость от моей гувернантки и не более того.

Грозный взгляд продемонстрировал, что на этот раз глава Вестернадана уже не поведется. Резко наклонившись к моим губам, Адриан с нежностью поцеловал меня, а после почти простонал:

– Что мне делать?

Вопреки тому, что я была воспитанной девушкой, мысли мои почему-то склонялись к повторному поцелую, и от этого было неимоверно стыдно. К счастью, полностью погруженный в собственные переживания, дракон, все так же нависающий надо мной, был слишком сосредоточен на сложностях нашего положения, и лишь это одно спасло остатки моей гордости от разоблачения.

– Несомненно, наличие угрозы от способных перемещаться на вершину этого горного хребта магов старой школы требует немедленного отступления. Я мог бы рискнуть собой, но рисковать тобой это выше моих сил. Но сама ты покинуть это место не сможешь, я же могу причинить тебе вред, едва мы покинем зону, блокирующую мои силы.

И он посмотрел в мои глаза, я же, пребывая в безумном смущении, поспешно отвела взгляд и напрасно – теперь мне представлялось не суровое лицо лорда Арнела, а вид на его мускулистую руку, и при воспоминании о том, как эти руки крепко сжимали мое тело, я… Великий Боже, мне должно быть стыдно. Воистину неимоверно стыдно! И я не понимала, как могла столь поспешно позабыть обо всех правилах морали, этики и…

– Анабель, посмотри на меня, – внезапно тихо, но властно и повелительно приказал дракон.

Боже, я не решилась.

– Анабель! Просто посмотри мне в глаза.

Игнорируя всю властность этого приказа, свои собственные глаза я вовсе закрыла, проклиная себя и за неподобающие мысли, и за наполняющие мое тело желания, и за глупую и неуместную в данных условиях надежду на поцелуй… И это неуместное желание вновь почувствовать тепло его губ на моих собственных, шокировало меня до глубины моей же души. Таким образом, все это привело к попытке осторожно высвободиться из недвусмысленно интимного положения, но я была остановлена в самом начале этой попытки.

– О, да, – дракон склонился к моему виску, ввиду того что я все же отвернулась, – сладостное безумие пленило и меня, накрыло с головой желанием прикасаться вновь и вновь. И видит Бескрайнее Небо, если бы не угроза для твоей жизни, я бы испытывал очарование твоей близости снова и снова, не прерываясь ни на мгновение… Но, мое небо, мой полет, моя жизнь, моя радость, мое единственное счастье, я не могу потерять тебя. Не могу. Четыре года, исполненные чувством вины, гнева и безнадежности – ничто по сравнению с одной единственной мыслью, что я могу потерять тебя. И потому, моя прелестная, недоступная, коварная, вечно устремленная к разгадке тайн и излишне самонадеянная мисс Ваерти, не могли бы вы оказать мне услугу, и ответить – ты сможешь использовать мою магию за пределами этой части горного хребта?

Стараясь не проявлять признаков волнения, я сдержанно ответила:

– С большой вероятностью – да.

В следующее мгновение теплые губы прикоснулись к моей щеке, и сместившись вновь, пошептали у самого мгновенно покрасневшего ушка:

– Мое волшебное очарование, я настолько безмерно счастлив, что все происходящее до сих пор кажется мне лишь сном. Но…

И дракон рывком поднялся, демонстрируя поистине дьявольскую силу.

– Даже если это сон, ты все равно будешь укутана не менее чем в семь одеял.

Осторожно приподнявшись, я прикрылась ближайшим ко мне одеялом, натянув его до подбородка, и посчитав имеющиеся, пришла к заключению:

– Лорд Арнел, боюсь, от безмерного счастья вы утратили способность считать. Я вижу лишь три одеяла, но с уверенностью могу заверить вас, что мне будет достаточно и этого.

Оглядев меня с усмешкой, намекающей на то, что слова об утрате способности считать мне еще припомнят, дракон спокойно сказал:

– Что ж, принесу еще.

И всей своей могучей фигурой, едва прикрытой нижней и местами порванной рубашкой, лорд Арнел направился к выходу.

– Там же… там… – только и успела пробормотать я.

Там было холодно. Чудовищно, зверски, убийственно холодно, но дракона это не остановило.

Накинув на плечи одеяло, я поспешила к выходу, и остановилась, разглядев сквозь ледяной снежный буран, в коем снега было наполовину с ледяными иглами, что Адриан остановился в трех шагах от пещеры. И теперь стоял настороженно, прислушиваясь к чему-то неведомому мне, но использовать заклинание лорд Арнел мне не позволил. В единый миг он развернулся, стремительно оказался рядом, подхватил на руки и внес в пещеру.

– Что… Что происходит? – взволнованно спросила я.

– Что-то опасное, – отпустив меня и принявшись складировать одеяла на полу одно на другое, напряженно ответил лорд Арнел.

Затем он собрал все мои оставшиеся вещи, в основном изорванные до невозможности починки, и внезапно с какой-то удивительной нежностью прикоснулся к собственной шелковой рубашке, что была им постелена для меня поверх плаща, и лишь сейчас я увидела красные пятна на оной, и вмиг осознав, что это за пятна, ощутила, как невыносимо горят не только шея, но и кончики ушей.

– Обычно, – с какой-то неимоверной нежностью складывая окровавленную ткань, заговорил лорд Арнел, – подобные свидетельства первой близости в человеческом высшем обществе хранят как семейную реликвию, предъявив как минимум прислуге, но по факту старшим членам семьи. Но, боюсь, я нарушу эту традицию, потому что это мое… Слишком сокровенное, чтобы делиться подобным с кем-либо. Эту рубашку я буду хранить до последнего своего вздоха… И доставать в моменты печали. Если вдруг ты решишь снова отправиться на поиски ответа для очередной тайны. Воистину, Анабель, до твоего приезда в Вестернадан даже массовые убийства пугали меня куда меньше, чем твоя вечная жажда поиска истины. Так что…

– Лорд Арнел! – от моего стыда не осталось абсолютно ни следа. – Немедленно отдайте мне ее. Или сожгите! Лучше сожгите! Да, это будет наилучшим вариантом. И позвольте спросить, с каких пор джентльмены, угрожают леди посредством свидетельства потерянной невинности?! Я…

– Я не джентльмен, я дракон, – невозмутимо пряча на груди с такой заботой сложенную окровавленную ткань, совершенно спокойно возразил лорд Арнел. – А мы, драконы, собственники, и не сжигаем свои реликвии. Но вы, мисс Ваерти, можете утешить себя тем, что свидетельством вашей потерянной невинности я буду наслаждаться в одиночестве.

Наглый взгляд не менее наглого лорда и Адриан коварно добавил:

– Впрочем, зная вас и ваше непостоянство, я не уверен в том, что успею в очередной раз сжечь мэрию Рэйнхолла, так что считайте это моей гарантией вашего согласия на наш брак.

И вовсе не ожидая моего ответа, лорд Арнел набросил плащ на плечи, завязал его. А после подойдя ко мне, шокированной и его заявлениями, и его действиями, подхватил на руки, отнес на стопку разложенных одеял, и уложив, начал методично пеленать меня словно младенца.

– Знаете, мне кажется, это уже как-то слишком! – не выдержала я.

– О, нет, – закутывая мои ноги следующим одеялом, – ты, Анабель, мое лекарство от мрачного, лишенного надежды и унылого существования, а лекарства, моя драгоценность, следует упаковывать со всей тщательностью. Если не верите мне, поинтересуйтесь у доктора Эньо – уверен, в этом вопросе он будет полностью солидарен со мной.

И на этом меня спеленали хуже, чем младенца, практически не оставив возможности дышать или же возражать.

Но едва мы покинули пещеру, я с тоской поняла, что по поводу семи одеял мой дракон был прав – три одеяла ветер пронизывал насквозь, и я продрогла почти мгновенно, но ни за что не призналась бы в этом.

Некоторое время лорд Арнел шел, без труда удерживая меня на руках даже в столь объемном состоянии, но в какой-то момент я оказалась висящей вниз головой и поняла, что меня попросту перекинули через плечо, однако учитывая рывки, коие начал совершать дракон, я поняла, что способ передвижения изменился. И если до этого Адриан шел, то теперь, похоже, бежал, временами совершая прыжки, временами перенося падения.

А затем, в какой-то момент, вновь перекинув меня на руки, лорд Арнел приблизил свое лицо к моему, закрытому тремя слоями одеял, и я услышала отрывистое:

– Нас преследуют, уйти от погони не получилось, но в любом случае ты замерзаешь, так что выбора особо нет. В принципе я сейчас немногим ниже того места, где удалось найти тебя. Теоретически, если я прыгну вниз, моя магия вернется где-то у подножия горы, но если нет… Ты должна использовать собственную, и выжить. Ты должна выжить, Анабель, ты меня слышишь?

Однако ответа он не ждал.

Рывок, падение вниз, жуткий свист ветра в ушах, и невозможность дышать от того, насколько крепко сжимал лорд Арнел меня. Стальная хватка ощущалась даже сквозь все одеяла.

Безумно билось сердце, заглушая даже ветер, но отринув страх, я использовала первое заклинание:

– Sensus scale!

И вздрогнула, осознав, что внизу острые скалы, покрытые все тем же заставившим меня промерзнуть до костей вечным льдом. И мы падаем прямо на них, и я вовсе не ощущаю магию драконов.

«Адриан» … – позвала мысленно.

Ответом мне была убийственная тишина. Он не слышал. Будь проклята моя правота, еще никогда я не испытывала столь безудержного сожаления по поводу того, что оказалась права. Но времени на сожаления не было вовсе. Заклинание ощущения пространства неумолимо вынуждало действовать – до падения оставались считанные секунды.

И неимоверным усилием сделав вдох, я была готова призвать «Leviticus» – совершенно запрещенное заклинание при моем уровне сил. Заклинание, гарантирующее мне смерть в самом ближайшем будущем, но не собиралась сообщать об этом тому, кто приказал выжить несмотря ни на что.

С пальцев сорвалось и растворилось «Sensus scale».

Я сделала еще один быстрый вдох, собирая остатки своих сил, коих было столь мало, что это скорее могло именоваться как крохи, но в жизни любого мага есть шанс использовать сильное заклинание, влив в него не магическую энергию, а собственную жизненную силу.

Я не успевала ни с кем попрощаться, не успевала даже подумать о маме, отце, миссис Макстон и моих домочадцах… Ничего не успевала.

Но едва заклинание левитации начало впитывать мою магию, я услышала мысленный приказ лорда Арнела:

«Стой!»

И рывок вверх в тот миг, когда дракон распахнул крылья!

* * *

Мне даровали свободу на берегу дивного острова. Повсюду цвели яркие тропические цветы, высились известные мне лишь по учебникам деревья, разноголосо кричали птицы, но самое главное – здесь было тепло. Выпутавшись из одеял, от коих разило холодом, я сняла обувь и прошлась по берегу, с интересом наблюдая за тем, как на бело-золотистый песок набегают теплые лазурные волны, и, чувствуя, как меня саму покидает холод, въевшийся казалось и под кожу. Продолжая дрожать, я села на теплый песок и вгляделась в горизонт, столь же синий, как и окружающее нас море. Или океан? Следовало бы изучить флору и фауну, чтобы точнее осознать свое местоположение, но совершать шаги по направлению к тропическому лесу я откровенно поостереглась.

Несмотря на то, что все это время лорд Арнел безмолвствовал, его невербальное выражение гнева все равно пугало. Он то набирал полную грудь воздуха, собираясь разразиться эмоциональной неистовой тирадой, то вскидывал руку, пытаясь подобрать нужные слова, то сжимал кулаки, в ярости взирая на меня. Выглядело действительно пугающе. И потому я терпеливо ожидала момента, когда к Адриану вернется способность говорить.

Однако, увы, первым заговорил лорд Давернетти:

«Бель, радость моя, что с Адрианом?» – совершенно неожиданно прислал вопрос старший следователь.

«А, могу я узнать, чем вызван подобный вопрос?» – невозмутимо поинтересовалась я, продолжая искоса взирать на разъяренного дракона.

«Да я таких ругательств, должен признать, никогда не слышал, – признался полицейский».

Что ж, я от души порадовалась, что их вообще не слышу.

Однако обращение ко мне старшего следователя возымело действие – и гневно безмолвствовать лорд Арнел перестал. Не могу сказать, что я обрадовалась данному факту.

– Мисс Ваерти, – с трудом выговорил дракон, – позвольте спросить, что именно в моей фразе «Ты должна выжить, Анабель» – оказалось для вас непонятным?

Весьма странный вопрос, должна признать.

– Лорд Арнел, не понимаю, о чем вы, – мило улыбнувшись, ответила я.

Три стремительных шага, резкий наклон и сжав края рубашки у моего горла, дракон взбешенно проговорил:

– «Leviticus – совершенно запрещенное заклинание при моем уровне сил. Заклинание, гарантирующее мне смерть в самом ближайшем будущем».

Дословное цитирование моих собственных мыслей меня изрядно напугало. Как и ярость в глазах дракона, бешенство от которого вертикальные зрачки пугающе сузились, а пламя, затаенное на дне этих глаз, казалось, готово было вырваться, изничтожив меня дотла.

Гордо вскинув подбородок, с вызовом высказала:

– Не знала, что вы способны читать мои, вовсе не обращенные к вам, мысли!

– Не знал, что вы способны игнорировать мои, максимально точно обозначенные, приказы! – яростно ответил он.

Несколько секунд дракон взирал на меня со все той же неистовой злостью, но затем пальцы его разжались, отпуская края той малочисленной одежды что мне осталась, и устало сев на песок рядом, лорд Арнел, воззрившись вдаль, холодно произнес:

– Бракосочетание на рассвете, но теперь даже не надейся провести ночь перед свадьбой в отчем доме! И никакой миссис Макстон в нашей спальне – куплю им с Нареллом отдельный дом… подальше. Что касается Бетсалин – замуж! В Вестернадане остались еще две свахи – будет, чем заняться обеим. И кто там у тебя еще остался? Дворецкий, конюх и повар? К свахам! Без вариантов! Введу новое правило в поместье – на работу приниматься будут только женатые служащие, никаких исключений! И да – твои родители. Буду искренне рад видеть их… – взгляд на меня и жесткое, – когда внуки у них появятся.

И на этом гнев лорда Арнела казалось, утих полностью, потому как далее он вполне безмятежно продолжил:

– Наших детей твои родители воспитают наилучшим образом. Воспитали же тебя… как-то.

А затем, нисколько не озаботившись моим мнением, Адриан, подхватив меня за талию и под колени, пересадил к себе на руки, обнял и крепко прижал к своей тяжело вздымающейся груди.

– Не смей более поступать подобным образом, – хрипло потребовал он. – Не смей, Анабель. Ты представить себе не можешь что я испытал, увидев залитый кровью камень-основание в гостевом доме, а после что пережил, пытаясь найти и не находя тебя. Не находя, Анабель… я чуть ума не лишился…

Его сердце билось так сильно и столь стремительно, в каком-то рваном темпе, словно бы сидению на песке одинокого острова предшествовал изнурительный бег, но я понимала, что причина в эмоциях, и, не говоря ни слова, обняла того, кто в ярости расписал всю мою судьбу на долгие годы вперед, понимая, что отменить можно любое решение. Отменить и изменить можно все, кроме смерти.

– Каким образом ты исчезла без следа? – тихо спросил Адриан, осторожно перебирая сильными пальцами мои волосы.

– О, если бы у меня был точный ответ, – тихо вздохнула я.

– Тебе придется его найти, – безапелляционно ответил вновь издевательски изысканно вежливый лорд Арнела. – Причем это должен быть самый наиподробнейший, детальный и желательно изложенный на бумаге ответ, потому что в ином случае, видит Небо, я не ведаю, что с тобой сделаю. Так что, когда я буду это читать, тебе лучше бы лежать и помалкивать.

– И почему же лежать? Я вполне могу и посидеть. Желательно в кресле. Еще более желательно – подальше от вас!

– О нет, – и подцепив мой подбородок пальцем, дракон заставил запрокинуть лицо, и глядя мне в глаза прошептал, – ты будешь лежать. В постели. Моей. Желательно без одежды, впрочем, я готов потерпеть черную шелковую кружевную ночную сорочку. Но уверяю тебя, вероятнее всего, после прочитанного мной, она будет порвана на мелкие клочки. И более не смей, Анабель, просто не смей утаивать от меня свои намерения, и совершать что-либо, не поставив меня в известность! Никогда!

– Звучит весьма категорично и крайне нежинеспо…

Продолжить далее мне не позволили. Обжигающе сильный поцелуй, лишил и возможности говорить, и возможности дышать, и даже способности связно думать.

Но все же одна мысль оставалась со мной, когда я прошептала:

– Magia Level Dimension!

И резко выдохнула, узрев все ту же цифру – ровно 4444…

И никаких разрушений вокруг. Все так же шумит тропический лес, все так же шепчут, набегая на песок волны, все столь же оглушительно переговариваются птицы, и местами порхают яркие бабочки…

– И каков уровень? – смещая поцелуи с шеи на ключицы, хрипло осведомился лорд Арнел.

Встревожено глядя на дракона, я едва слышно прошептала:

– Четыре тысячи четыреста сорок четыре…

Цифра была немыслима, но в то же время, выходит, что с момента как мы покинули блокирующий магию драконов горный хребет, эта чудовищная магия не стала сокрушительным финалом ни для меня, ни для лорда Арнела, ни даже для этого острова. Я окинула взором остров, безбрежную синеву океанической воды, простиравшейся до теряющегося среди облаков горизонта, песчаный берег, и обнаружила справа, в дали, выступающее из вод предгорье.

– Мы спустились оттуда? – изумленно вопросила я.

– Не совсем, я отлетел на довольно существенное расстояние, и в данный момент планирую установить барьер.

– Подобный тому, что вы установили в центральной части Вестернадана? – увы, теперь я могла лишь предполагать, совершенно не представляя возможностей оперирования подобным количеством магических сил.

Адриан же, внешне сохраняющий абсолютную невозмутимость, ответил лишь:

– Я не сталкивался с магами старой школы прежде, в отличие от Кристиана, однако барьер в Вестернадане блокировал любую магию, включая магию представителей старой школы.

Легкое прикосновение к моим губам, исполненный нежности и нескрываемой любви взгляд в глаза, и тихое:

– Я должен быть в ярости, и дать волю вполне обоснованному негодованию, но когда я смотрю на тебя, гневные слова испаряются без следа. Возможно, ты права, и я полюбил тебя в тот самый миг, когда впервые увидел…– пауза, усмешка и пояснение, – увидел твои босые ножки, и то как ты дрожишь от холода.

– Меня сотрясало от негодования! – выдохнула возмущенно. – И то, что вы себе позволили…

– Достаточно, – не позволил мне продолжить дракон. Вздохнул, и произнес: – Я сожалею, бесконечно сожалею о том, что не осознал свои чувства сразу. Сожалею и испытываю чувство вины, но у меня есть всего одно оправдание – я никогда не любил, Анабель. Я даже не знал, что способен на подобные чувства. И потому, я счел это яростью, негодованием, неприятием и практически ненавистью. И эта ненависть была обращена вовсе не на тебя – я себя ненавидел. За слабость. За то, что не мог перестать думать о тебе. Но поистине сокрушительный удар моя гордость получила в тот момент, когда ты яростно пыталась смыть с себя мои прикосновения… Незабываемый эпизод!

От меня явственно ожидали пояснений или же извинений, однако, я могла ответить лишь резонным:

– Это естественная реакция мага на ментальное вторжение. Я искренне не могу понять, чего вы ожидали!

Скептически воззрившись на меня, дракон усмехнулся, и произнес:

– Анабель, ты была не первым магом, которого я подверг ментальному вторжению.

Сказано было определенно с намеком, однако, после данных слов, я не могла удержаться от вопроса:

– И что же? Неужели каждого из данных магов вы после соизволили целовать против их воли?

Я понимала, что ответ будет непременно отрицательным. Несомненно, лорд Арнел так же отчетливо осознавал, что сказанное мною лишь попытка уязвить дракона, но вместо гнева в черных внимательных глазах читалась лишь насмешливая улыбка. И причины ее стали ясны, едва Адриан произнес:

– Поцелуй против воли? Анабель, радость моя, я дракон, я чувствую больше, чем джентльмены, с которыми ты когда-либо имела дело. Возможно, вы этого не заметили, мисс Ваерти, но ваше сердце при виде меня начинало биться чаще. И это происходило с самой первой нашей встречи, так что…

Тяжело вздохнув, я обняла этого несносного мужчину, после утешающее похлопала его по плечу и сообщила то, что видимо, следовало сообщить ранее:

– Лорд Арнел, это у драконов при виде опасности или же в угрожающей ситуации биение сердца замедляется. Человек устроен иначе.

Непередаваемое выражение лица лорда Арнела стало бальзамом для моей души, впрочем, моя душа и так превосходно себя чувствовала в свете последних событий. Смущало лишь произошедшее в пещере, мне до сих пор было неимоверно стыдно.

И тут Адриан выдохнул:

– Поверить не могу!

Я лишь улыбнулась. Воистину, мне довелось наблюдать неимоверно потрясающее зрелище – осознание истинным драконом всю губительность черты, столь присущей их расе. Самомнение, то самое легендарное драконье самомнение.

– Ты знала, – тихо простонав, догадался лорд Арнел.

– Боюсь, – я невольно пожала плечами, – менее всего я размышляла о том, почему вы считали себя вправе вести собственно себя же подобным образом. Ныне, оглядываясь на прошедшие события, я могу допустить мысль, что мои действия и реакция моего тела давали вам повод полагать, что я испытываю к вам некоторые чувства… Но, если говорить откровенно, мне даже в голову не пришло размышлять о подобном тогда, да и сейчас едва ли я готова воскресить в своей памяти ваши худшие поступки. Иначе, боюсь, проявится то плохое влияние, что миссис Эньо оказала на меня, и я отправлюсь бродить по данному острову в поисках добротной чугунной сковороды!

В тот же миг нежные объятия лорда Арнела уподобились стальным тискам, демонстрируя что мне и шагу ступить не позволят, а после, вновь ослабив хватку, дракон примирительно произнес:

– Мы поговорим об этом… позже.

Я без слов сочла это правильным решением, но от чего-то мысли мои более не покидала идея приобретения чугунной сковороды. Полагаю, это станет моим первым приобретением после свадьбы. Не уверена, что данная сковорода мне пригодится, но желание все же возыметь ее под рукой, оказалось довольно существенным.

Внезапный порыв ветра окончательно превратил мои волосы в нечто неописуемое и явно жаждущее более близкого знакомства с гребнем, а после на песок спрыгнул лорд Давернетти. Самодовольный, ироничный, вечно саркастичный старший следователь широко улыбнулся, блеснув наглой улыбкой, и вдруг взгляд его словно бы погас, а улыбка померкла.

Несколько мгновений полицейский переводил взгляд с меня на лорда Арнела и обратно, а после выдохнул всего одно слово:

– Нет…

Крайне изумленная его поведением, я хотела было вопросить о причинах, приведших к подобному, но лорд Арнел, пересадив меня с собственных колен на свой же плащ, легко поднялся, и, шагнув к Давернетти, одним движением руки взметнул стену из песка, что непроницаемой звукоизолирующей преградой отрезала меня от обоих драконов.

* * *

К тому времени, когда песчаная стена пала, я бродила по берегу, приподняв край сорочки и стараясь не замочить подол, однако стараний оказалось недостаточно, и соленые брызги доходили до моих колен, впрочем, моя одежда и так была бесповоротно испорчена.

Вслед за падением барьера, лорд Арнел, умудрявшийся выглядеть безукоризненно даже после всего пережитого, подошел ко мне, бесстрашно вступив в воду и не заботясь о собственных сапогах. Не говоря ни слова, дракон подхватил меня на руки и вынес на берег, направившись к черному экипажу без лошадей, но с устройством цепных креплений.

– Что-то произошло? – не выдержав неизвестности, спросила я.

– Ничего существенного, – отстраненно ответил лорд Арнел.

Я оглянулась через его плечо – лорд Давернетти стоял спиной к нам, но учитывая наш путь, ему, вероятно, пришлось повернуться несколько раз, чтобы упорно держать нас вне поля своего зрения. Меня это встревожило.

«Лорд Давернетти», – мысленно позвала я дракона.

Ответом мне была лишь мрачная тишина.

Окончательно охваченная тревогой, я все же позвала снова, и взволнованно спросила:

«Лорд Давернетти, случилось что-то ужасное?»

И на этот раз дракон ответил.

«Для меня – да. Для вас, судя по всему, нет».

Пауза, и издевательски-саркастичное:

«Колечко не жмет?»

Я невольно посмотрела на свою руку и поняла, что кольцо, казавшееся грубой поделкой древних времен и явственно не представляющее никакой материальной ценности, мне действительно не жмет. Первородное железо ощущалось чем-то тепло-приятным, чем-то согревающее–надежным, чем-то волшебно-значимым.

И тем неожиданнее было услышать от старшего следователя:

«Все это время я полагал, что ты влюблена в меня. Я был уверен в этом. Уверен настолько, что считал твои слова, действия и поведение лицемерной попыткой скрыть свои чувства. Но я прощал тебе это, ведь ты девушка… Девушка, которой я отдал свое сердце в тот день, когда ты примчалась спасать меня в полицейское управление, даже не сменив обуви и продрогнув насквозь. Гордан, Арнел… ни к одному из них ты не испытывала столь же сильных чувств, как ко мне. Но я и предположить не мог, что чувство, которое ты питаешь ко мне… вовсе не любовь».

И тут в наш диалог решительно вмешался лорд Арнел.

«Достаточно! – мысленно приказал он».

Внес в экипаж, усадил на сиденье, взял ткань и вытер капли воды с моих ног, вновь нарушая все мои личные границы и даже не замечая этого, в то время как я все еще не могла понять, что вообще здесь происходит. И, несмотря на смущение, все же поспешила разобраться с ситуацией.

– Лорд Давернетти, – он стоял довольно далеко, но мне было известно, что у драконова превосходного слуха, – я искренне не могу понять, где, когда и в какой момент дала повод полагать, что питаю к вам какие-либо чувства, помимо враждебно-дружеских?!

Старший следователь развернулся к нам в то же мгновение, явив ярость, которая поистине пугала. Вероятно, по этой причине, ответил мне вовсе не он.

– Анабель, ты не восприимчива к драконьей магии – причина в этом. Во всех остальных случаях разжечь пламя страсти в девушке не сложнее, чем спалить дотла дом неугодного человека. В случившемся нет твоей вины.

– И это бесит меня сильнее всего прочего! – в бешенстве произнес лорд Давернетти.

После чего, яростно направившись к нам, он поинтересовался:

– «Помимо враждебно-дружеских чувств»? Бель, синеглазка моя, а ты не могла бы мне пояснить, что вообще значит это сочетание взаимно исключающих слов?

Отвечать мне не пришлось – лорд Арнел, набросив мне на колени одеяло, выпрямился, внимательно посмотрел на старшего следователя, и произнес:

– «Бель, синеглазка моя»? МОЯ?! Есть черта, которую пересекать не стоит.

И глаза Адриана сузились, но это не скрыло стального блеска, который явственно продемонстрировал – пересекшего черту ждет смерть. И только смерть.

– Полагаю, нам пора возвращаться, – осторожно произнесла я, намереваясь предотвратить определенно назревающий конфликт.

Лорд Давернетти взлетел первым.

У него это получалось не так изящно, как у лорда Арнела, так что градоправителю Вестернадана пришлось спешно создавать воздушный барьер, дабы нас не засыпало песком. Но так как уровень силы дракона возрос, рассчитать высоту и ширину барьера не удалось, и почти сразу где-то высоко раздался звук глухого удара и затем в нашей мысленной связи разъяренное:

«Дьявол тебя раздери, Адриан! Я только планировал напиться, но голова у меня болит уже сейчас!»

Лорд Арнел движением руки уничтожил барьер, затем нахмурился, сосредоточенно размышляя определенно о силе, которая пока плохо контролировалась. Все это время я сидела, размышляя о том, что как выяснилось, не контролировалось вовсе. И размышлять об этом самостоятельно не вышло, потому как я совершенно ничего не понимала.

– Мне казалось, лорд Давернетти оказывает тебе помощь, и даже в день встречи с моими родителями, он… – о, у меня просто не было слов. – Я не в силах понять, принять, осознать и даже думать о произошедшем! Мне казалось, лорд Давернетти ведет себя как джентльмен…

– Анабель, – мягко прервал меня Адриан, – ты однажды очень точно охарактеризовала нас – все наше благородство лишь налет цивилизации, но под этим налетом скрывается истинная сущность. Мы – драконы. И мы никогда не отдаем безропотно то, что нам дорого. Даже брак и наличие детей не остановят того, кто действительно любит – свою любовь драконы готовы ждать десятилетиями. Но отныне на тебе кольцо из первозданного железа. Кольцо, что невозможно создать без согласия той, кому оно предназначено. Мое кольцо. У Кристиана не осталось надежды, он зол, это естественно. Ничего, переживет. Я бы не пережил, но он переживет. Поспи в дороге, тебе нужен отдых.

Нежный поцелуй, и покинув экипаж, лорд Арнел запер дверцу. После проверил все крепления.

Взлет был неимоверно плавным, и это очередное проявление заботы обо мне, заставило забыть о лорде Давернетти, несмотря на весь неприятный осадок, что остался после произошедшего. Устроившись лежа на широком сиденье, я закуталась в одеяло, едва мы поднялись к облакам и в экипаже существенно похолодало, но все же правую руку под одеяло не спрятала, с улыбкой глядя на кольцо – маленький дракон обнимал мой палец, согревая, успокаивая и любя. Сняв его, я вновь прочла гравировку, и, вернув колечко на место, вспомнила, как умирала там, на перевале. И как звала, без надежды на спасение, но все равно упорно звала. И то, что Адриан нашел меня, даже без магии, это было признанием в любви, гораздо более значимым, чем тысячи колец и сотни тысяч красивых слов.

«Я люблю тебя… – мысленно прошептала ему».

Ответ был неожиданным:

«Я был уверен в этом все время. С самой первой нашей встречи. Но лишь сегодня, глядя на Кристиана, осознал, насколько был самонадеян. Каждый раз, когда ты говорила мне «нет», я был убежден, что это является лишь смесью гордости, притворства и неискренности, как минимум перед самой собой. Анабель, если бы там, в пещере, что навсегда останется для меня лучшим местом под бескрайними небесами, ты снова сказала мне «нет», я бы не прикоснулся к тебе, как бы сильно не было мое желание. Но лишь сейчас, с каждым взмахом крыльев, что ты подарила, я осознаю, что мог услышать… И это тяжело».

Молча посмотрев на кольцо, я спросила:

«Неужели, вы с самого начала воспринимали меня как девушку, что испытывает к вам чувства?»

«С первой встречи, – предельно честно ответил Адриан. – Ускоренное сердцебиение, расширенные зрачки, обнаженные ступни ног… Я не знаю, как это воспринимается среди людей, но в обществе драконов это выглядит как попытка соблазнения».

Потрясенная я села, обронив одеяло на пол.

Дракон же продолжил:

«Представь, как сильно я ненавидел себя за то, что не мог перестать думать о тебе, несмотря на твое поведение и репутацию. И в ту ночь, когда ты проводила трансформацию… я был уверен, что основной целью является вовсе не платоническое времяпрепровождение».

Потрясенная я только и смогла вымолвить:

– Какой… ужас.

«Ужас в данный момент испытываю я, – произнес дракон. – Сегодня я смотрел в глаза Кристиана, и понимал, что мог оказаться на его месте. Для меня это было бы равносильно смерти».

Пауза, и безапелляционное:

«Лорду Гордану придется покинуть Вестернадан».

Существенно оскорбившись, я все же высказалась:

«Адриан, я не настолько ветрена!»

«Ты идеальна… но у меня нет ни власти, ни контроля над твоим сердцем, это пугает».

Мне хотелось бы высказаться по поводу его отношения ко мне, однако с драконами бессмысленно спорить, и потому я сообщила то, что для людей было бы очевидным.

«Лорд Арнел, в человеческом обществе, если девушка признается в любви, это означает что ее сердце целиком и полностью принадлежит тому, кто удостоился признания».

Более мы не разговаривали, а вскоре я погрузилась в сон.

* * *

Приземление прошло практически неощутимо, и разбудило меня вовсе не оно, а сказано сиплым голосом полное отчаяния:

– Мисс Ваерти…

Открыв глаза, я обнаружила, что с таким тщанием закрытая и укрепленная лордом Арнелом дверь выломана, а на коленях передо мной стоит заплаканная Бетсалин.

– Бетси, со мной все хорошо, – заверила я горничную.

И менее всего ожидала, что после моих слов стойкая Бетсалин разрыдается навзрыд. Несчастную девушку пыталась утешить я, миссис Макстон поспешившая отдать ей принесенный для меня чай, но неожиданно вмешалась моя матушка, и Бетси была уведена в дом с непреклонным матушкиным высказыванием «Порыдать можно будет и после того, как вы приготовите ванну для мисс Ваерти. А она в ней, несомненно нуждается больше, чем в ваших рыданиях!»

Когда мама увела Бетсалин, растерянная миссис МакАверт тихо произнесла:

– Но ванна уже давно готова…

Миссис Макстон, тяжело вздохнув, ответила:

– И вы рискнете сообщить об этом миссис Ваерти?

Экономка Арнелов поспешно высказалась:

– О, нет, ни за что!

И после, повернувшись ко мне, выдохнула неимоверное:

– Мисс Ваерти, ну у вас и матушка!

Но в следующий миг лицо ее вдруг непередаваемо изменилось, и миссис МакАверт рухнула на колени, прямо в снег, и цвет ее кожи сравнялся по цвету с окружающими сугробами, а с губ сорвалось потрясенное:

– Леди Арнел, прошу прощения… я… я не посмела бы… я…

Мы с миссис Макстон изумленно переглянулись, однако обсудить произошедшее не получилось. Вышедший из-за экипажа лорд Арнел, набросил мне на плечи одеяло, а после подхватил на руки и невзирая на мое возмущение, уверенно понес к дому, приказав:

– Миссис Макстон, следуйте за мной.

И моя домоправительница, не возразив ни словом, поспешила за нами, с трудом выдерживая темп ходьбы дракона. Лорд Арнел же начал хуже, чем с выговора, он начал с фактов:

– Она провела на ледяном ветру около получаса. К тому моменту, как мне удалось найти Анабель, то подобие крови, что было сооружено определенно в вашем присутствии, едва не привело к обморожению части груди и сильно повредило кожу.

Возглас миссис Макстон перепугал даже меня.

«Достаточно!» – потребовала я у дракона.

Но, и, не взглянув на меня, Адриан продолжил:

– Обморожения рук, повреждение суставов, содранная от многочисленных падений на острые обледенелые камни кожа, раны на теле, магическое истощение и полнейшее отсутствие шансов на выживание. Миссис Макстон, я полагал, что могу рассчитывать на вас, или как минимум ваш здравый смысл, но что в итоге?

На этом моя выдержка дала сбой.

– Лорд Арнел, я сказала – достаточно. Не стоит винить миссис Макстон в принятом мною решении!

Дракон промолчал, и до того момента, как внес меня в дом, он продолжал хранить молчание. Но едва дверь за нами захлопнулась, Адриан жестко высказал:

– Миссис Макстон согласилась с принятым тобой решением исключительно по одной причине – она, как и ты, тревожилась о Бетсалин.

И повернувшись к моей экономке, он вопросил:

– Не так ли, миссис Макстон?

Боюсь, нам обеим нечем было ответить на это. Однако, с легкостью удерживающий меня на руках дракон, вовсе не собирался останавливаться на сказанном.

– Миссис Макстон, вы знаете меня, вы знаете кто я и на что способен. Вы не Анабель, с ее извечным желанием любые проблемы решать самостоятельно, у вас достаточно рассудительности и жизненного опыта, чтобы понимать – ситуацию с Бетсалин мог разрешить я. И в этом случае, той о чьем целомудрии вы, похоже, печетесь гораздо больше, нежели о ее жизни, не пришлось бы практически погибать.

Моя суровая домоправительница покачнулась и была вынуждена опереться на руку мистера Уоллана, к счастью вовремя подоспевшего. Однако внезапно ставший суровым лорд Арнел не завершил и на этом.

– Миссис Макстон, мистер Уоллан, мистер Оннер и мистер Илнер, отныне я не вправе в чем-либо упрекнуть леди Арнел, или же отчитать ее, даже если у меня на то будут все основания. Таким образом, вся ответственность за поступки моей супруги будет возложена на вас. Советую хорошенько это обдумать, и в будущем никогда не поддерживать самоубийственные затеи моей возлюбленной.

От потрясения я не смогла вымолвить и слова, и мои домочадцы, вероятно, так же. А потому лорд Арнел понес меня к лестнице, а после начал подниматься по ступенькам в атмосфере полнейшего гробового молчания.

И все же, мы не были теми, кто легко поддавался запугиванию со стороны драконов, потому что профессор Стентон в плане запугиваний так же был весьма искусен. И потому, едва мы почти прошли лестничный пролет, как мистер Уоллан громко произнес:

– Лорд Арнел, полагаю, нам следует обсудить ваши последние слова!

Вот, узнаю своих дорогих людей.

Однако прежде, чем дракон соизволил ответить, внизу раздался испуганный возглас миссис МакАверт.

– Мистер Уоллан, неужели вы не увидели?

– Не увидел, чего? – гневно спросил дворецкий.

Ответа миссис МакАверт я не услышала, но тот факт, что после ее слов тишина стала еще более зловещей, мне не понравился. И тот факт, что лорд Арнел свернул к собственной спальне, мне не понравился так же.

– Адриан, мне кажется, это неуместно, – раздраженно высказала, с трудом сдерживая куда более гневные речи.

– Согласен, – совершенно спокойно поддержал меня дракон.

И все же, едва лакей открыл дверь, внес меня в собственную спальню, игнорируя все существующие правила приличия, а также присутствие в поместье моей матери и миссис Макстон. Более того, обнаружившимся в покоях горничным, лорд Арнел приказал оставить нас одних, а после понес меня в ванную комнату.

Мое возмущение достигло предела, но усадив меня на столик для умывания, Адриан поправил сползшее одеяло, и неожиданно попросил:

– Поможешь?

В чем же? – враждебно поинтересовалась я.

– Взяв меня за руку, Адриан простер вторую ладонь над пустым внушительным размером ванной, определенно сделанной под рост лорда Арнела, и призвал воду, не используя явно предназначенный для подобного кран.

Вода хлынула со всех сторон разом, почему-то полностью проигнорировав саму ванну, зато заполнив до краев купальню, а после и спальню, потому как дверь определенно не была рассчитана на подобное воздействие, и распахнулась, едва уровень воды достиг дверной ручки.

– Потоп!!! – раздалось внизу.

– Перекрыть основной кран!

– Сверните ковер!

– Берегите мебель!

Обескураженный вид абсолютно мокрого лорда Арнела, несмотря на мое собственное далекое от сухости состояние, вызвал у меня смех.

– Вот с этим я и просил помочь, – мрачно произнес Адриан, придерживая меня, от хохота едва не свалившуюся со столика.

Мой смех перешел в смесь попыток сдержаться, и в то же время неспособность осуществить это.

– Л-л-л-ладно, я просто попробую еще раз сам! – решил лорд Арнел.

И на этот раз попытка увенчалась успехом – ванна наконец-то наполнилась водой, как и следовало. Проблема была лишь в том, что помимо ванны все остальное наполнилось тоже, причем вровень с уровнем воды в означенной емкости.

От хохота я свалилась в воду, и Адриану пришлось доставать меня, едва не захлебнувшуюся со смеху. В момент, когда в спальню лорда ворвалась моя матушка, сопровождаемая немного отстающей и вообще старающейся не обгонять мою родительницу миссис Макстон. Увы, появившись, обе дорогие мне женщины, стали свидетельницами весьма неприличной сцены – я рыдала от смеха на груди у дракона, в то время как старающийся сохранить невозмутимость лорд Арнел, явственно пытался сохранить лицо и не сокрушаться по поводу произошедшего.

– Что… Что происходит?! – возмущенно спросила моя матушка.

Я поняла, сто сползаю по Адриану обратно в воду, не в силах удержаться на ногах. Лорд Арнел поднял, прижал к себе, крепко обхватив за талию, и объявил матушке и миссис Макстон:

– В любом случае этому поместью требовался ремонт.

Не сдержавшись, всхлипывая от смеха, я все же сумела выговорить:

– Адриан, только прошу вас, не нужно нагревать воду. Иначе, боюсь, вам понадобится не ремонт, а новое поместье!

– Твой смех стоит дороже, чем все это поместье, – внезапно улыбнулся лорд Арнел, и, проведя пальцами по моей щеке, добавил: – Я опасался, что случившееся глубоко ранит тебя.

И смех исчез, словно его и не бывало. Накатило четкое осознание того, что я убила герцога Карио… но вместе с ужасом по поводу совершенного, пришло воспоминание о гибели Елизаветы Карио-Энсан, о последних мгновениях ее жизни…

– Надеюсь, ему тоже было холодно. Холодно и страшно умирать, – очень тихо сказала я.

И отступив от Адриана, направилась к матушке, собираясь все же принять ванну и переодеться во что-нибудь сухое.

Увы, все поместье оказалось заполнено водой, доходящей мне примерно до середины бедра. Вода держалась на подобном уровне на всех этажах, не стекала по лестницам даже при наличии открытых дверей, и в целом отказывалась покидать поместье никак иначе, чем посредством вычерпывания.

С трудом расставшись с надеждами обрести сухость в ближайшее время, я попросила у миссис Макстон чаю, желательно мятного с веточкой вербены, у Бетсалин приказала принести мне тетрадь или же блокнот, и, попросив матушку не волноваться понапрасну, вернулась к лорду Арнелу. По счастью, я славно выспалась перед всем этим.

* * *

– Arescet! Arescet! Arescet! – снова иснова.

Я, наконец-то в сухом платье, ходила по поместью, тщательно восстанавливая поврежденное. Что-то можно было высушить и без магии, но картины, мебель, некоторые ковры и гардины представляли собой огромную ценность, к счастью сил у меня теперь хватало.

– И вот это, – миссис МакАверт на правах экономки поместья сопровождала меня повсюду.

– Сначала доешьте бульон, мисс Ваерти, иначе разговаривать с мистером Оннером вы будете сами! – миссис Макстон тоже не отставала.

– Что значит «свадьба в самом ближайшем будущем»? – матушка была разгневана и не скрывала своих эмоций. – В ближайшем будущем можно говорить лишь о помолвке и не более! Брак ранее, чем через полгода после помолвки – недопустим! О чем подумают в обществе?

Миссис Макстон была полностью согласна с моей матерью, миссис МакАверт дипломатично не вмешивалась, а я понимала, что о случившемся в пещере между мной и лордом Арнелом, никому не расскажу ни слова. И даже намекать не буду.

– Arescet! – новое заклинание, и уныло висящий гобелен с изображением сцены из лесной охоты вернул прежний вид.

– Ох, я полагала, гобелен безвозвратно испорчен. Леди Арнел, вы просто сокровище! – воскликнула миссис МакАверт.

– «Мисс Ваерти»! – с негодованием возразила моя матушка.

Я промолчала, переходя к новому нуждающемуся в применении магии предмету, но у миссис МакАверт, похоже, терпение закончилось.

– Миссис Ваерти, – гневно начала она, – возможно, на территории империи обращение «мисс Ваерти» будет уместным, но здесь Вестернадан, и для любого носителя драконьей крови, факт произошедшего обряда единения очевиден!

Поднявшая было руку для очередного произнесения заклинания я, замерла. Нервно сглотнув, и стараясь выглядеть как можно равнодушнее, отстраненно поинтересовалась:

– Миссис МакАверт, прошу прощения за мое невежество в данном вопросе, однако не могли бы вы объяснить, что именно означает упомянутый вами обряд? – и тут же малодушно добавила. – Sonus obice!

И матушка, и миссис Макстон оказались отрезаны от нас звуковым барьером. Обе весьма быстро поняли это, и взгляды обеих не сулили мне ничего хорошего.

Что ж, размер своего малодушия я осознала, едва к имеющемуся заклинанию добавила:

– Speculum!

Теперь маменька и миссис Макстон могли видеть только себя. Я же… так и не рискнула обернуться и взглянуть в глаза миссис МакАверт. По счастью, добрая женщина правильно поняла мое состояние.

– Миледи, я все поняла сразу, но лишь потому, что слишком хорошо знаю лорда Арнела – он был неимоверно счастлив и спокоен более обычного. Поэтому вашу нижнюю юбку моя горничная убрала прежде, чем ее успели увидеть Бетси или же миссис Макстон.

Я поняла, что не только сейчас, но и в принципе более никогда не смогу посмотреть в глаза миссис МакАверт, потому что стыдно мне было неимоверно.

– Однако ваше кольцо означает вовсе не произошедшее, вам не о чем беспокоиться, – продолжила экономка. – Кольцо из первородного железа означает, что отныне вы с лордом Арнелом едины, и его жизнь, состояние, мечты и чувства принадлежат вам. Это удивительный брак, я лишь читала о подобном, но не было и мысли что мне доведется увидеть подобное. Леди Арнел, именно вы сообщили мне о том, что во мне есть часть драконьей крови… сегодня, я впервые поняла, что действительно отличаюсь от людей. Ни ваша мать, ни ваши домочадцы не видят того, что видят подобные мне – вы светитесь. И это свет магии лорда Арнела. Но так же сияет и кольцо на вашем пальце – оно сияет ярко алым, его невозможно не увидеть, и оно говорит о многом… Последнему упоминанию об обряде единения более трехсот лет, и более ни одному дракону не удалось призвать силу первородного железа. Не имеет значение, что произошло между вами, совершенный обряд имеет гораздо большее значение, чем супружеские узы и тем более супружеский долг. Миледи, о чем вы думаете?

– О юбке, – я не стала обманывать. – Вы не могли бы мне ее вернуть?

Миссис МакАверт так же не стала лукавить, и ответила прямо:

– Я отдала ее лорду Арнелу. Он был весьма рад.

– Вы чудовище! – но чудовищем в этот момент чувствовала себя сгорающая от стыда я.

– Леди Арнел, боюсь, неустанное влияние миссис Макстон не пошло вам на пользу. Поверьте, вам абсолютно нечего стыдиться. Говоря откровенно, все мы в поместье ожидали, что это произойдет гораздо ранее, особенно после того, как милорд освободил от обязанности управления старую леди Арнел, и заключил под стражу свою мачеху. Эти события продемонстрировали, что единственной ценностью для лорда Арнела являетесь вы. Не сомневаюсь, что милорд неоднократно предлагал вам брак, и потому… Вам абсолютно нечего стыдиться.

– Достаточно! – пылали уже не только мои щеки, но также уши, шея, и в целом все прочее.

И развернувшись, поспешила прочь.

– Куда вы? – растерянно воскликнула миссис МакАверт.

– За юбкой! – выпалила не задумываясь.

– Постойте, снаружи очень холодно, а вы недавно едва не перенесли обморожение! Миледи, да стойте же, я принесу вам плащ.

Вот уж чего я не чувствовала, так это холода!

* * *

На выходе, мистер Уоллан все же заставил меня надеть плащ, и только после этого позволил лакеям открыть двери. В целом, я неимоверно скучала по дому профессора Стентона, гораздо меньшему, чем поместье Арнелов, и с отсутствием внушительного штата прислуги.

Выйдя из особняка, я почти мгновенно определила где находится лорд Арнел – вечерело, и столб пламени охватывающий ближайший из охотничьих домиков был отчетливо виден. После пламя сменилось потоком воды, что обрушилась на несчастное строение прямо с небес, а в завершении это все застыло огромной ледяной глыбой, но было поздно – я уже знала, куда идти.

Дорога заняла около пятнадцати минут и за это время я успела изрядно поостыть, а едва приблизилась к дракону, от гнева мало что осталось, потому как столь раздосадованным лорда Арнела я видела впервые.

Адриан заметил мое появление издали, и сходил поднял с сугроба свой плащ на меху, и едва я подошла, укутал меня с головы до ног, и обнял, спиной прижав к своей груди.

Некоторое время мы стояли, молча взирая на ледяную глыбу, внутри которой все так же полыхал огнем охотничий домик.

– И все же я не могу понять причину, по которой ваши силы столь существенно возросли, – высказала я.

– Я догадываюсь, в чем причина, но сожалеть не буду. Как, впрочем, и возвращать вам вашу юбку. Я в целом ничего не планирую возвращать. Мы, драконы, ужасные собственники, как вам известно.

– Как вы догадались, что я пришла именно за юбкой?

Чуть сдвинув капюшон, дракон прикоснулся губами к моему уху и прошептал:

– Потому что краснеете вы лишь от стыда, но вовсе не от гнева. Никогда не забуду тот милый момент в тюрьме, когда ты выдавала себя за Бетсалин и твои дивные брови.

Не сдержавшись, я сделала то единственное, что могла – знатно наступила на ногу некоторым, с превосходной памятью.

– Опять в одних домашних туфельках, – сокрушенно произнес лорд Арнел. – Анабель, сколько можно?

Поразмыслив над ситуацией, я решила перейти к угрозам.

– А знаете, Адриан, пожалуй, в этот раз я не стану помогать вам. Этот охотничий дом замечательно горит, будучи даже погребенным подо льдом. В целом мне сложно понять, каким образом без доступа кислорода имеет место факт горения, но вмешиваться не буду. Утешьтесь юбкой, если этот домик вам так дорог!

И на этом я собиралась покинуть дракона, но удержав меня на месте, что не составило труда столь сильному мужчине, лорд Арнел произнес:

– Но он мне дорог, Анабель. Ведь это то место, где ты впервые ответила на мой поцелуй. С того момента, я не допускал в него даже слуг.

Пауза и коварное:

– Впрочем, если выбирать между ним и юбкой…

– Да чтоб вас!

И вскинув руку, выпалила:

– Vera Aspectus!

Пользовалась я магией лорда Арнела, а потому заклинание не вступило в конфликт с уже задействованной энергией и пламя погасло, дерево восстановилось, а лед осыпался, разнообразив пейзаж с сугробами двумя аккуратными холмиками из искрящихся кристаллов.

– Красиво, – констатировал дракон.

Но в его голосе вовсе не было признательности или же благодарности, а вот коварства с избытком. Что натолкнуло на не самые веселые мысли.

– Адриан, вы подожгли охотничий домик специально? – прямо спросила я.

– Да, – не стал отрицать дракон. – Первоначальным замыслом было просто похитить тебя из-под бдительной опеки твоей матери и миссис Макстон, но в этом случае пришлось бы выслушать стенания по поводу испорченной мебели и прочего, причем от тебя же. Таким образом, я поджег дом. Кстати, ждать тебя пришлось довольно долго, я уже дважды был вынужден тушить его и поджигать заново.

Что ж, сказала, как есть.

– Мне жаль вас разочаровывать, но не случись разговора с миссис МакАверт я бы и вовсе не пришла.

И тут я в полной мере осознала, что такое истинное драконье коварство.

– Тебе бы пришлось, – у самого моего уха прошептал лорд Арнел. – Учитывая реакцию миссис Ваерти на новость о свадьбе в самое ближайшее время, ты несомненно поспешила бы ко мне… К слову о свадьбе – неужели столь обязательно ждать воскресения? До него целых пять дней.

Что ж, я решила, что сейчас самое время показать дракону, что такое человеческое коварство.

– Пять дней и полгода. Лорд Арнел, брак, совершенный менее чем через полгода после помолвки – станет ударом для моей репутации и чести. Что же до вас – вы в полной мере обеспечили себя утешением. Утешьтесь юбкой!

Резкий выдох и прочувствованное:

– Анабель, ты… зараза! Полгода?! Да даже не обсуждается!

– Конечно, не обсуждается, – со всей искренностью согласилась я. – Для начала три месяца до помолвки. И только после этого начнется отсчет тех самых необходимых шести месяцев до свадьбы. Мне пожелать вам терпения, или вам все еще достаточно моей юбки для утешения?

Объятия на миг стали неизмеримо крепче, но лорд Арнел все же был джентльменом и сдержался.

– Хор-р-рошо, – явственно пытаясь сдержать эмоции, произнес он. – Что я должен сделать с юбкой? Вернуть тебе?

– Сжечь!

Моей выдержки уже не осталось.

И тут сорвался Адриан.

– Через мой труп!

– Как вам будет угодно, – ледяным тоном ответила я, и подняла руку.

Путем нехитрых расчетов, я догадалась, что свои сокровища, связанные со мной, дракон скрывает в месте, так же связанном со мной. И это место было прямо перед нами.

– Так, – мою руку перехватили, – сейчас мы успокоимся, и я отправлю пастору письмо о переносе нашей брачной церемонии с этой ночи на утро воскресного дня. Мы договорились?

– Мы на пути к соглашению, – однако, сжигать домик, которому и так досталось, я передумала. – Адриан, если моей миссис Макстон… и матушке, а также прочим моим домочадцам станет известно о произошедшей между нами близости… я за себя не ручаюсь! Что касается бракосочетания, меня вполне устроит тихая и скромная церемония воскресным вечером через месяц. Не стоит портить прихожанам утреннюю воскресную проповедь.

Пауза, и смиренное:

– А к дьяволу, можешь сжечь этот домик.

Я посмотрела на дом. Уютный охотничий домик, в котором хранились воспоминания о весьма постыдных событиях… все равно не заслуживал участи быть испепеленным на месте.

Тяжело вздохнув, устало спросила:

– Вы знали, что на подобный акт вандализма я никогда решусь, не так ли?

Мягко обняв меня со спины, лорд Арнел осторожно коснулся губами моего уха, и тихо ответил:

– Анабель, я – дракон. Ты не могла не заметить, что у нас несколько отличное от человеческого отношение к собственности.

– О, да, пожелание благополучия вместо здоровья меня… позабавило, – была вынуждена признать.

Арнел усмехнулся, и продолжил:

– Сокровища имеют огромную ценность для каждого дракона, и каждый собирает свою собственную сокровищницу практически с того момента, как начинает осознавать себя. Так поступают все драконы, но… так никогда не поступал я.

Обернувшись, я с удивлением взглянула на Адриана, откровенно недоумевая по поводу услышанного.

– А как же огромная сокровищница под вашим поместьем? – о, я точно ее видела, и она была полна.

Дракон, пользуясь положением, мягко прикоснулся к моим губам, и честно ответил:

– Я получил ее по наследству, как глава рода Арнел. И наполнял, в соответствии с правилами, сохраняя лучшее для своих потомков. Но первым, что я создал лично, и что я не собираюсь отдавать никому, это ювелирные украшения для тебя.

– Лорд Арнел, – я мягко высвободившись, вновь повернулась к домику, – насколько мне не изменяет память, данные ювелирные украшения были изготовлены ювелиром.

Хмыкнув, лорд обнял меня чуть крепче, и прошептал, нежно касаясь моего виска губами:

– Ты любишь бриллианты?

– М-м-м… – я не была готова ответить на данный вопрос.

– Не утруждай себя ложью, – с мягкой насмешкой произнес Арнел, – я никогда не забуду того факта, что вместо драгоценностей, на которые я потратил столько сил, ты предпочла книги.

Что ж, я не стала смущаться по данному поводу, и в целом мне не в чем было винить себя. Дракон же, продолжая обнимать меня, провокационно прошептал:

– Хочешь увидеть самый главный секрет Железной Горы? И не дожидаясь моего ответа, протянул руку, раскрытой ладонью к небу, и продолжил:

– Кто-то из моих предков умеет призывать золото… Кто-то сталь… Кому-то на зов откликается серебро. Все шесть отцов-основателей Вестернадана обладали способностями призыва руды, но все они склонили головы перед моим предком. Знаешь, что прочнее всего на свете? Немного подумав, и с не самым приятным ожиданием глядя на ладонь лорда Арнела, я внесла свое предположение:

– Стальная броня с железной сердцевиной, укрепленная магией?

Бросив на меня весьма скептический взгляд, дракон усмехнулся, отрицательно покачал головой и вновь склонившись к моему виску, прошептал:

– Бриллианты, Анабель. Прочнее всего в мире – бриллианты.

И над его ладонью засияло синее свечение. А после мне хриплым заговорщицким шепотом предложили:– Назови цвет.

Мне эта идея не понравилась сразу. Вот с самого его начала.– Адриан, судя по всему, я вполне могу предположить, что вы способны создавать бриллианты… Хотя на мой разумный взгляд это бред. Однако в данный момент, невзирая на весь мой скептицизм, я предлагаю не продолжать, как минимум по причине того, что вы едва ли способны сейчас контролировать количество используемой энергии, и…

– Не будь врединой, – с улыбкой перебил меня лорд Арнел. – Просто выбери цвет.

– Адриан! – идея нравилась мне все меньше.– Прошу вас, проявите благоразумие!

В ответ же раздалось:

– Анабель, впервые в своей жизни, я не хочу быть благоразумным. И твою юбку отдавать тебе я не желаю так же. Просто выбери цвет. Поверь, я делал это множество раз, и голубые бриллианты в ювелирных украшениях для тебя создал так же я. Жаль, надеть ты их вне моего поместья едва ли сможешь – я слишком много думал о тебе в то время, и потому созданные бриллианты начинают сиять при твоем приближении, выдавая свое магическое происхождение. А это, как ты понимаешь, недопустимо – никто не должен знать об этих способностях драконов. Но здесь и сейчас, я хочу создать этот камень для тебя, чтобы сохранить этот миг в своих воспоминаниях навсегда. И этот дивный день. И те часы, что мы провели в пещере. Пожалуйста, выбери цвет.

Цвет у моих щек сейчас был явно багрово–алым, и пытаясь скрыть собственное смущение, я лишь выпалила:– Обычный прозрачный бриллиантик. Маленький. Крошечный! И…– Хорошо, пусть будет прозрачным, – насмешливо согласился лорд Арнел. – Столь же прозрачным, как и мои намерения.

И свечение над ладонью дракона начало набирать яркость, становясь почти нестерпимым для глаз, и мне стало очевидным, что бриллиант определенно не удался еще до того, как дракон напряженно произнес:– Что-то не так.

– Ваш уровень силы, вот что не так! – в ярости воскликнула я. – Potest!

Мое заклинание остановило усиление сияния практически в самой критической точке, и сжало нечто зарождающееся на ладони лорда Арнела, пытаясь сдержать. Но в этот раз, простейшее и надежное заклинание дало трещину, в самом буквальном смысле. Магический барьер уподобился стеклянному шару, но затвердел гексагоном, а в следующее мгновение начал угрожающе потрескивая, покрываться трещинами.

Сдержав испуганный возглас, я выставила ладонь, намереваясь использовать барьер, но Адриан был быстрее, и я оказалась прикрыта его щитом до того, как два заклинания, его и мое, огласили все окрестности грохотом взрыва. Причем взрыв был такой силы, что гора под нашими ногами дрогнула, и если бы не стремительность реакции дракона, я бы оказалась на заснеженной земле.

Когда все стихло, я стояла и смотрела на Адриана. Мое сердце неистово билось, пальцы дрожали, ощущение опустошения стремительно заполнялось вовсе не моей – его магией. Магией столь быстрой, и столь близкой, что я даже не успела почувствовать головокружения, долженствующего последовать за выплеском сил. Но я едва ли успела подумать об этом, до крайности завороженная неимоверным зрелищем – лорд Арнел почти улыбался. Его красивое, всегда столь надменно-хищное лицо, ныне не изменилось ни единой чертой, лишь губы были слегка сжаты, выдавая попытку сдержать какую-нибудь явно нелицеприятную для меня реплику, но взгляд… Все столь же пронзительный, прямой, прожигающий казалось насквозь, и в то же время нежный и страстный. Несколько мгновений мы взирали друг на друга, причем мое сердце колотилось все неистовее, а затем дракон произнес:– Ну что ж, моя драгоценная бывшая мисс Ваерти, наконец-то мы с вами совместно вытворили нечто, определенно заслуживающее всеобщего неодобрения и порицания.

– О, лорд Арнел, нечто определенно заслуживающее всеобщего неодобрения и порицания мы совершили еще в пещере, и мне никогда не забыть об этом постыдном деянии, я…Но в проницательном взгляде излишне внимательных черных глаз с вертикальным зрачком промелькнуло нечто, заставившее меня умолкнуть на половине фразы.

Медленно развернув, Адриан склонился надо мной и у меня перехватило дыхание. В тепле и надежности его объятий, среди заснеженных деревьев и под сиянием загорающихся на небосклоне звезд, я чувствовала, как во мне пробуждается что-то столь же потаенное, сколь и запретное. И охватывающее меня волнение становилось все сильнее с каждым вдохом…– У тебя так быстро бьется сердце, – сильные пальцы скользнули по моей щеке и переместились к подбородку, заставляя запрокинуть лицо. – Объясни, что это сейчас? Страх, или все же то, на что я так наивно надеялся столь длительное время? И он взглянул в мои глаза с такой страстью, что я почти утратила возможность дышать. Мое сердце вырывалось из груди, ноги подкашивались от внезапной и необъяснимой слабости, а от теплого дыхания этого мужчины, меня охватывало ни с чем несравнимое волнение, коему не было никакого объяснения.– Лорд Арнел, – последняя отчаянная попытка вернуть контроль разума над телом, – вы ведете себя неуместно.

Мягкая улыбка, и задумчивое:– Анабель, я до безумия желал тебя в пещере, но там и тогда, меня словно что-то останавливало, и я могу лишь предполагать, что причиной этому были мои инстинкты, и моя суть, опасающаяся неимоверного роста моих сил. Но все уже случилось, и сейчас, сжимая тебя в объятиях, я более не ощущаю угрозы, меня больше ничего не останавливает.

И без какого либо предупреждения, Адриан склонился к моим губам, целуя столь жадно и страстно, что мне стало стыдно даже перед деревьями.

Воистину, подобному не было места даже в супружеской постели, как впрочем и где-либо еще. Не было нежности, не было легких касаний, не было учтивости или тактичности… На меня обрушилась легендарная страсть драконов, о которой даже бойкие горничные не болтают, я об этом услышала только в университете. Но именно здесь и сейчас, поняла что именно скрывает в себе данное выражение. Это было лавиной. Сбивающей с ног, лишающей дыхания и чувства ориентации в пространстве. Это были поцелуи, столь обжигающие, что ледяной ветер казался обжигающе-горячим, а снег мягкой и теплой пуховой периной. Это были прикосновения, столь ошеломительные, что в какой-то миг, я перестала видеть и слышать все вокруг, растворившись в страсти, коей не смогла бы противостоять, даже если бы и попыталась. Это было безумием. Упоительным безумием, заставляющем трепетать все мое существо, без возможности остановиться. И мгновениями мне было безумно страшно. Паника вспыхивала в моей груди, и отступала под полными обжигающей страсти поцелуями Адриана. И это было пьянительнее и слаще бурбона, коим некогда после расставания с Жоржем отпаивал меня профессор Стентон, а ведь в том стакане доброй половиной жидкости был кленовый сироп, и всю губительность алкоголя я осознала, лишь попытавшись встать… Но происходящее ныне было слаще любого из сиропов, и пьянило сильнее всего алкоголя в мире.

Необъяснимое, неимоверное и почти нереальное…и до безумия пугающее.– Мне страшно… – прошептала я, ощущая, как его ладонь скользнула по моему бедру.– Я понял, – прошептал, целуя, Адриан. И подхватил меня на руки. Лишь в тот миг, когда я оказалась над землей, осознала, что теплым был вовсе не снег, а плащ лорда Арнела, который, повинуясь магии хозяина, взвился в воздух, и последовал за нами в охотничий дом.– Адриан, вы же не собираетесь?! – испуганно воскликнула я.

Внезапно осознавая, что говорить «нет» уже как-то слишком поздно.– Почему нет? – провокационно поинтересовался дракон.

И еще до того, как за его спиной захлопнулась дверь, я увидела лед, восставший огромной стеной, напрочь отрезающей нас от всего мира.

– Я… а-а-а… я не думаю, что это хорошая идея, – тревога нахлынула на меня, вместе со всем осознанием того, что я осталась наедине с драконом.

И уже знала, чем это может закончиться. – О, поверьте, мисс Ваерти, – опустив меня на ноги, и принявшись расстегивать свою рубашку, с каким-то пугающим торжеством произнес лорд Арнел.

Однако торжеству торжества помешало несколько особо несговорчивых пуговиц, и судьба рубашки завершилась крайне печально – в огне. Я проследив взглядом за грустной кончиной прекрасного шелка, поняла, что предпочитаю и далее смотреть на огонь. Потому как лорд Арнел в рубашке, и лорд Арнел без нее, воистину представлялись двумя совершенно разными людьми. В одежде градоправитель Вестернадана смотрелся изысканно и цивилизованно, но едва мускулистая грудь была обнажена, мне пришлось лицезреть что такое истинная мощь во всей ее ужасающей красе.

– Анабель, – с едва заметной насмешкой протянул дракон, – вы смущенны? Но, любовь моя, позволь напомнить, все это ты уже видела… в ту самую ночь, когда начала мою трансформацию.

Внезапно мне вспомнился взгляд Бетси на дракона, расположившегося в свете свечей на камне-основании, и я с изумлением поняла, что моя оказавшаяся столь невероятной горничная, кажется, с первого взгляда увидела то, что я смогла узреть лишь сейчас.

– Анабель, – мягко взяв меня за руку, Адриан приложил мою ладонь к своей коже напротив сердца, – ты смотришь на меня так, словно видишь впервые.

Попытавшись отнять руку, я нервно спросила:– Лорд Арнел, зачем вы разделись?

– Странный вопрос, – ответил он, и даже не глядя на него, я чувствовала, что дракон улыбается.– Но кое в чем, пожалуй, я должен признаться – вот конкретно этой реакции, я ожидал в ту самую нашу первую ночь.

Стремительно повернувшись, я возмущенно воззрилась на правителя Вестернадана.

– Да вы шутите! – возмущению моему не было предела.– Нисколько, – все так же улыбаясь, произнес он.

И склонившись к моим губам, выдохнул:– Мы поговорим об этом позже.

И подхватив меня на руки, дракон направился к оттоманке, накрытой пледом у окна. Но едва я попыталась возразить, задумчиво произнес:

– Пещера, хижина… Интересно, мы когда-нибудь доберемся до нормальной кровати?

– Что?! – возмущение и негодование переполняли меня.– Лишь исключительно академический интерес, – поспешил весьма издевательски утешить меня дракон, – в целом я не привередлив, меня все устраивает.

И мягко уложил меня на неширокое ложе.– Вы не посмеете! – не ведаю, на что я еще надеялась, однако я была уверена, что несмотря ни на что, лорд Арнел будет вести себя как джентльмен.

– Анабель, – едва заметная усмешка, и полное истинно драконьего коварства, – я посмею.

Я попыталась встать, но прежде чем сумела, дракон перехватил меня за запястье, сильные пальцы сжимали сильно, но осторожно, явно боясь причинить мне вред. А затем с поистине звериной грацией, дракон лег сверху, вдавливая меня в кровать и не отрывая взгляда от моих глаз.

Но менее всего я ожидала, что далее последует невероятное:– Биение сердца ускорилось. Это желание, или страх?

– Смущение, негодование, ужас – все вместе! – гневно воскликнула я.

Мягко отпустив мое запястье, Адриан сместил руку, мне на затылок, вторая рука сдерживала его излишне существенный для меня вес, а вот вопросы… Вопросы еще были.

– Так что тебя испугало перед охотничьим домиком?

Упираясь обеими ладонями в его обнаженную грудь и чувствуя жар сильного тела и крепость стальных мышц, коим мне было абсолютно нечего противопоставить, я все же выдохнула:

– Этого, Адриан! Я боялась именно этого!

Полная нежности улыбка, и склонившись, он выдохнул мне в губы:

– Маленькая моя, прости, не хотел напугать. Я буду нежным, обещаю.

* * *

Когда начался необъяснимый для местного климата град, я сидела перед полыхающим камином и сгорала от стыда. Из одежды на мне имелся лишь плед, лорд Арнел, щадя мои чувства, надел брюки, но меня он не пощадил, и отобрал всю одежду.

– Поверить не могу, что все это действительно происходит! – выдохнула в негодовании, обнимая притянутые к груди колени.

– Я тоже, – Адриан обнимал со спины, – виноград?

«Да подавитесь им!» – разъяренно подумала про себя.

– Белым днем! – моему негодованию не было предела.

– Практически в сумерках, так что можно сказать вечер, почти что ночь, – возразил дракон.

– Мы даже еще не женаты! – напомнила об очевидном.

– Я предлагал совершить человеческий обряд сегодня на закате, но ты отказалась. Что касается законов моего народа – ты для меня нечто гораздо большее, чем просто жена. Персик?

Молча закрыла пылающее лицо руками. Сколько раз я слышала истории о девицах, что теряли голову, предаваясь постыдной страсти, но никогда не думала, что стану жертвой коварства, обольщения и… собственных чувств. Увы, но моей главной слабостью оказалось именно это – чувства. Мои собственные чувства.

Передо мной как наяву встала картина едва минувшего – слова Адриана «Маленькая моя, прости, не хотел напугать» и полный столь невероятной нежности поцелуй, что казалось я ощутила нежность на вкус… И в какой-то момент прикосновения его губ к моим приоткрытым от потрясения, и ладони, что отталкивали, скользнули по гладкой коже, обнимая дракона… И судьба моя была решена.– Какой стыд, – простонала, размышляя над тем, стоит ли применять заклинание, блокирующее воспоминания.

С одной стороны это довольно вредно для разума, но с другой – весьма спасительно для самомнения.

– Яблоко? – внес очередное предложение лорд Арнел.

– Провалитесь к чертям! – от всей души пожелала я.

– О, нет, – не согласился Адриан. – Видишь ли, радость моей жизни, сомневаюсь, что там имеются кровати, а обладать тобой на не слишком подходящих для этого поверхностях и далее опасно.

Разъяренно обернулась к дракону.

– Не злись, – мне беззастенчиво поднесли к губам то самое яблоко, – но в настоящий момент, в силу твоей неопытности, ты находишься снизу, и мне приходится прилагать немало усилий, чтобы не навредить тебе во время…

Закрыла ему рот яблоком. Молча и сурово.

Откусив, Арнел проглотил откушенное, и задумчиво сообщил:– Выглядишь в точности как миссис Эньо, когда у нее в руках чугунная сковорода, а в глазах желание запустить ею в кого-нибудь.

Мне крайне хотелось выругаться, но нагота, как выяснилось, не способствует словесным эскападам. Так что я лишь вновь закрыла лицо ладонями, стараясь не думать о том, что матушка и миссис Макстон непременно разыскивают меня сейчас. А учитывая, что большинству прислуги известно куда я направилась, вскоре всем так же станет известно, что я все это время провела наедине с лордом Арнелом, и мне даже нечем будет оправдаться – весьма постыдные действия действительно имели место быть.

– Анабель, – отложив блюдо с фруктами, Адриан вновь обнял меня, – я понимаю, тебе требуется время, чтобы привыкнуть к отношениям между мужчиной и женщиной. Так что страдай, а я буду наслаждаться.

– И чем же вы планируете наслаждаться? – предприняв попытку вырваться из стальных объятий, гневно спросила я.

– Местью, – беззастенчиво ответил дракон.

Я повернулась и воззрилась на него со всей той гаммой чувств, которую ныне испытывала. И там ни одного хорошего чувства не было и в помине.

Широко улыбнувшись, Адриан подался ко мне, и коварно прошептал:

– Помнишь момент, когда ты перестала меня отталкивать и обняла? Что ты чувствовала тогда? Как приличная девушка я сдержанно промолчала.

– Можешь не отвечать, – милостиво дозволил лорд Арнел. – Но знай, что я испытывал такое же желание прижать тебя к своей груди, с того самого момента, как увидел вас, мисс Ваерти, тщательно смывающей с себя все мои прикосновения, после того как вас от моего поцелуя стошнило.

– И в этом была полностью ваша вина! – выпалила я.

– Не стану спорить, – он нежно погладил меня по щеке, – я совершил множество поступков, за которые едва ли прощу себя сам. Но речь о чувстве. О непреодолимом желании прижать тебя к себе. О навязчивом желании прикоснуться к твоим губам снова. О сводящем с ума желании обладать тобой…

Пауза и совершенно иным, деловым тоном сказанное:

– Так значит, мы договорились и бракосочетание в воскресение утром? С отцом Ризлином я переговорю сам. У твоей матушки и твоей чайно-навязчивой миссис Макстон будет целая неделя на то, чтобы подготовиться к свадьбе.

– Да они с ног собьются, но не успеют! – я была так возмущена, что первую часть предложения несколько упустила из виду.

Зато один коварный дракон ничего из виду никогда не упускал.– Вот и замечательно, – прошептал он, упоительно-сладко целуя, – сможем начать наш медовый месяц на неделю ранее запланированного. Только представь себе, Анабель, ты и я, наедине… и только бриллианты тихо падают вокруг…

Я замерла, и отодвинулась, разрывая прикосновение. Бриллианты?! Какие?!

И тут я вспомнила о граде, который шел уже добрых полчаса, грохоча по крыше, и никак не заканчивался…

– Нет… – простонала я, в ужасе оценивая масштаб совершенного.

– Мне бы хотелось утешить, но, боюсь, нечем. Однако, в одном я могу заверить со всей уверенностью – это маленькие, очень маленькие прозрачные бриллианты, все как ты и просила.

– Я говорила об одном!

– Хорошо, – сдерживая ухмылку, галантно согласился Адриан. – В таком случае, я могу гарантировать, что там есть один очень маленький прозрачный бриллиант. И их таких одних там… Они определенно не скучают в одиночестве.

Вскочив, я старательно закуталась в плед, подошла к дверям, отодвинула засов, который здесь непонятно как задвинулся, и приоткрыла створку…

В ярком свете многочисленных фонарей поместья Арнелов переливались, сверкали, сияли и падали с небес капельки бриллиантов… Миллионы сверкающих и уже ограненных капелек. Не веря своим глазам, я протянула руку, и мне на ладонь упало несколько сияющих камешков…

Потрясенная, я повернулась к Адриану, держа бриллианты на вытянутой руке, и, воистину, у меня, боюсь, абсолютно не было выбора.

– Свадьба через неделю, если вы согласитесь не применять магию до тех пор, пока полностью не овладеете своими силами!

Наглый до невозможности дракон, окинув меня задумчивым взглядом, а затем совершенно издевательским образом призвал магию, и через приоткрытую дверь в охотничий домик ворвался сияющий светло-голубой магией смерч. После дверь захлопнулась, мой плед опал на пол четырьмя неровными кусками, а искрящиеся капельки закружились вокруг меня, сплетаясь в платье, созданию коего мешали мои попытки прикрыться, призванная мной магия, и откровенно говоря весьма посредственные навыки лорда Арнела в плане кройки и шитья.

Все закончилось его пораженческим:– Что ж, говоря откровенно, гораздо больше ты нравишься мне без бриллиантов. И в целом в общем без всего.

В следующий миг в лорда Арнела полетело надкушенное яблоко. А после персик. А затем виноград, и следом все содержимое блюда. Я, несомненно, не миссис Эньо, но помыкать собой тоже никому не позволю.

И торопливо одевшись, я уже собиралась покинуть охотничий домик, когда вспомнила: «Помнишь момент, когда ты перестала меня отталкивать и обняла? Что ты чувствовала тогда?»

Мгновение истины, мисс Анабель Ваерти.

Мгновение поистине чудовищной истины.

– Я… – голос дрогнул. – Я ощутила желание обнять вас и никогда более не отпускать…

Я не слышала его шагов, ощутила лишь сильные ладони, обхватившие за талию, и биение его сердца, когда он прижал меня к своей груди.

– Для меня выпускать тебя из объятий каждый раз, словно переживать смерть… снова и снова. Я не отдам тебе юбку. И ту ткань. Я ничего тебе не отдам, даже тебя саму. Потому что более всего на свете, я боюсь потерять тебя.

* * *

Мы вернулись в поместье вместе. Не размыкая рук, не таясь, и не пытаясь более скрывать свои чувства. Миссис МакАверт увидела нас первой, улыбнулась, и сделала вид, что не происходит совершенно ничего, выбивающегося из этических норм и моральных правил. Матушка и миссис Макстон не были столь снисходительны, однако миссис МакАверт сумела заставить их сменить вектор внимания, взволнованно высказав:

– Мои дорогие, ума не приложу, что делать с платьем!

– С каким платьем? – на всякий случай возмущенно, уточнила миссис Макстон. Моя матушка молчала, мгновенно уловив в данном вопросе какой-то подвох. – О, леди Давернетти прислала свадебное платье для мисс Ваерти, – не моргнув и глазом, солгала домоправительница поместья, – и оно поистине чудесное… – О, поверьте, нет! – миссис Макстон пребывала в гневе. Я догадывалась, что большая часть этого гнева вполне заслуженно направлена на мое недостойное поведение, но внезапно оказалась слишком счастлива, чтобы терзаться по данному поводу. Однако, лорд Арнел стал оставлять все на волю случая, и приказал миссис МакАверт собрать всю прислугу в холле через четверть часа. Все то время, пока собирались служащие поместья, мы с Адрианом стояли близ окна, откуда открывался вид на часть горы и покрытый снегом обширный лес, и говорили о каких-то сущих глупостях. По большей частью касающихся планов на предстоящее празднество. Но ничего путного из этого разговора не выходило. – У тебя такие нежные руки, – произнес он, едва я попыталась отнять ладонь, по причине того, что все уже собрались. – И поэтому вы не выпускаете моей ладони? – иронично поинтересовалась я. – Не выпускаю и… – дракон склонился ко мне и прошептал, – и не выпущу. После чего, развернув нас обоих ко внушительному штату определенно заинтересованной прислуги, и игнорируя мрачные взгляды миссис Макстон и моей матушки, лорд Арнел громко объявил:

– Я вынужден объявить всем вам о том, что поместье Арнелов более не является безопасным пристанищем. Вы все стали свидетелями масштабного затопления дворца, и воочию наблюдали магический характер произошедшего. Моя сила возросла и возросла неимоверно. В настоящий момент единственной, кто способен удержать мои способности под контролем является леди Анабель. И тут моя мать мрачно вопросила:

– Леди?! Не став оправдываться, лорд Арнел с истинно драконьим спокойствием ответил:

– Да, моя истинная леди, моя супруга, моя жена, мой смысл существования, и единственная гарантия безопасности не только для вас, но и для всего Вестернадана.

– Вы не женаты! – нервы матушки начали сдавать. Я хотела было вступиться, однако миссис МакАверт сделала шаг вперед, и произнесла невероятное:

– Те, кто видит, приветствуйте истинную леди! И большая часть прислуги, мужчины, женщины, старики, юноши, совсем юные девушки, в едином синхронном движении сделали шаг, и опустились на левое колено, склонив головы и прижав правую руку к сердцу. Я испуганно отшатнулась и попыталась спрятаться за лорда Арнела. Прочая прислуга, которая оказалась не подвержена этому массовому безумию, так же в страхе отошли подальше. Выражение лица миссис Макстон было непередаваемым, а мистер Уоллан тихо предупредил мою мать:

– Если вы потеряете сознание, я подхвачу вас. Его слова заставили и меня вспомнить о том, что безумие давно следовало остановить. – Лорд Арнел, прекратите это, – нервно потребовала я. И так как дракон лишь усмехнулся в ответ, поспешила добавить:

– Пожалуйста. Мгновенно став безупречно серьезным, градоправитель Вестернадана повернулся ко мне, нежно прикоснулся костяшками пальцев к моей щеке, и произнес:

– Анабель, счастье мое, я же тебе уже говорил. Истинные браки среди драконов столь редки, что давно считаются лишь легендой, мифом о прошлых великих временах. Но на тебе свидетельство произошедшего легендарного чуда – кольцо из первородного железа. И это кольцо отчетливо видит каждый, в ком есть хоть капля драконьей крови. Поверь, даже я, столкнувшись с женщиной, на чьем пальце сияет легендарное свидетельство ее исключительности, склонил бы голову в знак уважения. И он действительно склонил голову, в знак какого-то в высшей степени издевательского уважения.

– Прекратите! – потребовала я, пытаясь высвободить свою руку.

– К слову о вашей руке, – и, не дав мне даже шанса вырваться, дракон обратился к моей матери со словами: – Ночи мы с леди Арнел проводим в подземельях поместья, миссис Макстон объяснит вам причину. Мы вернемся к рассвету, однако я не уверен, что Анабель будет отдыхать одна в своих покоях. В данный момент мою силу сдерживает лишь ваша дочь, боюсь, пройдет некоторое время до того, как Анабель найдет выход из создавшейся ситуации. Миссис МакАверт, прикажите подать ужин.***Как практически хозяйке дома мне выделили место во главе стола с восточной стороны. Это был огромный стол в парадной столовой поместья Арнелов, и к ужину не преминули явиться все члены этого внушительного семейства, чего я не ожидала вовсе. Четыре единокровных по матушке брата лорда Арнела, двенадцать кузенов, более сорока сестер и кузин.

Меня не представили никому, более того, поприветствовать даже реверансом не вышло – лорд Арнел почти силой усадил на стул, после придержал за плечо, не позволяя подняться, когда лорды и леди начали входить, и кланяясь, называть свои имена.

Миссис Макстон, стоящая слева от меня, только нервно подсчитывала количество членов данной семьи, и, вероятно, думала о том же, о чем и я – в поместье насчитывалось более семидесяти каминов… Учитывая, что драконы практически не восприимчивы к холоду, камины, похоже, располагались только в комнатах дам. То есть в доме проживало гораздо больше драконов, чем мы думали…Предстоящее бракосочетание в свете всего этого уже откровенно пугало.

– Мой второй брат Лем, мой третий брат Энтони, моя сестра Джессика, – перечислял лорд Арнел, представляя именно мне своих близких.

– Это ж сколько надо было нарожать-то, – еле слышно пробормотала миссис Макстон.

Но вокруг были драконы, а у всех драконов имелся великолепный слух, в общем – ее слова услышали. Лорд Арнел с насмешливой полуулыбкой взглянул на мою почтенную экономку, и произнес:– Несомненно, я понял ваш намек, я же не Анабель. Но именно по причине того, что я не Анабель, следовать вашим советам не собираюсь.

– Да что б вас! – возмущенно воскликнула миссис Макстон.

И лично я вовсе ничего не поняла в данном диалоге.

Но если ранее, домоправительница возмущалась бы в одиночестве, то ныне ситуация кардинально изменилась.

– Мы пропишем количество детей в брачном договоре, – произнесла моя матушка, сидящая по левую руку от меня и не поспешившая встать, чтобы приветствовать семейство Арнелов.

Кажется, одним членом общества «Смерть всем драконом» стало больше.

– Причем тут количество детей? – тихо спросила я. И не получив ответа, уточнила у лорда Арнела: – Вы планируете усыновить детей привезенных из столицы? Сколько? Я совершенно не против.

На этом среди лордов и леди семьи послышались смешки, на меня стали бросать весьма неоднозначные взгляды, а мой жених очень тихо произнес:

– Убью.

Смешки прекратились мгновенно, как и взгляды, и дальнейшее представление мне семейства Арнелов продолжилось без эксцессов. Однако я и до этого смирилась с тем фактом, что запомнить всех попросту не сумею, а потому лишь вежливо улыбалась в ответ на очередное приветствие. В голове смешалось все – люди, драконы, стулья которые доносили слуги, столовые приборы… коварно-мстительная ухмылка миссис Макстон, заглянувший в столовую мистер Онер, сдвинувший в сторону драконьего дворецкого мистер Уоллан… Ощущение складывалось такое, словно все мои близкие готовились дать бой.

Но все ощущения исчезли, когда лорд Арнел магией перенес свой стул с другого конца стола, и установил его рядом с моим. Приборы поторопились перенести слуги. А что касается поведения главы Вестернадана, на мой возмущенный взгляд он ответил безмятежным:

– Я, несомненно, могу последовать правилам, но будем откровенны – мы оба понятия не имеем, что произойдет, если я перестану прикасаться к тебе. Затопленное поместье мне не слишком понравилось, при попытках просушить какие-либо вещи я сжигал их напрочь. В любом случае, моей семье навредить сложно, они перенесут многое, но что касается твоих домочадцев и едва обретенной матушки… Предлагаю не рисковать.

И с этими словами, демонстративно взяв меня за руку, лорд Арнел подал знак начинать трапезу.

Подали первые блюда, зазвенели столовые приборы, помещение наполнилось ароматом теплой пищи, изысканных пряных блюд и… почти неуловимым запахом хорошо прожаренной речной рыбы. Почему-то я не сразу обратила на это внимание, как впрочем, и на все остальное. Совершенно внезапно, я вдруг осознала, что с того момента, как Адриан приказал начинать ужин, я продолжаю сидеть и смотреть на него. Как завороженная. И взгляд скользил по суровому орлиному профилю, по сжатым выдающим сильный характер губам, по скулам, словно высеченным из мрамора, и по глазам, в настоящий момент совершенно удивительным, почти человеческим. И я уже знала, что почти округлившиеся зрачки у крылатого народа означают спокойствие и чувство безопасности. Крайне редко и исключительно в кругу домочадцев, глаза профессора Стентона приобретали подобную форму, и вот сейчас я видела те же изменения и у лорда Арнела. Он счастлив? Спокоен? Ощущает безмятежность и безопасность? Мне хотелось бы узнать, что конкретно значит этот взгляд, знать в деталях, самых малейших, мне вдруг оказалось абсолютно мало общих знаний о драконах.

Я возжелала большего. Чувствуя тепло его сильной ладони, я отрешенно размышляла о том, что он любит? Любит ли музыку, ведь драконы в основном превосходно музицируют... в отличие от меня. Предпочитает книги человеческих классиков, или те, что написаны драконами? Знаком ли с поэзией? И о чем с ним можно беседовать, помимо домашних дел и государственных заговоров? И о чем могу беседовать я, располагающая лишь знаниями в научной сфере?

Прибыли еще несколько леди и среди них тетушка Адриана. Именно она остановилась, не дойдя до стола, и задала вопрос, который терзал здесь всех:

– Адриан, вы совершенно позабыли о манерах?

И мгновенно умолкла, под пристально-угрожающим взглядом племянника.

– Поздравляю, – практически неэтично-кратко поздравила леди, и заняла свое место за столом.

Остальным леди пришлось молча последовать ее примеру.

Лорд Арнел совершенно бесстыдным образом, поднес мою руку к губам, поцеловал каждый мой палец, и лишь после этого вновь вернулся к разговору с братом. Мне же оставалось лишь бледнеть под напряженным взглядом леди Алисент, однако с того момента, как Адриан поднял мою ладонь, взгляд этот изменился до крайности. И более всего, в этом взгляде, читалось сожаление.

Леди быстро опустила глаза, невидяще воззрившись в свою тарелку, и ее губы дрогнули, а руки и вовсе дрожали, поэтому Алисент была вынуждена скрыть их, опустив на колени.

– Сожалеет о прошлом, – подавая мне пудинг, прошептала миссис Макстон. – Профессор часто сидел перед камином со своим убогим ножиком из этого их первородного железа – как по мне старая частично ржавая железка. Но после писем леди Алисент, профессор неизменно доставал данный старинный предмет, и страдал молча. Прямо как эта леди сейчас. И, мисс Ваерти, вы собираетесь сегодня есть?

В целом миссис Макстон сидела за столом, рядом с моей матушкой, но все время покидала нас, то спеша принести мне чай, то командуя прислугой, пользуясь полным попустительством со стороны миссис МакАверт.

– Несомненно, – подтвердила я.

Но желания прикоснуться к еде так и не испытала. Несмотря на всю мою обиду в отношении профессора Стентона, узнав обо всей картине произошедшего в целом, я понимала причину, по которой этот дракон так поступил со мной. Понимала всем сердцем, но простить все так же была не в состоянии. Если бы я знала обо всем, мне было бы легче, а так… моя жизнь, моя семья, моя душа – без ужасных шрамов не осталось ничего. И все же – я видела леди Алисент, я знала о чувствах к ней профессора Стентона, и я как никто отчетливо понимала – он принес себя в жертву, ради всего крылатого народа, ради всей своей расы. Не соверши он этого, страшно даже подумать о последствиях.

В этот миг лорд Арнел наклонился ко мне и тихо спросил:

– Тебя покормить?

– Нет, но вы можете отпустить мою руку, я не в состоянии справиться с ножом и вилкой одной рукой.

– Ну почему же лишь «ножом и вилкой»? – весьма загадочно, и еще более тихо вопросил лорд Арнел. – Будьте объективны, моя леди, речь идет о ножах и вилках, а так же вилочках, ножичках, ложечках, щипчиках… Миссис Макстон следовало бы стать генералом где-нибудь на северо-восточной границе, уверен кочевники сбегали бы сами, после любого маломальского застолья. Кстати, дивная речная рыба. Я впервые сталкиваюсь со столь изысканным способом приготовления – все кости остались целы, более того, они даже стали крепче.

Внезапно я поняла, что улыбаюсь. И даже когда лорд Арнел воззрился на меня, с нескрываемым мягким укором во взгляде, я лишь улыбнулась шире. Делать выговор миссис Макстон я лично не собиралась вовсе, как, впрочем, и мистеру Оннеру, а вот аплодировать им можно было стоя – даже леди Алисент забыла о своих страданиях, пытаясь изящно искромсать несчастную рыбу, что уж говорить об остальных. На меня более вообще никто не смотрел, кроме матушки и самой миссис Макстон, но я совершенно не возражала по данному поводу.

– Что-то мне подсказывает, что свадебным банкетом будет заправлять миссис Макстон, – задумчиво произнес Адриан.

– Даже не сомневайтесь! – мгновенно подтвердила моя экономка.

У половины присутствующих пропало всяческое желание посетить наш свадебный банкет.

– А главным поваром, как я понимаю, будет мистер Оннер? – полюбопытствовал лорд Арнел.

– Именно! – с нескрываемым коварно-торжествующим видом заверила миссис Макстон.

У второй половины присутствующих пропало всяческое желание присутствовать на предстоящей свадьбе.

– Присутствие близких родственников не обсуждается, – вовсе не порадовал членов своей семьи градоправитель Вестернадана.

Улыбка миссис Макстон стала еще более коварной, словно открыто намекала семейству на что-то вроде «Вы эту свадьбу не переживете».

– Но, наш главный повар дивно готовит, – осторожно начала одна из молодых леди.

– А наш повар ранее являлся пиратом, – живо ответила миссис Макстон. – И благодаря столь ценному жизненному опыту, мистер Оннер превосходно орудует… ножами. Всех видов. Таким образом, я бы порекомендовала тем, кто дивно готовит, не появляться на главной кухне в тот момент, когда мистер Оннер находится у плиты… Или у разделочного стола. Сидящий по правую руку от лорда Арнела следующий по старшинству брат, осторожно сдвинул тушку рыбы в сторону и замер, узрев поистине выразительное послание – под рыбой с помощью специй был изображен череп с двумя скрещенными костями.

Заметно сглотнув, дракон обратился к отчаянно пытающемуся сдержать улыбку градоправителю Вестернадана, с вежливым:

– Брат, несомненно, наши традиции предписывают проживание главы рода в главном доме, но, учитывая все обстоятельства, я полагаю… мы можем несколько отступить от правил. У кого-нибудь есть возражения?

И он оглядел остальных членов своей семьи. Прочие драконы, последовав его примеру, так же сдвинули свой неудобоваримый ужин в сторону и узрели истинно пиратское послание. Заметно потрясенные тем, что им недвусмысленно угрожают в их же собственном доме, драконы не нашлись, чем возразить.

Впрочем, не они одни лишились дара речи – миссис Макстон сидела, возмущенно взирая на лорда Арнела и причины для негодования, увы, имелись.

– Вы… – выдохнула она. – Вы!

Не удостоив ее и взглядом, лорд Арнел вполне довольный происходящим, постановил:

– Что ж, в таком случае два главных вопроса уже решены, и я отменяю семейное собрание, ввиду отсутствия необходимости еще что-либо обсуждать.

И вот после этого, торжествующе глядя на мою экономку, он в меру коварно произнес:

– Моя дорогая миссис Макстон, что бы я без вас делал. У леди Алисент из рук со звоном выпали столовые приборы. Кто-то обронил бокал на пол, и звон разбившейся посуды эхом пронесся под высоким потолком. Но драконы как минимум сумели воздержаться от гневных фраз, в отличие от моей домоправительницы.

– Мисс Ваерти, – с ненавистью глядя на лорда Арнела, произнесла она, – можно вас на несколько… слов.

– Несомненно, миссис Макстон, – мгновенно ответила я, стремительно поднимаясь.

Не менее стремительно, меня усадили обратно. А после лорд Арнел холодно произнес:

– Миссис Макстон, полагаю, не слишком разумным с вашей стороны будет отговаривать Анабель от свадьбы, учитывая, что вы еще не были утверждены на место экономки в нашем доме.

Секундная пауза, и суровая уроженка севера угрожающе произнесла:

– Лорд Арнел, мне кажется, или вам следует немного поправить галстук? Я готова помочь.

В ответ на эту угрозу дракон промолчал, вызывающе ждала ответа миссис Макстон, а одна из сестер Арнел удивленно спросила:

– А зачем вам оказывать подобную помощь?

Никто не ожидал, что ответит сестре сам градоправитель Вестернадана:

– Чтобы попытаться осуществить факт моего удушения голыми руками. Миссис Макстон развернулась и гордо удалилась. Звук разбиения чего-то несомненно ценного мы услышали уже в отдалении.

В дальнейшем ужин проходил в тягостном молчании, и оно стало еще более тягостным, едва матушка произнесла, что после ужина нас ждет разговор, и весьма серьезный. Однако, вмешался лорд Арнел, уведомив мою родительницу, что после ужина меня ждет работа по трансформации драконов, и это куда серьезнее любых разговоров.

Что ж, я была вынуждена признать, что лорд Арнел едва ли когда-либо поладит с моими родными, что было крайне печально.