Глава 22

Алина проснулась раньше, и пару минут лежала, сгорая от стыда за своё вчерашнее поведение. Как можно было объяснить теперь Лёше, что ей обычно не свойственно так себя вести и будь на его месте любой другой человек, она не пошла бы к нему, пусть хоть на чердаке бы слышались не шаги, а автоматная очередь? Девушка натянула на нос одеяло, желая исчезнуть и вообще не видеть больше этого мужчину. Слишком странно он влиял на неё. Собрав всю волю в кулак, она решила, что нельзя делать вид, что всё нормально и честно сказать Лёше, что всё это было случайностью, а заодно извиниться.

Девушка на цыпочках пробралась в свою комнату, взяла одежду и ушла переодеваться. За это время мужчина не проснулся, и, вернувшись к нему, она села рядом и стала рассматривать его. Теперь-то это можно было делать, поскольку, как считала Алина, хуже думать о ней он от этого уже не станет.

Ей самой было интересно, что написал Артур. Лёша не соответствовал её понятиям о мужской красоте. Совершенно. Ни комплекцией, ни единой чёрточкой лица, ни, тем более, стрижкой. Алине всегда нравились мужчины совершенно другого типа, и влюбиться в Лёшу с первого взгляда она бы никак не смогла. Да и со второго, пожалуй, тоже: её нравились худые и темноволосые, с выразительными носами и загадочной душой.

Она нежным прикосновением отвела прядь светлых волос с его лица, уйдя в свои мысли и совсем не думая, что это действие может разбудить мужчину. Он сонно приоткрыл глаза, и девушка в который раз подивилась их необыкновенному цвету.

— Лёша… Мне стыдно за вчерашнее, — сходу оповестила она.

Ответил мужчина не сразу, потратив некоторое время, чтобы проснуться окончательно.

— Доброе утро, Алина, — улыбнулся он ей, садясь на кровати. — Не стоит стыдиться своих страхов. Когда-нибудь ты справишься с ними… или нет, и они просто будут частью тебя. Это тоже неплохо. И не зазорно.

Она пристально вглядывалась в его участливое лицо, пытаясь понять, издевается ли он или вправду не понимает, о чём она. Насколько хорошо он умеет притворяться, было ей неведомо, и потому она решила довериться интуиции, которая подсказывала, что он не издевается, но при этом понимает, о чём речь, просто не считает это проблемой. Алине стало немного обидно, поскольку он вёл себя так, будто к нему часто приходят ночью и просят поцеловать, и он уже привык отказывать, не считая это чем-то из ряда вон выходящим.

— Всё хорошо? — настороженно спросил Лёша.

Алина вздохнула, понимая бесполезность объяснений. Она огляделась вокруг, придумывая, на что переключить внимание.

— Так… — хлопнула она себя по колену, вспоминая о том, что она, в отличии от Лёши, связана с некоторыми людьми трудовыми обязательствами и не может просто так прохлаждаться, пока другие работают. — Надо предупредить начальника, что завтра на работе меня не будет… — девушка достала телефон и глубоко задумалась, действительно погружаясь в новую проблему и на время забывая обо всём прочем. — Как бы получше написать?..

— Позвони, это ведь проще! — посоветовал Лёша.

— Я не люблю звонить по телефону… — смущённо улыбнулась Алина и призналась: — Боюсь… не знаю, чего…

— И такое бывает? — усмехнулся мужчина, наигранно недоверчиво глядя на девушку.

— Да, — кивнула она, задумчиво крутя в руке телефон. — Начальник мой, кстати, тоже звонить не любит… К тому же мне завтра надо присутствовать на презентации всякой дряни для повышения триботехнических свойств деталей…

— Жалеешь, что не сможешь пойти? — осведомился он.

— Шутишь? — усмехнулась девушка. — Я посещаю конференции и презентации только из-за кофе-брейка и бесплатных ручек с логотипом компании…

Лёша хмыкнул, а девушка начала набирать сообщение, бормоча себе под нос: «побольше драматизма… и так, чтобы он ничего не понял… но чтобы получилось красиво…». Мужчина не мешал ей творить и отправился в соседнюю комнату, чтобы переодеться в свою одежду. Ночь миновала, и не было больше необходимости расхаживать в халате.

Он вернулся спустя несколько минут, и девушка даже удивилась:

— Так быстро? — она поглядела на пуговицы, замечая, что несколько верхних он не застёгивал.

— Ну да… Когда не отвлекают мысли, я вспоминаю, что можно стягивать рубашку через голову, особенно, если она велика, — он слегка улыбнулся, и девушка продолжила прерванное занятие.

Она действительно старалась, только Лёша сбил её с мысли, и теперь думать не о его очаровательной улыбке никак не получалось. Но Алина старалась сосредоточиться.

— Вот, отлично! — воскликнула она, давая Лёше прочитать набранное сообщение с гордым и самодовольным видом.

Мужчина подозревал, что написанное покажется ему глупостью, но пробежал взглядом по строчкам: «Здравствуйте, Максим. Конечно есть люди, которым сейчас хуже, чем мне… Например, те, кто в данный момент летит с крыши дома и понимает, что принял поспешное решение расстаться с жизнью. Но таких людей не так уж и много в мире, так что, поверь, хуже, чем мне сейчас только человеку, которого я люблю и которому рассчитываю помочь, чего бы мне это не стоило. Так что не спешите меня искать. Больничный лист будет настоящий, как всегда, Вы меня знаете».

— И что, твоего начальника это убедит? — поинтересовался Лёша, пока девушка отправляла сообщение, посчитав, что не стоит его переписывать.

— Убедит — вряд ли, но это лучшее, что я могу написать… Видишь ли, я редко вру Максу. Он забавный начальник, пусть лучше считает меня сумасшедшей, чем думает, что я брешу. К тому же на конференциях мы спасаемся от желания уснуть только своим юмором и философским отношением к происходящему. Так что… — девушка отключила телефон и бросила его на стол.

Проследив за траекторией его полёта, Алина печально вздохнула, подумав о том, что перед отправлением в чужой мир ей даже некого предупредить о своём исчезновении, кроме Макса. Больше никому она не может понадобиться срочно, а если и понадобится, то никто сильно не обеспокоится тем, что она не ответит на звонки. Она намеревалась покинуть родной мир всего на несколько дней. Что, в сущности, могло от неё понадобиться в это время? Две-три подруги могут захотеть пожаловаться на жизнь, четыре приятеля — позвать попить пиво в баре и при этом пожаловаться на жизнь, или сосед по квартире пригласит в кино и ни на что жаловаться не станет, поскольку жизнью он вполне доволен, являясь флегматиком. Пожалуй, не так уж и много она теряла, отключив телефон. Наверно, правильно говорят, что если кажется, что в жизни надо что-то менять, то, значит, точно не кажется. Именно об этом сейчас и подумала девушка.

Завтракали чем попало: бутерброды, чай и печенье. Не густо было на кухне у Алины: она не собиралась задерживаться на даче надолго, и потому холодильник даже не был подключён к электричеству. Девушка давно не завтракала в компании с кем-то, и потому ей хотелось говорить. Всегда, когда она жила не одна, во время еды можно было обсудить много всякой всячины. Жуя колбасу, она начала разговор:

- Утром я много думала об Артуре и вспомнила кое-что… У Кощеева была девушка, Анжела. Она рассказала мне одну интересную вещь. Где-то за месяц до смерти к Артуру приходил странный гость.

— На меня намекаешь? — прямо спросил Лёша.

— Нет. Он был худым, темноволосым и с острыми чертами лица… — она прикинула, что тот тип бы ей, наверно, понравился, ну, или хотя бы заинтриговал. — Странный тип, короче, если верить описанию Анжелы. На тебя не очень похож, если только ты не обладаешь способностью к трансформации.

— Не обладаю, — честно ответил мужчина, улыбнувшись.

— Этот человек приходил к нему, и Артур объяснил Анжеле, что познакомился с тем типом в лесу, пока рисовал сосну. Мол, того заинтересовала его рукопись или что-то вроде того… В общем, надо обо всём этом подумать, когда читать будем… — она прожевала и припомнила: — Ты недорассказал про Эббу.

— Я рассказал всё, что знаю, — ответил мужчина, слегка пожав плечами.

Алина некоторое время смотрела на него, пережёвывая бутерброд, и взгляд её был ошарашенный. То есть, тот скупой рассказ про проклятие — это всё, что он может рассказать о призраке?

— Вы часто общаетесь? — снова спросила девушка, и Лёша удивлённо глянул на неё, не понимая причину вопроса и такого взгляда, но ответил:

— Не очень. Мы познакомились, когда я однажды пришёл в Город Низких Облаков, ища укрытие и защиту, и Эбба попыталась напугать меня и прогнать. Но она не учла, что мне было нечего терять, и потому я никуда не ушёл. Так мы начали общаться. Вроде всё… — он заметил, что девушку его ответ удивил ещё больше, и добавил для ясности: — Мы с ней не друзья и не ведём долгих душевных разговоров.

— И ты даже не узнал, почему она прокляла свой народ и убила себя? — удивилась Алина, поражаясь тем, что этот столь любопытный по отношению к ней человек не поинтересовался такими элементарно приходящими в голову при знакомстве с Эббой вопросами.

— Да, я не узнал, — не чувствуя это неправильным, ответил он. — Мне хватает своих проблем, к чему забивать голову чужими?

— А мне казалось, ты с интересом расспрашивал меня обо мне, — заметила девушка.

— Тебе не казалось. Ты…особенная… Знаю, это банальное слово, но я не могу тебе точнее описать. Я хочу быть с тобой, и если сегодня ночью тебе показалось, что это не так, то прости меня, просто…

— Мы говорили о призраке, — напомнила Алина, которой настолько не хотелось вспоминать эту ночь, что она бы с удовольствием повспоминала предыдущую.

— Я всё сказал о ней… — честно ответил он, и сколько не пытался припомнить ещё хоть что-то любопытное про Эббу, чтобы порадовать свою собеседницу, не смог.