Глава 37

Лёша проснулся раньше девушки и долго лежал, вспоминая прошлую ночь. Чувства получились смешанные. Вспоминать своё купание в звёздном озере и разговор с Алиной, давшийся с таким трудом, было неприятно. Зато всё последующее заставляло улыбаться и чувствовать себя счастливым, любимым и нужным. Таким, каким и должен чувствовать себя человек.

Он поцеловал спящую девушку в плечо и принялся одеваться, подбирая с земли разбросанную одежду. Решив не утруждать себя застёгиванием рубашки, он просто накинул её на плечи, натянул штаны и сапоги, после чего, бросив полный нежности взгляд на Алину, вышел из палатки.

Ведун уже бодрствовал. Он курил трубку, прислонившись спиной к дереву. Лёша подошёл к нему и вздохнул, слегка улыбнувшись. Теперь он знал то, что однажды поведал старику, и больше ему было не о чем рассказать Аттиз Иру. Потому он молчал, не зная, что и сказать. Мужчина и сам не знал, был ли он благодарен этому ведуну за подаренный шанс жить без прошлого, и был ли недоволен его решением, что пора узнать правду.

Аттиз Ир посмотрел на него и невесело усмехнулся:

— Кажется, это твоя судьба — оказываться в плохое время в плохом месте и случайно узнавать то, за знание чего могут убить.

— Похоже на то… — пробормотал Лёша.

— Знаешь, я тогда сделал глупость… И ты тоже… — его потянуло на философию. — Забывать ничего нельзя… Забыть — это просто, гораздо сложнее простить себя. Это тебе и предстоит сделать… И меня заодно прости, что так всё вышло…

— Ничего… — отмахнулся Лёша, хотя на душе у него сделалось печально.

Он пока не был готов простить себе то, что только что вспомнил, и не был уверен, что вообще когда-нибудь сможет смириться. Гискард был слаб и теперь вызывал у Лёши лишь презрение и непонимание.

Аттиз Ир много думал о том, что произошло и у него имелись некоторые мысли, способные поддержать мужчину:

— Ты Баламут… Тебя зовут Лёша… Но однажды твоё прежнее имя не станет отдаваться в сердце ненавистью — вот тогда считай, что ты свободен. Не стремись к этому, ты сам не заметишь, как примиришься со своими слабостями и станешь гордиться тем, что сумел победить их. Сейчас ты стал таким, каким мечтала бы стать добрая половина населения нашего мира. Ты прошёл большой путь от Гискарда до Баламута, и это дорогого стоит.

— Почему у меня стали сиреневые глаза и почему ты дал мне имя Лёша? — спросил он.

— Не знаю, — пожал плечами ведун. — Забвение — сложное заклинание… Возможно, в этот момент просто сознание Артура и моё каким-то образом пересеклись. Он думал о своём персонаже, я — о том, с какими начальными данными оставить тебя, лишив воспоминаний. Я думаю, Артур смог подглядеть в моей памяти некоторые эпизоды и счесть их своей фантазией. Таким образом, его книга оказалась частично правдивой, а между нашими мирами установилась некая связь. Или связь эта была и до этого, и именно благодаря ей наши с Артуром мысли пересеклись. Я не знаю, но интуитивно он выбрал в огромном лесу дерево, существующее в двух мирах… Должно быть, я тоже подглядел в сознании Артура созданный им образ персонажа, и… отсюда твои глаза и имя… Хочешь, я могу попытаться вернуть им прежний цвет?

— Нет, не стоит, — его устраивал цвет его глаз, тем более, что сейчас ему бы хотелось иметь как можно меньше общего с прежним собой.

Он устало вздохнул. Всё оказалось куда запутанней, чем он мог подумать. Старик больше ничего не говорил. Он принялся разводить костёр и готовить странную пищу, а именно, печь какие-то неизвестные мужчине плоды, предварительно обернув их крупными тонкими листьями, которые Лёша тоже не смог распознать.

Алина проснулась и, не обнаружив Баламута, подумала, что он сбежал. Он мог, по её мнению. Вполне мог решить разобраться со всеми своими проблемами один, спихнув их с Артуром, как ненужный балласт, на попечение ведуна. Этого Алина всерьёз опасалась, поскольку старик явно был благосклонен к её возлюбленному, а значит, не стал бы ему препятствовать. Однако, стоило ей выйти и тут же столкнуться с Лёшей, она поняла, что сбегать он не собирался. Мужчина встретил её приветливым коротким поцелуем: ему было интересно, ответит она на него или нет. Ответила. Он улыбнулся: значит, ни о чём не жалеет.

— Где Артур? — спросила Алина у ведуна.

— Он в палатке, — ответил тот, и девушка потянула Лёшу в указанную сторону.

— Надо разбудить его и продолжать путь, — пояснила она. — Аттиз Ир не пойдёт с нами…

— Да, он говорил мне об этом, — отозвался мужчина. — А ещё он говорил, что Артур полночи пил…

Алина вздохнула. Да, Кощеев был весьма бесполезным спутником, но и бросать его было как-то не по-товарищески. Девушка вошла в его палатку без стука, и с удивлением обнаружила, что внутри не пахнет ни коньяком, ни перегаром. Вообще ничем особенным. Эти шатры отлично сохраняли воздух свежим и чистым.

Кощеев лежал на животе, свесив одну руку и одну ногу с кровати. Девушка подошла и потыкала его пальцем в плечо, отчего мужчина лениво приоткрыл один глаз и спросил хриплым голосом:

— Тебе чего?

— Мы в путь отправляемся. Вставай давай! — она была несколько раздражена на него.

— Не кричи на меня… — зевнул он и нехотя перевернулся на спину. — О, и ты тут! — поприветствовал он Лёшу. — Слушайте, я напоминаю, что никуда с вами не пойду! Не собирался и сюда идти, но, так и быть, проводил… — напомнил Артур и упрямо сложил руки на груди.

— Ладно, — кивнула Алина, и её вид говорил о том, что Артур ещё пожалеет о своих словах. — Что ты намерен делать?

— Отправлюсь странствовать, — снова зевнул он, закрывая глаза. — Стану великим пилигримом! Или тихо сгину где-нибудь…

— Он пьян, — констатировал Лёша.

Девушка посмотрела на сонного друга и неожиданно прониклась сочувствием к нему:

— Он думал, что всё происходит по книге… Только смирился с этим, как всё оказалось совсем не так… Наверно, ему тоскливо…

— Ты ведь и сама думала раньше, что мы в книге… — заметил Лёша и спросил: — Тебе тоже тоскливо?

— Нет. Но у меня есть ты… А он…

Артур снова открыл глаза и ответил:

— Я не собирался с вами никуда тащиться с самого начала. Сейчас у меня есть шанс отвязаться от вас… — он говорил медленно, и признался: — Мне трудно формулировать длинные фразы. Прекратите уговаривать меня на спасение мира и идите спасайте его сами! И не вздумайте стращать концом света, я не боюсь этого… — он действительно выдохся, и потому, недобро обведя товарищей заспанными глазами, отвернулся от них, поудобнее укладываясь и намереваясь спать дальше.

Алина снова пришла в негодование. Она резко развернула приятеля к себе, вцепившись в его тощее плечо.

— Слушай, ты! У меня не так много друзей…

— Вот и не рискуй мной, — отозвался Артур. — Не надо брать меня туда, где меня могут снова убить. Это неприятно… наверно…

— Ты трус! — воскликнула девушка. — Но я и не собираюсь уговаривать тебя!

— Это правильно, — зевнул Кощеев, обнимая себя руками, так как после сна он немного мёрз.

Алина фыркнула и, резко развернувшись, покинула палатку. Лёша посмотрел ей вслед и перевёл взгляд на её приятеля.

— Артур… — обратился к нему Баламут с улыбкой. — Мы пойдём медленно, если проспишься и решишь присоединиться — догоняй!