Глава 40

— Мы не можем его бросить! — воззвала Алина к совести незнакомки.

— Он справится. И не с такими справлялся! — отозвалась та, продолжая тянуть девушку за собой.

— Откуда ты знаешь? — подозрительно спросила Алина. — Ты видела его раньше? Видела в непростой ситуации, да? — она пыталась заглянуть собеседнице в глаза, пытаясь догадаться, где и когда чародейка встречалась с Лёшей так, что он её не видел. — Это… ты убила Глорфа?.. — неуверенно поинтересовалась девушка.

— Да, — последовал короткий ответ.

— И пыталась убить Лёшу?

— Баламута? — уточнила чародейка. — Нет. Хотела бы — убила. Просто следовало прогнать его, мне было нужно поговорить с умирающим Глорфом…

«Просто прогнать»? И при этом опалить руки своей энергией, которая могла убить его? Алина с ужасом посмотрела на ведущую её девушку: красивая, в прекрасном платье, необычайно женственная и грациозная, она говорила о смерти с лёгкостью, не обременяя себя сожалениями и муками совести. Это мог быть лишь один персонаж из рукописи:

— Ты… Тебя зовут Нилана… — вспомнила девушка.

— Верно, — ничуть не удивилась такой осведомлённости чародейка.

Алина судорожно вспоминала всё, что Артур успел написать о ней. Всё совпадало. По крайней мере, внешность была описана именно так: длинное ярко голубое платье с серебряной отделкой подчёркивало точёную фигуру, необыкновенные глаза поражали своим насыщенным зелёном цветом, аккуратный слегка курносый носик и ослепительная улыбка дополняли образу какой-то лукавый вид. Алина убедилась, что её волосы никогда не цеплялись за ветви, оставаясь пышными, блестящими и без лесного мусора, который вечно цеплялся к обычным людям. Ведомая ею Алина, выглядевшая рядом с ней невзрачной нищенкой, могла бы позавидовать юной чародейке, но сейчас все мысли её были заняты не самокритикой.

— Зачем ты куда-то тащишь меня? — снова решила заговорить она, понимая, что знаний о Нилане недостаточно, чтобы понять, что происходит.

— Чтобы спасти, — ответила она, отпуская девушку. — Тот человек, что был с тобой — он опасен. Я живу в этой деревне почти неделю, но мне известно, что о нём говорят местные.

— И… что же они говорят?.. — осторожно поинтересовалась Алина, потирая надавленное запястье и в ожидании ответа с надеждой глядя на чародейку.

Меньше всего хотелось слышать гадости о Лёше, которые он не может опровергнуть, так как занят сражением с подёнками. Нилана оглядела, как ей казалось, спасённую девушку, и, вздохнув, принялась творить руками магию, приводя внешность Алины в порядок. При этом она не стала мучить её излишне долгим ожиданием и принялась объяснять:

— Он пропал несколько лет назад, потом появился совершенно неожиданно, и в то время пропала группа людей. Видишь ли, он убил их. Сам он считает, что это была месть…

— Но это и была месть! — возмутилась Алина, замечая, как её простенькая одежда начинает преображаться, превращаясь в тёмно зелёные штаны и чуть более светлую тунику.

— Месть за что? — поинтересовалась чародейка, жестами заставляя узоры проявиться на ткани Алининой одежды. — Он утверждал, что эти люди истязали его, а потом и вовсе хотели скормить диким зверям, предварительно забив до потери сознания. Ты в это веришь?

— Верю… — неуверенно ответила девушка, удивлённо разглядывая золотистые завитки, впечатанные в рукава туники, которые продолжали проявляться, поднимаясь от манжеты к плечу.

— А я — не верю, — безразлично сообщила чародейка, преображая Алинины кроссовки в кожаные сапоги с рунами на голенище. — Я видела его — столь красивого и правильного лица не найдёшь среди деревенских жителей. Он силён и ловок. Не очень похоже на того, кого могли бы поймать обычные люди и причинить столько вреда, что он явился к ним спустя столько лет… Он убил их просто так, потому что они хотели мира с другими расами, они первые поняли, что война не принесёт ничего, кроме смерти и страданий представителей всех народов…

— Нет, послушай, всё было не так!.. — постаралась вступиться за Баламута Алина, хотя со стороны жителей, возможно, всё действительно выглядело так, как рассказала Нилана.

— Мне неважно, как всё было, — перебила чародейка, и девушка почувствовала, как резинка для волос больше не стягивает её локоны. — Мне не интересен он. Мне не за что убивать его… пока… но не думаю, что тебе стоит и дальше идти с ним. Я спасла тебя, подарила шанс скрыться от Баламута. Если ты не воспользуешься им и вернёшься к нему — это твоё дело. Скоро я покину эту деревню, и мне станет всё равно, что происходит тут. Но знай, я приложу все усилия, чтобы не допустить войны!

Девушка почувствовала, как её волосы сплетаются в косу, причём в неё были вплетены какие-то тесёмки. Она не стала ничего говорить. Мысли так некстати покинули её голову, а Алине требовалось больше информации про эту чародейку, иначе она оставит её здесь одну или и вовсе придётся следовать за ней. А Лёше могла быть нужна помощь! Девушка понимала, что наверняка он справится, но хотелось убедиться в этом, причём срочно.

Алина старалась припомнить всё, что когда-то рассказывал ей Артур и что они с Лёшей читали в его рукописи. Получалось плохо, так как мысли получались разрозненными. Плюс было необходимо сделать поправку на то, что у этого мира явно своя история и свои порядки.

— Что держит тебя около деревни? — спросила она Нилану, поскольку было необходимо точно установить, что чародейка не примкнула к захватчикам, которые главенствовали теперь во всех поселениях.

— Время, — ответила чародейка. — Меня держит время. Я никогда не отправляюсь в путь перед полнолунием. Это было бы малоэффективно, поскольку оказаться в незнакомых краях при полной луне — опасное дело!

Алина выдохнула. Пока всё не так уж плохо, оставалось решиться рассказать чародейке правду. Девушка подумала о том, насколько это всё-таки трудно — довериться тому, кто справедливо не поверит ни единому слову. Она вспомнила Лёшу, который был морально готов к любым поворотам их первых, таких лихорадочно-бредовых разговоров. У Алины так не получалось: ей хотелось рассказать и быть услышанной, объяснить и быть понятой, попросить о помощи и получить её без каких-либо условий. Она собралась с духом и сказала:

— Я знаю, кто ты, — выдохнула она, и Нилана бросила на неё напряжённый взгляд. — Нет, я не имею отношения к твоему народу, и я вижу тебя впервые. Но я знаю, кто ты, потому что ты — персонаж книги моего друга… Ну, на самом деле, ты не персонаж… ты отдельная личность, но так получилось…

Чародейка склонила голову набок и мягко улыбнулась. Алина вспомнила себя, вспомнила, как она вела себя с Лёшей — кротко и осторожно, чтобы не разозлить. И этот взгляд… Да, определённо она смотрела на него точно таким же взглядом в начале их знакомства.

— И что же обо мне известно? — спокойно спросила Нилана.

— Ты чародейка из Дальних Лесов. Твой народ мудр, но тот клан, к которому принадлежишь ты, слаб. Они решили, что единственный способ выжить — прикинуться обычными людьми и сдаться захватчикам. Но ты не пожелала скрывать свою сущность. Ты гордишься своими магическими способностями, и, чтобы не оставить тебе выбора, тебя решили выдать замуж за Додлима. От своего жениха ты и пытаешься скрыться как можно дальше.

— Это он тебе рассказал? — голос чародейки стал ледяным, а изумрудные глаза опасно сверкнули.

— Нет же… То, что я тебе расскажу, мало похоже на правду, но тем не менее, это так. Я не смею настаивать, чтобы ты мне поверила, но ты должна выслушать меня…

Нилана пожала плечами, показывая, что не против послушать, что ей расскажет эта девушка. Алина нервно сглотнула. Как же трудно начинать! Неужели Лёше тоже было так же не по себе, когда он привёл её к себе домой и попытался рассказать о себе? Алине стало стыдно за себя и за то, что она так просто говорила ему о том, что не верит и что он не убедителен. Ей ужасно захотелось увидеть его прямо сейчас.

— Нилана, — так же, как Лёша, она решила, что лучше обращаться к собеседнику по имени, когда собираешься рассказать что-то невероятное. — Начнём с того, что Лёша… Баламут… он действительно мстил, и на самом деле он прекрасный человек и хочет помочь избавить мир от влияния захватчиков. Он мой… друг, и я хотела бы вернуться к нему… я люблю его, и, поверь, он заслуживает этого… — Нилана пытливо всматривалась в серые глаза, на которые начинали наворачиваться слёзы, но Алина продолжала говорить: — Кроме того, у меня никого нет помимо Баламута… ни единой живой душе нет дела до меня… Я… обычный житель другого мира, который оказался связанным с вашим из-за ведуна Аттиз Ира. Он использовал заклинание забвения для Лёши… для Баламута… И так получилось, что человек из моего мира увидел события, что происходили здесь… Он стал писать книгу, и… — она не договорила, так как протяжный нечеловеческий вопль разорвал ночную тишину.

Ей показалось, что кровь застыла в жилах. Округлившимися глазами девушка посмотрела в тревожно глядящие вдаль глаза чародейки, которая только-только начала верить девушке. Слёзы моментально высохли, а сердце учащённо забилось.

— Что там? — дрогнувшим голосом спросила Алина у Ниланы.

— Баламут убил подёнка… — прошептала она, потом посмотрела на растерянную перепуганную девушку и сказала: — Не отставай, если твой друг нужен тебе живым!