Глава 41

Алина не успела ничего понять, как чародейка помчалась в обратную сторону. Почему она решила вернуться? Прониклась речью влюблённой в Баламута девушки? Или рассчитывала, что он справится и в её планы не входило губить его, но то, что мужчина убил подёнка, не оставляло ему шансов?

Девушка не поспевала за Ниланой, но её яркое платье было видно далеко даже в ночной полутьме. Оно словно светилось голубоватым сиянием, и следовать за чародейкой было бы просто, если бы у девушки было чуть больше опыта в перемещениях по пересечённой местности в условиях ограниченной видимости. Хорошо хоть одежда и сапоги получились удобные, да и волосы, убранные в косу, не мешали бежать.

Шипение и звуки ударов неожиданно ворвались в сознание Алины, заставляя вздрогнуть от ужаса. Она никогда не видела сражений. И не хотела видеть. Но пришлось.

Жуткие крики убиваемых подёнок разносились по лесу, врываясь в сознание и заставляя кровь стынуть в жилах. От этого Алина прижимала ладоши к ушам, но это практически не помогало и не заглушало устрашающие оглушительные звуки.

Нилана метнулась к мужчине, который, блокируя удары наступающих подёнок, пятился назад. Сил наступать уже не было, тем более он знал: скоро прибудут новые. Теперь терять было нечего, и можно было бы убивать врагов и дальше. Только Лёша всё ещё надеялся: вдруг, не услышали, вдруг не прибудет ещё отряд этих странных людей по его душу. Эта призрачная надежда не давала ему полностью отдаваться истреблению противников. Однако кто-то бежал в их сторону. Мужчина обречённо вздохнул, но краем глаза заметил ярко-голубое одеяние.

Он бросил удивлённый взгляд на чародейку, не веря собственным глазам. Думал, что показалось. Но нет, эта была Нилана. Причём одна.

— Где Алина? — неприветливо спросил он.

— Скоро будет здесь, — отозвалась девушка, кидая свою ледяную энергию в Лёшиных противников.

Те взвыли и повалились на землю, умирая от обжигающих ран, а чародейка скривилась от противного звука, атакуя оставшихся подёнок. Мужчина замер, глядя, как легко и быстро она расправляется с ними и как бездумно они приближаются к ней, словно смерть товарищей не способна их чему-то научить. Лёша знал, что они такие. Но никогда не видел сам. Всегда успевал скрыться от них, не вступая в битву. Пустые, ничего не выражающие, практически мёртвые глаза, служащие лишь для того, чтобы видеть происходящее, вызывали оторопь. Во время сражения Баламут старался не смотреть в них, но сейчас позволил себе поддаться любопытству. Зря — зрелище было отвратительное. Кажется, только смерть хоть как-то затрагивала сердца этих людей. Боль не заставляла их ни стонать, ни кричать, только приближение смерти могло это сделать. И то исключительно из-за того, что следовало призвать тех, кто довершит начатое ими и убьёт заказанного человека.

— Баламут, уводи свою подругу в кедровелк! — приказала Нилана.

— А ты? — осторожно спросил он.

Чародейка ухмыльнулась, слыша приближение новых врагов.

— Я догоню. Не думай, не стану жертвовать собой ради тебя.

Алина прибежала и как раз успела застать корчившихся на земле подёнок. Прижав ладони к груди, раз уж ушам они не помогали, она чувствовала, как неистово колотится сердце. Перед ней умирали люди. Может, не совсем обычные и нехорошие, но люди. Она увидела такое впервые и потому остолбенела.

— Уводи же её, Баламут! — повторила чародейка, теряя терпение.

— Твоя магия не безгранична! — не сдавался мужчина, который хоть и понимал, что толку от него сейчас мало, но оставлять эту странную девушку одну не хотелось.

Она улыбнулась, на этот раз мягко. Ей было забавно, что этот человек проявляет беспокойство о её судьбе. Человек, которого так легко могут убить, не мог поверить в её силы, поскольку не имел возможности себе их представить. Но, несмотря на мягкую улыбку, голос её остался холодным и насмешливым:

— На этот случай я ношу с собой стрелы! Посмотри на свою подругу, она еле на ногах стоит!

Лёша только сейчас заметил, что Алина уже здесь. Ощутив прилив стыда за то, что не подоспел к ней вовремя, он подбежал к ней и обнял, не задерживаясь и тут же пытаясь увести её подальше, как чародейка и советовала.

— Всё хорошо… — прошептал он. — Надо уходить…

— Они умирают… — её взгляд замер на подёнках, и она даже не взглянула на обнимающего её мужчину.

Лёша вздохнул: слова Алина сейчас воспринимать не могла. Он поймал на себе гневный взгляд чародейки. Она не одобряла потерю времени на нежности. Мужчина признал, что тут она права, и потому схватил девушку за руку и потянул за собой.

— Мы ничем не можем им помочь, — сказал он печально, пытаясь заставить девушку бежать резвее.

Получалось не очень. Алина то и дело оглядывалась, и приходилось вести её быстро, но осторожно, чтобы она ни на что не напоролась по невнимательности. Было трудно при этом продвигаться с достаточной скоростью. Благо, кедровелк был не очень далеко, и Лёша отлично помнил его: пару раз приходилось пережидать там ночь.

Когда оглядываться стало не на что, девушка смогла сосредоточиться на беге. А когда предсмертный вопль подёнок снова огласил окрестности, Алина помчалась со всех ног, едва не опережая мужчину, которому стоило немалых усилий поспевать за ней после утомительного сражения.

Они почти добрались до кедра, когда сзади послышались торопливые шаги. Лёша на бегу оглянулся, замечая ярко-голубое платье, мелькающее среди деревьев. Нилана быстро догнала их, даже перегнала и первая пустила смолу, на ходу всадив в дерево стрелу, а затем выдернув её.

— Залезайте! — скомандовала она, пропуская Алину и Лёшу вперёд.

Нилана подождала, пока люди заберутся наверх. Оглядевшись и убедившись, что пока их никто не преследует, чародейка ловко взобралась на кедр вслед за ними и вошла в шалаш грациозно и гордо.