Глава 54

Нилана нашла в деревне подходящее жилище. Это был сарай. Но жить под одной крышей с деревенскими людьми чародейка не желала: ей всюду мерещились захватчики и она не могла никому доверять. А к ночи её чародейская сущность становилась более заметна: по-кошачьи светящиеся глаза выдали бы её сразу, и не было ни одного маскировочного заклинания в её арсенале, которое бы помогло скрыть это.

Сидя на сухом сене, Алина с восторгом вспоминала грифонов и думала о том, что в этом мире хоть и полно всяких неприятных созданий, и прекрасное тоже есть, причём потрясающе прекрасное.

Артур, отметив сам с собой свою победу, завалился спать, а Алина, перевпечатлённая полётом, предложила Лёше прогуляться. Он не был против. Нилана настойчиво советовала им взять с собой лук, но Баламут отказался. Ему хотелось просто отрешиться от всех проблем. Скоро, совсем скоро они обрушатся с новой силой. Стоит выйти в море — и снова появятся желающие убить их, при том такие, о которых Лёше было известно мало. Почему он не прочёл ту книгу, где была собрана информация обо всех обитателях этого мира? Почему он оставил её, а не потащил с собой? Можно было бы и догадаться, что, хоть Эбба дала её вовсе не для поиска подходящего человека, от книги мог быть толк. Наверно, всё так вышло потому, что Баламут до последнего не верил в существование всех описанных там тварей. Теперь же он верил во всё.

Они шли по деревянной пристани, глядя на отражающиеся в тёмном море мерцающие звёзды. С виду оно не казалось таким уж опасным, но ведун и чародейка знали, о чём говорили.

— Лёша, — обратилась к нему Алина, и он сильнее прижал её к себе, притянув за талию. — Как думаешь, мы бы добрались до гавани живыми, если бы не грифоны?

— Добрались бы, — улыбнулся он. — У нас Нилана и Эбба. Точно добрались бы… Ты ищешь плюсы в том, что Аттиз Ир заставил меня всё вспомнить? — догадался он.

Она кивнула и спросила:

— А тебе не хочется их найти?

— Не знаю, — пожал плечами он. — Когда вышел из озера, очень хотелось. А теперь… время покажет. Мы набрали артефактов… Мы прилетели сюда быстро, сэкономив несколько дней, и уже завтра будем в море, это уже плюс…

— Или минус, — заметил рыбак, ставший невольным свидетелем разговора и решивший вставить своё веское слово. — Если вы отправляетесь в море, то лучше бы вам отправиться туда через пару дней, чем завтра.

— Это почему же? — поинтересовалась Алина, которой разговоры с местным населением всегда казались полезными и поучительными.

— Полнолуние скоро, — ответил рыбак, не глядя на собеседников. — Плохое время. Холодное. Да и любимо оно всякими тварями, — он указал рукой на остров, виднеющийся чёрной матовой точкой вдали, выделяющейся на фоне блестящей воды.

— На том острове живут какие-то твари? — уточнила девушка, заглядывая в морщинистое лицо мужчины, укутанного в тулуп.

Тот хмыкнул:

— Это не остров. Это кракен. Один из своего многочисленного рода. Они редко прибиваются так близко к суше. Видать, помирать пришёл. А они перед смертью лютуют… Хотят напоследок побольше жертв на дно утянуть. Спит он сейчас. Знает, что ночью корабли не ходят…

— Почему не ходят? — продолжала поддерживать интересный разговор девушка.

— Так потому что рядом кракен спит! — резонно ответил рыбак, и Алина даже смутилась от того, что сама не догадалась до столь простой истины.

Лёша потянул её дальше, шепнув на ухо:

— У нас Разящий Гарпун, кракен нам не страшен… Считай, ты нашла плюс, который искала, — он широко улыбнулся ей, показывая, что бояться нечего.

Но девушка не была в этом уверена. Она слышала о кракенах — огромных существах вроде осьминога, чьи щупальца настолько сильны, что способны потопить любые суда. Так считалось в её мире. Что представляло из себя это существо, прикидывающееся островом, в этом мире, было сложно сказать. Не до конца привыкшей к магии девушке представлялся сомнительным тот факт, что гарпун одним своим присутствием может отпугнуть это исполинское чудище.

Бессмысленно побродив несколько часов, они успели насмотреться и на ночное море, и на суету в порту. Люди не спали. Они старались сделать ночью максимально много работы по погрузке и разгрузке кораблей, чтобы не тратить на это драгоценные дневные часы, пригодные для походов в море. Видимо, такой ритм жизни был привычен жителям этой деревни: во всех домах горели огни, дети смеялись и играли, печи топились и еда готовилась, о чём свидетельствовали различные запахи, приносимые ветром со стороны деревни.

Рыбы в море было полно, и она не считалась чем-то ценным. Рыбак, пугавший Алину кракеном, встретился им на обратном пути и предложил присоединиться к приготовлению рыбы на углях. К тому времени есть обоим хотелось, и они не стали отказываться.

Человек рассказывал о море упоительно, что было вполне оправдано: он жил на побережье всю жизнь и ему это нравилось. Он любил водный мир, и из его уст слушать про опасности было совсем не страшно, а как-то завораживающе увлекательно. Он говорил о тритонах — синеволосых мужчинах с плавниками и рыбьими хвостами; о русалках — мужчинах и женщинах, которые могли при желании на время превращать свои хвосты в ноги; о никсах — водных эльфах, которых за всю свою жизнь ему доводилось видеть лишь раз, но они оставили о себе неизгладимое впечатление, запомнившись своими серебристо-белыми волосами и перепончатыми пальцами рук и ног. Он вспоминал о нимфах, которых никогда не видел, но слышал о них. Когда Алина спросила о дриаде, он сказал, что судьба сберегла его от встреч с дрейками. Судьбе он помогал в этом, чем мог, а именно: никогда к Ольбримсским островам не приближался. Даже издали не видел их. Плыть туда надо было несколько дней, а рыбак никогда не позволял себе очутиться в море ночью.

Все его рассказы у костра казались чем-то нереальным. Лёша следил за выражением глаз девушки и замечал, что она не боится предстоящего похода.