Глава 66

Дрейк оказался не только несговорчивым, но и попросту злобным и желающим разгромить встреченный им водный транспорт. Он появился неожиданно, возникнув из-под толщи воды и подняв огромные волны, которые каким-то чудом не перевернули и не потопили яхту. Дрейк был поистине гигантским. Серебристый, словно сделанный из металла, он выглядел несокрушимым монстром. Громадные перепончатые крылья, распластанные по поверхности воды, удерживали мускулистое тело на плаву. Драконья морда смотрела недобро, но без ярости. Дрейк был спокоен и уравновешен. Он знал, зачем пришёл и знал, что скоро от яхты останутся лишь щепки. Алина заметила, что это существо даже не смотрит на пассажиров. Они безразличны ему. Жёлтые умные глаза изучали свою жертву — яхту, и населяющие её создания не стоили их внимания.

Первым опомнился Пернатый. Он вышел на нос яхты и прокричал что-то на языке своего народа, взывая к дрейку. Но тот не удостоил его даже взглядом. Илтон не сдавался: кричал снова и снова, задыхался, наглотавшись холодного воздуха, и снова кричал, пока не сорвал голос. Бесполезно.

— Он невменяем! — резюмировал Илтон почти шёпотом, приближаясь к товарищам.

— Так приручи его, ты же крылатый человек! — напомнил Артур.

— Без тебя знаю, кто я! — впервые огрызнулся Пернатый, который нервничал больше остальных, поскольку единственный имел дело с дрейками прежде и хорошо знал их. — Не к каждому можно найти подход! — он чувствовал, что всех подвёл: эти люди полагали, что он — ключ к их спасению от дрейков, но сейчас он был таким же беспомощным, как и все они.

— Как понять? — переспросил Кощеев.

— Артур, ты человек, но не говори мне, что ладишь со всеми людьми! Дрейки — тоже личности, и сейчас нас хочет уничтожить весьма упёртый представитель их рода!

Дрейк приготовился атаковать, вдоволь насмотревшись на яхту. Он вытянул шею и взмахнул крыльями, чтобы немного набрать высоту, а потом обрушить своё тело на судёнышко.

Нилана не стала выжидать, пока их яхта перестанет существовать, и метнула свою магическую обжигающую энергию в морду нападавшему. Тот не отреагировал на этот выпад никак, словно даже и не заметил энергетического броска, в который чародейка вложила столько сил.

Лёша посмотрел на Нилану. Она была в ужасе, не зная, что ещё можно предпринять. Паника в изумрудных глазах пугала. Чародейка была такая сильная и бесстрашная, что Баламут совсем позабыл, что она девушка и имеет право на страхи и беспомощность. Зато Илтон этого не забывал. Он подошёл к ней и обнял, резко потянув к борту.

— Все бросаемся в воду, как только дрейк спикирует! — распорядился он. — Иначе точно погибнем на месте! В воде мы ему станем не интересны, а яхта будет уже грудой обломков…

Алина хотела спросить, что же они будут делать, когда дрейк бросит их посреди моря с обломками, но монстр поднялся вверх и приготовился напасть.

— Пора! — крикнул Илтон, бросаясь за борт вместе с прижатой к себе чародейкой.

Лёша взял за руку дрожащую от страха Алину, и они прыгнули в холодное море. Так быстро, что Алина ничего толком не успела понять. Один миг — и они уже в ледяной воде.

Артур немного помедлил, но, убедившись, что дрейк летит прицельно на яхту, с отчаянным криком бросился в море и попытался отплыть подальше.

Дрейк ударился о деревянное судно, отчего оно разлетелось на такие мелкие части так, что, казалось, для достижения подобного результата надо было ударить по нему много раз. Но дрейку хватило одного. Он был опытным в таких бросках. Треск стоял оглушительный, и не менее оглушительным был всплеск воды от дрейка.

Мощной волной незадачливых путешественников отбросило в разные стороны. Лёша сжимал в руке скипетр, который захватила из дворца Нилана. Зачем он был ему нужен, оставалось неясным, но мужчина до последнего верил, что дрейк почует магию этой штуковины и откажется от крушения их яхты. Но дрейк не почуял и не передумал.

Сама же чародейка не выпускала из рук Разящий Гарпун. Ей несколько раз хотелось всадить его в дрейка, но она понимала: против его чешуи ни один металл не выстоит. Следовало поберечь это оружие для другого случая, а в том, что такой скоро представится, она не сомневалась.

Дрейк победно взвыл, заставляя барахтающихся в воде замереть от его ледянящего кровь воя. Но огромное серебристое создание не собиралось задерживаться. Перепончатые сияющие крылья быстро подняли его в воздух. Дрейк пулей взлетел вертикально вверх, словно прыгнул, оттолкнувшись задними лапами от воды. На мгновенье он исчез, скрытый от глаз за тёмными облаками, но быстро вернулся, стремительно приближаясь. Ящер, сложив крылья и раскручивая вокруг своей оси, вошёл в воду. От его погружения образовалась воронка, которая потянула к себе и обломки, и людей. Сопротивляться было бесполезно, и Алина громко закричала.

Но достичь эпицентра воронки никто из них не успел. Море успокоилось быстро, словно и не было дрейка вовсе. Зато теперь все пятеро были рядом, и обломков вокруг них покачивалось на воде предостаточно.

— Мы замёрзнем… — прошептала Алина, чувствуя, как ноги сводит от холода.

— Всё не так просто, — вздохнул Илтон. — Думаю, крик дрейка дал понять всем обитателям моря, где можно поживиться…

Лёша подплыл к Алине. Сквозь прозрачную воду уже становились видны силуэты русалок, приближающихся к месту гибели яхты из морских глубин.

— Возьми это, — Баламут протянул девушке скипетр.

— Оставь себе, — покачала головой Алина. — У меня нож… Тем более, вряд ли у нас есть шансы… а ты… ты хотя бы кого-то убьёшь…

Она посмотрела на него, такого промокшего, растерянного, но готового к бою, и улыбнулась ему грустной улыбкой. Голос Ниланы исключил возможность трогательного прощания:

— Мы выберемся, — крикнула она, чтобы все слышали. — Где бы вы ни оказались, что бы ни случилось, хотя бы один из нас достигнет Ольбримсских островов. Альбиция поможет. Она подключит к поискам дрейков. Но это не значит, что можно расслабиться, — она смотрела на Алину, потому что чувствовала, что та боится больше остальных. — Бороться надо. Потому что именно ты можешь оказаться той единственной, кто дойдёт до дриады!

Алина ощутила, что Лёша сжимает её ладонь, пытаясь поддержать. Она догадывалась, что уж она-то точно не будет той, кто доберётся до Островов. Хотя бы потому, что не знает, где они, а к тому времени, как ветер пригонит её к берегам, она в любом случае закоченеет.

Баламут резко отпустил её руку, отчего девушка почувствовала себя одинокой и брошенной. Мужчина нырнул, пытаясь отцепить холодные русалочьи руки от своих лодыжек.

— Где уж мне справиться там, где солдат со шпагой пропадёт… — прошептала Алина сама себе, замечая, сколько вокруг собралось рыбьихвостых людей.

Лёше удалось размозжить голову русалке при помощи скипетра. Кровь из пробитой головы погибшей русалки расплывалась красным пятном, смешиваясь с водой. Скипетр, казавшийся Баламуту столь бесполезным, оказался хорошим оружием. Правда, находясь в воде, было трудно размахиваться, но, видимо, этот артефакт был создан специально для использования под водой. Мужчине казалось, что сила удара не может быть большой из-за сильного сопротивления, но русалочьи кости легко ломались под воздействием набалдашника в виде рыбьего хвоста. Лёша даже подумал, что, возможно, просто эти обитатели морей жалкие рахитики, так как им не хватает солнечного света.

Однако вскоре ему пришлось убедиться в том, что кости у русалок вполне прочные. По крайней мере, не уступают человеческим. Мужчине не удавалось нормально защищаться. Воздух в лёгких закончился и пришлось высунуться на поверхность, чтобы хоть немного подышать. Он бегло огляделся. Пернатый сражался, балансируя на обломках. Нилана метала во врагов энергией и те выли от жгучей боли. Алины и Артура видно не было. Лёша вздохнул: он и не сомневался, что именно они окажутся на дне первыми. Оставалось попытаться остаться на свободе и добраться до Альбиции, чтобы найти Алину и вернуться с ней на материк.

Он едва успел набрать в лёгкие воздух, когда его грубо потянули вниз, под воду. Он успел проткнуть скипетром одного русала, но вокруг было уже слишком много врагов. Они злорадно улыбались, безразлично относясь к гибели сородичей. Хотя безразличие это было лишь видимостью. Они не собирались брать этого человека, отнявшего жизнь четверых русалок и русалов, живым. Так же не собирались они дарить ему лёгкую смерть.

Отвлёкшись на борьбу, мужчина не успел среагировать на клинок в руке одного из противников. Острая боль в боку отозвалась судорогой, прошедшей по всему телу мужчины. От неожиданности он приоткрыл рот в безмолвном крике, при этом потеряв практически весь запас воздуха.

Русал, злорадно улыбаясь, повернул рукоять клинка на девяносто градусов, причиняя больше боли, и отплыл в сторону, оставив своё оружие в теле врага. Русалки продолжали удерживать его ноги, мешая выплыть на поверхность и вдохнуть. Видя, что ещё немного, и он задохнётся, его отпустили. Даже подтолкнули наверх. Чтобы дышал. Чтобы ещё немного пожил и помучался.

Оказавшись на поверхности, он зашёлся в кашле, который причинял боль во всём теле, словно в него вонзили не один клинок, а сотню. «Отравлен», — подумал он, глядя, как из-под рукоятки клинка течёт кровь. Он сжал в руке скипетр, надеясь ещё хоть кого-нибудь уничтожить, пока силы ещё оставались. Но вокруг него были лишь обломки. Русалы сочли, что с этим человеком покончено. Лёша больше не интересовал их, и это совершенно не радовало: он жаждал крови. Впервые за то время, что он принял решение быть человечным, в нём поднималась ненависть и желание убивать. Не обязательно конкретно тех, кто проткнул его клинком, а просто всех, кто напал на них, любого, кто хоть как-то причастен к тому, что Алина оказалась на дне моря, а сам он не протянет и получаса в этом холодном море и с проникающим почти насквозь ранением.

Он отчаянно погрёб в сторону Пернатого. Расстояние казалось небольшим, но преодолевалось с величайшим трудом. Лёша смотрел на Нилану. Вымокшая, с безумно горящими зелёными глазами, она отчаянно сражалась, но было видно, что её энергия уже не причиняет столь сильной боли врагам, и они наступают на неё. Добраться до чародейки он не мог и отлично понимал это, не строя иллюзий.

Следовало помочь Пернатому. Его окружили так, что он совершенно не замечал того, что творится за его спиной.

— Илтон! — крикнул ему Лёша, надеясь предостеречь от опасности, что подкралась сзади.

Его крик потонул в его же стоне: от попытки громко позвать Пернатого плоть вжалась в лезвие кинжала, и стала разрезаться им. Вытащить клинок мужчина не решался — потеря крови была бы смертельной и быстрой. И это было бы невыносимо больно.

Илтон глянул в его сторону, но не понял, откуда ждать подвох. Острый наконечник стрелы пронзил крыло, прошивая его насквозь. Илтон выгнулся от боли, не замечая главного: к стреле была привязана верёвка, которая теперь оказалась продета в его крыло. Он не успел осознать этот факт, поскольку из-за того, что он замешкался, вторая стрела успешно прострелила его второе крыло. Он закричал. Никто никогда не протыкал его крылья. Даже Эбба на пошла на это, даже дрейк, что однажды бросил его в море погибать, и тот относился к крыльям бережней, хоть и вывернул их тогда. До этого момента Илтон не знал, что это настолько больно, когда плоть, которой в крыльях не так уж и много, оказывается повреждённой. Дрейк, с которым он встречался когда-то давно, изрядно потрепал его тело, и боль от ран была не сравнима с той, что пришлось испытать от этих двух русалочьих стрел. Пернатый знал, что эти твари сражаются отравленным оружием, но к ядам он был устойчив. Просто крылья оказались очень чувствительны к подобным ранам.

Илтон с неудовольствием почувствовал, как верёвки стягивают его крылья. Боль понемногу утихла, и он уже мог сдерживать крик. Он мог терпеть. Но только толку от этого было мало: верёвки не позволяли двигаться в нужном направлении. Мужчина нашёл их руками, нащупал, схватился за них и дёрнул на себя, что было сил. Русалки не удержали его, выпустив верёвки из скользких мокрых рук.

Пернатый метнулся к чародейке, которая израсходовала все свои силы и теперь просто барахталась в ледяной воде, пытаясь отбиться от тянущихся к ней русалочьих рук.

Илтон не успел. Русалки быстро ухватились за болтающиеся верёвки и дёрнули на себя, принося новую боль и лишая последней возможности помочь Нилане. Сквозь пелену выступивших от ощущений в крыльях слёз он видел, как чародейка уходит под воду, но поделать уже ничего не мог: на этот раз русалки и русалы держали его крепко.

— Заберите меня и отпустите её! — обернувшись на мучителей, крикнул он.

— Ты нам не нужен, крылатый человек, — мелодично пропела одна из русалок. — Твой раненый друг — тоже… Возможно, вами заинтересуется кто-то другой…

Илтон не успел ответить. Верёвки плотно прижали одно его крыло к другому и каким-то образом закрепили в таком положении, да так, что Илтону было не под силу освободиться. Тут же раздался неприятный переливчатый смех, и все нападавшие стали уходить на дно.

Пернатый услышал крик Баламута:

— Стойте!.. — далее он захлебнулся, не сумев договорить.

Очень не хотелось признавать, что больше ни один враг не падёт от скипетра. Но русалки уплывали.

Илтон быстро погрёб к нему, расчищая руками путь от обломков яхты. Он нашёл Баламута быстро: тот держался на плаву, вцепившись в столешницу, от которой вниз под воду уходили оборванные цепи.

— Почему… они… ушли? — тихо спросил Лёша.

Илтон подплыл ближе, замечая, как тяжело дышит мужчина и что рядом с ним вода имеет кровавый оттенок.

— Ты ранен… — прошептал Пернатый, припоминая слова русалок насчёт не нужного им его раненного друга.

— Почему они ушли и оставили нас? — упрямо повторил мужчина, игнорируя замечания Илтона.

— Я с крыльями… я не интересен им… Ты ранен… и потому вряд ли… — он запнулся, не желая говорить, что он вряд ли выживет. — Вряд ли будешь полезен…

— Я развяжу верёвки на твоих крыльях, — предложил Лёша. — И ты улетишь…

— Я не долечу до суши, — Пернатый пытался найти решение, поскольку дрейфовать в море долго они не могли: либо кто-то их обнаружит и съест, либо они закоченеют. Оба варианта казались паршивыми.

— Давай я развяжу верёвки! — голос Баламута стал угрожающе настойчивым, а сиреневые глаза устремились вверх. — Плевать, что ты не долетишь — ты должен попытаться!

Илтон повернулся, чтобы увидеть то, что видит его товарищ, и нервно сглотнул. Это был дрейк. Сияющий лазурный дрейк, появившийся из низких тяжёлых туч. Но яхты не было. И поблизости было лишь бескрайнее море, насколько хватало взгляда. Что нужно ящеру и зачем он приближается, было непонятно. Пернатый услышал рядом с собой тихий стон, а после почувствовал, что крылья свободны от пут. Он бросил взгляд на Лёшу, державшего в руках русалочий кинжал, который он всё-таки вытащил из собственного бока, чтобы перерезать путы. Илтон сжал кулаки, видя, как сиреневые глаза мутнеют, а кровь стремительно покидает тело мужчины через открывшуюся рану. Мутный взгляд его был прикован к приближающемуся крылатому ящеру, который издал пронзительный крик, пикируя вниз. Этот крик Пернатый уже слышал. И не раз.

— Эллу… — прошептал Илтон, не веря своим глазам и боясь надеяться на то, что это происходит наяву.

Но дрейк пролетел прямо над головами мужчин и зашёл на второй круг, повторив свой коронный вопль. Илтон улыбнулся и обратился к Лёше:

- Баламут, хватайся за его лапы!

— Это дрейк… — на всякий случай напомнил мужчина слабеющим голосом, на что Пернатый тут же отозвался:

— Я знаю, но это другой дрейк! Давай же!

На зрение Лёша никогда не жаловался и потому и так видел, что это был не тот дрейк, который уничтожил яхту. Отличался он хотя бы цветом: этот был лазурный, причём чешуя его, казалось, мерцала в свете солнечных лучей, прибивающихся сквозь тяжёлые тёмно-синие тучи.

— Эллу, пониже опустись! — крикнул крылатый, и дрейк понял его.

Видимо, ящер счёл барахтающихся в воде совершенно ни на что не способными, потому что самостоятельно схватил лапой Лёшу, обхватив своими когтистыми перепончатыми пальцами его плечи.

Илтон взмахнул крыльями, чувствуя, как оставшиеся в них верёвки тревожат раны. Стиснул зубы и попытался взлететь. Боль растеклась по телу, однако человек сумел подняться на достаточную высоту, чтобы взобраться на спину дрейку. Скользкая чешуя вынуждала держаться за растущие из хребта шипы. Ящер уже набирал высоту.

Илтон взглянул на Лёшу, свесившись со спины дрейка. Состояние Баламута оставляло желать лучшего. Он судорожно хватал ртом студёный воздух, но вздохнуть не получалось, так как горло и лёгкие тут же сводило болью от обжигающего холода. Если бы он держался за дрейка, уже бы, наверно, ослабил хватку и сорвался в море, но мощные когтистые пальцы обхватывали его плечи, и потому он мог просто безвольно висеть, пытаясь хоть как-то продлить свою жизнь и не задохнуться. Крылатый, понимая, в чём дело, крикнул дрейку:

— Эллу, не лети так высоко! Он человек, и потому задыхается! Скорей же!

Дрейк послушно снизился и стал парить над самой водой. Лёша снова получил возможность дышать, но от быстрой перемены хрипло закашлялся, причём ему казалось, что во рту появился привкус крови. Он не замечал того, как ему плохо. Ища глазами пропавших друзей, он совершенно игнорировал боль от пробитого бока и холод, расползающийся от раны по всему телу. Кроме того, теперь его ноги волоклись по воде, которая была такой ледяной, что вскоре он перестал вообще хоть что-то чувствовать ниже колен. Воздух тоже становился морозным, и кожа не лице начинала обветриваться от стремительного полёта. Видимость стала плохой из-за слёз, выбиваемых ветром из глаз, которые немилосердно щипали и болели.

— Держись, Баламут, — сказал ему Илтон, замечая, как глаза его товарища начинают закрываться. — Чуть-чуть осталось!

И действительно, вскоре воздух стал теплеть, а дрейк принялся подниматься всё выше. Он теперь смог лететь, позволяя себе полный размах крыльев, при этом Лёша не задыхался, хоть и состояние его постепенно ухудшалось.

Лёша почувствовал, что его аккуратно положили на землю, при этом сильные лапы дрейка больше не сжимали его плечи. Хлопанье крыльев и потоки воздуха, разгоняемого ими, возвестили о том, что дрейк взлетел.

— Эй, — Илтон похлопал мужчину по щекам. — Смотри на меня!

Лёша с трудом разлепил веки и посмотрел в тревожное лицо товарища. Как же холодно! Он чувствовал, что замерзает и дрожь начинает бить тело.

— Пернатый, — слабо улыбнулся он. — Обещай, что будешь искать их, пока не найдёшь или не убедишься в их смерти…

— Мы найдём их, Баламут! — пообещал Илтон, разрывая мокрую рубашку на теле мужчины и всматриваясь в его рану.

Крови уже не было. Наоборот, рана казалась замёрзшей, и кожа вокруг неё была бледно-синей и холодной. Что с этим делать, крылатый человек понятия не имел. Илтон не умел исцелять. Он сделал лучшее, что мог — накрыл человека своим крылом, чтобы холод не так быстро распространялся по его телу.

— Моё настоящее имя Гискард… — тихо сообщил Баламут, не ощущая при этом ненависти к прежнему себе и думая о том, что не зря им встретилась Нилана, раз он смог немного изменить её в лучшую сторону.

— Хорошо, Гискард, — поддержал разговор Пернатый. — Не теряй эту мысль. Расскажешь мне, когда поправишься.

На лбу у мужчины выступили капли пота. Организм, пользуясь теплом Илтона, из последних сил пытался бороться с русалочьим ядом, но силы были не равны.

— Пернатый, не трать время, — попросил он. — Надо искать их… 152e1bc

— Я найду их, — пообещал Илтон, но вслух клясться не стал, помня, что Лёше не нравится, когда так делают. — Сейчас Эллу вернётся и приведёт Альбицию. Она поможет тебе, а мы полетим на поиски. Они живы, я знаю это…

— Скажешь Алине?.. — Илтон шумно вздохнул и перебил, не дав договорить:

— Прекрати, Баламут… или Гискард… или Лёша… как тебе угодно, но запомни: со мной дрейк, властитель морей, и я… — он вздохнул, подумав, что скажет то, что думает, и плевать, что там этот человек считает приемлемым, а что нет. — Я обещаю тебе, что к вечеру твои друзья будут здесь. Скоро сюда прибудет древесная нимфа, и от твоей раны не останется и следа…

Лёша закрыл глаза. Холодно. Кончиками пальцев ещё можно почувствовать тепло от накрывающего его крыла, но не более. И сонливость, вызывающая желание свернуться калачиком и уснуть, чтобы не ощущать этот противный липкий холод, что поселился где-то внутри, а мокрая одежда лишь усугубляла ситуацию. Этот холод даже помогал не чувствовать боль, хотя та совершенно лишала способности соображать.

— Нет-нет-нет! — Илтон осторожно, но ощутимо потряс мужчину за плечи, и тот нехотя открыл глаза. — Слушай, всё хорошо! Знаю, сейчас ты другого мнения, но, поверь, мы легко отделались! Хочешь, я расскажу, зачем напал на тебя? И зачем вообще отправился с вами? Или объясню, кто такой Эллу?

Лёша не хотел. Единственным его желанием по-прежнему было провалиться в сон. Но пернатый чертовски прав: необходимо удерживаться в сознании. Стоит заснуть — и остатки тепла быстро покинут тело. Пришлось слушать Илтона. Информация воспринималась плохо, скорее даже, вовсе не воспринималась. Но мужчина всматривался в лицо крылатого и слушал его голос, совершенно не вникая в суть. Вскоре Илтон замолк и улыбнулся, глядя куда-то в сторону.

— Эллу, — облегчённо прошептал он, и Лёша скорее не услышал это, а прочёл по губам.

Решив, что борьба с ядом дальше смысла не имеет, тем более сил на неё всё равно не осталось, мужчина опустил отяжелевшие веки и позволил себе погрузиться в небытие.