Глава 68

Яркое солнце проникало сквозь веки и умудрялось ослеплять даже так. Лёша повернулся на бок, чтобы хоть как-то избавиться от солнечных лучей.

— Он скоро проснётся, — прокомментировал его движение голос Илтона.

Баламут слегка улыбнулся, открывая глаза и щурясь на свет. Он немного смутился, обнаружив, что крылатый человек и неизвестная ему девушка сидят неподалёку от него и наблюдают за ним. Было не очень приятно думать о том, сколько времени так прошло, пока он спал. Приподнявшись на локтях и не почувствовав боли, он сел и представился незнакомке, которая не водила с него своих светлых восторженных глаз и, кажется, даже не моргала:

— Меня чаще всего называют Баламут…

— Я знаю, — радостно улыбнулась нимфа. — А я Альбиция!

Лёша не такими представлял себе нимф. В его голове был образ некой загадочной особы, одетой со вкусом, как чародейка, но в более воздушные наряды, а также обладающей грациозностью и некоторой отчуждённостью от всех других обитателей мира. Но перед ним сидела, скрестив ноги, невысокая и не сногсшибательно красивая девушка, облачённая в коричневые лёгкие штаны, обтягивающие бёдра, но расклёшенные к низу, а также в нечто среднее между светло-фиолетовой майкой и безрукавкой с множеством замысловатых застёжек в цвет брюк. Её светлые волосы были зачёсаны назад и были даже короче Лёшиных. Кроме этого в образ нимфы, который прочно сидел в голове мужчины, не вписывались удивительно живые светло-зелёные глаза, которые с неподдельным интересом взирали на исцелённого гостя, и открытая сияющая улыбка, придающая её лицу восторженный вид.

Мужчина перевёл взгляд на себя, разглядывая рваную дыру в одежде, через которую была видна кожа с застарелыми шрамами, но без каких-либо намёков на недавнее ранение.

— Спасибо, — сказал он, посмотрев сперва на нимфу, потом на Илтона.

— Не за что! — бодро ответила девушка. — Это всё деревья, — она обвела рукой вокруг себя. — Это их силы помогли избавиться от твоей раны, я лишь направляла их…

Баламут посмотрел на лес, в котором он оказался. Невысокие деревья с ажурными листьями, напоминающими пёрышки, были в цвету или же плодоносили. В растениях, с которыми не имел дела, Лёша не разбирался, но ни на цветы, ни на плоды странные ощетинившиеся тонкие розовые волокна похожи не были.

— Ты дриада, связанная с этими деревьями? — осторожно уточнил Лёша у девушки, опасаясь, что может обидеть её своим глупым вопросом, ведь и без того было ясно, что это она — та, кого они искали. Но в это настолько не верилось, что не переспросить он не мог.

— Ну да, — просто ответила она. — А что, что-то не так? — светло-зелёные глаза с любопытством уставились на него.

— Нет, всё отлично, — улыбнулся Лёша. — Просто никогда раньше не видел такие деревья.

— Конечно, они ведь растут только здесь! — ответила дриада.

Мужчина заметил шмеля, который, деловито жужжа, уселся на растение и начал перебирать лапками розовые ворсинки. Лёша сделал вывод, что эти странные метёлки всё-таки являются цветками. Илтон усмехнулся:

— Я тоже когда-то думал, что дриада должна носить длинные волосы с вплетёнными в них цветами и вызывающе короткие одеяния зелёных тонов.

— Я так не думал, — соврал Лёша, укоризненно глядя на крылатого. — И вообще, ты, Илтон, должен был улететь на поиски наших спутников…

Пернатый помрачнел при мысли о утерянных товарищах, но ответил спокойно:

— Эллу справится один гораздо быстрее. Он обыщет и под водой, и на поверхности… А я плохо переношу подводные прогулки…

— Не переживай, Баламут, — милая и беззаботная улыбка девушки вселяла подозрения, что она ни черта не понимает в происходящем, или, наоборот, слишком хорошо понимает и уверена в успехе. — Эллу молодой и мог показаться тебе неопытным, но он справится. Дрейки — властители морей и океанов, и даже самые слабые из них являются грозой водного мира, если их разгневать.

Молодым и слабым Эллу Лёше точно не показался, но слушая девушку, он возрадовался тому, что встретился им именно знакомый Илтону дрейк, а не любой другой представитель их древнего рода.

— У тебя есть свой дрейк? — вспоминая лазурного ящера, спросил Лёша у крылатого.

— Ну, не совсем… Эллу — тот самый дрейк, который потрепал меня и бросил умирать в море… — заметив удивление в сиреневых глазах собеседника, Илтон усмехнулся: — Ты меня не слушал?

— Да… — признался Баламут и смущённо потёр шею, вспоминая своё недавнее состояние. — Как-то мало, что запомнил… Не хотел перегружать мозг лишней информацией в последние минуты жизни.

— Эх, ты… — наигранно досадливо вздохнул пернатый. — А ведь так складно получилось рассказать! В общем, как-то раз я оказался в опасной близости от моря. Дрейки в тех краях не часто встречались. Кстати, это весьма ошибочное мнение, что крылатый человек способен совладать с любым дрейкам при первой же встречи…

— Это я уже понял, — улыбнулся уголками губ Лёша, глядя, с каким интересом Альбиция слушает Илтона и вспоминая, как дрейк разбил их яхту в щепки.

— В общем-то Эллу был первым дрейком, с которым я встретился один на один. И это оказалось больно. Он был совсем молод и потому вёл себя странно: не убил меня, но здорово искалечил крылья и унёс далеко в море. Противостоять ему я, конечно, не мог, и вскоре он выбросил меня в воду, видимо, не зная, что вообще со мной делать. А потом меня подобрал торговый корабль и привёз на континент. Там в порту я познакомился с Эббой… Вернее, она со мной… (3303c)

Пернатый рассказал историю своего пребывания в Городе Низких Облаков, поведал о душе девушки по имени Эори, которая помогла ему сбежать, но не избежала павшего на жителей проклятья. Крылатый повествовал вдохновенно, и Лёше под конец уже надоело его слушать. Он вообще не был любителем подобных историй, да и проблемы Эббы его не касались, тем более, что, узнавая в ней черты Лаивры, он проникался презрением к своей старой знакомой. По крайней мере, стало хоть ясно, с чего Пернатый набросился на него и почему призрака так обидело сравнение с королевой. Тогда, обвиняя Эббу в жестокости, он не подозревал, насколько в точку попадают его слова. Подумав так, Лёша вздохнул: знал бы — высказал бы больше и красноречивей.

Он подумал о Нилане с её нежным отношением к Илтону и вспомнил, что Пернатый рассказал ей свою историю уже тогда. Что ж, чародейка умела хранить секреты. Взгляд сиреневых глаз стал печален и задумчив.

— Мы вернём их, — заверил Илтон. — Ты человек, и сейчас ничем не можешь помочь… Я, в общем-то, тоже…