Глава 7
Алекс сидел за столом, хмуро глядя на Рейнера, устроившегося в кресле и закинувшего ногу на ногу. Слишком спокойный был взгляд у парня. Раздражающе спокойный. Казалось, племянник совершенно не понимал, о чем говорит дядя.
Хотя говорил тот уже долго. Минут двадцать, с момента, как они вернулись в академию и Рейнер проводил Диару в свою комнату. А потом пришел в кабинет. Уселся в кресло и молчаливо слушал. Единственное, что выдавало в Рейнере хоть какое-то участие в разговоре, — это тихое постукивание пальцев по подлокотнику. Это раздражало Алекса. И Рейнер это видел — по сверкавшим в темных глазах черным смерчам и скулам, то и дело напрягавшимся.
На самом деле дядюшка был не прав. Рейнер слушал очень внимательно и из-за всех сил пытался сдерживать бурлящие внутри эмоции. Он и без Алекса все понимал. После того как Магиструму отказали, они не будут сидеть и ждать месяц, пока Диара сможет доказать, что она способна контролировать свое колдовство. Тем более что такой шанс действительно существует. И Магиструм это понимает. А значит, будет действовать, но теперь уже скрытно. И совершенно непонятно, с какой стороны можно ожидать удар. Особенно после того, что Рейнер видел на совете. Кажется, среди драконов появилась своя организация, связанная с магами и очень желавшая как можно быстрее избавиться от ведьмы. Любопытно, что же они задумали и почему так настойчиво пытались передать Диару Магиструму. Что не так? Неужели ларконы настолько боятся потерять власть, что готовы сотрудничать с магами? Это уж совсем никуда не годится.
Драконы всегда не доверяли магам, и если сейчас появятся те, кто начал вести с ними более близкие дела, это вызовет возмущение и недоверие остальных. Раскол среди драконов может привести к очень непредсказуемым последствиям. Вдвойне неприятно, что в это впутаны ларконы короны.
— Мы в сложной ситуации, — в очередной раз повторил Алекс, глядя на племянника исподлобья. — Магиструм начнет действовать активнее. И я уверен: они сделают все, чтобы Диара не смогла за этот месяц научиться работать со своим колдовством. Более того, я уверен, что ее будут провоцировать. Диаре нужно быть осторожнее.
Рейнер чуть качнул головой и наконец подал голос.
— В академии они мало что смогут сделать. Она постоянно на лекциях или практике, в другое время я рядом.
— Рядом? — усмехнулся Алекс, и правая щека его нервно дернулась. — Ты тоже все еще учишься и быть рядом двадцать четыре на семь с ней не сможешь. Зато в академии есть личности, очень желающие, чтобы Диара как можно быстрее покинула ее.
Рейнер нахмурился. Память отчетливо подкинула картинку зала Совета и то странное, пугающее до одури ощущение — так, словно внутри на какой-то миг все оборвалось, когда он вдруг осознал, что Диару и правда могут отправить в Магиструм.
Рейнер до конца не понимал, что его испугало сильнее: то, что ведьма попадет к магам, или то, что ее заберут у него. Отнимут. Лишат возможности доказать, что он не ошибся и она та самая, кто сможет снять это гребаное проклятие.
От этих мыслей внутри все сжималось. С каких-то пор он воспринимал Диару как нечто свое, личное. Он ее нашел, он ее увидел и привел сюда. Она зависит от него. Они связаны. Она — его собственность. Собственность дракона.
Рейнер был совсем маленьким, когда дедушка рассказал, как их лишили титула. Мальчишка с черными глазенками, сидящий у старика на коленях, тогда не понимал: что в этом такого? Ну подумаешь, не станут они первыми служителями короны. Они же все равно останутся драконами. Их не лишат замка, не изгонят из государства. Семью не объявят предателями короны. Они все вместе, а значит, все хорошо.
Когда ты маленький, тебе хорошо даже от того, когда вся семья просто собирается вместе.
Он смотрел в глаза деда и не понимал, отчего в них — отчаянная, глубокая боль и темная тоска. Всего один разговор. После него прошло совсем немного времени, и дедушка ушел в вечность. Призрачные крылья унесли его в мир покоя.
Но тот разговор Рейнер запомнил навсегда, а потом, когда стал чуть взрослее, понял смысл всего сказанного дедушкой.
«Мы потеряли не титул, не место у короны, мы потеряли доверие и уважение. Мы не смогли защитить свой народ. Мы допустили ошибку и позволили тем, кто не достоин, делать выбор за нас. Мы потеряли собственное достоинство...».
Множество ночей после того Рейнер сидел и смотрел в окно, прокручивая в голове воспоминания об их разговоре с дедом, и беззвучно повторяя:
«Я все понял. Я все понял... Я все исправлю. Я верну достоинство нашего рода. Я верну наше честное имя. Я верну твое имя, дедушка».
И сегодня ту, которая могла ему в этом помочь, чуть не забрали. Чуть не лишили шанса доказать, что их род способен исправить собственные ошибки.
И все, что Рейнер сейчас понимал: Диара в один момент стала для него куда ценнее, чем он себе до этого представлял.
Девушка, попавшая в чужой мир и втянутая в вековое противоборство между магами и драконами.
Девушка, лишившаяся дома и всего, что было ценно для нее. У Диары ничего не осталось, потому что ничего и не было у нее в этом мире.
Только он.
Рейнер.
Молодой дракон, который поклялся ее защищать и... чуть не облажался. Потому что был самонадеян и ему казалось, что маги не станут настолько усердствовать в попытках заполучить Диару.
Нет. Он не может позволить этому случиться. Он вовлек ее во все это и не имеет права отдавать.
Она верит, что он исполнит свое обещание и вернет ее домой.
И там, на Совете, Рейнер отчетливо понял, что теперь будет землю грызть зубами, но действительно исполнит то, что обещал. Потому что, как оказалось, ценность Диары заметил не только он. Но Рейнер понял это лишь тогда, когда чуть не потерял девушку.
И дядюшка совсем не понимает, на что племянник теперь готов, чтобы Диара осталась здесь, рядом, и чтобы он, Рейнер, сделал из нее сильнейшую ведьму, какую только видел их мир. Потому что она — его. Его ценность. Его шанс. Его избранница. Он сам так решил. Так имеет ли право предать собственное решение? Нет.
Парень непроизвольно сжал руки в кулаки. Внутри забурлило то, что когда-то было пламенем драконов, а сейчас — лишь его отголосок. Пришлось значительно напрячься, чтобы не позволить Алексу увидеть, что творилось в душе.
— Не нагнетай, — с медлительным спокойствием произнес Рейнер.
Этому его тоже научил дедушка: никогда и никому не показывать свои слабые места, свое состояние, свои эмоции, настоящие чувства и мысли.
Алекс и отец никогда не могли понять Рейнера так, как дедушка. А потом дедушки не стало.
Рейнер пытался найти точки соприкосновения с отцом, но тот был слишком погружен в работу академии и Пикси. А после случая с ведьмой, что сбежала, прихватив один из артефактов хранилища, был отстранен от правления поисковым отрядом.
Ходили слухи, что в ту ночь бывший ректор, герцог Алинор Эридан, глава Теневых драконов, лично открыл ей портал. Может, она его околдовала, а может, это только слухи. Никто достоверно не знал. Отца нашли в центральном холле — стоявшего между колонн и что-то бормотавшего. Что именно так повлияло на него, никто распознать не мог. Иногда он просто молчал, смотря в пустоту и беззвучно шевеля губами, а иногда впадал в транс, говоря, что ведьма не сбежала, а ушла в тень. Он бормотал о Хаосе, что тот придет, и о том, что ни драконы, ни маги не понимают, что делают. Что им не нужно открывать Исток. Что в нем их смерть, а не спасение. И что ни одна ведьма не откроет его... Всё это иллюзия... У Истока есть хозяин, и если он вернется, то наш мир рухнет...
Больше года лучшие лекари пытались очистить разум главы рода Эридан. Ни одно из воздействий не помогало. И Мать отправила отца в закрытую лечебницу, а сама временно взяла на себя роль главы Теневых драконов.
Место Алинора в правлении Пикси и должность ректора академии Илинарии занял Алекс. Вот только, памятуя о том, что случилось со старшим братом, он был предельно осторожен.
Слишком осторожен...
Иногда Рейнеру казалось, что дядюшка не понимает целей их организации.
А вот он, Рейнер, понимал.
Он пошел по стопам деда, хорошо впитал все его науки. Запомнил каждое его слово. Рейнер четко знал, чего хочет добиться: вернуть им то, что когда-то было отнято. Вернуть былое достоинство и честь рода.
— Я все сделаю правильно, дядюшка, — выдал он сдержанно.
От слова «дядюшка» Алекс поморщился. И довольно резко произнес:
— Ты слишком самонадеян, племянничек! Ты прекрасно видел все в зале Совета. У ларконов явно есть какие-то договоренности с магами. Потому будь особенно внимателен с Элли и Элларом.
— Я все понимаю, — перестав стучать пальцами и обхватив подлокотники руками, сказал Рейнер.
Алекс судорожно выдохнул. Минуту просто внимательно смотрел на парня, а потом поинтересовался:
— Как продвигаются твои тренировки с Диарой? Удалось чему-то ее научить?
— Нормально, — ответил Рейнер коротко. — Нам просто нужно время. Кельвин рассказал тебе о духе ведьмы?
— Дух ведьмы... — повторил Алекс, вздохнул, и посмотрел в сторону. — Мне не верится, что в Диаре дух ведьмы. Слова Кельвина меня не убедили. Эта девушка необычная. И она мне все меньше нравится. Слишком много странного с ней происходит. То, что я вижу, совсем не похоже на колдовство ведьм...
Рейнер усмехнулся.
— Ведьма или нет — это мы узнаем, я думаю. А вот кое-что тебе еще больше не понравится. Диара нужна не только нам и магам.
Алекс замер, медленно перевел взгляд на племянника. В глазах отчетливо мелькнуло: да что там еще с ней могло случиться!
— Ты о чем? — переходя на глухой шепот, спросил дядя.
— За Диарой следят, — выдал Рейнер.
Казалось, еще минуту назад раздраженный взгляд ректора застыл, и в нем появилось что-то обреченное и тусклое.
— Знаешь кто?
— Не знаю, — признался Рейнер. — И определить не смог. Я поймал едва заметный след. Хотя даже не так — отпечаток следа... Но я не успел его зафиксировать. Он слишком быстро исчез.
Алекс приподнял брови.
— Портал?
Рейнер кивнул.
— Скорее всего. Очень высокоточный, неопознаваемый. Могу предположить, что призрачный.
Алекс подался вперед, положил руки на стол и впился глазами в племянника.
— Ты хочешь сказать, что кто-то проник на территорию академии, поставил внутри портал — и ни одна защита не сработала? И ты подозреваешь, что это был призрак?
— Я не утверждаю, что это был призрак, — хмыкнул Рейнер. — Я лишь предположил, что портал больше похож на призрачный. Иначе как объяснить отсутствие физического следа в пространстве? Единственное — может, это очень глубокий портал, на таком уровне слоя, куда я не достаю.
— А до какого ты уже достаешь? — полюбопытствовал Алекс.
— До третьего, — спокойно ответил Рейнер и про себя довольно усмехнулся. Третий — уже достаточно глубокий уровень. Далеко не каждый туда нырнет.
— Третий... — вздохнув, повторил дядя. — Это плохо... Вернее, это отлично. Но глубже даже для меня проблематично... Маги и вовсе не могут дальше первого войти. А значит, твое предположение, что портал, вероятно, может быть призрачным, имеет место быть.
Рейнер передернул плечами.
— Если это так, то следящий либо призрак, либо сумрачная тварь. А может, нежить. Любое неживое существо. Либо существо, созданное Хаосом. Вот только Диара уверяет, что это был старик. Обычный старик. Из кожи и плоти. А еще она уверяет, что видела его в ее мире. И он испугался Оракула.
— Сумрачная тварь не стала бы пугаться Владлена, — хмыкнул Алекс.
— Я тоже так думаю, — выдохнул Рейнер. — Эх, жалко, Оракул остался в мире Диары. Вероятно, он бы рассказал, кто там за ней следил.
— Рассказал? — с сомнением протянул ректор. — Часто ли ты видел, чтобы Оракулы вмешивались в ход истории миров? Думаешь, он не знал о том, что произошло между ведьмами и магами? Однако не вмешался. Так и сейчас. Владлен вряд ли расскажет нам что-то...
— А если его припереть к стене? Два десятка драконов посильнее оракула окажутся... — сузил глаза Рейнер.
Алекс нервно кашлянул и расстегнул верхнюю пуговицу рубашки.
— Смотрю иногда на тебя и поражаюсь: ты от недалекого ума некоторые предположения выдаешь или от излишней самонадеянности?! Припереть Оракула! Надо же такое предложить. Против Оракула даже правитель не пойдет. Оракул — часть магической энергии. Не человек, не существо — просто сгусток энергии, облаченный в человеческое тело. Ну надавишь ты на него — он растворится в пространстве и исчезнет. Был Оракул — и нет его. И некому потом быть предвестником...
— А они разве предвещают что-то хорошее? — поморщился Рейнер.
— Ну для чего-то же они созданы Хаосом, — ухмыльнулся Алекс. — Происки высшего сознания...
— И все же я уверен: он мог бы нам хоть что-то объяснить... — вздохнул Рейнер.
Алекс покачал головой.
— Оракулы объясняют лишь то, что считают нужным... Они смотрят и следят.
— Но ведь он привел Диару, когда маги заявили на нее права! — продолжал настаивать племянник.
Алекс смерил его насмешливым взглядом.
— Значит, так было угодно мирозданию. Это все, что я могу сказать. Либо... — и вдруг он замолчал, а взгляд его стал предельно задумчивым. — Его что-то связывает с Диарой. Либо он знает о ней нечто такое, что заставило его следить за ее жизнью и привести сюда...
В кабинете на минуту зависла тяжелая тишина, и потом Рейнер медленно проговорил:
— Ты подумал о том же, о чем и я?
Алекс передернул плечами и устало откинулся на спинку кресла.
— Это худшее из всего, что я могу предположить. Потому что, если это верно, то Диара далеко не так проста, как кажется, и она совсем уж не обычная ведьма... Ради обычной ведьмы — даже ведьмы с высоким потенциалом — Владлен не стал бы уводить ее мир с прежних координат.
— А может, он просто решил таким образом оставить девчонку навсегда здесь, — предположил Рейнер.
Алекс поежился.
— Тогда возникает вопрос: зачем? И кто такая Диара на самом деле? Что с ней не так? Почему Оракул решил, что она должна остаться здесь?
— Может, ее странный преследователь может раскрыть этот секрет? — осторожно предположил Рейнер. — Ведь если он за ней следит, то явно что-то знает.
Алекс кивнул.
— А вот это хорошая мысль... Только как... — он снова сел прямо, сложив руки на стол. — Слушай меня внимательно, Рейнер. Сейчас ты пойдешь к Диаре и заберешь ее. С этого момента она будет постоянно рядом. Ты поселишь ее в соседней комнате, чтобы знать, что с ней, и чтобы она могла в любой момент найти тебя, а ты — ее.
Рейнер свел брови.
— А Кая мы куда поселим? В соседней комнате он вроде как живет.
— Ничего, с тобой перекантуется. Не думаю, что в твоих хоромах вам двоим будет тесно. Прямо сейчас поставь его в известность... И с Диарой не затягивай. Уже сегодня она должна ночевать рядом с тобой. Вопросов в академии не возникнет, на вас все же узы.
— Будет сделано, дядюшка, — ответил Рейнер и уверенно направился к двери.
— И перестань называть меня «дядюшка»! — в спину ему прикрикнул Алекс.
— Так точно, дядюшка, — не оглядываясь, бросил парень и вышел, захлопнув за собой дверь кабинета.
***
Первое, что я увидела, едва вернувшись в комнату, — дымящуюся на столе кружку с настоем. В воздухе разносился пряно-сладковатый запах.
Чуть дальше, на соседнем столе, лежали разложенные книги и мнемор. Элара, видимо, только закончила домашнее задание и сейчас стояла посреди комнаты, что-то повторяя и вычерчивая в пространстве искрящиеся магические символы. Завидев меня, она повернулась к столу, взяла кружку с варевом и сунула мне в руки.
— Пей, — сказала, серьезно смотря на меня. — Это поможет. Успокоит. И голову, и душу. Станет значительно легче.
Я хотела возразить. Да и цвет настоя — серо-буро-зеленый — особого желания пить его не вызывал. Но, взглянув в строгое лицо подруги, все же взяла кружку в ладони.
— Не отравлюсь? — спросила настороженно.
Элара обиженно насупилась.
— Виверны лекарство с детства изучают. Мы же лесные создания. Если бы я хотела тебя отравить, то не настолько открыто. Я все травы на настой в учебной части брала. И меня первым делом спросили, для чего они мне. Ты серьёзно думаешь, что я...
— Я пошутила, — прервала я поток ее бурного возмущения. И настой выпить решилась. Все-таки подруга для меня старалась.
Поднесла кружку к губам и сделала глоток.
Варево оказалось приторно-сладким. Вязким. Оно сразу обволокло язык и горло, и я с трудом сглотнула, чувствуя, как настой стекает в желудок. И как-то так странно стало...
Вроде бы я ощутила, как меня отпускает, становится легче. Даже гул в голове, появившийся после посещения Совета, стих. Вместо него образовалась пустота, медленно обволакивающая сознание. Такое бывает, если принять экстези... Не то чтобы я его принимала: я прекрасно осознавала все пагубные последствия, и меня это ни капли не прельщало, но в наше время все примерно знают, что должно происходить.
— Что в нем? — спросила я, заглядывая в кружку и допивая остатки зелья.
— Ничего запрещенного или неприятного. Обычные травы... — передернула плечиками Элара и принялась снова вырисовывать какие-то символы в воздухе.
«Что-то из домашнего задания. Мне бы тоже начать заниматься», — подумала я. Но мысли стали вялые и медленные, словно я с трудом думала.
— Травы... — пробормотала я, подходя к столу и ставя на него опустевшую кружку. — Травок мне только и не хватало. Хотя, признаюсь, мне действительно легче...
Это была правда. Тоска, что поселилась в моем сердце с утра, пропала, сменяясь на какое-то тихое, оглушительное спокойствие и... тепло, что поднялось изнутри. Мягкое, обволакивающее. Сначала я даже подумала, что из меня хочет выйти колдовство... Но нет. Тепло блуждало по телу, по венам, проникло в сознание, и как-то разом все поплыло перед взором. Не так чтобы совсем уж... Но создалось ощущение, словно мир чуть замедлился, и вокруг меня появилась легкая дымка.
Я прошла и села на кровать.
В голове нарастало странное, мягкое качание. Легкое кружение, как после алкоголя, только я ведь не пила спиртное.
Я моргнула. Еще раз. Дотронулась пальцами до виска.
— Элара... — начала я, и собственный голос показался мне чужим и далеким. — Я странно себя ощущаю.
— Насколько странно? — Элара прекратила повторять домашнее задание и повернулась ко мне.
Я слабо пожала плечами.
Как объяснить, что я словно проваливаюсь во внезапно появившуюся перед глазами дымку.
— Я как будто немного пьяная...
Элара подошла ближе. Озадаченно посмотрела на меня.
— Пьяная? Странно. В настое нет ничего хмельного... Может, это из-за того, что ты никогда не принимала ничего из зелий. Вероятно, организм впервые попробовал и... ты ляг, полежи. Должно отпустить.
«Отпустить. Должно отпустить», — мягким набатом прозвучало у меня в сознании. И тепло начало окутывать голову, туманя взор...
«А может, это все-таки колдовство... — растерянно подумала я. — Хотя нет, это не колдовство... или колдовство...».
Мысли были вязкими и путаными.
И вдруг раздался резкий стук в дверь, а следом она распахнулась.
Я приподняла голову и увидела Рейнера.
Парень быстро прошел по комнате и, кивнув мне, приказал:
— Вставай. Диара, ты переезжаешь.
— Что? — услышала я голос Элары.
— Ей будет безопаснее рядом со мной, — это снова говорил Рейнер. — Ее вещи я прикажу перенести. Собери их, Элара. Диара, ты переезжаешь в мое крыло и будешь жить в соседней от меня комнате.
Я растерянно кивнула, глядя на некродракона и пытаясь понять, о чем он говорит, и, кажется, у меня это не совсем получалось.
— Куда?.. — все, что я нашла силы спросить.
Рейнер подошел ближе, внимательно посмотрел на меня.
— Я же уже сказал: в комнату рядом со мной. Так будет лучше. Безопаснее для тебя и спокойнее для меня.
«Кому безопаснее? — вяло протянулось у меня в сознании. — Мне? Мне нигде не безопасно».
Но спорить не хотелось. Вернее, не было сил.
Я попыталась встать и поняла, что и этот процесс для меня слишком трудоемкий. Пол тут же начал уходить из-под ног.
Я ухватилась за спинку кровати.
Рейнер шагнул ближе ко мне и поймал за руку.
— Оу... оу... Диара, что с тобой? Ты пьяна?
— Я сделала ей успокоительный настой, — послышался голос виверны. — Но то ли она непривычная, то ли я слишком крепкий сделала...
— Что за настой такой, что она едва на ногах стоит? — в голосе Рейнера мелькнула угрожающая сталь.
— Самый обычный набор... — Элара ткнула пальцем в какую-то тетрадь, которая неизвестно откуда появилась у нее в руках. — Все травы из учебного сектора брала, это проверенное зелье... Можешь у целителей спросить. Ей просто нужно хорошо отдохнуть.
— Отдохнуть, говоришь, — ухмыльнулся Рейнер. — Ладно. Потом проверю, что за зелье ты ей дала. Диара, ты как?
Я стояла и смотрела на Рейнера. Вернее, даже не на самого парня, а в его глаза. Уставилась в них, словно больше смотреть было не на что.
А они черные-черные...
И в них мгла медленно вращалась...
Мне казалось, что я вращаюсь вместе с ней.
— Диара? — его голос вытянул меня из круговерти и заставил чуть повернуть голову. И я поняла, что все вокруг словно бы плывет и тянется, утопая в обступавшей меня и все более сгущающейся мгле.
— Я... я нормально, — пробормотала я, хотя уже точно понимала, что со мной далеко не все нормально.
— Угу, — хмыкнул парень. — Дойти сможешь? Уже в другой комнате поспишь, придешь в себя. Кроме настоя Элары ты ничего не принимала?
— Не принимала, — на автоповторе произнесла я. — Смогу идти. Эфи...
Эфирик появился внезапно — из мглы моего сознания — и засуетился где-то рядом со мной.
А потом мы пошли...
Комната исчезла.
Шаг, второй.
Коридор казался смазанным, серым, с черными тенями. Звуки — приглушенными. Я слышала свои шаги, и они каким-то странным гулом отдавались внутри.
Шаг, еще шаг...
— Мы так далеко не уйдем... — услышала я Рейнера. — Ты же еле ноги переставляешь!
И он подхватил меня на руки.
Коридор начал мелькать быстро...
Кабинеты, комнаты, лестница... коридор... снова лестница... дверь...
Тени мглы спешили следом, обступали все плотнее, затягивали мой взор.
Голова кружилась сильнее.
Тяжесть в теле нарастала, и все темнее становилось вокруг.
— Вот мы и в твоей новой комнате! — громко сказал некродракон и поставил меня на пол.
Я попыталась выловить взглядом очертания и не смогла. Мгла стала слишком плотной.
— Ступай, поспи... — донесся голос Рейнера.
И я послушно сделала шаг... сама не знаю куда...
И пошатнулась.
И тут же, разрывая тени моего сознания, передо мной возник Рейнер.
— Да что ж с тобой такое!
Он снова подхватил меня на руки до того, как я успела упасть.
Его прикосновение обожгло меня даже через ткань одежды. И мгла вокруг ожила. Начала обступать нас плотнее. Тени в ней зашевелились, закружились.
А мне вдруг стало жарко.
Слишком жарко.
Казалось, я горю.
Я приподняла голову — и снова увидела глаза Рейнера. Черные, с омутом, тянущим меня в глубину. Они манили, притягивали, заставляли жар вспыхивать, обжигая нутро.
Мгла подступила совсем близко.
Я уже ничего не видела, кроме глаз Рейнера. И его взгляд заставил меня задрожать.
Волной прошло пугающее ощущение внезапного, совершенно необъяснимого желания. Никогда и ни к кому у меня не было такой тяги, как сейчас к Рейнеру. Слепой, яростной, вырывающей меня из контроля над собой.
Я подняла руку и коснулась его шеи, осторожно провела по ней. Пальцы скользнули по его коже.
Я смотрела в его глаза, а внутри все уже пылало, и мгла все сильнее притягивала меня к некродракону. Обволакивала, связывала черными нитями паутины.
Видел ли он то, что видела сейчас я?
Ощущал ли то же самое?
Я не знала. Но внутри меня что-то уверенно толкало прижаться к нему сильнее...
Позволить паутине сплести наши тела.
Позволить воссоединить нас...
— Диара, — голос Рейнера прозвучал глухо и очень близко.
Я хотела ответить, но язык не слушался.
Я только выдохнула — судорожно и обреченно.
Рейнер чуть наклонился, чтобы взглянуть мне ближе в лицо. И мгла на миг осветилась внезапно заискрившимися нитями паутины. Осветила черты лица парня, ставшие мягкими и удивленными.
Гулко стукнуло сердце. Мое или его — я не понимала.
Темная волна вырвалась из моего сознания и накрыла меня с головой, стирая лик Рейнера.
Он все еще был здесь, в комнате.
Он все еще держал меня в своих руках.
Я ощущала его — и теперь не просто телом: я ощущала его нервами, горячим участившимся дыханием. И внутри меня расползалось что-то огромное, неведомое, пугающее и сладкое...
— Рейнер... — судорожно выдохнула я, чувствуя, как мое тело опускают на мягкую перину.
Я хотела сказать, что со мной что-то не так... что-то происходит...
Но язык снова не слушался, мысли распадались, а вместо слов изнутри рванула очередная волна тьмы и окончательно закрыла мое сознание.
Последнее, что я почувствовала, — руки Рейнера, скользнувшие по моим плечам.
А потом темнота сомкнулась: пропали искрящиеся нити, утонуло где-то в черных глубинах ощущение близости с Рейнером...
Пропало все вокруг.
И я провалилась в пустоту.
***
Проснулась я от того, что внутри что-то оглушительно щелкнуло. Так, словно меня внезапно выдернули из темной глубины и хорошенько встряхнули.
Я резко села, пытаясь понять, что происходит. И пару секунд просто смотрела перед собой, моргая и не понимая, где я.
Чужая комната.
Чужая кровать.
И я на ней, укрытая мягким пушистым покрывалом.
Память возвращалась медленно.
Настой Элары... головокружение... Рейнер пришел, сказал, что я переселяюсь... А потом... тьма и взгляд... черные глаза некродракона, смотревшие на меня... и искрящиеся серебром нити паутины, связывающие нас...
Меня обдало жаром. Это был не тот жар, что вчера. Это был стыд — от осознания, что произошло что-то из ряда вон выходящее.
Я рывком сдернула с себя одеяло.
И кожей ощутила, как запылали щеки и корни волос.
Я была голая.
От слова совсем.
На мне даже нижнего белья не было.
Я судорожно задышала...
«Нет! Нет! Я не могла... Я точно не могла переспать с Рейнером! Это было бы худшее, что я сделала. Нет...».
Жаром пробило по всему телу, руки стали ватными, а горло сжалось так, что я вдохнула — и не сразу смогла выдохнуть.
Нет. Нет-нет-нет.
Я схватила одеяло и натянула его на себя до подбородка, как ребенок, пытающийся спрятаться от бабайки.
Сердце билось настолько сильно, что пульс отдавался в висках.
Я быстро огляделась, пытаясь найти ответы в комнате. Любая мелочь могла бы объяснить мне случившееся.
Так. Рейнера в комнате на данный момент нет. От этого уже легче — не нужно как-то объясняться...
Хотя что значит «не нужно»!
Я должна знать, что произошло.
И если произошло, то объяснить, что это было не мое желание, это... это настой Элары.
Что она в него подсыпала?! Из чего она его сделала? Как она сказала: «станет легче в голове и на душе...». Может, вчера в моменте мне и было легче, вот только сейчас ко всему у меня еще начала мучить мысль, что я переспала с Рейнером!
«Я переспала... Оооо, боги, неужели вы мало меня наказали, отправив в этот мир?!»
Память услужливо нарисовала комнату... мою прежнюю комнату и дымящуюся кружку... Элару... жар внутри и мглу, окутывающую сознание... Рейнера... его руки... При воспоминании о них у меня кожа запылала еще сильнее.
Итак, Рейнер...
Он нес меня на руках...
А потом я была в этой самой комнате.
Я упала... он меня поймал и...
Я нервно сглотнула, и у меня задрожали губы.
В голове одна за другой вспыхивали самые пошлые мысли.
Если я проснулась голая, значит?..
Пальцы вцепились в край одеяла так, что побелели костяшки.
От паники и стыда меня начало трясти. И память не утешала.
Кажется, я сама...
Вспыхнул обрывок вечера: я обнимаю Рейнера за шею, провожу по его коже, смотрю в его черные глаза...
«Я сама... Я сама его...».
Меня подкинуло от этой мысли.
Я вскочила с кровати и начала метаться по комнате.
— Эфи! Эфи, ты где?! Что произошло ночью, Эфи?!
Тишина. Эфирик не отзывался.
Я застыла посреди комнаты, обводя ее взглядом. Эфи не было ни на подушке — а ведь он обычно спал рядом, — ни на кровати, ни на диване, ни в кресле...
— Эфи! — позвала я громче, срывающимся голосом.
Мне стало совсем нехорошо.
«Да где же ты, негодник? Где ты, когда так нужен?! Куда ты вообще мог запропаститься? Ты же всегда со мной был с момента, как только я узнала про этот мир!»
— Эфи... — уже не ожидая услышать его, судорожно всхлипнув, позвала я и начала пятиться к кровати.
Остановилась.
Нет. Нет, я не стану рыдать. Рано для слез.
«Ну сделала и сделала — содеянного не вернуть. Сделала? А если я ошибаюсь? Да как же ошибаюсь... — горько усмехнулась я. — Не думаю, что я просто так оказалась совершенно раздетой в кровати. И все равно я должна сначала узнать, что произошло».
Я всхлипнула, упорно встряхнула головой. Вытерла уголки глаз, не позволяя себе раскиснуть и расплакаться.
Жалеть меня некому, да и самой себя жалеть незачем... нужно узнать, что было между мной и Рейнером этой ночью.
Я начала лихорадочно искать свою одежду.
Правда, долго это делать не пришлось: она оказалась аккуратно сложена и лежала на стуле у стола.
Я кинулась к ней.
Руки не слушались, дрожали. Я с трудом застегнула застежку бюстгальтера, рывками натянула трусики. Путалась пальцами, запахивая рубашку. Нырнула в брюки и никак не могла застегнуть непослушный замок. Натягивала полусапожки, проклиная всех и вся: этот мир, Элару с ее настоем и особенно драконов...
Расчесываться я не стала. Поиск расчески занял бы слишком много времени. Просто провела пальцами по волосам и ринулась к двери.
Комната Рейнера была напротив.
Я снова усмехнулась.
Значит, я теперь у него под боком.
«Под боком...», — меня передернуло от этой мысли. Судя по всему, я всю ночь у него там была.
Подскочив к двери, постучала. Сначала негромко — казалось, даже мое сердце и то громче стучит. Никто не отозвался. Тогда я сделала вдох-выдох и пнула дверь.
— Совсем не обязательно так ломиться с утра пораньше! — услышала я сонный голос, и дверь распахнулась.
На пороге стоял взъерошенный, зевающий Кай. Он замер, уставившись на меня враз округлившимися глазами.
— Эээ... у тебя рубашка неровно застегнута... ты верхнюю пуговицу...
— Плевать! — резанула я. — Где Рейнер?
Кай растерянно моргнул.
— Что случилось? Ты, эээ... ммм...
— Где Рейнер?! — рявкнула я, с трудом сдерживая внутреннюю дрожь и стараясь не разреветься прямо здесь, на глазах у Кая.
Он моргнул, потер лицо ладонью, свел брови.
— Его нет. Он не ночевал дома.
Пульс у меня замер. Секунду — две, а потом начал биться в истерике.
— Что значит не ночевал? Вообще?
Кай непонимающе пожал плечами.
— Он пришел ко мне, сказал, чтобы я перебирался в его комнату. Вроде как поступил приказ из ректората тебя перевести в мою комнату, а меня — к нему. И ушел за тобой... Больше я его не видел. Он не возвращался.
Я начала отступать назад.
«Не возвращался», — фраза была как ушат холодной воды, хотя нечто подобное я ожидала. Но я все же надеялась, что ошибаюсь.
— Эээ, Диара, у тебя все в порядке? Ты чего? — напряженно спросил Кай. — Я могу чем-то помочь? Диара...
Я покачала головой, все еще продолжая отступать к своей комнате. Потом развернулась и бросилась к ней. Стыдливо юркнула внутрь. И уже в там медленно сползла по двери, глуша рвущиеся рыдания.
Попыталась сделать глубокий вдох, чтобы не позволить уйти в жалость к себе... И тут заметила движение. На краю стола сидел Эфи. Чесал пушистый мех.
Я вскочила, кинулась к нему.
— Где ты был? — судорожно вырвалось из меня. — Я тебя звала.
Эфи посмотрел на меня круглыми и, как мне показалось, затуманенными глазами.
— Я здесь, — тихо ответил он. — Я эфирное создание... и я... Диара, что это было вчера?
— Что?
— Я помню, как мы вернулись в комнату Элары... Настой, а потом все словно в тумане... Пришел Рейнер... Нес нас... в эту комнату... вокруг мгла... Я стал совершенно дезориентирован. Все настройки сбились... Мне казалось, что меня заглушили.
Я во все глаза смотрела на него.
— Ты тоже видел мглу?
Он кивнул.
— Мы когда в эту комнату вошли, меня тенями снесло под стол... я пытался сопротивляться, но это очень сильная магия... Я пытался, правда... А потом... совершенно пустота. Я только что пришел в себя. Выполз, смотрю — тебя нет... Собирался настроить эфирные датчики и начинать поиск. Что это было, Диара?
Я покачала головой.
— Я не знаю, Эфи... Я...
И вдруг поняла, что не могу признаться эфирику, что, кажется, провела ночь с Рейнером. И за это разозлилась на себя. За то, что не смогла себя контролировать. Я не понимала, как теперь буду смотреть в глаза некродракону.
Что ему теперь говорить?
А должна ли я что-то ему говорить?
Это он должен! Неужели он не видел, в каком я состоянии! И воспользовался! А потом еще и сбежал! Это гадко! Это мерзко! И я скажу ему об этом. Но для начала...
— Идем, — приказала я Эфи. — Поинтересуемся у Элары, что за дрянь она дала мне выпить.