Глава 12

Сознание возвращалось тяжело. Сначала пришло понимание того, что я совершенно не знаю, где нахожусь и что произошло. Я попыталась пошевелиться, и на мгновение весь мир превратился в сплошной сгусток боли. Мне казалось, будто по мне катком проехали. Ныли ребра, спина, плечи и даже руки. Я поморщилась и снова попыталась пошевелиться. Невольно охнула. Медленно провела ладонью рядом с собой. Каменный холодный пол с небольшими выступами и неровностями. Неудивительно, что у меня все болит. Лежать даже непродолжительное время на таком — удовольствие сомнительное...

Лежать?!

И вот тут сознание наконец полностью прояснилось.

Я разом вспомнила рушащийся колодец в зале храма ведьм. Испуганные лица: магов и драконов со стражей. Трещину, тянущуюся от портала, и взметнувшийся из Истока хаос. Его вой на время заглушивший все звуки мира. Я падала в серую воронку портала... Эфи с Рейнером на спине сиганул следом в последний момент, перед тем как все потемнело и утонуло во тьме.

«Они успели?» — тревогой стукнуло в висках. Я все еще сомневалась, правда ли видела их или мое испуганное сознание просто нарисовало знакомые силуэты. Мне очень хотелось верить, что я действительно их видела... Но в голове стоял такой шум, что было трудно понять, где правда, а где мои фантазии...

Я распахнула веки.

Несколько секунд перед глазами все плыло. Светлые пятна дрожали в темноте, не позволяя ничего рассмотреть.

Я моргнула, потом еще раз, пытаясь сфокусировать зрение.

Раз... два... три...

Зажмурилась посильнее и снова открыла глаза.

Пространство понемногу прояснилось.

И первое, что, а вернее, кто попался мне на глаза, был Эфи. Те самые светлые пятна, которые я увидела в темноте, оказались символами на его шерсти. Они все еще светились, разве что уже не так ярко, как в зале храма ведьм.

Эфи!

Он был взъерошенный, с клочками торчащей шерсти... Но живой. У него тяжело вздымались бока, а из-под усов вырывался тихий храп.

Эфирик спал. Просто спал.

Выходит, он мне не почудился. Не почудилось, что он успел впрыгнуть в портал. А это значит...

Я села и начала торопливо оглядываться.

Единственное, что освещало пространство, — это были те самые символы на шкуре эфирика.

Он ощутил мое движение, и храп тут же прекратился.

— Р-р-рм-м-м... — потянулся мой любимый и самый дорогой питомец. — Очередное недоброе утро. Хотя утро ли вообще?.. — протянул, зевнув во всю пасть и открывая глаза.

— Знать бы еще, где это утро или не утро для нас наступило в этот раз, — тихо проговорила я.

Однако, несмотря на то что я сказала это совсем негромко, мой голос эхом разнесся по темноте и унесся куда-то далеко.

— Ого! — сказала я. — Кажется, это что-то большое.

И начала вглядываться в темноту.

Увидеть что-то получалось плохо. Все терялось в густом мраке сразу за границей света, исходившего от шерсти Эфи. Отблеск символов отражался лишь на нескольких колоннах, стоявших совсем рядом с нами. Они уходили высоко вверх, где их очертания постепенно растворялись во тьме.

Я судорожно скользила взглядом.

Неподалеку лежал магистр Кадеск, прижав к себе нежить так, словно Костяшка был ему родным. А тот и не сопротивлялся. Подложил костлявую ладонь под голову магистра и старался не шевелиться, чтобы не потревожить мужчину. Заметив, что я пришла в себя, он осторожно повернул ко мне череп и кивнул, словно говоря: мол, живы мы.

— И то хорошо, — шепнула я.

Мой взгляд потянулся дальше.

— Его ищешь? — протянул Эфи и поднялся, стряхивая с себя пыль.

Я чихнула.

Эфи сделал шаг в сторону, и я увидела его... Рейнера.

Все это время он был скрыт под телом эфирика.

Я подползла ближе и склонилась над некродраконом, прислушиваясь, дышит ли он.

— Жив, — сообщил эфирик. — Уж не знаю, каким чудом, но портал создал для нас защитную капсулу. Иначе...

Он провел взглядом по полу.

Я тоже присмотрелась и только сейчас поняла, что нам просто невероятно повезло. Вокруг лежали обломки колонн и камни — все то, что осыпалось следом из разрушающегося зала храма ведьм.

Послышался тихий стон, а следом раздался голос Кадеска:

— Вот это полет...

И почти тут же вздрогнул и пришел в себя Рейнер. Медленно открыл глаза и уставился на меня.

Ох... Как же он смотрел...

У меня сердце удар пропустило. Неужели он действительно так смотрит на меня?

И тут же волной по всему телу прошла целая гамма ощущений. Облегчение. Радость. Усталость после всего произошедшего. И неверие в то, что мы все живы.

А Рейнер смотрел, не отводя от меня взгляда. Медленно, словно не веря, протянул руку, коснулся моего лица и провел по щеке. Его пальцы замерли на моих губах.

— Диара... — шепнул он.

У меня перехватило дыхание.

Еще совсем недавно я думала, что никогда больше его не увижу. Сомневалась, жив ли он вообще. А потом он появился с таким ненавистным для меня взглядом, что казалось — готов убить. А теперь...

Я никогда не видела столько нежности в его глазах.

— Да живы все, живы, — поморщился Эфи и направился к Кадеску. — Поднимайтесь, магистр. Нужно понять, где мы.

— Пока мы сюда летели, я думал, что направляемся прямиком в преисподнюю, — выдохнул Кадеск. — И уж точно не думал, что придем в себя не в окружении давно почивших прадедов.

— Однако повезло, — вздохнул Эфи. — Мы все еще живы. Осталось разобраться, куда попали, Но сколько экстрима! Кажется, я за всю жизнь так не боялся.

Они еще что-то обсуждали. Полет, портал, то, что вообще выжили. Неизвестно откуда взявшуюся защитную капсулу, практически без ранений опустившую нас в неизвестном месте, и само это место...

Я не слушала.

Я смотрела на Рейнера.

А он смотрел на меня.

И у меня совсем не было слов, чтобы хоть что-то ему сказать. Весь мир вокруг заглушал стук моего сердца. Взгляд некродракона скользил по моим волосам, щекам, губам, а потом снова возвращался к глазам. И чем дольше он смотрел, тем мягче становилось выражение его лица.

Он сел.

— Ты жива, — сказал тихо. — Ты рядом...

Его пальцы скользнули по моей щеке к волосам, запутались в них, а потом вдруг он притянул меня к себе и прижал мою голову к груди, уткнувшись носом мне в щеку.

— Диара...

Я чувствовала его дыхание. Горячее. Слишком горячее. Обжигающее мою кожу.

Внутри поднялась очередная волна, прошла по всему телу и нырнула куда-то в самую глубину, заполняя меня целиком. И как-то совершенно непроизвольно я сама потянулась к Рейнеру, желая быть как можно ближе.

И Рейнер ощутил это...

Его рука обвила мою талию, крепче прижимая меня к себе.

Я почувствовала, как отозвались узы на моем запястье. Как растеклось внутри что-то ласковое и теплое.

Я слышала дыхание Рейнера и собственное. Мне казалось, что мы дышим в унисон.

Вдох. Выдох. Вдох...

— Зачем? — тихо спросила я. — Зачем ты пошел за мной? Я ведь всего лишь ведьма.

— Жрица, — подсказал он. — Хотя это уже не важно. Моя ведьма... Моя жрица... Не имеет значения. Мы связаны. Ты моя избранница.

— Но ведь это все было не по-настоящему, — прошептала я. — Эти узы и я... Я не твоя избранница, Рейнер.

Он усмехнулся мне в волосы.

— Моя. И все по-настоящему. По самому настоящему, Диара. Просто я не сразу это понял. Но когда ты исчезла... Я никогда не испытывал большей потери. Так что у нас самые настоящие узы и самая настоящая связь. Я понял это в тот момент. И я не могу бросить свою избранницу. Ты моя, понимаешь?.. Ты моя половинка... Половинка драконьего сердца.

Вот чего я точно не могла ожидать от Рейнера, так это такого признания. Мне и в любви никогда не признавались так за всю мою жизнь.

Его слова были такими... Такими правильными... Словами, в которые я поверила полностью и сразу. Сердце отзывалось на них громкими гулкими ударами. И то тепло, которое окутывало нас, протягиваясь по узам... О-о-о, каким оно было!

Теперь я понимала. Мы и правда связаны. Намного крепче, чем кто-либо из нас мог предположить. И я не знала, узы ли вызывали у меня такой трепет от близости Рейнера или это от них совсем не зависело и меня просто катастрофически сильно тянуло к этому дракону. Но сейчас, в этот момент, я испытывала счастье.

Счастье от того, что он рядом.

Что он жив.

Что пришел за мной.

Я отчетливо поняла, что не одна в этом мире. У меня есть он. Рейнер.

— Я же обещал, что буду тебя защищать, — тихо сказал некродракон. — И я повторюсь. Ты моя избранница. И я на край света за тобой пойду.

Я чуть отстранилась, заглядывая в его глаза. В них не было ни капли сомнения в сказанном. И я верила. Искренне верила всему, что услышала. И это каким-то образом придало мне сил и веры, что все еще может быть хорошо. Хотя я даже понятия не имела, где мы находимся.

Я хотела оглянуться, но тут рука Рейнера вернулась к моему лицу. Он снова потянулся ко мне и слегка коснулся моих губ своими. На мгновение все перестало существовать.

Только я и он...

Его трепетное прикосновение в один миг стало жаднее, захватило мои губы, и я окончательно потерялась в этом поцелуе.

— Кхм-кхм... — голос Эфи заставил нас замереть и очнуться. — Молодые люди, имейте уважение хотя бы к вашему преподавателю.

Мы мгновенно вспомнили, что здесь не одни.

Я растерянно замерла, огромными глазами глядя на Рейнера, и, кажется, даже покраснела. По крайней мере, точно ощутила, как щеки обдало жаром.

— Да я, как бы... — чуть насмешливо протянул Кадеск и тут же добавил: — Какая любопытная история происходит на наших глазах. Давненько этот мир не видел такого союза. Дракон и жрица...

— И не увидит, если мы отсюда не выберемся, — подсказал Эфи.

Костяшка, подтверждая его слова, щелкнул челюстью.

Мне стало совсем неловко. Я поспешно отстранилась от Рейнера и поднялась на ноги.

Он лишь ухмыльнулся. Кажется, ему, в отличие от меня, стыдно перед магистром и остальными совсем не было. Кашлянул и тоже поднялся. Отряхнул с себя пыль.

— Понять бы, куда нас вынес портал, — сказал он, оглядываясь. — Темно как в заднице хаоса.

Эфи на его слова ухмыльнулся и встряхнулся. Руны на нем загорелись ярче. Хотя это не слишком помогло. Потолок был слишком высоко и попросту терялся в темноте. Стены тоже не просматривались. Разве что стало видно еще несколько огромных колонн чуть поодаль от нас.

— Кажется, это очень большое помещение! — протянул Эфи, задрав голову, а потом щурясь, пытаясь увидеть еще хоть что-то.

— ...большое... льшое... помещение... щение... — тут же отозвалась тьма вокруг нас.

К нам подошел Кадеск.

— Судя по эху, очень большое, — сказал он, прислушиваясь.

— Где бы мы ни находились, — проговорил Рейнер, положив мне руку на плечо, — где-то здесь должен быть выход.

От его прикосновения я вздрогнула, и тут же по телу прошла очередная волна желания.

«Черт... Да чего это я так реагирую? — мелькнуло в голове. И тут же попыталась сама себя оправдать. — Узы... Хотя кого я обманываю? Там, в поле за Эштарном, когда меня вызвали ведьмы и когда я отправляла Рейнеру защитный барьер, я уже знала, что он мне небезразличен. Я боялась за него... Я уже понимала, что он мне важен. В храме ведьм я гнала от себя мысли о нем, пыталась думать, что он жив, и верить в это... Потому что мысль о том, что он погиб, просто убила бы меня. И да, я была счастлива, когда увидела его в зале ведьм. Правда, тогда все омрачила ненависть в его глазах... Кстати, что это вообще было?»

Я покосилась на парня.

Ни тени злобы или той самой ненависти у него не было.

«Обязательно спрошу, — подумала я. — Но, вероятно, не сейчас».

Судя по лицу Рейнера, только присутствие здесь магистра, Эфи и Костяшки мешало ему снова обнять меня и прижать к себе.

При этой мысли я едва смогла сдержать внутреннюю дрожь и честно призналась себе, что меня удерживает то же самое. И я совсем не прочь обо всем забыть и снова уткнуться в некродракона лицом, ощутить его запах и тепло кожи...

«Стоп, стоп, стоп... Диара. Сейчас совсем не место и не время».

Однако пальцы Рейнера нагло поглаживали мое плечо, отчего по телу проходила волна за волной горячей дрожи, от которой просто сносило голову.

Он рядом...

Он рядом, и разом все казалось намного проще. И уже не так страшно даже то, что я совершенно не представляю, где мы находимся.

— Нужно осмотреться, — предложил Кадеск.

Он протянул ладонь, выдохнул, и на пальцах заиграли огоньки. Затем взметнулись вверх, скручиваясь в три больших светящихся шара.

Мы все задрали головы.

Шары поднялись высоко.

Очень высоко...

Ого!

А потолок и правда где-то далеко.

Шары поднялись не менее чем на пару десятков метров, если не выше, и только тогда стали видны смутные очертания овального купола.

Шары расползлись в стороны, и тогда мы огляделись заново.

Зал оказался не просто огромным, а громадным. Помещение тянулось далеко вперед. Ни окон, ни дверей. Только ряды массивных колонн уходили в полумрак и терялись где-то вдали. И на всех колоннах, до которых доставал мой взгляд, были руны.

Я только теперь поняла, что это вовсе не отблески света от шерсти Эфи на камне. Просто когда свет рун эфирика касался колонн, те отвечали такими же вспышками совершенно похожих символов.

— Рейнер, — позвала я и указала на ближайшую колонну. — Посмотри на руны.

Парень уставился на нее, внимательно рассматривая символы, а потом медленно перевел задумчивый взгляд на Эфи.

— Любопытно...

К нам присоединился Кадеск. Он подошел ближе к колонне и начал внимательно рассматривать знаки. Нахмурился и осторожно коснулся одного из символов пальцами. Руна вспыхнула, отзываясь на прикосновение, и тут же затухла, едва магистр убрал руку. Но как только к колонне подошел Эфи, руны по всей ее поверхности засветились.

— Как интересно, — протянул Кадеск.

— Что это такое? — спросила я.

Магистр молча посмотрел на Эфи.

Тот выпучил глаза.

— А я-то что? Я ничего не понимаю.

Кадеск глянул на меня, потом на Рейнера.

— Где бы мы ни были, это место как-то связано с вами, Эфи. А вернее, с тем, что находится внутри вас. Но сейчас нам нужно выбраться отсюда.

Я кивнула. Попробовала настроиться и задать мысленный призыв.

«Нам нужно выбраться отсюда».

Тишина в ответ.

«Может, я просто не в состоянии настроиться? Или я выдохлась?»

— Магистр Кадеск, если вы не забыли, из меня вытянули связь с хаосом. Не думаю, что я в состоянии хоть что-то построить или вытащить нас отсюда.

Он вздохнул.

— Рейнер, может, у вас получится. Это же ваш профиль.

Некромант усмехнулся.

— Вы же знаете, магистр, построить портал можно только исходя из координат. А я понятия не имею, где мы находимся и в какую сторону его строить. След я тоже не чувствую. Мы как будто в вакууме. Вы ведь тоже это ощущаете?

Кадеск помолчал, задумчиво водя взглядом по рунам колонн и тьме зала, уходящей куда-то далеко.

— Ощущаю, — сказал тихо. — Значит, нужно просто искать отсюда выход.

Рейнер согласно кивнул и, подхватив меня за руку, потянул между колоннами.

* * *

Шли мы молча.

Огни, запущенные Кадеском, следовали над нами. И чем дальше мы уходили от места падения, тем более безграничным казалось мне это здание.

Один огромный зал сменялся другим, потом еще одним и еще... Они были соединены небольшими коридорами, которые то расширялись, то сужались, то сворачивали, выводя нас в новые гигантские помещения.

В какой-то момент я поняла, что совершенно не понимаю, в каком направлении мы движемся. И движемся ли вообще или просто ходим кругами из одного зала в другой.

Все вокруг выглядело слишком похожим.

Колонны.

Купол где-то в вышине.

Коридоры.

Очередные залы.

И тишина...

Только наши шаги разносились по пространству гулким эхом. Но иногда даже оно вдруг пропадало, словно стены странного здания проглатывали любые звуки.

Несколько раз мне казалось, что впереди кто-то движется. Нечто еще более темное мелькало в сумраке, разгоняемом огненными шарами. И от этого становилось не по себе.

Я все чаще поднимала взгляд на Рейнера и все сильнее сжимала его ладонь. Так мне было спокойнее. Он слегка поглаживал мои пальцы своими, и я облегченно выдыхала.

Как же хорошо, что он рядом.

А потом мы вышли в широкий холл. Хоть что-то отличное от уже привычного пространства.

Холл был меньше по размеру, не очень широкий, и на стенах, кроме рун, появились несколько канделябров, загоревшихся тусклыми огоньками едва мы в него вошли.

Из центра холла вниз уходила широкая лестница с красивыми мраморными перилами. Вот только мрамор был черным.

— То есть мы даже не на первом этаже бродили, — задумчиво протянул Кадеск.

— Нужно спуститься, — предложил Эфи. — Уж внизу точно должен быть выход. Как-то же обитатели этого здания сюда попадали.

Мне стало отчего-то не по себе.

— Что-то мне подсказывает, что обитателей здесь давно нет.

Рейнер нервно кашлянул.

— А я думаю, что любая лестница должна куда-то выводить. Да и вообще у всего должен быть вход и выход.

В этот момент Костяшка, ехавший на спине Эфи, громко прощелкал челюстью.

— Даже так? — ошарашенно протянул эфирик.

И мы все уставились на него.

Эфи кашлянул и перевел:

— Он говорит, что эта лестница ведет в зал совета... Э-э-э... Зал совета жриц.

— Чего? — не поверила я.

Скелетик снова защелкал челюстью. Глаза Эфи сузились. Он посмотрел на меня и тихо произнес:

— Он говорит, это храм жриц.

— Охренеть! — выдал Рейнер. — А раньше сказать нельзя было?

Костяшка начал быстро жестикулировать.

— Он говорит, что не был уверен. Слышал от своей хозяйки об этом храме, но сам его никогда не видел. Однако чем дальше мы шли, тем больше убеждался, что это именно он. А еще его хозяйка рассказывала о мраморной черной лестнице, по которой спускалась, когда проходила ритуал посвящение в жрицы. Кстати, она его не прошла и стала прислужницей.

— Хм-м... — подал голос подошедший к нам Кадеск и очень внимательно посмотрел на Эфи. Почесал затылок. Он явно хотел что-то сказать, но в итоге лишь нахмурился и кивнул. — Раз лестница ведет в зал совета, то из него точно должен быть выход. Идемте.

И, махнув рукой, зазывая нас за собой, направился к ступеням.

Мы поспешили за магистром.

— Вы что-то хотели сказать, но промолчали, — я отпустила руку Рейнера и поспешила к магистру, начав спускаться рядом с ним.

Он кивнул.

— Я пытаюсь собрать воедино головоломку, студентка Диара. Но пока еще думаю. Просто...

Он ненадолго замолчал.

— По крайней мере, теперь мне понятно, что мы попали в храм жриц. Если я правильно все сложил, то портал был очень близко к Истоку, а тот поднялся, вероятно, именно из этого самого храма. Если правильно написано в древних книгах, Исток находился в колодце хаоса, который был в храме жриц. То есть портал нас никуда не уносил. Он попросту провалился в Исток. А тот вынес нас сюда. Учитывая, что ни вы, ни Рейнер не можете нащупать потоки и построить портал, предполагаю, что мы очень глубоко. И предполагаемый вакуум... Мы где-то в глубинах земель хаоса. Там, куда погрузился храм после гибели жриц. Вот только я не могу понять, как из него выбраться. В любом помещении есть окна и двери, хоть что-то... А здесь... Не думаю, что храм жриц был настолько закрытым. У меня складывается ощущение, что храм нас держит. Но зачем?

Я поежилась. И разом вспомнила, как впервые наткнулась на Исток. Схватила Кадеска за руку.

— Магистр, если я все правильно услышала, вы говорите, что это тот самый храм, где все время был Исток? Вы сказали про глубины хаоса...

Он кивнул.

— Судя по всему, да.

— Но... Но... — Я вздохнула. — Если все так, как вы сказали... Я уже была в этом храме. Просто не заходила так глубоко, видимо. Но, магистр... За стенами храма пески хаоса...

Он остановился.

До низа лестницы оставалось ступеней десять, не больше. Кадеск внимательно посмотрел на меня.

— Вы уверены?

Я кивнула.

— Да. Я уже видела Исток еще до того, как он поднялся в зал ведьм. И колодец находился в храме. А тот был в песках хаоса.

— И вы из этих песков выбрались, не так ли?

Я снова кивнула и тут же вздохнула.

— Тогда храм тоже пытался удержать меня. Но я не входила в него. Только видела статуи, и древний мертвый сад. И мне казалось, что все вокруг шепчутся. Деревья с искореженными ветками тянулись ко мне. Мне чудилось, что они хотят меня схватить. И я слышала голоса.

Кадеск передернул плечами.

— Какую жуть вы рассказываете, Диара. Слышать голоса даже в нашем мире — не слишком хороший диагноз. Однако, если это было правдой... Мне и самому кажется, что за мной наблюдают. А еще эти тени...

— Вы тоже их видите? — воскликнула я и вздрогнула от метнувшегося вдоль стен эха собственного голоса.

— Их все видят, — подал голос Эфи, шедший сразу за мной вместе с Костяшкой и Рейнером. — И я бы на твоем месте так не кричал. Что-то живет в этом храме. Один раз оно уже нас упустило, а теперь вот...

— Эфи! — строго проговорил Кадеск. — Не пугайте и без того перепуганную студентку Диару.

— Пугать? — удивился эфирик. — Видели бы вы, как мы отсюда в первый раз улепетывали.

— Значит, мое предположение, что храм нас удерживает, вполне имеет место быть, — протянул Кадеск. — Понять бы для чего.

— Если бы он хотел нас убить, то мы бы уже были мертвы, — произнес Рейнер. — Так что остается надеяться, что от нас все-таки чего-то хотят.

— Дайте мне еще немного времени, ребятки, — покачал головой Кадеск. — Я постараюсь понять, что здесь происходит и почему мы не видим выхода. И, возможно, пойму, что этому храму от нас надо. Мы явно не замечаем чего-то очевидного, иначе давно бы нашли выход. Сами подумайте, если это храм, то в нем жили жрицы. У них были комнаты, аудитории. Здесь должно быть множество дверей и окон. И даже если этот храм находится в песках хаоса, окна и двери никуда деться не могли. Но мы и этого не видим. И если предположить, что нечто, находящееся в храме, пытается нас к чему-то привести... То я не понимаю, к чему...

— Что вы там бормочете, магистр? Мы не слышим, — Рейнер немного ускорил шаг и пошел рядом со мной и Кадеском.

— Я размышляю, — ответил тот. — Диара пожелала исчезнуть... И портал выстроился. Но, понимаете ли, Рейнер, за несколько минут до этого ведьмы забрали у нее связь с Истоком. Так почему она смогла выстроить портал? Почему хаос ее послушался? Почему нас всех выбросило сюда? И почему сейчас хаос не слушает Диару, если услышал ее желание в зале ведьм? Зачем? Что вообще там произошло? Отчего на самом деле разрушился Исток? Он стоял множество лет, практически веков, в древнем храме, находящемся в песках хаоса, а тут от портала Диары разрушился... Я, конечно, тогда испугался и смог предположить, что колодец способен разрушиться от портала... Но это были лишь мои домыслы. На самом деле мы совсем не знаем устройство колодца Истока и то, как он простоял все это время. Мне кажется, я где-то что-то упускаю. Диара, напомните, что вы говорили перед тем, как призвали портал?

Я задумалась.

— Я хотела, чтобы все это закончилось... И... хотела попасть домой...

Магистр помолчал, почесал затылок. Потом оглянулся на меня.

— Вы точно так и загадали: «Хочу домой»?

— Насколько я припоминаю... — подошел к нам Эфи. — Там было что-то вроде: «Провалитесь все в хаос» и «Пропади весь этот мир пропадом»...

Кадеск вытаращился на него и нервно потер руки.

— Вы уверены?

— Может, я не дословно воспроизвожу, — задумался эфирик, — но смысл был именно такой. Чтобы все пропало, а я была дома.

Кадеск хмуро кашлянул.

— Что это значит? — напрягся Рейнер.

Магистр смерил его многозначительным взглядом.

— Искренне надеюсь, что ошибаюсь в собственных предположениях. Но, вероятно... Если только я действительно не ошибаюсь...

— Да не тяните уже! — рявкнул некродракон.

— Вероятнее всего, Исток, а вернее хаос, исполнил пожелание нашей Диары. Если мы предполагаем, что она жрица, а это храм жриц...

Он обвел взглядом пространство вокруг.

Мы как раз уже спустились с лестницы и стояли у последней ступени.

— ...то мы в доме жриц.

Он посмотрел на меня, и взгляд его посуровел.

— Меня теперь другое напрягает. Если Эфи прав и вы пожелали, чтобы мир Элириана провалился в хаос или исчез... То, исходя из того, что хаос вернул вас домой, значит, и остальное, скорее всего, исполнено...

Меня бросило в ледяной холод. Ознобом прошло по всему позвоночнику.

Рейнер побледнел. Бросил быстрый взгляд на меня. И тут же отвел его.

Мне стало не по себе.

«То есть я... Я, возможно, уничтожила Элириан? И где-то там сейчас бушует хаос из-за того, что я так захотела? И Исток, вероятно, рухнул совсем не потому, что я вызвала портал, а потому что... Я так захотела. Я захотела, чтобы этот мир был поглощен хаосом...».

— Нам нужно срочно искать выход из этого храма, — резко выдал Рейнер. И направился прочь от лестницы.

Мне захотелось броситься к нему... Пусть даже на колени встать. Объяснить, что я не думала, что все так произойдет. Что совсем не желала уничтожать его мир...

И...

Разве теперь мои слова могут что-то исправить?

Все последовали за Рейнером.

От лестницы шел всего один выход в широкий коридор. Вот в него все и направились.

Мы шли в гнетущей тишине, в которой мне казалось, будто я улавливаю мысли каждого.

Или мне только казалось?

Я смотрела в спины некродракона и остальных и думала:

«Вот теперь меня точно будут все ненавидеть. И они будут правы. Одно дело — пожелать исчезнуть самой, вернуться домой. И совсем другое — уничтожить целый мир. Но разве я знала? Разве подозревала, что мое намерение в момент страха и полной беспомощности может кого-то убить?»

И так горько стало на душе.

Вдруг Рейнер остановился, повернулся и посмотрел на меня. Я ожидала увидеть в его глазах ненависть. Ту самую, которую видела в зале ведьм. Но ее там не было. Там были глубокая затаенная грусть и сожаление.

Он подошел ко мне и обнял. Прижал к себе и тихо-тихо сказал:

— Ты не виновата. Просто знай это. Никто из нас не понимает, как работает твоя сила. И ты не знала... Ты была загнана в угол... Мы сейчас просто найдем выход и...

Он замолчал.

Все молчали.

Все понимали, что мы не знаем, что нас ждет и что на самом деле происходит на Элириане сейчас.

— Нам просто нужно найти выход, — шепнул он мне в волосы.

Взял за руку, и мы снова вместе пошли дальше.

На этом этаже все было немного другим. Я и правда поверила рассказу Костяшки, что лестница ведет в зал совета жриц. Вероятно, так оно и было.

Коридор, по которому мы шли, был весь исписан рунами и символами. Небольшие канделябры с высокими свечами украшали стены. Огоньки в них вспыхивали, как и руны на стенах, как только мы приближались, а символы на шерсти Эфи отзывались им.

Кадеск внимательно смотрел то на стены, то на эфирика. Иногда бросал взгляды на меня и задумчиво почесывал висок.

А потом мы действительно вышли в зал.

В отличие от тех громадных помещений, что встречались раньше, этот был значительно меньше. Полукруглый, с десятком колонн.

В центре зала была начертана большая звезда с небольшим сияющим символом внутри.

Колонны, стены и даже купол — все здесь было исписано рунами. И едва мы вошли, как они мягко засветились, так что создалось ощущение, будто мы находимся в зале с неоново-серебристой подсветкой.

Кадеск подошел вплотную к ближайшей стене и начал внимательно всматриваться в символы.

— Эфи, ты чувствуешь с ними какую-нибудь связь? — поинтересовался он, наблюдая, как символы на шкуре эфирика ярко переливаются.

Эфи передернул шкурой.

Магистр прищурился, присматриваясь, а потом вдруг поманил его к себе.

Тот подошел.

Когда он приблизился к стене, руны на ней стали ярче, а неоновые нити потянулись к символам на шкуре Эфи, сплелись с их сиянием и загорелись еще сильнее.

— Отойди-ка, — приказал магистр.

Эфи послушно отступил.

Руны немного потускнели, снова разделяясь. Но вся шерсть эфирика продолжала переливаться светом.

— Так-так-так, — протянул Кадеск. — Если это храм жриц... И зал совета... И это их руны... А эти...

Он внимательно посмотрел на Эфи. Потом перевел взгляд на меня. И снова на стены. С каждой секундой выражение его лица менялось. Сначала появилось легкое озарение. Следом — удивление. А потом он вдруг усмехнулся. Протянул руку к рунам, провел по ним пальцами, оглянулся на нас и... Рассмеялся.

Он смеялся так громко, что звук разлетался по всему залу и эхом отражался от стен, создавая ощущение, будто хохочет весь храм.

Дрожали руны.

Слегка колебался свет.

И казалось, что смеется все вокруг.

— Кадеск?! — испуганно позвала я.

Уж не сошел ли наш магистр с ума?

Рейнер тут же обхватил меня, прижимая к себе.

— С вами все в порядке?

— Мы дураки! — коротко и хрипло от смеха сказал магистр.

— Мы — это кто? — нахмурился Рейнер и немного отодвинул меня себе за спину.

— Все мы! — выдал Кадеск. — Ведьмы. Я. Эфи...

Эфи осторожно подошел к Костяшке и на всякий случай прикрыл его собой.

А я окончательно перестала понимать происходящее.

— Магистр Кадеск, вы можете объяснять понятнее? Вы нас порядком пугаете!

Кадеск сделал глубокий вдох, выдох, и смех его смолк.

— Вспомните храм ведьм, Диара. Вспомните, что именно пыталась сделать Тария. Зачем вы были ей нужны?

— Она хотела получить доступ к Истоку, — тихо проговорила я. — И получить силу хаоса. Для этого она вытянула у меня связь с хаосом и...

— Нет, — резко прервал меня магистр.

Я растерянно моргнула.

— Что значит нет?

— То и значит.

Он подошел к ближайшей колонне и провел по ней рукой.

— Ничего не видите? А попробуйте-ка сами прикоснуться.

Рейнер покосился на меня.

Я немного замешкалась, но все же подошла к колонне и осторожно коснулась ее ладонью. Символы не вспыхнули. Ничего не произошло.

— И что должно было случиться?

— Ничего! — громко и отчего-то довольно ответил магистр.

Я посмотрела на него и уже точно начала сомневаться, что у него все нормально с головой. Может, он все-таки ударился, когда падал через портал?

Кадеск прищурился, глядя на меня, и оперся плечом о колонну.

— Любая магия существует через носитель.

— Но во мне не было силы! — тут же возразила я. — Сила жрицы в умении направлять мысль...

Кадеск вскинул руку, заставляя меня замолчать.

— Мысль... Это прекрасно. Но чтобы передать мысль, нужна связь. Это и есть магия жрицы. Просто направить мысль может каждый из нас. Немного поупражняться в концентрации и отстранении от мира — и вуаля! Но не каждого услышит хаос. Вот это и есть ваша магия, Диара.

Он на мгновение замолчал, собираясь с мыслями.

— Так вот, вернемся к моей теории. Как мы знаем из общего курса магии, любая сила содержится в неком футляре, находящемся в носителе. Эдакий кокон внутри каждого из нас. Магическое сплетение, в котором и содержится магия. Именно его мы раскрываем, когда призываем силу.

Я все еще не понимала.

— Тария вытянула из меня эту магию. А мыслить она научилась... и...

— Не перебивайте, Диара, — мягко произнес магистр. — Тария действительно вытянула из вас... Но что именно? Я так подозреваю, что кокон магии. Пустой кокон. Потому что той самой связи, которая помогала вашей мысли связываться с хаосом, в вас к этому моменту уже не было.

— Что? — пораженно переспросила я.

Рейнер подошел ближе.

— Кажется, я начинаю понимать...

Он покосился на Эфи.

Я проследила за его взглядом и тоже уставилась на своего эфирика.

— Да-да-да! — радостно провозгласил Кадеск. — Тария вытащила из вас пустую оболочку магии. Связи никакой в ней уже не было. Поэтому она и не смогла призвать Исток. Хаос ей не подчинился. Зато он подчинился вам, потому что рядом был Эфи. И он слышал все, что вы просили... О чем искренне желали... Вы попросту не могли больше ни о чем думать, кроме того, чтобы попасть домой и чтобы весь мир пропал пропадом.

— Вы хотите сказать... — до меня наконец начало доходить.

— Я все думал, — продолжал магистр, — какой такой силой вы обладаете, что сумели настолько преобразить эфирика. А теперь понял. Его преобразило...

— Отражение тьмы! — выдала я.

— Да! — радостно воскликнул Кадеск. — Это и есть ваша магия, Диара. Ваш внутренний хаос, способствующий взаимодействию с остальным хаосом. Отражение тьмы! Не у того Тария вытягивала связь. Она целиком и полностью находилась и до сих пор находится в Эфи. И это он исполнял ваши желания.

Магистр обвел руками зал.

— Посмотрите вокруг. Это храм жриц. И все эти руны написаны самим хаосом и жрицами. И те же самые руны находятся на Эфи. Руны этого храма реагируют на него. Он ваша связь с хаосом.

Я не отрывая взгляда смотрела на своего эфирика. Подошла и погладила сияющую шерсть.

Он переступил с ноги на ногу.

— Я не знал...

— Еще бы. Мы слишком мало знаем о жрицах и хаосе как таковом. А он вполне сообразителен. Диара, ваша связь, а вернее отражение тьмы, оказалось гораздо умнее всех нас, — продолжил Кадеск. — Оно поняло, что вы слишком уязвимы, не в состоянии его контролировать и, более того, вокруг слишком много тех, кто хочет либо избавиться от вас, либо заполучить. И тогда оно выбрало сильнейшего и, по всей видимости, мудрейшего. А судя по тому, как оно его преобразило, сделало это ради собственной и вашей защиты. К твари хаоса мало кто рискнет приблизиться и уж тем более в ней не станут искать хаос, ведь он там по определению есть. А узнать в нынешнем Эфи самого обычного эфирика практически невозможно.

Я посмотрела на своего сияющего питомца.

— Значит, ведьмы не получили того, чего хотели. А сколько усилий было приложено...

Я замолчала, а потом снова подняла взгляд на магистра.

— Но если Эфи исполняет мои желания, то почему теперь мои желания хаос не слышит?

— Как я и предполагаю, хаос вас слышит, студентка Диара... Но этот храм нас держит. И держит для чего-то. Как только мы поймем зачем... Если поймем...

— К этому времени мир Элириана, скорее всего, уже исчезнет, и возвращаться будет некуда, — с горечью в голосе выдал Рейнер. — А у нас даже предположения нет, какого хаоса этот треклятый храм от нас хочет.

Я вскользь взглянула на Рейнера. Он сжимал кулаки от бессильной злости. Если бы я только могла помочь. Если бы только могла все исправить. Но... Я обессиленно опустилась на колени перед Эфи.

— Я просто хочу понять, что от меня требуется? Что хочет хаос? Зачем я здесь? Я хочу все закончить, исправить и закончить!

Символы на теле эфирика ярко вспыхнули. Вслед за ними вспыхнули все руны зала. Стало ярко, как днем. Купол весь осветился, став похожим на ночное безоблачное небо с сотнями ярких лун. Свет разрастался и стал настолько ослепляющим, что я зажмурила глаза. Вспышка пробила даже закрытые веки. А следом... Кажется, все затихло.

— Кхм... Как любопытно... — прозвучал до боли знакомый голос.

— Не может быть! — прошептала я про себя.

Вскочила, распахивая глаза.

Свет уже померк, оставляя лишь мягкое свечение рун и огненных шаров, зависших над нами.

А между двумя колоннами высился рваный разлом. Рядом с ним стоял силуэт. Его нельзя было рассмотреть из-за свечения разлома. Но мое сердце билось сильнее, а дыхание сбивалось лишь от того, что я уже понимала, кто это.

— Владлен Стахович?..

Я сама не узнала собственный голос. После всего произошедшего последним человеком, которого я ожидала встретить здесь, был Великий Оракул.

Рейнер пораженно уставился на него.

— Но как же... Как?.. Координаты...

— Хаос существует во всех мирах. Ему координаты не нужны, — ухмыльнулся магистр Кадеск. — Я все больше убеждаюсь, что мы совершенно его не знаем.

— Так и есть, — согласился Владлен и шагнул вперед.

Окинул любопытствующим взглядом зал.

— А у вас тут что-то любопытное происходит.

На его губах появилась улыбка.

— Тысячи лет здесь не был. Храм порядком обветшал. Опустел... Вот что значит хозяев нет. Хотя вижу, остаточная сила хаоса еще жива. Вон по углам прячется... Шуршит себе. Вы, кстати, в курсе, что именно вот эти теньки и создают тварей хаоса? Они сами по себе милые, даже ласковые, просто...

Он замолчал, глядя на то, как у нас в буквальном смысле слегка отвисают челюсти.

— Ох, чего это я... Так значит, мы в истинной обители жриц. Ах, какое было когда-то монументальное здание! Наполненное животворящей силой Истока и истинного хаоса...

Он покачал головой и с легкой грустью посмотрел по сторонам.

— Владлен Стахович... — прошептала я и кинулась к нему.

Оракул поймал меня в объятия и ласково погладил по голове.

— Ну полно, Диара... Только не плачьте. Терпеть не могу рыдающих студенток.

— Я думала, никогда... Никогда вас не увижу... И мой мир... И...

— Успокойтесь, успокойтесь, — мягко произнес он. — Буду честен, я тоже думал, что не смогу вернуть ваш мир на прежние координаты. Кто-то очень сильно постарался. Я так понимаю, без ведьм не обошлось.

Я вскинула голову.

— Вы знали? Вы с самого начала знали, кто я?

Он приподнял бровь.

— Знал.

— Бабушка никогда не рассказывала мне про жриц!

— О-о-о... — протянул оракул. — Ваша бабушка была не просто жрицей. Она была провидицей. И если бы она рассказала вам все заранее, события могли бы сложиться совсем иначе. Знаете главное правило любого провидца? Не рассказывать все. Иначе вы начнете пытаться это исправить. А в итоге сломаете пути судьбы.

— Вы хотите сказать, что она специально ничего не рассказала?

Владлен осторожно взял меня за подбородок и заглянул в глаза.

— Ваша бабушка уникальная женщина. И вы лучшее тому доказательство. Но ваша бабушка хотела оградить и защитить вас. Она оберегала вас. Но ведь, согласитесь, она рассказывала вам чудесные сказки...

Он ненадолго замолчал и продолжил:

— Однако, Диара, должен признать, вы очень далеко забрались. Даже ваша бабушка не могла предположить, что вы все-таки найдете храм. Хотя иногда за чашкой чая она говорила, что в своих видениях видит вас рядом с Истоком. Это очень пугало ее. Она искренне надеялась, что ее видения ошибочны. Она боялась, что вы узнаете о силе жриц и пойдете ее искать. И пропадете. Вероятно, потому она никогда вам о них и не говорила. Но вот же... Я вижу, что ее видения все-таки сбылись. Вы в храме...

Я нервно выдохнула.

— Это получилось случайно.

— Самые интересные вещи всегда получаются случайно. — Оракул улыбнулся, погладил меня по голове, а потом внезапно стал очень серьезным.

Прислушался.

— Кажется, этот мир рушится.

Я замерла.

Рейнер сделал стремительный шаг вперед.

— Великий Оракул, это можно остановить?

Владлен хмуро усмехнулся.

— Остановить, вероятно, можно... Но вопрос — зачем? Исток разрушен, как я вижу. И разрушили его...

— Ведьмы! — резко высказался Кадеск.

Оракул скользнул по нему пустым взглядом.

— Нет разницы. Если не ведьмы, то маги. Не маги, так драконы. Ваш мир все равно пришел бы к этой точке, как только у вас появилась жрица. Ваш мир сам множество лет искал собственную погибель. Хотя изначально жрицы всегда были на стороне вашего мира. Но вы уничтожили баланс и... Вы просто очередной мир, в котором все гонятся за властью, не понимая, что сила не в количестве власти, а в единстве. Так стоит ли?..

Рейнер стал совершенно бледным.

— Оракул... Но там... Там...

Владлен поморщился.

— Если этот мир погибнет, то вместе с ним и вы. Могу предложить вывести вас отсюда.

Рейнер нахмурился. Глянул на меня. И вдруг совершенно неожиданно произнес:

— Вы правы. Мы сами разрушаем свой мир. И это мы виноваты. Уводите Диару... Я останусь здесь.

Владлен довольно покивал головой.

— Желание защитить вашу избранницу мне понятно, Рейнер. И весьма похвально.

Я не сводила взгляда с некродракона.

— Нет... Нет, Рейнер...

— Ты должна уходить, — глухо проговорил он.

Оракул посмотрел на меня.

— Совершенно с ним согласен. Тем более что этот мир уже обречен. И вам, Диара, делать здесь больше нечего.

У меня сердце пропустило удар.

— Обречен?.. Но я не хотела! А то, что я хочу сейчас, — это понять, зачем я здесь, и исправить то, что произошло! Ведь все можно исправить, Владлен Стахович!

Оракул внимательно смотрел на меня.

— Вы знаете, что произойдет, если вы остановите хаос? Вас уничтожат. Все прекрасно понимают, какая вы угроза. Вас достанут из любого мира и уничтожат. Вы не боитесь?

— Уходи, Диара! — сквозь зубы прошипел Рейнер. — Сейчас же! Это приказ! Забирай с собой Эфи и Кадеска и уходите!

Костяшка мрачно щелкнул челюстью.

— И нежить с собой забирай! — рявкнул некродракон.

— Послушайте Рейнера, — мягко сказал оракул. — Он плохого вам не посоветует...

— Нет! — твердо произнесла я. — Я не боюсь. Этот храм... Это храм жриц! И я, вероятно, должна была стать жрицей... Зачем-то же я его нашла. И в этот мир я зачем-то попала. Уж точно не для того, чтобы уничтожить его... Я... Я... хочу все исправить! И я готова...

Я не договорила.

Ярко вспыхнули символы на стенах храма.

И разлом, что еще секунду назад сиял, разрезая пространство зала, со свистом схлопнулся.

Оракул уставился туда, где еще секунду назад был проход в мой мир.

Потом кашлянул и сухо выдал:

— А вот это очень любопытно...