Глава 4

Рейнер сделал глубокий вдох, уперся ладонями в землю. Чувствуя под пальцами сухую траву и холод, сел и закашлялся. Воздух из легких выходил тяжело, с хрипом, грудь сжимало от последнего удара, и боль отдавалась где-то под ребрами. Кажется, его неплохо огрели напоследок. Интересно, что там было?..

Он помнил, как начал трескаться защитный купол в тот момент, когда Диара и Эфи утонули во тьме. Ему казалось, что сама земля под ними разверзлась, из нее рванула черная мгла и... проглотила девушку и эфирика.

Он еще кричал ее имя, когда купол задрожал, покрылся рябью, и его накрыло магией? А может колдовством? Хаос его разберет!

Рейнер поморщился, пытаясь вспомнить остальное произошедшее. Странно, он не падал в обморок, не отключался... но словно бы потерял кусок памяти. А еще была навязчивая мысль, что он и последнего не должен помнить, как будто что-то в сознании пыталось сожрать и образ Диары, и тех... тех...

Голова заболела. Так, будто внутри заелозил злобный червь, поедая остатки воспоминаний.

Нет... нет... нет... Рейнер затряс головой, стараясь понять, что с ним происходит.

Если на него было воздействие... Это какой силой надо обладать, чтобы так воздействовать на высшего дракона? Пусть он его род и изгнан из-под королевского крыла, но силы высших у него остались...

Он горько усмехнулся...

Остались? Да что там осталось после того, как основной поток перекрыл сам правитель.

Ох, если бы у него была возможность в полную силу защищать Диару, он бы это сделал, и никакая тварь не смогла бы противостоять черному дракону.

Горечь от осознания собственного бессилия отозвалась в сердце и заставила злобного червя еще сильнее вгрызться в память, отчего нахлынул новый виток боли.

Рейнер поморщился, поднял голову и огляделся.

Почти у горизонта, в ночи, едва различались огни Эштарна. Свет луны выхватывал очертания башен, вырисовывая их в темные силуэты.

Далековато... И сил почти нет... Нужно построить портал, пешком он точно не доберется.

Рейнер провел рукой по лицу, стирая со щек пыль, и в очередной раз пытаясь вспомнить произошедшее. Память восстанавливалась неохотно. Червь елозил и вгрызался сильнее. Хотелось завыть от боли. На него явно воздействовали. Это Рейнер понимал. Не понимал, как и чем. Но что-то было там у него внутри, то, что приносило неимоверные муки, едва он старался заставить память выдать ему все, что он видел здесь. Рейнер упрямо старался изгнать эту погань из своего сознания... Драконья магия сопротивлялась, однако червь не унимался.

Какое настырное создание...

И все же, морщась и проклиная порядком урезанные силы, некродракон пытался вспомнить все свои действия...

Он побежал за Диарой. Ее образ стоял в сознании...

Как странно, именно память о ней словно вытаскивала все остальное. На ее фоне проявились обрывки и какие-то мгновения... Обычно заклинание или проклятие, поедающее или заменяющее воспоминания, так себя не ведет... Что за дрянь с ним сотворили?

Образ Диары вспыхнул чуть ярче... Рейнер вспомнил, как бежал сквозь портал, несся сломя голову, ощущая, как огнем горят на запястье узы, а в голове стучало от страха за ведьму. И только одна мысль билась все с нарастающей тревогой: нужно успеть. Нужно успеть... Зачем и почему, он и сам не знал, но был уверен — он нужен ей... Диаре необходима его помощь.

И чем ближе был выход из портала, тем сильнее горели узы.

Теперь на их месте был холод. Ощущение чего-то неотвратимого накатило волной. Рейнер медленно опустил взгляд, смотря на запястье... Волна холода окатила с головы до ног.

Дрожащими пальцами он провел по тому месту, где был замысловатый рисунок, связывающий его с Диарой... был... Теперь там не было ничего.

Узы исчезли. А страх стал сильнее. Просто до одури сильным...

— Нет, — прошептал Рейнер плохо слушающимися губами. Узы могут исчезнуть только в двух случаях: первое — если тот, кто поставил, самолично их снимет. А Рейнер этого не делал. И если один из избранников... погиб.

Вот от этого «если» становилось совсем жутко... И больно. Намного больнее, чем муки, приносимые червем в голове.

— Нет, — прошипел Рейнер и впился когтями в землю. — Она жива. Она должна быть жива!

И снова перед мысленным взором возникла картина: Диара, ухватившаяся за загривок Эфи и проваливающаяся в черную мглу.

— Нет, нет, нет! — Рейнер что было сил ударил кулаком в землю. — Она не может умереть! Это чья-то злая, совершенно невообразимая магия стерла узы, но не смерть...

Его затрясло. Он старался сдержаться и не мог, чувствуя, как надрывается в бешеном ритме сердце, как сводит от напряжения ребра и как саднит горло, из которого готов был вырваться отчаянный вопль: «Нет!»

Рейнер не помнил, когда в последний раз был так испуган, когда так сильно стучало сердце и стонала душа. Кажется, никогда... Все время с момента наложения уз он отгонял мысль, что по-настоящему переживает за Диару, что она для него больше, чем просто ведьма... А теперь... теперь ее нет. И внутри больно и пусто. И сердце горит безжалостным огнем. Что же между ними произошло? Неужели это узы так скрепили его с ней? Или он сам настолько много и долго думал о ней, что теперь не может исключить ее из своей жизни?

Рейнер медленно поднялся, обводя пространство перед собой взглядом и стараясь увидеть хоть какие-то следы.

Едва слышно шуршали на ветру сухие травы. Некоторые были чуть прижаты к земле и затоптаны чужими ногами.

Рейнер кинулся туда. Сжимая болезненно ноющие ребра, подошел и всмотрелся.

Вот... Вот здесь стояла Диара. Он помнил. Когда он выскочил из портала, она стояла на этом самом месте, а рядом с ней возвышался изменившийся Эфи — серый, пугающе огромный зверь. Они смотрели на него. А потом девушка направила на Рейнера защитный барьер.

Парень тихо завыл... Не пристало дракону выплескивать эмоции, но держать в себе он их уже не мог.

Это он! Он должен был спасать ее, а не она его...

Рейнер рухнул на землю, ухватился руками за голову.

Спасать... От кого она его спасала? Что или кто был здесь с ней, что она рискнула собой, спасая его? Рейнера! Черного дракона! Да что она могла? Ведьмочка из другого мира, мало осознающая свои силы...

А он бился, бился в призрачный купол, видел, как она ухватилась за загривок Эфи... Она была без сил... Он ощущал, как она отдает их в тот чертов барьер. И он не мог пробить его... не мог!

Да что за магия была в этой девчонке, что он не смог пробить ее барьер? Что она вообще такое? Жрица? Разве одна маленькая жрица, не понимающая и не умеющая работать ни с силами хаоса, ни с собственной энергией, способна на подобное? И кто те, кого он не видел, но посмевшие вызвать ее... поставить на теле его ведьмы какой-то знак и вызвать... посмел притронуться к ее оголенной коже... Даже он, Рейнер, не рискнул, побоялся... Лучше бы он остался с ней в ту ночь. Пусть бы она считала его мразью и подонком... Зато никто не смог бы ее призвать... никто!

Рейнер стиснул зубы, сжал виски руками, стараясь вспомнить. Кто здесь был? Почему Диара решила, что Рейнера нужно спасать? От кого?

Он начал ползать вокруг, пытаясь найти еще следы... Притоптанная земля, смятая трава... Он водил по ним руками, стараясь отыскать нить, найти хоть какой-то магический след... Но едва цеплялся за обрывки, как тончайшие нити обрывались, уходили в глубину, куда ему не было хода. Следы исчезали на глазах.

Маги? Нет... маги так не могут. Ведьмы? Да что за хаос вообще происходит?! Илинария сказала, что вызов направили ведьмы. Могла ли она перепутать магии? Память отчего-то упорно вырисовывала магов. Может, Илинария действительно ошиблась, и это правда были они? Маги много лет, так же как драконы, изучают ведьм. Что им стоило создать иллюзию. Высшие пришли, чтобы отвлечь внимание драконов академии, а другие в это время вызвали Диару... А если это вообще были ларконы? Нет... Не могут ни те, ни другие уходить в такие глубины порталов, в которые утекал след.

Снова невыносимо начало ломить голову.

Пульсация в висках стала почти нестерпимой. Рейнер сильнее сжал их, пытаясь хоть немного усмирить червя. То, что воздействие было именно на его память, он определил практически сразу. Не зря лучший среди некродраконов. А вот определить, чем именно воздействовали, никак не получалось. И какое-то странное было ощущение... Диара. С тем, что он чувствовал, как-то связана Диара. Мысли о ней отпугивали червя, тот осторожничал, едва прикасался к ним, отступал и снова вгрызался, старательно обходя ее образ... А тот тянул, вытаскивал обрывки памяти. Червь злился, старался куснуть... Интересно, надолго хватит его осторожности и страха?

— Диара! — тихо проговорил он ее имя. — Диара.

Червь замер, и боль немного отступила. В то же время на краю сознания всплыли образы. Сначала — тихим боем барабанов и чуть слышным напевом... зовущим... притягательным.

«Этим зовом он и притянули ее, — понял Рейнер. — Вот только зачем?»

Механически притронулся рукой к запястью, там, где были узы, и тут же одернул ее.

Нет. Он не будет думать, что Диара погибла. Он не видел ее мертвого тела — значит, она жива... А узы... голову сковала очередная болезненная вспышка... Нужно разобраться, что вообще происходит с его головой и памятью. Постараться уничтожить червя, и тогда он вспомнит.

Вот только сил для этого у него не осталось.

Нужно вернуться в академию. Там Алекс все еще ждет его... И ларконы с магами.

Рейнер хмуро усмехнулся про себя. Веселенький предстоит разговор, когда он объявит, что Диары нет. Хотя он и без того собирался ее увести подальше от всех, так желающих заполучить внезапно проявившуюся жрицу. Но кто-то его опередил. И он точно понимал, что он видел этого кого-то, а теперь не помнит. Этот кто-то имеет порядочно сил и бесстрашия, чтобы воздействовать на черного дракона.

«Хаос бы их побрал, — про себя проговорил Рейнер и тут же поймал себя на мысли: — Почему я подумал о них? Разве их было несколько? Вероятно. Иначе я бы подумал по-другому. В любом случае нужны дополнительные силы, чтобы здесь все обыскать. Я уже не смогу...».

Рейнер вытянул руку, призывая силу и раскрывая портал... От того, что пришлось использовать и без того к этому моменту малочисленную энергию, его затрясло. Как же мало осталось сил... Но на небольшой портал все-таки хватило. Хотя Рейнера тут же замутило, и нахлынула новая волна головной боли.

Мутным взглядом глядя на раскрывающуюся воронку, он, пошатываясь, шагнул в нее.

А через несколько минут вынырнул в кабинете ректора.

Стараясь не показывать, как сильно раскалывается голова и насколько ему плохо, медленно прошел к креслу напротив стола ректора и сел. Благо оно было не занято. И только после этого обвел всех взглядом.

Ларконы всей троицей ожидали его на диванчике. А старик-маг со своей вернопреданной Ареей Дэлл стояли у подоконника. Алекс восседал на своем месте и, судя по выражению лица, за секунду до возвращения Рейнера вел довольно неприятную беседу со всеми собравшимися.

— И где же Диара? — с ехидцей послышалось от старика Каллиса, едва Рейнер расположился поудобнее.

Взгляды остальных буквально пронзали. Рейнеру даже показалось, что старший Ксаррин сейчас выпрыгнет и кинется к нему, схватит за грудки, требуя предоставить ему жрицу.

— Диары нет, — спокойно ответил некромаг, смотря в фиолетовую грозу в глазах ларкона. — Ее увели.

Секунд на пять в кабинете повисла напряженная тишина. Взгляд Эдиара изменился, и гроза стала стихией, готовой вот-вот выплеснуться, снося всех и вся от бешеной ярости.

Близняшки переглянулись и ухмыльнулись, словно ожидали такого ответа.

Маг, стоявший у подоконника, подался вперед. И именно он первым выдал:

— Что значит «увели»? — у мага даже голос задрожал от возмущения.

«Слишком натурально, — подумал Рейнер. — Может, маги и правда ни при чем».

— Где девушка? — прохрипел в тон старику Эдиар.

— Они ее спрятали! — взвизгнула Элли. — Не верьте Рейнеру!

— Помолчи! — рявкнул ее отец, и девушка замолчала, сверкнув глазами.

И только Алекс молчал, смотря прямо на некродракона. Во взгляде его читался вопрос: и что же ты придумаешь еще, племянничек, чтобы спасти Диару?

— Ее выкрали, — продолжил Рейнер. И чуть тише добавил: — Ее действительно выкрали, Алекс.

Ректор нервно кашлянул.

— Вы лжете! — переходя на визг, выпалил маг. — Сейчас же отдайте нам ве... жрицу!

— Надо же, как вовремя! — хрипя вставил старший ларкон. — Едва мы захотели проверить девушку, как ее вдруг выкрали...

— Действительно, как вовремя... — процедил сквозь зубы Рейнер. — Пока вы здесь устраивали разборки, девушку кто-то увел. Не вы ли, господин любезный?

Эдиар все-таки вскочил.

— Да как ты смеешь, мальчишка! — и пальцы ларкона начали выстраивать плетение магии.

Со стола ректора, из засиявшего кристалла, сорвалась сиреневая нить и рванула к плетению, разрывая магические процессы.

— В моем кабинете, — жестко произнес Алекс, — никто не смеет использовать боевую магию. А уж вы, Эдиар, могли бы подать пример, как держать себя в руках. Выслушаем Рейнера. Лично я ему доверяю.

— Еще бы, — стряхивая с пальцев остатки магии, прошипел ларкон. — Племянничка собрались выгораживать.

Лицо ректора изменилось, стало жестким, с ледяными искорками в глазах.

— Вы забываетесь, Эдиар, — глухо проговорил он. — Сядьте на место, иначе вас выведут из моей академии.

Ларкон сжал зубы, что-то хотел ответить, даже приоткрыл рот... Но в этот момент кристалл на столе ректора осветился, и Эдиар предпочел замолчать. Какими бы силами ни обладали ларконы, спорить с ректором в его же академии было опасно для здоровья. Захлопнув рот, он раздраженно сел обратно на диван, проворчав:

— Посмотрим, как вы запоете на совете.

Близняшки хмуро глянули на Рейнера. И ничего хорошего в их взглядах не было. Но Рейнеру было на это совершенно плевать. Все, о чем он сейчас думал, — это о всепроникающей, просто невыразимой боли в голове. Казалось, червь стал еще больше и теперь заполняет всю черепную коробку.

Лисандр от последней фразы ректора резко кашлянул и с опаской глядя на кристалл, молчал. Даже Арея покосилась на Алекса с глубоким сомнением. С ректора станется шарахнуть магией академии по ним, а потом обвинить в нападении.

Алекс кивнул Рейнеру.

— Рассказывай.

— Ее вывели из академии зовом... я пошел по следу... — проговорил Рейнер чуть слышно, каждое слово отдавалось настолько сильной болью, что показалось, будто кресло и весь кабинет качнулись. — Я не успел... я пытался найти нити...

Хаос... как же больно говорить...

— Я не знаю, кто ее увел, но он... они... — последнее вышло тихим хрипом, и Рейнер замолчал, а затем уже едва слышно добавил: — Могу показать место...

Алекс нахмурился, обвел взглядом собравшихся.

— Даже не думайте, что это мы... — поморщился ларкон и выразительно глянул на мага.

Тот подпрыгнул на месте от возмущения.

— Вы на что намекаете?

Арея прищурила глаза.

— Да как вы смеете подозревать нас? Мы понятия не имеем, что произошло! Но сделаем запрос и отправим наших ищеек.

Эдиар скривил губы, меряя магичку недоверчивым взглядом.

— Мы, пожалуй, тоже отправим... Все это странно как-то... сначала мы узнаем, что ваш внучок пошел за ведьмой, а теперь это... Глаза решили нам отвести и, пока мы здесь, украсть девчонку!

Лисандр гневно ударил тростью о пол.

— А не вы ли больше всех хотели с нами договориться, а потом мы узнаем, что вы устроили слежку... Вы что-то не договариваете. Закулисные игры устроили...

Ларкон и маг уставились друг на друга.

— Тихо! — прервал их Алекс. Устало откинулся в кресле. — Кто бы ее ни увел, мы это выясним. Интересно другое... Я не ослышался, высший Эдиар? Вы были в сговоре с магами?

Ларкон побледнел. Бросил быстрый взгляд на ректора.

— Это уже не имеет значения. Сговор был неформальный и только во благо государства...

— Ой ли? — усмехнулся Алекс.

Эдиар встал.

— Я сейчас же сообщу правителю, и мы отправим ищеек по следу...

— Правителю будет очень занимательно узнать, что его ближайший подчиненный пытался сговориться с магами... — протянул ректор.

Ларкон передернул плечами. Немного помолчал. Набрал в грудь воздух и тихо проговорил:

— Я вас услышал, ректор Алекс. Правитель пока не узнает о произошедшем. Но ищейки все равно будут. Мои. Мы должны выяснить, кто выкрал девушку. И вернуть ее.

Алекс перевел взгляд на мага. Тот стоял, кусая губу. Если правитель узнает, что маги и ларконы были в сговоре, то и без того шаткий союз между магиструмом и Эштарном может разрушиться. И Лисандр это прекрасно понимал.

— Я могу попросить использовать и моих личных ищеек? — вкрадчиво поинтересовался он. — Все-таки стоит выяснить, где девушка и что с ней. Это в интересах наших обоих государств.

Алекс глянул на Рейнера, что-то хотел ответить и нахмурился. Вид племянника ему не понравился.

— Рейнер... Рейнер, ты меня слышишь?

Тот сидел молча, уставившись в стену. Его бледность можно было сравнить разве что с нежитью.

Некромаг медленно повернул голову, заслышав, что его зовут. До слуха долетали обрывки слов. Он пытался их поймать и понять... Но червь внутри вгрызался и вгрызался... И голос дядюшки доносился едва слышно, словно сквозь вату.

— Рейнер...

Он хотел ответить. Но от боли внезапно свело мышцы лица, и в глазах поблекло. Краски стали терять цвет. Червь вгрызся в сознание все сильнее, а потом рванул так, что...

Рейнер вцепился пальцами в подлокотники. Запрокинул голову... Потолок медленно поплыл.

— Рейнер! — пронесся вскрик, разрезая невыносимую головную боль.

И все вокруг пошатнулось, стало серым... начало медленно пропадать в дымке сознания...

Последнее, что некродракон успел увидеть — как комната рухнула на него тьмой...

* * *

Он пришел в себя и несколько минут лежал с закрытыми глазами. Тишина. Какая же вокруг стояла тишина. Куда делись ректор и маги? А ларконы? Где он вообще? Что произошло?

Он приоткрыл глаза и медленно оглянулся. Все вокруг было белым. Белые стены, стол... окно с белыми занавесками, за которыми угадывался рассвет.

Судя по всему, Рейнер лежал на койке. Под спиной мягко скрипнул матрац.

Точно больничная койка.

Кажется, он в палате целителей.

Рейнер попытался подвигаться. Тело было вялым. Ощущение, как будто он пару-тройку дней без сна и отдыха отпахал на полигоне с нежитью, и та его хорошо так отдубасила. Каждый сантиметр тела ныл. А едва парень попытался сесть, как снова заболела голова. Рейнер застонал и откинулся на подушку. Минута, две... может, больше он не двигался. Боль потихоньку утихала. А потом вдруг все прошло. Так, словно ничего и не было. Ни боли, ни странного ощущения, что в голове жуткий червь.

Что произошло?

Рейнер помнил кабинет и разговор. Они говорили о Диаре. Маги спорили с ларконами. Он слушал, чувствуя, как внутри все яростнее шевелится червь.

А потом... потом...

Подожди, а что за разговор был о Диаре? Они спорили... Нужно идти... искать. Ищеек отправить...

Кого искать?

Рейнер напрягся и сел.

Диару?

А кто такая Диара?