Глава 6

В столовую вечером я не пошла. Мне не хотелось видеть напряженные взгляды ведьмочек и есть с комом в горле от их пристального внимания.

Ведьма-прислужница принесла мне ужин в комнату. Корзинку с завтраком к этому времени уже успели унести.

Эфи не притронулся и к ужину, говоря, что вчерашнее до сих пор переваривается в его кишечнике.

А я...

Странное дело... Мне тоже не хотелось есть. Вот от слова совсем. Хотя я со вчера маковой росинки во рту не держала.

Костяшка, потрескивая косточками, едва зайдя, кинулся прибираться в моей комнате. Расставлял всюду цветы, которые собрал по пути. И было их так много, что в итоге комната начала походить на склеп, уставленный сухими цветами. Но, кажется, Костяшке очень нравилось то, что он сделал.

Скелетик умильно складывал ладошки, и, вероятно, если бы имел глаза, закатывал бы их от восторга.

Я с любопытством смотрела на него.

Я, конечно, оставила себе умертвие. Вот только... если быть честной, червячок сомнений все-таки изнутри грыз меня. А что, если оставить его — и правда не мое желание, а хаоса? Что, если это он подсказал мне не упокаивать Костяшку? И как тут понять, я это сама решила или нет? Как разобраться?

Эфи сидел, поглядывая в мою сторону и щурясь. Мне казалось, что он понимает, о чем я думаю.

— Жалко, что мы не можем попасть в библиотеку... — протянула я и вздохнула.

Мертвец, только что протиравший небольшим полотенцем стекла окна, повернулся ко мне и всплеснул руками с полотенчиком.

Вышло очень забавно. Ему бы чепчик и передничек. Чем тебе не загробная горничная...

А в следующую секунду Костяшка начал очень быстро жестикулировать руками, а иногда клацать остатками зубов в черепушке.

— Знать бы, что ты говоришь... Но мы не понимаем... — выдала я, смотря на потряхивающиеся останки.

Скелетик обреченно вскинул голову и возвел руки к небесам, после чего уставился на меня пустыми глазницами и снова начал размахивать конечностями, отчаянно надеясь, что я пойму язык его жестов.

— Кажется, он пытается сказать, что знает, где можно найти книги жриц, — лениво глянув на мертвеца, выдал Эфи.

Я искренне удивилась.

— Серьезно?

Костяшка облегченно кивнул.

— Эфи, тебе надо было становиться переводчиком, — усмехнулась я. — Ты и Илинарии помогал объясняться со мной, и с Костяшкой помогаешь.

Скелетик покачал головой и что-то щелкнул челюстью.

— Он может показать, где взять книги, — брякнул Эфи.

Скелетик, подтверждая сказанное, кивнул.

А я обратилась к Эфи:

— Как тебе удается его понимать?

— Я эфирное существо, — напомнил он. — Создан для прохождения порталов и взаимопонимания существ. Я понимаю любой язык. Включая язык жестов, даже столь своеобразный, как у нежити.

Костяшка снова закивал и указал на дверь.

— О-о-о... — протянула я. — Показать как раз, видимо, не сможешь. Дверь запирают.

— С этим мы как раз-таки справимся, — ухмыльнулся клыкастой пастью Эфи.

Подошел к двери и прислушался. Ухмыльнулся в очередной раз.

— Удивительные создания ведьмы. Они правда считают, что так называемую жрицу и предполагаемое существо хаоса можно запереть на замок, поставить средненькие защитные руны и думают, что мы не сможем никуда уйти. Наивные.

Он уверенно сунул коготь в замочную скважину.

В тот же момент на стенах вспыхнули руны.

Эфи замер, оглянулся на меня.

— Прикажи им утихнуть. Здесь не самые сильные руны, и ведьмы брали их из темных источников. Ты спокойно заставишь такое смолкнуть.

Я сглотнула. Недоверчиво покосилась на эфирика.

— Я не знаю. Я ничего подобного не делала... Меня не учили.

Эфи приблизился и уселся рядом со мной.

— Представь, что ты поглаживаешь воображаемую магию комнаты, успокаиваешь ее, ведешь себя очень дружелюбно, а после этого прикажи: усни.

Мои сомнения его слова не успокоили. Но Эфи мне подбадривающе кивнул.

— Давай, не переживай, все получится.

И я попробовала представить, как руны взирают на меня в молчаливом вопросе: «Что ты хочешь?» Воображение тут же нарисовало каждому символу крохотные глазки, смотрящие на меня маленькими искорками.

Я протянула иллюзорную руку и, проводя по стенам, шепнула:

— Какие же вы хорошие. Красивые... Мы с вами очень похожи энергией. Но вы такие чудесные... С завитками... Спите... Спите, мои хорошие... Вам нужно отдыхать. А мне идти по своим делам. Спите.

Руны сонно моргнули, искорки глаз слегка сверкнули и затухли.

Несколько секунд я просто стояла и смотрела на них.

— Получилось... — выдохнула, еще не веря, что все так просто.

Эфи довольно оскалился и, толкнув дверь, открыл ее, выпуская нас из комнаты.

* * *

В коридоре было темно. Только лунный свет слегка освещал пространство бледным сиянием.

Еще бы. Почти полночь, насколько я могла определить время.

Костяшка уверенно направился перед нами, слегка постукивая костями.

Я глянула на Эфи.

— Мы сейчас так всех ведьм в замке перебудим.

Эфирик подскочил к мертвецу и что-то ему сказал.

Нежить кивнула, послушно забралась на спину моего пушистого питомца и начала ему что-то говорить в ухо, явно указывая путь.

Дальше мы шли тихо.

Коридоры тянулись один за другим. Узкие, с редкими светильниками, которые едва освещали пространство.

Мы несколько раз сворачивали, и я уже перестала понимать, где именно мы находимся. Лево, право, право, лево, коридор и лестница, и снова лево, право... Мне это напомнило лабиринты академии. И как здешние не теряются в них?

По пути нам ни разу никто не попался.

Ведьмы спали в совершенной уверенности, что скрыты от глаз посторонних и никто не посмеет прервать их безмятежный сон. А те, кто не спал, вероятно, находились или в своих кабинетах, или спальнях... Кто их разберет, этих ведьм.

Стражи я тоже не наблюдала. Видимо, верили, что охранки бывшей хозяйки их хорошо защищают.

И мне сейчас это было только на руку.

Мы свернули еще раз, пресекли более темный сектор, спустились в подземелье.

Здесь прошли по очередному коридорчику, вдоль которого тянулись тяжелые деревянные двери. Судя по всему, тут были прачечные, кладовые и прочие хозяйственные комнаты.

Потом еще один поворот, упирающийся в тупик.

— И куда мы пришли? — озадаченно спросила я.

Костяшка мягко сполз со спины Эфи и уверенно надавил на несколько камней в стене.

Раздался тихий щелчок. Часть стены чуть сдвинулась, открывая узкий проход.

— Любопытно, кем же ты был, если знаешь о тайных ходах... — пробормотала я тихо, с любопытством рассматривая нашего мертвяка.

Костяшка тяжело вздохнул и чуть отступил в сторону, пропуская нас внутрь. Едва мы зашли, снова надавил на камни сбоку от прохода, и тот мягко закрылся, оставляя нас в темноте.

Нежить пошарила по стене. Что-то на ней слегка звякнуло, еле слышно, и под потолком загорелись мутновато-желтые огоньки.

— Однако... — протянула я. — А вы кто вообще?

Я как-то разом перешла на уважительное «вы».

Костяшка махнул рукой, зазывая за собой, и начал довольно быстро жестикулировать и пощелкивать челюстью.

— Он был смотрителем замка, — переводя его, негромко заговорил Эфи. — Был... при истинной хозяйке.

— Это той, которая высшая ведьма?

Костяшка отрицательно покачал головой и снова начал размахивать конечностями.

— Никогда она ведьмой не была... Она была одной из прислужниц жриц... Главой прислужниц верховного храма...

— Главой прислужниц? — удивилась я. — То есть той, кто не смог стать жрицей и остался прислуживать им?

Мертвец кивнул.

Я задумалась.

— Но тогда очень странно получается. Замок напичкан всякими охранками и заклинаниями... Разве прислужница могла это делать? Им же перекрывали силу?

Костяшка покачал головой и продолжил свой жестикулирующий рассказ.

— Нет, — отозвался Эфи. — Прислужницам никогда не перекрывали силу. Им ставили защиту от темного воздействия на людей. Они не могли причинить никому вред. Но силу им не перекрывали. Это шло вразрез с уставом жриц: «Храни то, что тебе дано Госпожой хаоса». У таких прислужниц зачастую рождались вполне уверенные в себе жрицы. Это давало приток в храм. А если бы им перекрыли силу, то и дар жрицы не мог бы перейти к дочерям. Поэтому энергия жриц всегда оставалась с ними в полном объёме. И иногда прислужницы становились очень даже сильными. Они были при храме, помогали высшим, просто не могли причинять вред другим. То есть если бы у них и попыталась вырваться темная энергия, то она бы поглотилась самой хозяйкой. Вокруг нее создавался этакий кокон, не позволяющий проклятиям и вредоносным желаниям исполниться.

— Но Зумрах говорила, что это замок одной из ведьм... — подсказала я.

Мертвец снова отрицательно качнул головой.

Мне показалось, что он даже рассердился.

Эфи внимательно следил за его жестами.

— Это неправда. Его настоящая хозяйка была очень сильной прислужницей. Когда на замок напали, она не смогла причинить вред нападавшим. Ограничение темного воздействия не позволило ей этого... Со всеми прислужницами такое произошло, во время той магической бойни. Они не смогли себя защищать. И так же, как и жрицы, были уничтожены.

Я яростно сжала пальцы.

— Прислужниц-то зачем? Они же, получается, безобидными и совершенно не опасными были?

Костяшка покачал головой.

— Жриц уничтожали подчистую. А прислужницы могли принести потомство. Поэтому их всех убили. А вместе с ними и слуг. Никого не жалели...

— А слуг-то за что? — с жалостью и одновременно злостью из-за такой подлой расправы спросила я.

Мертвец оглянулся.

Если бы у него было лицо, то, вероятно, на нем бы сейчас промелькнула жуткая усмешка.

— Они были слишком преданы своим хозяевам... — вместо него ответил Эфи. — И сражались за их жизни до конца.

Костяшка кивнул и махнул рукой, приглашая идти дальше.

Я хотела задать еще вопросы. Но тут коридор внезапно расширился и вывел нас в небольшой зал.

Очередные манипуляции нашего провожатого заставили и здесь вспыхнуть тусклые фонарики.

— Ух ты!.. — протянула я, враз позабыв о разговоре.

Комната была заставлена шкафами и стеллажами.

Книги. Рукописи и свитки... Все покрыто толстым слоем пыли.

Мертвец остановился посреди комнаты, обвел ее взглядом и довольно задвигал руками.

— Здесь настоящие книги жриц, — тихо сказал Эфи. — Ведьмы об этом архиве даже не знают. Это закрытая территория для них. Его хозяйка училась взаимодействовать с силой, чтобы понять, как можно сдерживать ее в потоке темных энергий. Она надеялась, что все-таки сможет побороть свою темную мощь и стать истинной жрицей. А еще она была главой прислужниц и учила молодых девочек, которые должны были пройти испытание. У жриц было очень много книг. Когда началась эта бойня, прислуга постаралась все уничтожить или спрятать так, чтобы ни один маг или ведьма не могли найти. Да и сами прислужницы успели наслать морок и проклятия на знание жриц. Например, сейчас мы смогли попасть сюда только потому, что Костяшка нас привел. Но если бы эту комнату рассекретили ведьмы или маги, то находящиеся в ней книги попросту обратились бы в прах, не позволяя допустить никого до древних знаний. Дать читать или позволить использовать такие книги может лишь тот, кто имеет право, такой как хранитель замка, прислужница или сама жрица. По-другому никак.

«Очень интересно, — тут же подумала я. — Если жрицы так прятали свои знания, то как часть из них могли отыскать ведьмы? Ну ладно то, что они принесли из других миров, понятно... Там знания других ковенов и ведьм. Но книги жриц в библиотеке! Откуда они? У ведьм не должно было быть ни одной. Однако Зумрах дала мне якобы их книгу. Становится все более любопытнее и любопытнее».

Я внимательнее всмотрелась в нашего проводника.

— Кажется, жрицы не слишком-то любили ведьм, раз прятали свои знания подальше от их глаз.

Костяшка кивнул и начал в очередной раз жестикулировать.

Эфи сразу переводил.

— Он говорит, что ведьмы всегда завидовали жрицам. Их силе. А жрицы... понятное дело, не доверяли ведьмам.

Я скрестила руки на груди, прислонившись плечом к стеллажу.

— Не доверяли?

— Нельзя доверять тем, кто тебе завидует, — продолжил Эфи. — От таких можно получить удар в спину.

Я поморщилась.

— Зумрах рассказывала другую историю...

— Хозяйка Костяшки и он сам погибли быстро, — сказал Эфи. — Он мало знает, что происходило дальше. И какая там на самом деле была история. Но когда здесь обосновались ведьмы...

Эфирик ненадолго замолчал, глядя на яростно жестикулирующего мертвеца, и уже хмуро продолжил:

— Его поднимали много раз. Разные ведьмы. У которых была сила чуть больше, чем у других. Задавали вопросы. Спрашивали о тайнах жриц. Испытывали на нем разные заклинания правды и все такое... Он молчал. Он умеет хранить тайны. Тем более он много лет служил у прислужницы, и на нем есть печать безмолвия. Он никому ничего не может рассказать, кроме... — Эфи уставился на меня. — Кроме жриц. То есть даже жестикулировать кому-то другому он бы не смог. И показать что-то тоже.

У меня нервно дернулась щека. То есть я все-таки жрица. Непонятно еще, прислужница или умеющая управлять истинной мощью, но теперь уже точно имеющая их магию в себе.

— И как много раз его поднимали? — спросила, чувствуя, как судьба Костяшки становится для меня небезразличной.

— С сотню, — выдал эфирик, смотря на скелетика. — Поднимали, упокаивали... Снова поднимали... Но у ведьм не хватало сил удерживать его темную энергию. Жриц они и подавно поднять не могут.

На этой фразе скелет так довольно прищелкнул зубами, что даже Эфи усмехнулся.

— Ему очень нравится, что ведьмы не могут использовать жриц или прислужниц и даже их прислугу побаиваются.

— Побаиваются? — удивилась я и тут же вспомнила сторонящуюся нежить Зумрах. Она и правда боялась моего скелетика? — За что?

Теперь довольно и насмешливо оскалился уже Эфи.

— Хм... А ты разве не знаешь? Вы в академии не проходили? Любая нежить, будь то уже скелет или разлагающийся труп, желает подпитаться энергией. А самая вкусная энергия содержится где? В ее сосредоточии. То есть в мозгах. А у слуг-прислужниц такой энергии значительно больше, чем у простой нежити. Такого не так-то просто сдержать...

Я уставилась на Костяшку.

— Ты хочешь сказать, наша нежить — она того?..

— Он с удовольствием полакомился бы твоими мозгами, — усмехаясь, сообщил мне Эфи. — Ну, если бы не увидел в тебе силу жрицы или ты не смогла бы его снова упокоить...

Я нервно погладила собственную голову. Как хорошо, что все на месте.

Вот почему Зумрах кричала, что он опасен.

Мертвец же неловко повел плечами и даже бросил на меня кроткий взгляд пустых глазниц. Хотя чем там смотреть... Наверное, я додумываю. Но вот честное слово, он как будто оправдаться хотел. Мол, не вините строго, это не я, это темная энергия. И вообще, вас я не трону из чувства личной привязанности к жрицам.

— Ну спасибо тебе хоть за то, что не тронул наши мозги, Костяшка, — проворчала я. — И за книги, конечно, тоже.

Я подошла к ближайшей полке и начала аккуратно перебирать книги.

К свиткам прикасаться боялась. Они выглядели такими хрупкими, что казалось: притронусь — и те рассыплются.

Жалко, что на обложках никаких названий не было.

Я стирала ладошкой пыль, открывала, вчитывалась в первые строки, пролистывала, ища нужное мне. Одна. Вторая...

«Законы жриц... Заклинания, — читала я про себя. — И кто сказал, что у жриц нет заклинаний? Вот же — заклинание на усиление мощи. На преобразование силы в энергию потока, на усиление храмовнических обрядов... Ух ты... То есть они делали эксперименты над своей силой... Смешивали с потоками других сфер...».

В книгах было очень много непонятных мне формул.

Кажется, жрицы вели научные труды. Пробовали по-всякому использовать свою энергию, сплетали, расширяли собственные возможности...

«А молодцы они! — подумала я. — Вот только зачем им все это? Они же и так были сильнейшими на Элириане».

И тут же про себя горько усмехнулась. Сила не помогла, когда их предали и подло уничтожили.

Я продолжала перебирать книги и листать страницы, вчитываясь в содержание.

Ага...

«Внутренний импульс рождается в сосредоточии тела...».

«...он ощущается внутренним осознанием. Тепло. Чувство, что внутри есть некто...».

От восторга я чуть не вскрикнула.

Вот это мне и надо!

Я начала быстро скользить глазами по другим строчкам.

«...в момент взаимодействия сосредоточиться...».

Точно оно!

Начну с этой книги.

Я покрутила ее в руках. Не такая уж и маленькая. А мне все говорили: жрицам учиться не надо! Учиться надо всем... Странно, что в своем мире я этого не понимала.

Я посмотрела на полки, потом на выбранную книгу и решила пока больше не брать.

Куда их потом прятать от глаз ведьм?

Поэтому буду проносить в комнату по одной. И возвращать обратно в древний архив, как прочитаю.

Я сунула книгу за пазуху и повернулась к ожидающим меня эфирику и Костяшке.

— Отлично! Просто превосходно. Теперь возвращаемся, пока ведьмы не обнаружили, что нас нет в комнате. Будем приходить сюда за книгами по мере моего обучения.

Костяшка довольно хлопнул в ладоши, довольный, что смог мне помочь, и мы направились из хранилища.

Эфи и скелетик шли впереди меня, что-то обсуждая.

А я с наслаждением и каким-то невыразимым удовольствием прижимала к себе книгу жриц и думала о том, что вот теперь-то я точно пойму все и смогу управлять своей силой, и никакой ритуал мне не будет страшен...

Но мысли вдруг затихли, сбитые тихим, едва слышным стоном.

Я вслушалась.

Может, мне показалось? Какие стоны в подземелье?..

Сделала шаг.

Второй.

И...

Снова стон.

Очень тихий. Протяжный...

— Эфи... Ты слышишь? Кто-то стонет... — позвала я.

Эфирик тут же повернулся, напряженно посмотрел на меня и навострил уши. Костяшка тоже напрягся, словно внимательно вслушивался в дырки отсутствующих ушей.

Стон.

Чуть тише, но еще протяжнее.

— Там... — выдохнула я и рванула в сторону звука.

— Эй, эй... — кинулся за мной Эфи. — Ты куда? Ты понятия не имеешь, что там? Или кто? Нам с тобой одного мертвяка мало? Да подожди...

Я не ждала.

В стоне было столько муки, что я просто не могла ждать или сделать вид, что не услышала. Я спешила, практически бежала по коридору, прижимая к себе книгу жриц.

Мертвец бросился за нами.

Я неслась вперед.

Коридор становился все уже и темнее.

Поворот.

Еще поворот.

Огоньков здесь уже не было, и Эфи призвал свой эфирный свет. Тот был блеклым, бледным, но все же лучше, чем двигаться в полной темноте.

Скелетик позвякивал костями.

— Он говорит, что раньше тут были помещения для содержания существ сумрака и хаоса, — приглушенно сообщил мне Эфи. — Для жриц... Они их использовали... Костяшка говорит, что там мог еще кто-то остаться... Лучше бы нам не ходить. Мало ли кто...

На этом «мало ли кто» я вышла в очередной зал.

Вернее, не так.

Это было помещение с десятками деревянных и столькими же решетчатыми дверями.

Клетки.

Камеры.

Да это же узница... Для тварей хаоса. Магически усиленная узница. Причем усиленная явно не ведьмами. Едва войдя, я ощутила, как от каждой двери тянет невообразимо сильной магией.

Еще бы!

Сдержать тварей хаоса не так просто.

Я вошла и остановилась, смотря по сторонам. Интересно, где-то за одной из этих дверей и правда осталась тварь хаоса? Никогда ни одну не видела. Не считая моего Эфи, которого ведьмы за такового принимали. Но они же не знали, кто он. А вот настоящая тварь хаоса... Любопытно, как она выглядит?

Снова раздался протяжный стон.

И я, уже определив, откуда он доносится, ринулась вперед.

— Вот же настырная... — прошипел Эфи. — Если что, я тебя предупреждал. Спасать от твари не стану! Я сам ее боюсь!

Его слова я пропустила мимо ушей.

Подошла к решетчатой двери и заглянула сквозь прутья. Там, в углу, в тени сидел силуэт...

Я прищурилась, всматриваясь. Разобрать что-то было тяжело. Слишком темно.

— Эфи, ты можешь направить свой свет туда? — указала я на тень.

Эфи с сомнением посмотрел на меня, но послушно запустил эфирное сияние сквозь прутья. Те медленно проплыли и осветили силуэт.

В следующее мгновение я с силой вцепилась в прутья клетки. Сердце отчаянно и быстро застучало, усиливая мой пульс.

И, едва сдерживая готовый вырваться вскрик, я всё ещё не веря собственным глазам, шепнула:

— Магистр... Магистр Кадеск...