Глава 6

Алекс встретил меня хмурым взглядом темных глаз и совершенно каменным лицом. Если бы глазами можно было метать молнии – они бы в меня полетели. – Хаос всем под хвост! Первый же день в Академии – и что мы имеем? – медленно, сквозь зубы прошипел он. – Нарушение запрета на магию в вашем мире. Опоздание на лекцию. После чего, вместо того чтобы учиться, вы занимаетесь болтовней! И теперь – еще и побег из лаборатории. Я замерла. То есть ректор знал, что Рейнер собирается что-то на мне проверять? Мало того – разрешил ставить на мне опыты. И, кроме того, мерзкий мажорик уже пожаловался, что я сбежала. Совсем обидно стало. И жалко… себя. На что еще пойдут ректор и его племянник, чтобы доказать, что я ведьма? Или – наоборот – отсутствие у меня любого колдовского дара? – Но Рейнер… – я попыталась защищаться. – Он заставил меня выпить какое-то зелье! А если бы это был яд?! Я не подписывалась, чтобы вы ставили на мне опыты! От обиды у меня дрожал голос. А лицо ректора оставалось совершенно безучастным. Кажется, ему было плевать, какими методами пользовался Рейнер, – важен был только результат. – Он Эфика ударил! – выкрикнула я, сжимая эфирика в руках. Тот слабо пискнул. – Довольно, – резко оборвал меня Алекс. – Я не намерен слушать оправдания. Мне они совершенно ни к чему. Он поднялся, подошел ко мне, взял Эфика из моих рук и провел над ним ладонью, тихо что-то шепча. Маленькое существо пошевелило лапкой, потом – другой. – Эфик не имел права вас защищать! – с холодной сдержанностью произнес ректор, глядя на крошечное создание. – Это будет ему уроком – не лезть туда, куда не следует. Для вас он лишь портальный проводник, не стоит брать на себя больше, чем ему позволили. А вы… Он перевел взгляд на меня и сунул мне Эфика обратно в руки. Малыш явно ожил и, сопя невидимым в шерсти носиком, пополз мне в карман. Я сунула к нему руку, осторожно погладила – он обнял меня за палец. Кажется, не только мне сегодня обидно… Ректор же медленно подошел к шкафу, вытащил из него небольшую книгу и, вернувшись, сунул ее мне. – Это свод правил Академии. К завтрашнему дню вы должны знать их наизусть. Я осторожно приняла книгу. – И еще, – равнодушно добавил Алекс, – я назначаю вам отработку. Пройдете к секретарю Академии – для вас уже подготовлено задание. – Отработку? – пробормотала я, совершенно ошарашенная. – То есть за то, что надо мной ставят опыты, а я этого не хочу, мне же еще и отработку? Это не справедливо! – Да что вы? – ректор уставился на меня немигающими глазами. – Вы хотите со мной о справедливости поговорить? Хотите, я расскажу, за что драконов лишили крыльев? Я уткнулась глазами в пол. – Вижу, эту историю вам уже рассказали, – добавил Алекс. – И теперь вы мне здесь о справедливости говорите… Вы, ведьмы… Я вскинула голову, и против воли у меня все же накатилась слеза на кончики ресниц. – То, что я ведьма, еще не доказано, во-первых. И ваше проклятие никак не связано со мной. Я не я вас прокляла… Алекс сузил глаза – в тонких щелках я отчетливо увидела разгорающуюся тьму, затянувшую весь белок. Ректор медленно сделал шаг ко мне… но остановился. Я кожей ощущала, как он сдерживает готовую вырваться злость. Еще шаг – и… – Свободны! – рыкнул Алекс. – Пошла вон отсюда! Я развернулась и буквально выскочила из кабинета ректора, заставляя себя проглотить слезы обиды. Не отвечают дети за поступки родителей и далеких предков. Но, кажется, драконам на это плевать. Они нашли виновных и ненавидят любого, кто может быть причастен к ним. И тут выбор для меня невелик: либо я ведьма и ищу, как снять это гребаное проклятие, либо – не ведьма, и просто теряю интерес драконов к себе и возвращаюсь в свой мир, живу обычной жизнью. Лично я предпочитала второе. Подавив желание расплакаться, вытерла уголки глаз тыльной стороной ладони и, сделав глубокий вдох, пошла по коридору. Секретарь Академии находилась в соседнем кабинете – Эфи тихо, но уверенно подсказал из кармана, куда идти. Я постучала и вошла. Это был небольшой кабинет. Зато столов здесь было аж четыре, и все завалены кипами бумаг. За одним из них сидела женщина средних лет с яркими, огненными волосами. Она бросила на меня мимолетный взгляд и даже не спросила, кто я и зачем пришла. Вытащив из одной кипы лист, она протянула его мне – просто удивительно, как она выудила нужный документ из этого завала бумаги. – Список работ. Для новенькой – самое простое. Уберетесь в Склепе Древних. Там хранилище свитков и… – она глянула на меня поверх круглых очков и ухмыльнулась. – Ладно, сами увидите. Протрете, наведете порядок. Ведра и тряпки найдете в склепе. В списке – полный перечень работ, ознакомьтесь. Я кивнула направляясь к двери. Настроение было хуже некуда. – И постарайтесь без новых нарушений, – добавила секретарь мне в спину. – Склеп Древних – не самое приятное место… А при повторных нарушениях отработка может быть еще хуже. Кажется, в ее голосе все же прозвучало сочувствие. – Спасибо, постараюсь, – буркнула я и, не оглядываясь, прикрыла за собой дверь. В коридоре, против всяких моих ожиданий, я увидела Элару. Девушка, заметив выходящую от секретаря меня, тут же улыбнулась и подошла. Я крепче сжала книгу правил, стараясь не показать, как дрожат пальцы. – Ты как? – спросила она. – Извини… просто я против старосты факультета некродраконов… ну, знаешь… – она вздохнула. Я нахмурилась. То есть Рейнер еще и староста факультета некродраконов. Чудесно. – Судя по всему, «некро» – это некроманты? – не удержалась я от вопроса. Элара кивнула. А я ощутила, как у меня в затылке заледенело. Надеюсь, убивать и воскрешать меня, чтобы узнать, ведьма я или нет, он не станет. Или там у них, у этих некродраконов, это входит в программу обучения? Я махнула рукой: – Я поняла. С некромантами тут, кажется, лучше не связываться… Девушка покачала головой: – Ты не понимаешь. Некродраконы – это один из элитных факультетов, так же как и боевики. Туда абы кого не берут. А я… что я… просто веддрак. Это даже не колдовство по-настоящему. Нас учат, как что делать, но, по сути, драконы не приспособлены к колдовству. У нас своя магия. – А зачем тогда это обучение? – удивилась я. Она пожала плечами: – Это больше исторический факультет. Мы потом можем в музеях работать, на раскопках, в профессора податься… Это знания, понимаешь? Чтобы никто не забывал, чем пользуются ведьмы. А вдруг колдовство вернется – и тогда пригодится, чтобы знали, как с ним взаимодействовать. – То есть – по сути – как взаимодействовать с ведьмами, я правильно понимаю? Она кивнула: – Да. Но помимо ведьм мы и свою магию изучаем. Хотя, конечно, по сравнению с некро… – Я все поняла, Элара. Рейнер – мажорчик на крутом факультете, и вставать у него на пути не стоит. Элара вздохнула. – Рейнер… он не просто, как ты сказала, мажорчик и староста крутого факультета. Он к тому же сын герцога Алинора Эридана – главы Теневых драконов. «А вот это уже интересно», – подумала я. – Теневые драконы? Сын герцога?.. «То есть я права – он мажорчик», – добавила мысленно. – Да, – выдохнула она. – Поэтому будь с ним осторожна… Я посмотрела на Элару. – Слушай, я здесь еще теряюсь. Не академия, а лабиринт какой-то. Покажи мне, где находится Склеп Древних. А по пути расскажи, кто такие эти Теневые драконы? Элара тут же улыбнулась, облегченно выдохнув: – Конечно, покажу. Идем. Склеп Древних в конце западного крыла. Мы направились по коридору. – Теневые драконы – это все черные, – говорила она, шагая рядом. – Теневые – потому что их стихия тень. Они умеют вызывать ее, оживлять и взаимодействовать с ней. Кстати, именно это помогает им строить порталы – почти все порталы проходят через тень. Вот они этим и пользуются. Поэтому среди теневых очень много портальщиков. Когда-то их род был ближайшим к королю Аластэру Вейтерсу из рода Сиятельных. Но когда драконы были прокляты, герцог пал в немилость и был разжалован. Благо хоть не уничтожен… Говорят, он поклялся на крови снять это бедствие. Но пока оно не снято, весь род теневых отстранен от двора. – А кто теперь приближен к королевскому роду? – уточнила я, хотя и так уже прекрасно знала ответ. – Род Сумрака, – спокойно ответила девушка. – Сумрака? – переспросила я. – Правильно понимаю, что все драконы разделены на роды? Элара кивнула: – Именно так. Запоминай, чтобы не попасть впросак, если столкнешься с ними. Черные драконы принадлежат роду Теней. Их легко узнать по глазам – они всегда черные, а в глубине зрачков можно заметить вихри тьмы. Огненные драконы – род Рассвета. У них рыжие волосы, такие же рыжие или янтарные глаза. Думаю, понятно, что они работают напрямую со стихией огня. Фиолетовые – род Сумерек. Этих узнаешь по глазам цвета аметиста и черным волосам с фиолетовым отливом. Они используют магию проникновения – способны входить в сны и сливаться с сумраком. Синие драконы – род Льда. Их отличают холодные голубые глаза и волосы – от русых до иссиня-русых. Они напрямую взаимодействуют со стихией льда, холода и всего, что с этим связано. Серые – род Тумана. Русые волосы с серебром, серые глаза, кожа часто бледная. Туманники – один из самых слабых родов драконов, используют туманную магию, которая почти бесполезна. Самая сильная стихия, которой они обладают это грозовой туман. – Наш магистр Севериан из туманников, – припомнила я. Элара кивнула: – Да. Есть еще золотые драконы – род Зари. С глазами цвета жидкого золота и такими же волосами. Их, как и рассветных, трудно не заметить. Но если огненные драконы используют стихию пламени и огня, то Заря владеет светом и солнечной энергией. Ну и белые драконы, – она чуть замялась, но все же продолжила: – Думаю, объяснять не нужно, как они выглядят. Но в Академии ты их не встретишь. Это род Сиятельных. Они стоят у власти. В их крови магия поглощения и созидания, поэтому они способны использовать практически все стихии. Я настороженно посмотрела на девушку: – Значит, именно они сейчас стоят у правления драконами? – Да. И долгое время их правой рукой, самыми доверенными драконами, был род Теней, – она начала говорить чуть тише. – Но когда Проклятие накрыло всех, именно их обвинили в том, что не досмотрели и допустили бедствие. Только вмешательство верховной жрицы Сиятельных спасло их. Именно она настояла, чтобы теневики сделали все возможное, чтобы снять проклятие – раз уж допустили его. И те поклялись… – На крови? – добавила я. Элара сделала паузу, понизив голос еще больше: – Так говорят. Вроде как жрица какой-то обряд над ними провела. И это она создала пикси, которые теперь и занимаются поиском ведьм. Я с замиранием слушала все, что рассказывала девушка. – Ходит много разговоров о том, что на самом деле стоит за их рвением найти ведьму, способную снять проклятие, – продолжила она. – Действительно ли это желание спасти всех драконов или просто попытка вернуть себе позиции при короле – решай сама. Но факт остается фактом: сейчас ближайшие к короне – род Сумрака. Они являются ларконами короны. – Ларконы короны? – переспросила я. Элара кивнула: – Да. Ларконы – это высший свет драконов. Те, кто имеет право голоса при дворе. И поверь, они яростно держатся за это место. Крайне надменные ребята. Я тут же вспомнила парочку, с которой столкнулась в Академии – Элли и Эллара. Их снисходительные взгляды, то, как они держались… Все сразу встало на свои места. Теперь я понимала, почему между ними и Рейнером столько неприязни. – Подожди, – нахмурилась я. – Ты сказала, что верховная жрица Сиятельных поручила черным, то есть теневым, искать ведьм… Но за мной в мой мир пришел ректор Алекс. – Да, – спокойно подтвердила подруга. – Ректор Алекс Эридан. Он дядя Рейнера Эридана, брат герцога. – И они все черные? – уточнила я. – Именно, – девушка чуть склонила голову ко мне и совсем чуть слышно добавила: – И поверь, если Алекс еще отличается сдержанностью, то у Рейнера буквально крышу сносит от желания вернуть позиции своего рода при троне. Он сделает многое, чтобы либо доказать, что ты ведьма – причем та самая ведьма, – либо найти другую. – А если я не окажусь той самой ведьмой?.. – мне вдруг стало как-то неуютно. – Что станет со мной? Элара пожала плечами и помрачнела: – Поверь, тебе нужно куда больше переживать, если ты все-таки окажешься ведьмой. Да еще и с сильным потенциалом. Вот тут мне стало совсем не по себе, а сознание шепнуло крайне неприятные перспективы. – Для кого-то я стану помехой… Элара кивнула. – У меня есть предположение, что к исчезновению бывших ведьм причастны ларконы. Первая ведьма, у которой оказался очень высокий потенциал, – Рейнер тогда даже думал, что она и есть та самая, способная снять проклятие, – внезапно исчезла. Поговаривали, что последний раз ее видели с сумрачными. Но доказательств не нашли. Официально объявили, что ведьма «не та» и отправлена домой, в свой мир. Потом была другая – тоже сильная, с потенциалом. Она не смогла сдержать силу в момент попытки снять проклятие… и погибла. Третья сбежала. Ходит множество версий: будто уходила через сумрачный портал – и либо не умела этого делать, либо застряла там, или просто скрывается где-то. Но в Академии ее больше не видели. Были и другие ведьмы: одни действительно не подходили, другие оказывались слишком слабыми. Таких отправляли обратно в свои миры. По крайней мере, так объявляли официально. И вот теперь ты, – Элара сочувственно посмотрела на меня. – Так что оказаться ведьмой, возможно, хуже, чем выдержать опыты Рейнера и показать, что ты не ведьма… или что твой потенциал слишком низкий. – А если Рейнер все же докажет, что я ведьма – и с каким-нибудь потенциалом, – от меня могут попытаться избавиться? – холод прошел у меня под кожей. Виверна пожала плечами: – Я не могу утверждать наверняка. Но то, что за тобой могут следить, проверять, узнавать – вполне возможно. А потом… – она запнулась, опустив глаза. – Потом я не знаю, Диара. Правда. Такие вещи очень опасно обсуждать вслух… А я вдруг вспомнила того самого незнакомца в беседке перед моим домом. Он ведь явно наблюдал за моей квартирой. – Элара, а у кого из драконов серебряные глаза? – Серебряные? – переспросила она. – Как настоящее серебро? Или просто серые?.. – Нет, именно серебряные, – повторила я. – Прямо светятся серебром. Она улыбнулась: – Ооо… прямо светятся серебром? Значит, это не драконы. Такие глаза бывают только у магов. – У магов? – я искренне удивилась. – Да, – утвердительно кивнула девушка. – Магов можно отличить от драконов именно по глазам в момент, когда они работают с магией. В обычное время они выглядят как у обычных людей, но когда маг обращается к своей силе, радужка меняется – становится серебристой, бронзовой или жемчужной. – То есть, как у драконов – разные цвета, в зависимости от магии? – уточнила я, стараясь запомнить все, что говорила мне Элара. Она отрицательно покачала головой: – Не совсем. В отличие от драконов, маги владеют одной энергетикой. Они не рождаются со своей стихией, а используют то, что уже есть в мире. А цвет глаз… это что-то вроде уровня силы. У молодых магов, которые только начинают работать с энергией, радужка почти прозрачная – жемчужная. Потом становится бронзовой, а уже после – серебряной. Серебряные глаза бывают только у магов высшего уровня. Вот и все. Я задумчиво кивнула, пытаясь все разложить по полочкам в голове. Как по мне, Элара сейчас рассказала мне о их мире больше, чем магистры за целый день лекций. – Кстати, мы пришли, – сказала в это время виверна и остановилась у огромной бронзовой двери. Я замерла от удивления. – Ты хочешь сказать, что Склеп прямо в здании Академии? Она кивнула. – А что в этом такого? Да, он находится в подземелье. Так многие у нас делают. Я внутренне поежилась. Вот уж не хотела бы я знать, что у меня под домом – склеп. – Просто ты не очень понимаешь структуру нашего мира и энергий, – продолжила Элара. – Обычно в таких склепах покоятся очень сильные родовые маги. В этом лежат бывшие ректоры. Есть еще один, Склеп Предков, в северном крыле – там находятся высшие магистры. Даже после смерти в их костях остается магическая энергия, и она используется для поддержания уровня силы академического кристалла магии. – Очешуеть… – все, что я смогла выдать. Элара толкнула тяжелую дверь. Она скрипнула, и перед нами открылась каменная лестница, уходящая вниз. Вдоль стен тянулись мерцающие огоньки, освещая пространство мягким, дрожащим светом. – Склеп там, – указала девушка рукой на лестницу. – Внизу. Сказала это и отступила назад. – Ты извини. Ты, конечно, интересная, и я рада была познакомиться. С удовольствием расскажу тебе и о нашем мире, и обо всем, что знаю… Но в склеп я не пойду. – Она перешла на шепот: – Я не очень… к мертвым. Даже если они умерли очень давно. – Что? – я выпучила глаза. – То есть я сейчас одна туда пойду?.. Элара еще на шаг отступила. – Нууу… Это как бы твоя отработка. Что тебе там назначили, покажи? Я уныло фыркнула и протянула ей лист, выданный секретарем. Девушка быстро пробежала по нему взглядом. – В принципе, не так уж и много. Тебя же не заставляют открывать могильники. Всего-то – убрать склеп, разобраться со свитками, протереть пыль и почистить исток. – Исток? – я с тоской посмотрела в уходящий вниз коридор. Мне, конечно, не трудно и протереть, и помыть… но это же склеп! И там мертвые лежат. От одной этой мысли у меня душа холодела. И тут в кармане осторожно зашевелился Эфи. От неожиданности я вздрогнула, но тут же сунула руку в карман и ощутила, как существо потерлось о мои пальцы мягким, теплым тельцем. И стало как-то спокойнее. «Ну чего это я? Я не одна – со мной эфирик будет». Я обернулась к Эларе. – Спасибо, что проводила. Я бы сама долго искала. Та передернула плечами. – Чем могла. Если захочешь поговорить – моя комната в общежитии, третий этаж, женское крыло, комната тридцать пять. Заходи. Махнула рукой и быстро удалилась, оставив меня перед темным пролетом вниз. Я тяжело вздохнула. – Эфи, – позвала тихо. Он пискнул. – Ну хоть ты со мной, – вздохнула я и почувствовала, как эфирчик еще сильнее прижался к моей руке. Кажется, не только Эларе не хотелось идти к мертвецам. Нам с Эфи, если честно, тоже. Вот только… невесть что еще придумает ректор, если я не уберусь. В конце концов – они же там мертвые и уже в гробах, и… Боже. Там гробы! Я сделала глубокий вдох, выдох – и все же вошла в склеп. Спустилась по каменным ступеням и вышла в небольшую гробницу. Вопреки всем моим ожиданиям, здесь было не так уж мрачно и жутко. Все – в светлом мраморе и камне пастельно-серого цвета. Никаких крестов, веночков и прочих заупокойных атрибутов. Едва я вошла, как под потолком вспыхнули огоньки – не слишком яркие, но вполне достаточные, чтобы осветить пространство. И, к счастью, гробов в привычном смысле слова тоже не оказалось. Только ниши, прикрытые каменными плитами. Всего их было пять. Между ними в камне были выдолблены глубокие углубления, куда сложены свитки. Чуть дальше можно было увидеть полки, тоже высеченные прямо в стене, и заполненные свитками и древними, пожелтевшими от времени фолиантами. На вид – им было не меньше нескольких сотен лет. И еще дальше – очередная ниша, похожая на разрезанный пополам вдоль кувшин, над горлышком которого тихо пробивался ручеек. Тонкая струйка воды стекала по камню в выемку внизу и исчезала между серых плит. Я коснулась их – скользкие. Вероятно, имелось в виду, чтобы я и эту нишу от слизи отмыла. – Ну что ж… – пробормотала я себе под нос и оглянулась. – А чем здесь вообще убираться? Секретарь говорила, все должно быть тут… Из кармана осторожно выглянул Эфи – одним глазом. Я чувствовала, как он дрожит всем тельцем. А ведь он магическое существо! И все равно боится. Что тогда ожидать от меня? Но, превозмогая страх, эфирик все же выбрался наружу и приглушенно сообщил: – Здесь должна быть кладовая. Я прошла вдоль плит, заглядывая в каждую нишу, и действительно нашла – узкое пространство, прикрытое серой тканью. За ней стояли ведро, тряпка и небольшая баночка с каким-то порошком. – Как я понимаю, этим здесь и моют… – предположила я, обращаясь к Эфи. Еще раз осмотрелась. По середине склепа стояла небольшая каменная скамья. Я положила на нее сумку, достала из ниши ведро. Вытащила список и еще раз прочитала: – Так… «Протереть могильники» – это, вероятно, плиты. «Убрать пыль между ними в нишах». «Разобраться со свитками в нишах». «Помыть полы». «Почистить исток»… Ну, вроде не так уж много, – вздохнула я. – И склеп небольшой, значит, управимся быстро. Я подошла к ручейку и для начала хорошо протерла камни – слизь была тонким слоем и смылась быстро. После чего набрала в ведро воды и поставила его посередине склепа. Для начала решила разобраться со свитками и пылью. Вынула все из первой ниши, начала протирать – и, чтобы хоть как-то заглушить тишину, спросила у Эфи: – А чей это вообще склеп? Что за ректоры в нем лежат? Эфирик выполз и, боязливо оглядевшись, уселся у меня на плече. – Это прежние ректоры Академии Илинарии, – тихо сказал он. – Все они происходили из одного древнего рода – Эридан. Я задумалась. «Учитывая, что нынешний ректор – Алекс…». – То есть Академия передается им по наследству? – Именно, – подтвердил эфирик. – И основательницей была Илинария. В ее честь названа вся Академия. – Значит, склеп семейный? – уточнила я, протерев уже одну нишу и складывая свитки обратно. – Интересно, а как студенты относятся к тому, что склеп прямо в Академии? – Никак, – спокойно ответил Эфи. – Может, для твоего мира это странно, а здесь многие так делают. Склепы устраивают или в подземельях, или в садах, на участках. Видишь ли, энергия из истока больше не восполняет мир, вот и пытаются сохранить то, что есть. А в магах, она даже после смерти остается. К тому же, если ты слышала, в Академии есть свой факультет некромантов… Так что для студентов это обычное дело – склепы, мертвецы… – Проклятия, – добавила я. Эфи переступил с лапки на лапку. – Давай быстрее убираться. Не по себе мне здесь… Как-то похолодало, ты не заметила? До его слов я, занятая работой, как-то и не замечала, а тут вдруг отчетливо ощутила, как по спине прошел холодок. И стало не по себе. А в следующий момент я услышала тихий, скрежещущий звук со стороны скамейки… Я вздрогнула и выронила тряпку. Эфирик пискнул и мгновенно нырнул обратно в мой карман. У меня сердце ухнуло в пятки. – Так, тихо… – выдохнула я, стараясь успокоить себя. – Это всего лишь склеп. В нем мертвые… а мертвые, как известно, не… Что там «не» делают мертвые – я договорить не успела. Скрежет повторился. Мне отчаянно захотелось сбежать, но перед глазами тут же всплыл суровый взгляд Алекса. Если я сбегу – он будет зол. Нет. Не просто зол – в ярости! Я заставила себя наклониться, поднять тряпку и взять в руки ведро с водой. После чего медленно повернулась к скамейке. А следом издала дикий вопль. Эфи в моем кармане вопль повторил. Вот если бы я была барышней из древности – непременно упала бы в обморок. А так – просто сорвала голос, глядя перед собой. А точнее – туда, откуда изначально доносился жуткий звук… На скамейке, рядом с моей сумкой, сидела девушка. Совсем молодая, едва ли старше моего возраста. В сером длинном платье, с бледным лицом и огромными серыми глазами. Она с интересом смотрела на меня. А я все еще продолжала кричать, уже без звука, просто открывая рот, пока воздух не закончился в легких и мне не пришлось судорожно вдохнуть, чтобы… чтобы прийти в себя. Я захлопнула рот. Эфи в моем кармане тоже стих и едва слышно прошептал: – Кто там? – Не знаю, – прошептала я. – Девушка сидит. – Просто девушка сидит? – переспросил пугливо эфирик. – Просто сидит. И на меня смотрит. – А чего тогда ты так орала?.. – Ты, кстати, тоже орал! – напомнила я. – Так я за тобой! – немедленно отмазался Эфи. – Ты ведь так орала, что я подумал… Он одним глазом осторожно выглянул из кармана. – И правда девушка… – протянул задумчиво. – И правда сидит. Разве что… мертвая. – Мертвая, – эхом повторила я. – А ты что, не видишь? – прищурился он. – Призрак же. И я увидела. В тот момент, когда он это сказал, от внезапной гостьи потянуло легким призрачным флером, сероватой дымкой – такой, что не давала волю фантазии, а прямым текстом намекала: передо мной мертвая девица. И вот тут я подумала, что мне очень хочется быть той самой барышней из древности и прямо сейчас – вот буквально сию секунду – упасть в обморок. Он мне сейчас был просто жизненно необходим. – Призрак… – обреченно повторила я. – Призрак, – подтвердил Эфи. А в следующий миг я, вместе с ведром и тряпкой в руках, уже неслась из склепа так, что аж дух захватывало. Вылетела в коридор. Но не успела сделать и пары шагов, как врезалась… в ректора Алекса. От резкого торможения вода выплеснулась из ведра, а само оно вылетело у меня из рук. Я застыла. Ректор – тоже. С безупречного черного пиджака медленно стекали грязные ручейки. «Лучше бы я с призраком там посидела», – обреченно промелькнуло у меня в голове. Я медленно подняла взгляд на Алекса. Лицо у него было каменным. Я бы даже сказала – убийственно каменным. Он молча провел рукой по лацкану пиджака, стряхивая воду, при этом слишком пристально смотря на меня. «Интересно, – подумала я, – ведьм здесь на кострах сжигают?» Потому что взгляд у ректора был именно такой – будто он готов был спалить меня прямо сейчас. – Вы уже убрались? – прошипел он. Я отрицательно покачала головой. – Там… там призрак! – попыталась оправдаться. – Она сидела… прямо в склепе! Алекс приподнял бровь. – Призрак? – повторил хрипло. – В склепе? Серьезно? После чего резко схватил меня за руку и развернул обратно. – Идемте. Познакомимся с вашим призраком. Идти не хотелось категорически, но пришлось – волоча ноги и упираясь, однако меня уверенно тащили обратно в склеп. Когда все-таки втолкнули в загробный зал, я, уже готовая снова заорать, глянула на скамейку. На ней лежала только моя сумка. И больше никого. – Но она правда была здесь! – я ткнула пальцем. – Сидела вот там, на скамейке! Молодая, в сером длинном платье… и глаза у нее были серые! И дымка такая тянулась… У-уу… Алекс усмехнулся, покосился на меня и протянул: – Великие драконы! – Хаос всем под хвост… – подсказала я. Ректор сверкнул на меня глазами, и я торопливо рот прикрыла. – Я все больше убеждаюсь, что никакая вы не ведьма, – мрачно заключил он. – И зачем Академия тратит на вас время и энергию… Я тут же оживилась: – Может, меня домой отпустить и забыть о моем существовании? Он глянул на меня уже по-настоящему грозно: – А может, вам назначить еще одну отработку – в крыле некромантов? Убирать кишки и недоупокоенные трупы? У меня от одного представления такой перспективы к горлу подкатил тошнотворный ком. – Эфи может доказать! – в панике заявила я. – Он ее тоже видел! Я сунула руку в карман и вытащила прижавшегося к ладони эфирика. Алекс поморщился. – Эфи может увидеть, придумать и сказать все, что угодно, – холодно подметил он. – Он даже не фамильяр. Что вы в него вложите, то он и повторит. Он транслирует ваши мысли. С чего я должен верить обычному устройству связи? Обида – в который раз за день – нахлынула волной. Снова захотелось заплакать. Я прикусила губу и аккуратно сунула Эфи обратно в карман. Алекс встал в проеме склепа, оперся плечом о каменную стену и сложил руки на груди. – Прибирайтесь. Я постою с вами, чтобы снова не привиделись какие-нибудь призраки. – Я ведро уронила в коридоре, – скупо выдала я. Он тяжело вздохнул, развернулся и ушел. А я даже шагнуть боялась – стояла и уныло смотрела туда, где несколько минут назад видела призрак-девушки. – Ты бы хоть появилась… – пробормотала я вслух. – Меня из-за тебя теперь дурой считают. Никто не появился. Зато вернулся ректор – с моим ведром. Сунул его мне в руки и мрачно приказал: – Начинайте. Я опустила голову и взялась за тряпку. Более часа я методично протирала каждую плиту, сметала пыль, мыла стены и полы, разбирала свитки в нишах. Ректор все это время стоял на том же месте – в проеме склепа, не произнеся ни слова и не сводя с меня пристального взгляда. Когда наконец работа была закончена, я устало выпрямилась. – Ну? – Алекс приподнял бровь. – Как я вижу, никаких призраков больше не появилось. У меня щеки вспыхнули от досады, но я промолчала. Я вообще поняла, что мне лучше всего молчать. – Ничего, – холодно усмехнулся Алекс. – За мой испорченный костюм и вашу буйную фантазию – еще одна отработка. Завтра после лекций вы снова убираетесь здесь, в склепе. У вас, я вижу, еще осталась работа – с древними книгами, теми, что у стены. Я вскинула на ректора полный отчаяния взгляд. – Может, хотя бы что-то другое?.. – прошептала, едва не всхлипнув. Алекс медленно наклонил голову, глядя прямо на меня. Уголки его губ чуть дрогнули в усмешке. – Склепа вполне достаточно, – произнес он тихо, почти ласково, но от этой «ласки» внутри все похолодело. – Вы же не хотите к некродраконам? – Нет, – я отчаянно замотала головой. – Вот и отлично, – расплылся в улыбке Алекс. – Тогда на сегодня свободны. Он развернулся и направился прочь из склепа. Я вышла следом, чувствуя, как ноги подгибаются, а сердце грохочет в груди – от обиды и жалости к самой себе. Выйдя в коридор, остановилась, глядя ректору вслед. Вот жила же себе в свое удовольствие, никому не мешала – и вдруг… Все-таки… очень хотелось расплакаться. Эфи осторожно выполз из кармана, пробрался к моей щеке и тихо потерся о нее. Потом чуть слышно спросил: – Домой? – Домой, – прошептала я, чувствуя, как слезы все-таки начинают собираться в уголках глаз. Серая арка раскрылась бесшумно, и я шагнула в свою комнату. Сил не осталось совсем. Я рухнула на кровать прямо в одежде, уткнулась лицом в подушку – и все же заплакала. Не помню, в какой момент уснула. Проснулась от яростного писка будильника. Вскинула голову – уже рассвет. А ощущение было такое, словно я совсем не спала. Вяло поднявшись, я, шлепая ногами по полу, прошла к шкафу: нужно было достать обычную одежду, сполоснуться и направляться в институт. В моем мире учебу мне никто не отменял.